Холодная Кровь

      — Вот так… — завершил свое повествование бард.              На долю секунды между рассказчиком и слушательницей повисает тишина.              — Значит, женщине из твоего рассказа удалось отомстить... — задумчиво произнесла Пристин, нарушив неловкое молчание, — но что стало с ней дальше, куда она пошла?              Кеннет пожал плечами.              — Кто знает. Я рассказываю ровно то, о чем мне было поведано…              «…жизнью», — добавляет про себя мужчина.              «Лжец…»              Бард коротко мотнул головой, силясь отогнать нелестные мысли.              — Но ты можешь предположить, как все окончилось, — Кеннет слегка наклонился вперед и постучал пальцем по закрытой карте. — Выбор за тобой.              Заинтригованная, Пристин робко потянулась к последней карте и перевернула ее рубашкой вниз. На миг ее зрачки расширились от испуга, но вскоре взгляд разочарованно потускнел: с изображения на нее смотрела фигура, укрытая черным плащом. В ее руках поблескивала остро заточенная коса. Жнец.              — Смерть… — прошептала Пристин выцветшим голосом. — Какая печальная история.              Кеннет грустно улыбнулся и легонько щелкнул женщину по носу костяшками пальцев.              — Не все истории заканчиваются хорошо, милая. Но... не стоит расстраиваться. Ты, вероятно, не знаешь, но смерть — это не только конец, но и новое начало... За свою короткую жизнь человек умирает бесчисленное количество раз, но вопреки всему продолжает жить.              — Звучит как урок по некромантии, — хихикнула женщина. Вызванная историей тоска, зародившаяся в ее сердце, постепенно растворялась.              Кеннет удивленно приподнял бровь.              — Правда? Неужели это настолько заметно?              Продолжая улыбаться, Пристин приблизилась и слегка толкнула собеседника в бок.              — Очень.              Через мгновение ее лицо озарилось.              — Кстати, о магии. Мне необходимо потренироваться, моя сила все еще нестабильна…              Кеннет согласно кивнул.              — Иди подготовься. Чуть позже я присоединюсь к тебе, чтобы помочь.              — Спасибо, — благодарно усмехнулась Пристин, поднимаясь на ноги, — и за историю тоже.              Женщина была готова уйти, но в последний момент обернулась к барду. Прижав руку к сердцу, Пристин тихо произнесла:              — Она мне понравилась — что-то задела внутри.              Мужчина нервно сглотнул, но ничего не ответил.              — Ладно, я пойду, начну тренировку. Ты тоже подходи, — кинула Пристин и убежала в сторону поляны, где периодически проходили их занятия.              — Конечно, — мягко улыбнулся в ответ Кеннет, но его сердце было полным тревоги за Силентию. Бард с грустью смотрел, как его подопечная скрывается из виду за широкими стволами деревьев леса Бресилиан.              «Ты слишком скоро начала задавать правильные вопросы».              Кеннет принялся собирать разложенные карты, его рука дрогнула, застыв над перевернутым изображением молодого человека, шагающего в пропасть. Кольнуло сердце. Подавив вздох, наполненный тяжестью пережитого, бард заставил себя коснутся карты и замешал ее в колоду.              Встав, мужчина взял с собой инструмент и неспешными шагами побрел к маленькой тесной хижине. В их общий дом. И пусть тот был мал, в нем было достаточно места для двух разбитых сердец.              Войдя в хижину, Кеннет направился к своему спальному месту, рядом с которым стоял старый, потертый сундук. Открыв тяжелую скрипучую крышку, бард замер в неуверенности, глядя на лютню в своих руках.              «Прошлое должно оставаться в прошлом».              С особой нежностью он поместил музыкальный инструмент в сундук, на дне которого лежали, аккуратно завернутые в алую ткань, кинжалы из вулканического золота — самое ценное, что оставила Кеннету память: клинки, да невысказанные слова. И то и другое было острым оружием, обращенным против его сердца — стоило мужчине на них взглянуть, и то начинало обливаться кровью.              Память…              «Как бы ни было больно, я буду помнить».              Немного колеблясь, Кеннет коснулся потайного отсека и проверил его содержимое: листы бумаги, исписанные его неровным почерком, нетронутые, лежали на месте.              Его воспоминания, его дневник.              Однажды, Пристин будет дозволено узнать, кто она есть.              Быть может, совсем скоро…              Но, определенно, не сейчас.              Напоследок окинув содержимое сундука тоскливым взглядом, мужчина с глухим хлопком закрыл крышку.