Одного поля ягоды

7 апреля 2017, пятница За полчаса до будильника Дин просыпается из-за криков под окном: Кас ищет своего замечательного кота. — Правильно, киса, оставайся со мной, — сонно шепчет Винчестер и обнимает Серафима покрепче, словно это единственная душа, которую он любит. Кас горланит снова. Кто-то на улице громко называет его придурком, и Дин не может с этим не согласиться. После недолгой ругани Кас замолкает. Одевшись, Дин выползает из комнаты и сталкивается с Касом на выходе из барака. Голубые глаза холеного мальчика покраснели, словно плакали всю ночь, но Винчестер подозревает, что его новый знакомый просто торчит. — Доброе утро, — угрюмо говорит Кас и начинает тереть отекшие щеки. Дин фыркает. — Да ты просто амбассадор фразы о том, что утро добрым не бывает. Чего тебе? — Серафим не объявлялся? — Чувак, мы с тобой разговаривали несколько часов назад, — недовольно стонет Дин, подготавливаясь переходить в режим лжеца. — Нет, я его не видел, я ночью, знаешь ли, сплю. И тебе советую. Бросив на Каса хмурый взгляд, он идет в душевую и долго умывается, надеясь, что непрошеный гость уйдет. На стене над умывальником висит грязное зеркало, в котором Дин видит свое отражение, и оно ему совершенно не нравится. Веки опухли, лицо помятое, на шее кровоточит порез от бритвы, скулы и нос покраснели от трех дней на солнце. "Хорошо, что я сбрил бороду перед выездом", — думает Дин и выходит из душевой. Каса нигде не видно. Винчестер вздыхает с облегчением, но вдруг в его голову закрадывается тревожная мысль — странный тип мог без спроса залезть в барак, застать там кота и забрать его. Ускорив шаг, Дин возвращается в комнату и расслабляется: Серафим лежит на том же месте, где его оставили, только свернулся в плотный клубок. В лучах восходящего солнца шерсть и правда кажется голубой. Дин кормит кота залежалым бутербродом, который вчера выпросил у Руби, набирает воду в колонке около парковки и тащится на работу. Сегодня пятница, а это значит, что послезавтра долгожданный выходной день. Дин решает немного посачковать, оплата ведь почасовая, и после полудня начинает откровенно халтурить. Через два часа его плеча касается мягкая рука. — Эй, Дин, — зовет Кас. Спасибо, что в этот раз не достает наушники. Винчестер добровольно поднимается с четверенек и поворачивается к хмурому лицу нового знакомого. Кас все так же слишком бледен для жителя Калифорнии и одет как мальчик с рекламного плаката. — Сол, который сидит на камере, тебя заметил. Если продолжишь плохо работать, он даст тебе пизды. — Ты-то откуда знаешь? — с недоверием спрашивает Винчестер. Кас хитро улыбается, показывая ровные отбеленные зубы. — Считай, что я твой ангел-хранитель, поэтому осведомлен, что Сол пристально за тобой наблюдает. Но сейчас у него перерыв. Просто работай лучше, не наживай проблем. Чак не церемонится с рабочими, я так понимаю, тебе нужны деньги, поэтому… — Да иди ты в жопу, Кас! Я не нищий! — вспыхивает Дин. Кас растерянно показывает ему свои ладони, испачканные сладким соком. — Прости. Если что, мне тоже нужны деньги. Я по уши в дерьме и клубнике… и я пойду, наверное, — бормочет он, опустив плечи. Грустный взгляд Каса может растопить любое сердце, даже камень, стучащий в груди Винчестера. Не задумываясь, Дин хватает бедолагу за короткий рукав небесно-голубой рубашки. — Стой. Я думал, ты из этих, — оправдывается он и косится на группу шумных педиковатых хипстеров на соседней грядке. Кас усмехается. — В каком-то смысле, да, я из этих. Но это не делает меня плохим человеком. Я просто искал любимого кота. Если бы ты искал любимого кота, то наверняка достал бы каждого, кто его видел. Винчестер краснеет. Кас прав, вряд ли он плохой человек, даже если торчит или выглядит блаженным голубком, брендовые шмотки и половые предпочтения не значат абсолютно ничего. Подняв глаза, Дин замечает, что у собеседника обгорел нос. — Ты бы хоть это… Намазался солнцезащитным кремом. — Ерунда. Поделом мне, — улыбается Кас. Ситуация становится все более идиотской. — Ну, когда Сол вернется? Скоро? — Дин глупо улыбается в ответ, не зная, как избавиться от неловкости. — Решит еще, что ты прохлаждаешься в рабочее время, и не будет у меня больше ангела-хранителя. — Мило, что ты так говоришь, — смутившись, Кас на мгновение замирает, разглядывая его лицо. — Дин, у тебя глаза такие же красивые, как у моего кота. После странного заявления он разворачивается и уходит, бросая озадаченного Винчестера стоять посреди грядок с липкими наушниками в руках. Первое, что Дин делает, когда приходит домой — берет полотенце и бежит в душ. До самого вечера он мудрил, создавая имитацию бурной деятельности для охраны, а теперь хочет лишь внимательно рассмотреть свои глаза. Зеркало убеждает его в правоте чокнутого чувака: они такие же зеленые, глубокие и красивые. Винчестер задумчиво всматривается в них, пока двое хипстеров не заходят в душевую, разговаривая о новом напитке из сельдерея. Быстро умывшись, Дин выходит на улицу, забирает из бардачка Импалы пачку сигарет и замечает, что на плантации курит редко. Постоянный труд действительно отвлекает. Выкурив одну сигарету в тишине парковки, Винчестер возвращается в барак, где одиночество разбивается о мурчание Серафима.

***

Из-за духоты невозможно уснуть, поэтому потный Дин выходит на улицу, мысленно благодаря приятелей из Мексики за стулья и стол. Подложив под спину подушку из машины, он усаживается поудобнее и скрещивает ноги на втором стуле. Идеальная поза для просматривания новостной ленты. Со стороны огромного лагеря мексиканцев раздаются голоса, поющие грустные песни о любви, и создают странную атмосферу на грани когнитивного диссонанса. Цокнув языком, Дин закрывает новости, бросает телефон на стол и вслушивается в текст. Все равно чтение становится невозможным, когда мозг пытается выцепить знакомые испанские слова и сразу же их перевести. Из второго барака, заполненного ненавистными малолетними хипстерами, слышится ругань: соседи оживленно обсуждают, что кто-то повадился воровать гели для волос, обвиняя в этом друг друга. Винчестер закрывает глаза и смеется. — Ого, в тебе все же осталось что-то от человека, — ехидно говорит Джо, опуская ладонь на его горячее обгоревшее плечо. Дин вздрагивает. — Ты доведешь меня до сердечного приступа. — Неправда. Есть планы на сегодня? — Хотел сгонять в город за нормальной едой, но у меня нет настроения. Да и хранить негде, блядский Новак зажопил холодильники. — Не бухти, в лагере никогда не было холодильников, все покупали сами, — Джоанна хмурится и становится похожей на свою мать. — Выглядишь ужасно. Ты сегодня ел? — Только дерьмовую столовскую кашу и сэндвичи Руби. А, еще я унес горсть клубники на десерт. Никому не говори. — Я смотрю, ты сблизился с королевой склада… — Это было не очень сложно, — фыркает Дин, закатывая глаза. Джо ли не знать, насколько очаровательным он бывает, когда хочет. — Ага, вот только Руби положила глаз на Брэди, так что тебе не на что рассчитывать. — Кормит-то она меня. — Пойдем, я сама покормлю тебя нормальной едой. Вставай, — Джо хватает Винчестера за запястье и тянет его на себя. Удивительно сильная девчонка. — Помнишь, что я обещала тебе ужин? Можем посидеть допоздна, а утром состряпаем служебную записку, чтобы ты мог поспать подольше. — Уговорила, — вздыхает Дин, нехотя покидая свой уютный уголок.

***

Спустившись в мексиканский район, Джоанна показывает секретную дорожку для работников административного сектора. Прошлым летом многих тропинок не было, так что Винчестер старается запомнить каждую ниточку, соединяющую разные части лагеря, благо теперь повсюду горят тусклые фонари на солнечных батареях. — Как продвигается борьба с агрессией? — вдруг спрашивает Джо. Вопрос неприятный, если бы его задал кто-то другой, то схлопотал бы взбучку. — Как-то продвигается. А ты откуда об этом знаешь? — Сэм рассказал, что вы подрались в конце лета. — Как у него дела? — вяло интересуется Дин. — Бровь зажила еще в сентябре, а вот рука срослась плохо, пришлось заново ломать в больнице, — Джо ускоряет шаг, словно убегая от разговора, который сама и завела. — Знаешь, ты мог бы хотя бы извиниться перед ним. — Он не берет трубку. — Но откуда-то он узнал, что ты собираешься ехать на плантацию в этом году. Даже я думала, что после ухода Джона ты больше сюда не заявишься. — Значит, этот год — последний, — обещает Дин и тормозит, чтобы поджечь сигарету. — Семейная традиция может существовать, только если существует семья. Отец должен был отказаться от этого, еще когда умерла мама, не понимаю, на кой черт он нас сюда возил. Погоди, я за тобой не успеваю. — Ищи во всем плюсы. Сколько всего важного здесь случилось за эти годы! — Харвелл толкает его в бок локтем. — Много всего. Первая зарплата, первая сигарета, первое пиво. А, нет, первое пиво без отца. Первая… влюбленность. Это все наверняка очень важно, но не слишком ли сентиментально? — Ты занялся мастерской Джона. Что это, если не сентиментальная дань памяти? — Детка, это называется бизнес, — Дин закатывает глаза. — Вижу, борьба с агрессией идет успешно, — бормочет Джо и звенит в кармане ключами, на ощупь выискивая нужный. Остановившись перед белым каменным домиком, с которого несколько десятков лет назад началась плантация, Джоанна открывает дверь и манит Дина внутрь. В ее комнате ничего не изменилось: девушка так и не сняла выцветшие плакаты с молодым Джонни Деппом и Чаком Норрисом, которые когда-то повесил долговязый Сэм, кровать застелена ее любимым пледом с цветами, в углу стоит древний телевизор, купленный у мексиканцев в начале нулевых. Только техника на кухне обновилась. И пропал ковер. — Вау, кондиционер, — шепчет Дин, расслабляясь в прохладном воздухе. Плечи начинают гореть еще сильнее. — Ага, я раскошелилась в марте, как только объявили, что весна будет аномально жаркой. Лишь бы не было засухи… Дин садится на кровать и смотрит, как Джо носится по кухне, открывая шкафы и вытаскивая посуду. Откуда-то сверху на него падает соломенная шляпа. — Алоха, ковбой! — кричит Винчестер, нахлобучив ее как попало на потные волосы. Убедившись, что Джо это веселит, он начинает скакать по комнате, размахивая невидимым лассо. — Дайте мне объездить вашего самого строптивого мустанга! — Новака объезди, умоляю, — ворчит Джо. — Да хоть Новак, хоть Вуйчик, хоть Падалеки, мне без разницы! — восклицает Винчестер и прыгает на кровать, чтобы повесить шляпу на крючок над ней. — Я рада, что ты ожил. Мой руки и садись за стол. — А свечи где? У нас же свидание! — Садись, Дин, я хочу кое-что тебе рассказать, — строго говорит Джоанна. Дин покорно тащится к маленькой раковине и моет руки с мылом, зная, что в доме Харвелл это обязательное условие для получения кормежки. Садясь за стол, он мечется взглядом между картошкой с курицей и овощным рагу. Блюда пахнут одинаково вкусно, выбор слишком сложный. — Я реально могу остаться на ночь? — Разумеется, ты можешь остаться, я знаю, как жарко в ваших бараках, а у меня кондиционер… Ты даже можешь переночевать здесь завтра… "Джо тянет время", — настороженно думает Винчестер, накладывая рагу. — Дин, я как бы уже занята, — с трудом проговаривает Харвелл и закусывает губу. Дин замирает с ложкой в руках. — У меня есть кое-кто. Вроде бы. Мы встретились во время первой волны, сблизились во время пересадки… и договорились остаться работать до конца лета. А дальше будет видно. — Кое-кто, значит? — Дин, ты же сам знаешь, что я не стала бы связываться с ненадежным человеком, это хороший кое-кто, — Джо начинает накладывать курицу, очень внимательно следя за вилкой. Красные щеки выдают ее смущение, но Дин не видит смысла ерничать. Стоит побольше узнать о кое-ком, на случай, если его подруге безжалостно разобьют сердце. — Тем более, я не хотела бы портить дружбу с тобой. Вспомни, что было с Лизой. Она приезжала каждый год, а после ваших отношений ее тут больше никто не видел. И Кэсси тоже. А помнишь Бэллу? — Хватит, Джо, я понял, — холодно просит Дин. Конечно же, он все помнит. Помнит, как Лиза залетела от кого-то из работников плантации, когда он уезжал на две недели в колледж, чтобы пересдать экзамены, которые из-за нее же и завалил. Помнит, как Бэлла стащила кольт Джона и пыталась продать, потому что проиграла зарплату в покер. Помнит, кем эти девушки выставили его перед отцом, благо у Лизы хватило совести не врать, что ребенок от Дина, но головомойку он тогда получил знатную. "Просто так, для профилактики", — как выразился в тот вечер Джон Винчестер. А вот Кэсси… Это единственный раз, когда Дин откровенно проебался. — Дин? — зовет Джоанна и осторожно трясет его за красное плечо. — Ты тут? — Да, — рассеянно отвечает Винчестер и приступает к еде. Оправдываться за неудачные отношения перед Джо нет смысла, не зря же он не сделал этого раньше. А вот плотно поужинать смысл есть. — Я не хотела тебя обидеть. — Верю. Лучше расскажи что-нибудь про... Где Бобби? Я не видел его с похорон. — Уволился. Новак сократил водителям зарплату, а мама вовремя смекнула и утащила Бобби в бар. Он теперь отвечает за поставки. Кстати, надо обязательно туда сходить! — Сходим, — невнятно отвечает Винчестер. — Рагу — огонь. — Знаю. Ну, о чем тебе еще рассказать… — Расскажи про Новака. — Чак занимается агробизнесом в Мексике, гонит текилу. Я про него особо ничего не знаю, чаще вижусь с его старшим сыном Михаилом. Новаки такие… странные. Говорят, они состоят в какой-то секте, Чак женился на религиозной девушке, едва им исполнилось семнадцать, она каждый год рожала по ребенку, а при последних родах, ну… Умерла. — Жесть какая, — бормочет Дин. — Ага. Все его сыновья работают здесь, старшему чуть больше тридцати, младший по возрасту как ты. И они все такие жуткие… — Как ты планируешь с ними уживаться? — Никак. Уволюсь в конце лета и пойду развивать мамин бар. Один из Новаков работает пиарщиком, надо подглядеть у него пару фишечек. Поэтому хорошо, что Чак купил нашу убыточную плантацию, пускай его дети сами возятся с этой гребаной клубникой, видеть ее больше не могу. — Понимаю, — усмехается Винчестер и кивает. Он тоже уже не может. Зато может есть божественное рагу и слушать щебетание подруги детства, тут же переключившейся на сплетни о ком-то другом. 8 апреля 2017, суббота Ночь в прохладном домике хорошо влияет на самочувствие, поэтому Дин валяется на надувном матрасе до одиннадцати и встает, только когда на столе появляется пирог. И пускай в нем осточертевшая клубничная начинка, пирог есть пирог. Винчестер мгновенно прощает Джоанну за то, что она обманом заставила его подписать договор на три месяца. Если невероятно вкусная бесплатная выпечка станет еженедельной нормой, можно будет остаться хоть до осени. Перед обедом Джо убегает встречать новых работников, а Дин торопится на плантацию, закрываясь от солнца мятой служебной запиской. Стоя в очереди на проходной, он подсматривает, какие зоны охватывает видеонаблюдение, и до конца смены собирает ягоды прямо под камерой, чтобы охранники увидели, какой он молодец. Каса нигде не видно, отчего к вечеру Дину становится даже немного грустно.

***

По дороге домой Винчестер слышит знакомый голос, поющий "Enter Sandman" под стон расстроенной гитары, и поворачивает в квартал мигрантов. Наверняка постоянный работник плантации Диего снова принялся давать вечерние концерты. Музыка приводит на небольшую площадь, посреди которой горит костер. "Здесь довольно уютно, можно остаться, если найти выпивку", — думает Дин, пялясь на пламя, и вдруг на его плечо ложится тяжелая рука. Твердо решив набить беспардонному ублюдку морду, Винчестер разворачивается, но тут же успокаивается. Перед ним стоит Хосе, улыбчивый и потный, бить этого человека было бы преступлением. После короткого и немного неловкого рукопожатия мексиканец протягивает Дину деревянную кружку с прозрачной жидкостью, пахнущей как штат Халиско. О да, это домашняя текила. Привыкнув к сильному запаху агавы, Дин пьет до дна, запрокидывая голову. Внутри становится жарко. Текила кажется немного тягучей, в горле начинает зудеть горечь. Поначалу ощущения приятны, но когда Винчестер выпрямляется и делает глубокий вдох, ему хочется поморщиться от кислого послевкусия цитрусовых. Пить вторую кружку он пока не решается, только хвалит пойло, оставляет Хосе и одиноко бредет к огню. На краю площади сидит разношерстный молодняк, наверняка в толпе найдется достойная компания. Бинго: спиной к Дину сидит бледный парень в рубашке с короткими рукавами, освещенный оранжевыми всполохами костра. На его коленях лежит голова темноволосой девушки, вроде не мексиканки, значит, есть шанс поговорить хоть с кем-то на английском. Прочистив горло, Винчестер широкими шагами направляется к парочке и садится рядом, натягивая дежурную улыбку. — Тоже любите послушать Диего перед сном? — спрашивает он и замирает с глупым выражением лица, узнав холеного мальчика с плантации. — О, здравствуй, Дин! — радостно восклицает Кас и мягко толкает девушку на своих коленях в плечо. — Мэг, это Дин, хороший человек. Дин, это Мэг. — Привет, красавчик, — сладко поет Мэг. Ее хищный взгляд немного пугает, но это неважно. Переборов желание убежать, Дин сглатывает и делает вид, что не встревожен до мурашек. — Дин, ты видел Серафима сегодня? — Нет, не видел. Я вообще не ночевал сегодня дома, — зачем-то говорит Винчестер и торопливо добавляет после громкого вздоха: — Помогал в административном корпусе, все дела. Ну, знаете, подработки… Не понимаю, почему я перед тобой оправдываюсь? И почему я сейчас это сказал? — О, на тебя тоже начала действовать магия этого прохиндея, — усмехается Мэг. — Нет никакой магии, — ворчит Кас. — Привыкай, рядом с Касом врать практически невозможно, — продолжает его подружка. Заявление звучит интересно, но не очень правдоподобно, ведь у Дина получалось обманывать Каса. Черт, стоп. Чаще всего он действительно говорил только правду. — Дин, у тебя на лице написано, что ты понимаешь, о чем идет речь. Ты сейчас вспоминаешь, как он задавал вопросы, а ты сразу же вываливал информацию, верно? — Откуда ты знаешь? — Сделала выводы, наблюдая за этим волшебным существом. — Мэг, я все еще здесь, — Кас раздраженно закатывает глаза. Кажется, у него порозовели скулы, но кто знает, возможно, тому виной свет языков пламени или домашний алкоголь. Мэг хмыкает, садится прямо, поправляя прическу, наклоняется к уху Каса и что-то шепчет, не спуская с Винчестера глаз. — Хорошо, я понял, — мурлычет Кас, мельком бросая хитрый взгляд на Дина. Слова девушки явно пришлись ему по душе. Ситуация становится до неприятного странной, но до ужаса интересной. — Прости, нам придется тебя покинуть. Надеюсь, ты хорошо проведешь сегодняшний вечер. Свидимся! Поднявшись на ноги, Кас помогает встать своей даме. Дин машинально инициирует рукопожатие и снова ощущает приятное покалывание от прикосновения мягкой ладони. Шутливое рукопожатие с Мэг ему не нравится. Зато нравится идея отыскать Хосе и расправиться еще с парочкой кружек вонючей текилы.

***

— Свиделись! Не прошло и двух часов! — кричит опьяневший Дин, заметив у главного склада Каса и Мэг, при этом не понимая, что чувствует, неловкость или раздражение. Парочка курит сигареты прямо под знаком, запрещающим это делать. — Какие планы, Дин? — спрашивает Кас, протягивая блестящий портсигар. Винчестер поддевает крышку грязным ногтем и берет немного помятую сигарету из середины. Мэг усмехается. — Сначала хочу достать зажигалку и понять, какого черта вы забыли в административной зоне, — невнятно бормочет Дин, зажимая фильтр зубами и копаясь в карманах. — Вот же она. Секунду… Покачнувшись, он трижды неудачно прокручивает кремень и недовольно рычит. Лишь на четвертый раз у него получается закурить долбаную мятую сигарету. В итоге оказывается, что фильтр немного намок, из-за чего горящий табак отдает странным непривычным запахом. — Теперь я готов выслушать ваши предложения, — вздыхает Дин. — Мэг приспичило втридорога толкнуть пару ящиков клубники на фермерском рынке. Мне очень не хочется заниматься кражей в одиночку. Мэг готова отдать нам сорок процентов от выручки. В голове Дина звучит сирена, но он ее не слушает. Он жадно курит сигарету, интересную на вкус и не похожую на то, что продается в окрестных магазинчиках. Даже мокрый фильтр больше не кажется проблемой. После третьей подряд затяжки тревожный сигнал затихает. — Поможешь? — спрашивает Кас и довольно улыбается, словно уже получил положительный ответ. Дин поднимает на него глаза. Что-то изменилось. Ощущение, будто линия горизонта накренилась. — Знаешь, я немного устал. Изматывающая неделя, что поделать, — отвечает Дин, пытаясь проморгаться. Горизонт все еще завален. — Дин, тут дел на десять минут! — канючит Мэг. — Ты же знаешь, как дорого обходится упрямство женщины, Дин? — Не уговаривайте меня нарываться на увольнение, я просто шел ночевать к подруге, потому что в ее домике есть кондиционер, — признается Винчестер и снова затягивается. Ему совершенно не хочется ругаться, есть подозрение, что в этом виновата странно пахнущая сигарета. — Дин, я все спланировал, у нас будут пути отхода. С южной стороны склада есть слепая зона, проникновение не заметят, а ящики мы отнесем к дыре в заборе на том же юге, я знаю тайную тропу, — серьезно говорит Кас и машет в сторону тонкой дорожки на краю административного сектора. — Лес нас спрячет, будь уверен. Мгновенно позабыв о комфортном домике Джо, Дин оценивающе смотрит на черные кроны высоких деревьев и прикидывает, сможет ли ретироваться, если его заметит охрана. Скорее всего, сможет.

***

Дин нихрена не сможет, потому что у него кружится голова. Тропинка кажется серой извивающейся лентой, деревья приветственно машут ему ветвями, а звезды на небе складываются в рисунок веснушек на его левом плече. — Не стоило давать твоему дружку те сигареты, — констатирует Мэг, озвучивая мысли Винчестера. — Дин, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Кас, внимательно изучая небо. "Не пялься на мои веснушки!" — мысленно протестует Дин, но слышит свое бормотание: — Меня словно разнес солнечный удар. Ощущение, что я разобран на кусочки. — Чувствуешь перепады температуры? Голова кружится? Тошнит? — Да, ты точно описал мое состояние. Дину и правда плохо, симптомы, названные Касом, уже полностью объяли его тело. Ему то жарко, то холодно, он плетется по тропинке и пялится на Каса и Мэг, а странная парочка пялится на него. Кажется, гляделки длятся уже минут десять, но часы отца говорят, что не прошло и одной. Непривычный ход времени ломает логику. Дин чувствует, как кровь отливает от его лица, и гадает насколько оно побледнело. — Приятель, тебе нужно в постельку, — мрачно заключает Мэг и останавливается. — Кастиэль, подхвати его, а то разобьет еще свой милый носик.

***

Открыв глаза после недолгой отключки, Дин видит сухие листья и тонкие палочки, хрустящие под пыльными белыми кроссовками, рядом семенит пара маленьких женских ножек. Мозг медленно включается и вспоминает о сомнительной авантюре Мэг. Подняв голову, Дин осоловело косится на Каса. — Куда ты меня тащишь? — стонет он. — В твой барак. — Ей туда нельзя. Она мне не нравится. — Вот это новости! — возмущается Мэг. — Тихо, — командует Кас, замирая на месте. Сквозь шум в ушах Винчестер слышит шаги и мужские голоса. Кас осторожно опускает его на землю около забора, туда, где пышные кусты стоят полукругом, и тащит Мэг обратно на дорожку. — План "Казино". Готова? — спрашивает он, поправляя рубашку. Мэг кивает. На дерево над ее головой падает белый свет фонаря. — Кто здесь? — строго спрашивает охранник, выходя из-за куста. А дальше начинается веселье. Кас увлекает Мэг в страстный поцелуй, блуждая руками по ее телу. Зрелище будоражащее, даже с учетом того, что мягкие ладони не залезают под юбку. За мгновение до того, как луч фонаря падает на их лица, Мэг взъерошивает на голове Каса волосы и тянет его на землю. "Горячо", — безразлично думает Дин. К счастью, он лежит в укромном местечке около корней и может наблюдать за непотребствами на тропинке, оставаясь незамеченным. — Вы знаете, что не имеете права находиться на территории административной зоны? — строго спрашивает второй голос, более молодой. Мэг переворачивает Каса на спину и садится на его бедра. — Господи, Кас! Не мог дотерпеть до дома? — кричит первый охранник. — Опять он? Еще и с Мэг Мастерс! — Ой, мальчики, мы так увлеклись, — отстраняясь от Каса, Мэг невинно смеется и облизывает губы. — Думаю, нам правда не стоит тут находиться. Мы пойдем, хорошо? На поясе второго охранника пищит рация. Прерывистый голос сообщает, что кто-то ворует со склада ящики с клубникой. Какая ирония. — Кас, вали отсюда. У нас и без тебя проблем хватает. — Верю, Раф. Пока-пока! — улыбается Кас, вставая с земли. Дин то смотрит, как охранники убегают в сторону восточного склада, то пялится на Каса, который отряхивается и пытается скрыть бедра полами рубашки. "Эта чертовка заводит не только меня", — ревниво подмечает Винчестер, когда его подхватывают сильные мягкие руки.

***

Кас помогает Дину зайти в барак и укладывает его в кровать. Винчестер молится, чтобы Серафим не пришел, пока его хозяин тут ошивается, и жалобно смотрит на телефон, не находя сил до него дотянуться. — Хочешь посмотреть мемы? — догадывается Кас. Дин кивает. Через секунду холодный телефон оказывается в его руках. — Со мной что-то не так? — Все пройдет. Завтра ты даже не вспомнишь об этом. Всему виной текила. — Понял. А… Какой у меня пароль? Один, два… Четыре. А потом пять. Вуаля, — невнятно бурчит Винчестер и открывает фейсбук. На главной странице его встречают смешные видео с животными. Ожидаемо. — Спокойной ночи, Дин. Свидимся, — Кас гладит Дина по голове, и тот проваливается в темноту. Даже телефон, тут же упавший холодным экраном на его милый носик, не может разрушить мгновенный глубокий сон. 9 апреля 2017, воскресенье Дин просыпается в два и не может вспомнить, как попал в барак. Вроде кто-то ему помог. Во рту сухо, на языке чувствуется кислый привкус, желудок бунтует. Наверняка это толстый вселенский намек, что не стоит больше пить домашнюю текилу Хосе, но отекший Винчестер отказывается принимать такие причинно-следственные связи. Расправившись с остатками вчерашних подачек Руби, Дин садится в тень зонта почитать Хайнлайна. В целом, ему нравятся приключения главного героя по имени Сэм, но смерть кота портит весь сюжет. "Пират умер", — сокрушается про себя Винчестер и перечитывает абзац об этом несколько раз. Помимо расстройства, его гложет чувство ускользающего выходного, но в голову не приходит никаких альтернатив. В пять он все же бросает книгу на стол, едет в город, покупает пакет кошачьего корма, тюбик крема для загара и солнечные очки. И две упаковки пива, разумеется. На заправке Дин запасается дешевой выпечкой, затем вспоминает про сигареты и берет сразу блок, ведь продавец утверждает, что они не паленые. На парковке Винчестер курит, сидя на переднем сиденье, и просматривает социальные сети младшего брата. Сэм выкладывает много фотографий со своей девушкой, ее зовут Джессика и Дину она очень нравится. Не только внешне, есть в ней какая-то изюминка. Расправившись с двумя сигаретами подряд, Дин идет в свой барак и замечает, что книга переместилась со стола на стул. Ну, хотя бы не украли. В прошлом году у Сэма пропали две книги, а потом оказалось, что виноваты мексиканцы, пустившие страницы на косяки. В комнате Дина встречает кот, требующий еды и ласки, поэтому из барака он больше не выходит.