You're the Only Good Thing in My Life.

      — Джек, проваливай, — зло кричит Херринг, придерживая пьяного мужчину за шиворот рубашки, выгоняет его из дома, — надеюсь, никогда тебя здесь больше не будет.       Конечно, на это и правда оставалось только надеяться. Бэтти знает, что день-два, в лучшем случае три и он обязательно вернётся в их дом снова. И обязательно с какой-нибудь бутылкой чего-то крепкого.        Кто он её матери? Друг? Любовник? Или просто собутыльник?       Элизабет знала, что он работает с её матерью в одном ресторане, но обычные коллеги и не появляются так часто друг у друга дома.       И если с одной миссис Херринг и её зависимостью ещё как-то удавалось справляться, то с двумя алкоголиками будет уже реально тяжеловато. А вправлять мозг двоим одновременно, чтобы хотя бы периодически как-то поддерживать нормальную жизнь нормальной семьи будет практически невозможно.       Это и сейчас бывает не всегда легко. Совсем не легко. Но Бэтс старалась не жаловаться. У её матери бывают моменты просветления, когда она месяц может пить лишь одну воду, поэтому считать её настоящим алкоголиком Херринг себе не позволяла. Да и мама вроде же как, родная мама.       Звонок в дверь вывел Элизабет из мыслей и заставил поморщиться. Если это Джек, то Бэтти, видит Бог, уже не будет стесняться и выскажет ему все, что она думает о нем и том пойле, которым он травит близкого ей человека.       — Блять, Джек, какого… Б-Билли? Харгроув, что ты здесь забыл? — девушка не верит своим глазам.       Перед ней собственной персоной стоит Билли, мать его, Харгроув. Тот самый парень, из-за которого вчера она задержалась в школе, не смогла проконтролировать вечер в доме, из-за которого на лице Стива Харрингтона, её лучшего, черт возьми, друга красуется сине-фиолетовая гематома.       — Ты забыла вчера, — погодите, он что, серьёзно?       Он серьёзно протягивает ей сейчас книгу, которую она искала в своём рюкзаке половину вчерашнего вечера. Чёртово произведение Джейн Остин, которое она не успела дочитать вчера между школьным уроками.       Нет, это слишком комично выглядит, чтобы быть правдой. Билли Харгроув, новый красавчик школы Хоукинса, мечта всех девчонок (да и кто его знает, может и парней), стоит в трех шагах от неё и протягивает ей книгу. Её книгу. Которую она вчера где-то оставила.       Возможно, когда отчитывала Стива перед уборкой. Или чуть раньше, кто его знает.       — Ты следил за мной?       — Кто? Я? Следил за Харрингтоном и его под… Не следил я, не следил, — в глазах Билли появляются небольшие черно-красные огоньки и да, это кажется Бэтс достаточно красивым.       Но никакие глаза не спасут Билли Харгроува от звания «мудака номер один» и от следующих вопросов Херринг-младшей.       — Как ты узнал мой адрес?       — Это допрос?       — Как ты узнал мой адрес?       — Спросил у… — пытается вспомнить Билли имя вчерашней девчонки, которая, ненадолго, конечно, но смогла перевести его внимания от уборки и от этой противной сладкой парочки, — да какая разница у кого? Ты знаешь, многие девчонки мечтают провести со мной время.       — Не рекламируй себя, Харгроув, не куплюсь.       — У нас гости? — кошмар!       Не то, чтобы Херринг-младшая стеснялась своей матери, Кетрин выглядела достаточно хорошо даже в этом непонятно какого цвета старом халате и с гнездом на голове, но весь этот запах алкоголя, сигарет и Господь один знает чего ещё шёл сейчас с ней комплекте и если она подойдёт ближе к дочери, это будет катастрофой.       Настоящей катастрофой.       — Билли уже уходит, — и Харгроуву нравится, как его собственное имя вылетает из уст этой несносной девицы.       Билли. Бил-ли. С самой горячей ненавистью. С самой жгучей страстью.       — До свидания, миссис Херринг! Вы очаровательно выглядите, — оу, посмотрите на этого первоклассного актёра, — прощай, подружка Харрингтона!       Билли, мать его, Харгроув.

***

      — Нет, Стив, пожалуйста, давай без этого!       С момента той проклятой совместной уборки, положившей начало самой яростной школьной вражде из всех возможных, прошла ровно неделя. Ровно неделю Билли, мать его, Харгроув ходил по школе с ехидной улыбкой, которую посвящал своим деткам на одну ночь, с ненавистными комментариями и дурацкими подколами, которые теперь уже посвящал дуэту Стива и Элизабет. Самым дурацким подколом был тот, что случился в понедельник, который проклятый Харгроув посвятил вопросу «я сильно понравился твоей маме, куколка?» на совместном уроке истории.       Харрингтон, разумеется, был в ярости.       Херринг, разумеется, мысленно желала этому ебаному Харгроуву провалиться сквозь землю.       — Всего одна вечеринка, Бэтс, всего одна, — умоляюще просит её Харрингтон, наверняка зная, что сейчас он состроит глазки и спустя секунд десять-пятнадцать Элизабет сдастся и позволит себе пойти на вечеринку к Тэмми вечером в пятницу, а то есть уже сегодня вечером, — Всего одна.       — Я не люблю эти скопления людей. Особенно пьяных людей.       — Обещаю, что я не отойду от тебя ни больше, чем на три шага. Мне нужно лишь очаровать Нэнси Уиллер.       — Не думаю, что её очарует моя компания рядом с тобой, но ладно, так уж и быть, я согласна.

***

      Девушка крутилась у зеркала битый час. В восемь Стив должен приехать. В семь она была уже готова, из-за чего и приходилось бесцельно бродить по комнате.       — Мужчины предпочитают видеть на девушках чёрное, — брезгливо оценивая внешний вид собственной дочери, проговаривает Херринг-старшая, — так они выглядят в их глазах ещё сексуальнее.       Забавно ли слышать подобное от матери? Забавно.       Элизабет клянётся, что часам к двенадцати она обязательно проверит, пила ли её мать и сегодня, но пока просто не хочет портить себе настроение.       Главное, чтобы не пришёл Джек.       И пусть обычно она старается делать все, как в первую очередь кажется ей самой правильно, она послушно находит короткое чёрное платье в своём шкафу и так же послушно меняет свои брюки на него.       Она опаздывает минут на пятнадцать и Харрингтона это, конечно же, раздражает. Он припоминает все опоздания на прошлой неделе, что-то болтает про Уиллер, чем, разумеется, и раздражает свою подругу.       — Да никуда она не денется, ни-ку-да.       — Она совершенно не такая, как ты думаешь, — проговаривает Стив в ответ и невольно этими словами заставляет Херринг задуматься.       Не такая.       Не такой. Что, если Билли Харгроув тоже не такой?       Нет, очевидно же, что кто-кто, а Билли Харгроув — синоним ко всем словам, которые только можно подобрать к его личности.       Кретин.       Бабник.       Мудак.       Король.       Мачо.       Придурок.       Бинго!       — Ты забыла вчера…       Она невольно вспоминает, как в прошлую субботу он приехал к её дому отдать ей чёртову книгу «Гордость и предубеждение» и как он выглядел. Нелепо. Необычно. Мило.

***

      Алкоголь, сигареты, секс, развратные девушки, самые тупые на свете шутки из уст таких же тупых парней и. мужская рука, которая бесстыдно хочет пробраться ей в трусы.       Она удивлена, рассержена и в недоумении ищет глазами Харрингтона, искренне надеясь, что её лучший друг — настоящий рыцарь.       Но друга нет. Она потеряла его из виду ещё минут двадцать назад, поэтому отодвинуть руку и вылить полностью весь стакан с пуншем на голову какому-то тупице приходится ей самой.       — Смело, — Билли, мать его, Харгроув, серьёзно?       — Заткнись!       Элизабет искренне старается сохранять спокойствие, потому что если сейчас она разозлится и будет идти всю дорогу в таком состоянии домой, то что будет с ней, когда она доберётся до своего пункта назначения?       А если она увидит дома Джека?       — И куда ты собираешься?       — Домой.       — Одна? По темноте? А где же твой дру… — но Билли не успевает задать вопрос, потому что несносная Херринг перебивает его.       — Слушай сюда, Харгроув, меня откровенно подзаебали твои шуточки и тупые вопросы, так что ещё один и, клянусь Богом, я изнасилую твою прелестную задницу какой-нибудь шваброй.       Злая Элизабет Херринг — чудо.       

***

Think I like you best

when you're dressed in black

from head to toe,

Think I like you best

when you're just with me

And no one else…

      — Садись в машину, живо, — серьёзно, Билли?       В другой раз она обязательно бы сказала в ответ что-нибудь гадкое, что Билли Харгроув вполне и заслуживает и сделала бы все полностью наоборот, но сегодня очевидно не самый тёплый вечер, а дорога от дома этой проклятой Тэмми до её очевидно пиздец какая длинная, поэтому делать нечего, нужно быть послушной девочкой и садиться в машину, пока король школы соглашается её подвезти.       — Милый наряд, — говорит Билли и девушка в привычной манере лишь закатывает глаза, стараясь согреться в его автомобиле, что выходит не особо хорошо, — возьми.       Он сейчас серьёзно? Билли, мать его, Харгроув везёт её домой (в её дом, где она будет мирно спать одна в своей постели, не с ним) и снимает собственную джинсовку, отдавая ей.       — Не люблю запах сигарет, — Херринг накрывает свои голые плечи его курткой и театрально морщит нос, чувствуя ядренную смесь его одеколона и сигарет, которые он, кажется, выкуривает пачками.       — Не жалуйся.       Они едут в машине минут двадцать до другого конца города, на котором находится её дом и на самом-то деле король школы и заклятый враг её лучшего друга уже и не кажется таким придурком.       Херринг про себя отмечает, что Харгроув заботливый. Достаточно заботливый. На сколько это вообще возможно: быть Харгроувом и быть заботливым одновременно.       — Они остались вместе в конце, Элизабет и мистер Дарси, — что ты несёшь, Херринг?       Она серьёзно решила пересказать ему концовку книги, которую он отдал ей на прошлой неделе?       Билли вздыхает, но не говорит ни слова против, выключает музыку в машине и делает вид, что внимательно её слушает. Или и правда внимательно слушает.       — Ну они сталкивались лбами на протяжении всего романа, было очевидно, если уж честно говорить, — улыбается Херринг, когда они подъезжают к её дому.       Билли Харгроув во второй раз удостоверяется, что у этой девицы самая очаровательная улыбка во всем Хоукинсе.       — Твоя джинсовка, Билли, — девушка практически снимает куртку с себя, когда огромная мужская рука касается её плеча, тем самым останавливая её.       — Отдашь потом, — он улыбается.       Впервые за этот вечер.       И это не улыбка а-ля «детка, так ты останешься со мной на ночь?», это улыбка из разряда «хэй, все хорошо».       Билли Харгроув, оказывается, бывает милым.       Он внимательно следит за тем, как она аккуратно выходит из его машины, сильнее прижимает его куртку к своей груди и бежит до двери. И ему ну очень сильно нравится эта картина.       В этот вечер Билли Харгроув мысленно заключает со Стивом Харрингтоном пари.       Он уступит ему всех девчонок Хоукинса, да видит Бог, он лично познакомит его с главными красотками Калифорнии, если мудак Стив Харрингтон поможет Билли подобрать ключик к сердцу своей подружки.