Одного поля ягоды

21 мая 2017, воскресенье В представлении Дина, которому зима запомнилась только походом к однокласснице и одинокими вечерами перед телевизором, Кастиэль — уже большее, чем приглашенная на пару эпизодов звезда. И, к сожалению, именно на Дина взвалена ответственность писать сценарий и закручивать сюжет. Уступчивый Новак согласен на любую роль, сложность в том, что непонятно, чего он на самом деле хочет. Он просто постоянно рядом. Это удобно, когда гудящие ноги отказываются идти за пивом, а выпить свербит. Кас рожден не для офиса, поэтому наверняка продолжит зарабатывать сделками и мелкими услугами, следовательно, сможет приносить пиво уставшему Дину практически каждый день. По лучшему сценарию, ритуал с пивом закончится тем, что на столе в мастерской начнут появляться теплые домашние обеды. Винчестер может думать только об этом, завтракая в полдень нежнейшим мясом, чудом приготовленным на дерьмовой электрической плите. Одеваясь, Дин может думать только о любви Каса к перекладыванию вещей. Получается, можно попросить его разобрать захламленный чердак. И кладовку около гаража. Пусть уже выбросит драные отцовские коньки, раз у Дина не хватает на это духа. Пусть выкинет почти новую одежду, из которой Сэмми вырос за одно лето. Разумеется, после того, как принесет в мастерскую обед. Дин оделся, а растерянный Кастиэль изучает две похожие футболки, будто ожидает, что одна из них убьет другую, чтобы заслужить право стать частью его образа. В полутьме бара Эллен никто не заметит между ними разницы, но раз Касу важно найти идеальное решение, Дин оставляет шутки при себе. К тому же, его внимание отвлекает мусор, застрявший между колючек Джека. Винчестер подходит к окну, хмуро наклоняет горшок, смотрит на сухой коричневый листик с маленькими темными точками и белыми прожилками, но трогать его не решается. Джек все еще кактус и вполне может оказаться до боли колючим засранцем. К счастью, у Дина есть длинный пинцет. — Вау, — вздыхает Кастиэль. Дин, почти добравшийся до мусора, недовольно сжимает губы и поворачивается к нему. — Что? — Ты заботишься о Джеке. Я думал, ты его совсем не любишь. Сложно объяснить, что Джека было бы проще любить, будь он гладким и безопасным. Дину хочется презрительно фыркнуть и отвернуться, но его тянет завязать разговор и снова услышать голос Каса, охрипший после долгого молчания. — Тут мусор! — он тычет пинцетом в коричневый свернутый листочек, повисший на пушке между иголками. И вдруг листочек взлетает, заставляя Винчестера вскрикнуть от неожиданности. — Дерьмо! Что за… — Это насекомое. Листовертка, — сообщает Кастиэль. Оживший мусор повисает на потолке. — Какая еще листовертка? — Точно не знаю, есть так много видов… — Ого, ты чего-то не знаешь, невероятно, — не сдерживается Дин. Но чертов Новак не злится, а улыбается и подходит к нему ближе, чтобы заключить в объятия. — Дин, я много чего не знаю. — Ложь. — Нет. Ты намного умнее меня. — Посмотрим, что ты скажешь вечером, когда я пропью остатки зарплаты. — Ты не пропьешь остатки зарплаты, — спокойно говорит Кастиэль и кусает Дина за шею. Вполне понятное предупреждение.

***

Шея немного болит, но Дин старается к ней не прикасаться. Хрен Касу, а не подтверждение правоты. Дин Винчестер не хватается за шею, даже когда безумно хочет растереть укус до красноты или не может унять беспокойные руки. Тем более, Дин абсолютно спокоен, словно вчера ничего не произошло, хотя он точно помнит физическую близость и ощущение уязвимости, захватившее его по дороге в город. Только в мире Доктора Секси такие вещи могут разделить жизнь на до и после, можно было и не тянуть. Дин уже ловил себя на мысли, что стоило раньше начать использовать Каса не только как плюшевого мишку, но этого парня приятно даже просто обнимать по утрам до хруста костей. Новак, в целом, приятен во всех своих проявлениях. Но иногда хочется его задушить. Например, за привычку таскать Мэг на камерные мероприятия. — Кас, что здесь делает проклятая Мастерс? — стонет Винчестер, едва завидев самую раздражающую женщину на свете в дверях бара. Мэг улыбается холеному мальчику и уже бежит в его сторону, неприятно стуча по полу толстыми каблуками. Такой маленький человек, а топает как разъяренный пехотинец. — Чарли пригласила ее, потому что мне будет скучно, когда вы с Джо уединитесь, чтобы поворчать. — Я из принципа не отойду от тебя ни на шаг. — Я согласен, — Кас опускает глаза и берет Дина за руку под столом. Скрытность в "Доме у дороги" не нужна, рано или поздно кто-то насплетничает Эллен о двух сладких парнях из барака на первой линии, но Винчестер все равно благодарен. У него будет достаточно способов довести Мэг до завистливого зубного скрежета. — Привет, Кларенс, — судя по голосу, черноглазое дитя ада успело накидаться еще до приезда в бар, — а где остальные твои подружки? — Мэг, — хмурится Кастиэль. Дин делает вид, что Мэг не существует. — Что? Я пытаюсь быть вежливой! Где Джо и Чарли? — Ушли за стаканами и виски. — Как дела, Дин? Винчестер осознает, что пялится под стол. Он слышит вопрос Мэг, но сцепленные руки, приятно давящие на его колено, кажутся более интересными. Еще интереснее тот факт, что Кастиэль постоянно садится настолько близко, что одна из его частей тела непременно касается Дина. Раньше это не казалось столь заметным. Сейчас Дин и сам этого хочет. А ведь в собственном доме он сможет смаковать каждое прикосновение. — Дин? — Кас? — на автомате выдыхает Винчестер. Мэг закатывает глаза. — Вы такие приторные. Фу. — Прекратите провоцировать друг друга, — Новак мгновенно становится строгим. Мэг фыркает и плюхается на стул напротив него. Пользуясь моментом, Дин двигается ближе к Касу, потому что так сделал бы любой крутой парень, занявший для себя и своего партнера козырный диванчик в уголке. Да, будет правильным пустить сюда Джо и Чарли, но их комфорт не стоит того, чтобы Дин лишался уютного тепла, окутывающего его левую ногу. Пускай Винчестер спокоен и заземлен, на задворках его сознания генерируется план мести. Приход Мэг дает ему полное право быть придурком, пускай это и грозит очередной лекцией о терпимости и парой новых синяков на шее. Кастиэль не знает с кем связался. Он же не сделает ничего серьезного в ответ? Да и что он может сделать, укусить Дина в более нежных местах? Дин только скажет за это спасибо. Нежные места реагируют на мысли о рте Каса положительно. Дин определенно будет благодарен, но лучше бы ему не фантазировать, сидя за столом в заполненном приличном заведении. — Твой невежливый парень так и не ответил на вопрос, — замечает Мэг. На долю секунды Кас напрягается, Дин чувствует его беспокойство даже через два слоя одежды. — Как дела, Винчестер? — Тебе дать дежурный ответ или тот, что я подготовил для людей, которым на меня не насрать? — Вот видишь, Кларенс? Проблема не во мне. В глубине души Дину немножечко приятно, что Мастерс интересуется его делами, но он хочет повеселиться и поэтому будет вести себя как ребенок, возможно, даже шутливо подергает стерву за волосы. А в следующий раз притащит на дружеские посиделки Бенни, хотя бы в отместку за то, что Кас наклоняется и шепчет ему на ухо: — Прекрати выставлять себя дураком, иначе я трахну себя пальцами у тебя на глазах. Сегодня же. Очевидно, в баре не один, а целых два засранца. Вечер будет долгим.

***

— Я чувствую себя таким тупым. Джо, ты развела меня как лоха, — жалуется Винчестер между первым и вторым стаканом виски. — В чем дело? В том, что я не хочу неделями батрачить за смешные деньги, поэтому и прогуливаю смены, отстань. — Ага. Я уже поняла, что ты нашел… Отдушину. — Развела? — удивляется отдушина, то есть, Кас. Джоанна бросает на Дина испуганный взгляд, безмолвно спрашивая разрешения рассказать, как именно мухлевала ради заключения трехмесячного контракта. — Давай, Джо, раскрывай свою преступную схему. Мне стесняться нечего. — Ну, я как бы… пообещала Дину свидание, если он останется на долгий срок. — И как прошло? — сухо интересуется Кас. — Да, как прошло? — спрашивает Чарли. — Да никак не прошло, я спал на надувном матрасе, извращенцы, — быстро ворчит Дин, видя, что Джоанна теряется и боится сказать лишнего. Скорее всего, в ее постели тоже завелся пассивно-агрессивный хищник, представляющий угрозу для нежных мест. — Мы поели пирог и посплетничали, типичный девичник. Я просто использовал возможность потусить с подругой в домике с кондиционером! — Так вот к кому ты спешил, когда накурился в дрова? — улыбается Мэг. — Накурился?! — взвизгивает Чарли, но Дин настолько увлечен борьбой за звание самого дерзкого мудака воскресенья, что даже не просит ее сбавить громкость. — Ага, это было в тот вечер, когда Мэг и Кас сосались за складом, — отмахивается он, изображая беззаботность. — Дин, — вздыхает Кастиэль. — Сосались?! То, что должно было стать нелепым подобием двойного свидания с одним лишним персонажем за столом, окончательно превращается в сюр. Винчестер способен сморозить глупость даже не стараясь, а когда он старается, кто-то обязательно оказывается в крайне неловком положении. В данном случае, все, кроме него, гениального зачинщика беспредела. Кастиэль должен гордиться своим способным учеником, но вместо этого он начинает лепетать что-то про казино, из которого сбежал с Мэг, когда проиграл много денег. Тусовки в Неваде никогда не шли ему на пользу. — Кто бы мог подумать, что амбал на выходе окажется таким милым и застенчивым! Кларенс был прав, мужики теряются, когда рядом с ними кто-то целуется. Мы вышли на улицу, пробежали два квартала и уехали на такси в соседний город, счастливый конец. — Познава-а-ательно, — гундит Джо. Каждая секунда разговора приближает компанию к катастрофе, в итоге которой подруга детства может сделать неверные выводы и начать относиться к Новаку с еще большим подозрением. Дин срочно должен что-то сделать. Например, с издевкой напомнить Мэг, что ему, прекрасному и сияющему, досталось намного больше, чем воспоминание о мягких губах Каса. — И куда вы, нарики, поехали после казино? Оттягиваться в отель, или…? — Дин. — Нет, — фыркает Мэг. Винчестер уже думает, что медаль засранца-провокатора у него в кармане, но не тут-то было. Демоны тоже умеют бить в слабые места. — К Бальтазару. Я всю ночь слушала поебушки! Вот так меня отблагодарили за спасение! Еще немного и Дин поверит, что врезался по пьяни в столб и попал в ад. Хоть где-то Джон Винчестер был прав — не рой другим яму, если не планируешь в нее упасть. Стоит за это выпить, чтобы запомнить навсегда. К счастью, в голову Чарли приходит похожая идея. — Что-то мы отстаем от графика. Джо, нужно срочно наполнить стаканы. Расслабьтесь, ребята! Смойте обиды виски, проглотите их и забудьте! — Знаешь, Кас, — шепчет Винчестер в ухо смущенного Новака, надеясь нанести сокрушающий удар, забрать корону победителя и с чистой совестью уйти на покой, — в следующий раз тебе придется проглотить все мои обиды. — Как же хорошо, что это не займет много времени. О, Дину срочно нужно выпить еще.

***

Успокоив себя мыслью, что никто не победил, но проиграли все, Винчестер отвлекается на третий стакан и превращается в алкоголика с активной жизненной позицией. Кастиэль молчит, нарочито медленно расправляясь с порцией деревенской картошки. Только Джо пытается вести диалог, фокусируя внимание главного озорника на себе. — Дин, увольняйся и вали домой. В этом году отвратительная погода, обещали жару, а грозы идут одна за другой. — Нет, я не буду увольняться, это дело принципа. — Какого принципа? Боже, только не говори, что дело в отце, — стонет раскрасневшаяся от виски Харвелл, заламывая руки. Винчестер не говорит, раз уж его попросили. — Чувак, прости, но… Джона с нами нет. А если бы он вдруг оказался здесь, то нашел бы миллион способов обосрать твой выбор. Сказал бы, что ты идиот, забросивший семейное дело, и еще что-нибудь в этом духе. — Хм, верно, это очень на него похоже. — Ну вот и все. — Нет, Джо, не все. — Ты не хочешь уезжать из-за Каса? — догадывается Харвелл. — Джон сказал бы… — Я знаю, что он мог бы сказать, — Дин залпом допивает виски, с грохотом опускает стакан на стол и прокашливается. Почуяв драму, Чарли и Мэг, тихо обсуждающие бабские штучки, мгновенно замолкают. — Знаешь, что услышал бы Джон в ответ? Что Кас мне нравится, потому что он умный, ухоженный и привлекательный талантливый ублюдок, что мне с ним весело, что он умеет варить странные каши и тушить овощи, в отличие от моей матери. — Прости, родной, но ты перегибаешь… — Дин, не нужно меня расхваливать, — хмуро просит Новак. — Я не могу расхваливать своего гребаного парня? Ты вечно вещаешь о всякой хуйне и никогда не говоришь о достижениях, об этих… О светящихся репродукциях картин, например. Кто-то же должен это сделать! Неожиданно Чарли включается в разговор, снова пытаясь раскрутить Каса на портрет, так что Дин может откинуться на мягкую спинку и отдышаться. Он же не знал, что отстаивать честь своего парня перед воображаемым родителем так энергозатратно. И, черт, в эмоциональном порыве, в котором наверняка виноват алкоголь, он впервые назвал Каса парнем прилюдно. Если бы Дин не был так влюблен в этого идиота… Черт, Дин действительно влюблен. — Мне нужно выпить и подышать свежим воздухом, — бормочет он, вырывая левую руку из цепкой хватки Каса, чтобы наполнить стакан без посредника в виде Чарли. Два пальца виски, выпитых залпом под удивленные взгляды четырех пар глаз, абсолютно не помогают. — Я хочу курить. Не ходите за мной. Все, что Винчестер видит, когда встает и идет к выходу — растерянное лицо Каса и его трижды проклятый приоткрытый рот. Скорее всего, бедолага подумал, что сделал что-то не так, или что слишком долго держал Дина за руку, но сейчас на его причуды нет времени. И, черт, Дин хочет трахнуть это святое голубоглазое недоразумение.

***

Мэг Мастерс — самое отвратительное создание на земле, постоянно смотрящее на Дина как на кусок дерьма. К сожалению, именно она находит трусливо сбежавшего Короля придурков за баром и приближается к нему, впервые выглядя как нормальный человек. Словно и не было никакой вражды. — Ты расстроил моего любимого Кларенса, — начинает она без прелюдий. Дин поджимает губы. Он ушел достаточно глубоко в размышления, чтобы воспринимать издевательски спокойный тон без желания кого-нибудь прикончить. Это временно. — Я в курсе. Зачем ты пошла за мной? — Хотела задать важный вопрос. Как на прекрасном лице Каса появился синяк? — Ну, я был мудаком, — Дин беспомощно разводит руками. Что еще он может сказать, кроме правды? — Ты мудак большую часть времени, какого хрена на лице Каса синяк, Дин? — Понимаешь ли, Мэг… я встретился на днях с Бальтазаром, — нехотя выдавливает Винчестер, с облегчением замечая, что глаза девушки наполнились пониманием, даже сочувствием, словно она тоже относится к манерному дружку Новака плохо, но не может себе позволить рукоприкладство. — Не волнуйся, у Бальтазара остался синяк побольше. Будет знать, как распускать руки. — Ты похож на Эйприл, — Мэг усмехается и достает из сумки закрытую пачку сигарет. Ее пальцы так ловко снимают обертку, обнажая белый картон, что опустошенный своими же выходками Дин даже не может нормально разозлиться. Он затягивается и думает о Касе и идеально чистых трехдневных пачках без заломов на уголках. — Знаешь, Мэг, катись к хуям. Я бы никогда не выставил Каса из дома на мороз из-за тупой ревности. — Все вы так говорите. А прибирать приходится мне. Некоторое время они курят молча, смотря на машины, летящие по трассе в Лос-Анджелес, и огромную фиолетовую тучу на другом конце побережья. Джоанна была права, погода в этом году и правда похожа на говно. Если дожди будут идти дольше недели, дурацкую плантацию клубники просто затопит, а это будет прекрасным поводом расторгнуть контракт и укатить вместе с Касом в Канзас. Хорошо, что погода испортилась уже после того, как Дин с грохотом выпал из шкафа. — Мэг, у меня тоже есть вопросы. — М-м? — Кас иногда так… Небрежен? Не знаю, подойдет ли это слово. Перефразируя: он странно ведет себя, словно всегда был со мной, понимаешь о чем речь? — О, еще как понимаю, — усмехается Мэг. — Ему правда так легко дался этот… Вход в новые отношения или как там это называется? — Ну, да, — впервые за полтора месяца Мэг искренне беззлобно улыбается. Дин слышит это, но не видит, его взгляд прикован к бликам на фаре Малышки, стоящей неподалеку. — Наверняка все сложилось по одному из его сценариев, поэтому он ни черта не удивлен. Но Кларенс не так невозмутим, как тебе кажется. Ему страшно, скорее всего. Ты такой противоречивый мужик. — Это понятно, — вздыхает Винчестер, выпуская клубы дыма в густой горячий воздух. Мастерс толкает его руку чем-то твердым и шершавым. — У меня есть кое-что для тебя. Возьми, можешь не возвращать. Изучи, если настроен серьезно. А если не настроен, то вали уже в свой ненаглядный Канзас, иначе я сойдусь с Кроули и натравлю на тебя свору его страшных голодных шавок. — Пиздец, ты такая жуткая, — морщится Дин, забирая у демонихи две книги в потертых обложках. Из верхней торчат цветные брошюры, которые он видел, когда умирал от скуки в реабилитационном центре, ожидая отца. — Зато отлично играю в покер. Чего нельзя сказать о твоем парне. — Что это? — Книги. — Мэг! — Книги, которые помогут тебе понять Каса, — стонет Мэг, закатывая глаза. — Он всего лишь человек, найди к нему правильный подход. — Эм… Спасибо? Наверное. — Хм, нет, Дин, это я должна говорить спасибо. За то, что не отказываешься от него. Делая последнюю затяжку, обжигающую пальцы, Винчестер хочет сказать, что Кастиэль не щенок, которого возвращают в приют, и не ребенок, неподходящий приемным семьям. Но не говорит. Он понимает, что Мэг — сильный союзник и верный друг, слишком ярко проявляющий заботу. Из чертовки выйдет отличная мать, если деточки будут не от Кроули. — Ты должна меня ненавидеть. Почему ты пошла за мной? — Потому что мы оба "любимые люди" Каса, нам не стоит воевать. Изысканный троллинг не считается. Кас в восторге от искрометных словесных поединков. — Тогда подскажи, как поднять ему настроение, когда я вернусь в бар. — Будь милым и разомни своему парню спинку, — Мэг смеется и, черт, Дину нравится этот звук. — Поверь, после массажа Кларенс простит тебе что угодно. Ты вообще видел его? Вечно сидит как креветка, спина колесом… Рассеянно слушая наставления опытного Касолога, Дин метко бросает окурок в урну и наконец чувствует себя победителем. И даже немного счастливым, раз уж на то пошло.

***

Мэг вызывает такси, что довольно благоразумно с ее стороны, и сваливает на плантацию. Задумчивый Дин возвращается в бар, планируя устроить сеанс социально приемлемого массажа, но за столом сидят только Чарли и Джо, изучающие этикетки на бутылках. Заметив, что Кастиэль стоит у барной стойки и беседует с девушкой из категории "10 из 10", он замедляет шаг и обходит столы, чтобы подкрасться поближе. Наверное, подслушивать неправильно, но Винчестер уже превышал скорость, брал в рот члены и пил пиво после текилы, так что его карма не может быть запятнана сильнее. Шпионаж — лишь капля в глубоком море. — Так ты покажешь свои работы? — с хитрой улыбкой спрашивает охотница на красавчиков. Стоит сказать, выглядит дама потрясно, в годы загулов Дин привел бы такую домой. Бросив косой взгляд на чересчур откровенное декольте, он замечает легкую золотую подвеску и узнает, что девушку зовут Кэрри. — Конечно, у меня есть несколько фотографий, — Кас, смущенный до красных ушей, достает телефон и начинает сосредоточенно в нем копаться, так что девушка зря затаила дыхание, этот чувак не даст ей свой номер и не добавит ее в друзья на Фейсбуке. Он действительно ищет долбаные картины. Вот, кажется, пару уже нарыл. — Вау. Миленько. Бедная Кэрри. Касу с его тонким носом и пронзительным взглядом давно пора сделать футболку с надписью "вольный художник, женат на любимом коте". А на спине "пожалуйста, не подходите". Винчестер чувствует приток необъяснимой нежности. Кэрри, жадно смотрящая на губы Каса, не узнает, каковы они на вкус, а ее пальцы с розовыми ногтями никогда не оценят мягкость его длинных растрепанных волос. Скольжение ласковых ладоней и хриплые стоны ей тоже сегодня не светят. Зато они светят Дину, сдающемуся притяжению и выходящему из тени. — Я покурил, — сообщает он Касу на ухо, наклоняясь достаточно близко, чтобы Кэрри поняла сущность их отношений без лишних вопросов. — И вот сейчас ты должен за мной пойти. Уходя в сторону служебного коридора, Винчестер не оборачивается, потому что уверен, что Новак извинится и сразу последует за ним. Он не настолько прогнил, чтобы наслаждаться разочарованием в глазах девушки, просто решившей немного повеселиться. Опять же, у Каса на лбу не написано, что он занят, а на безымянном пальце нет золотого кольца, так что технически Кэрри ни в чем не виновна. Дин однажды уже заходил в коридор для сотрудников, когда забирал вещи Джо после маленькой пьянки, поэтому знает, что склад постоянно открыт. Эллен довольно доверчива, хоть и опасна. Так как сегодня в баре за главного Эш, а Чарли достаточно пьяна, чтобы не тащить Джоанну миловаться, Дин пользуется редкой возможностью и толкает деревянную дверь в идеально чистое помещение с рядами полупустых полок. Эллен довольно строга, когда речь идет о качестве обслуживания. "Дом у дороги" никогда не подсунет посетителю блюдо с щепоткой пыли в качестве приправы. Через мгновение в комнату заходит Новак. — Попался, — урчит Винчестер, хватая его за руку и затаскивая в дальний угол. Кас не сопротивляется, лишь настороженно спрашивает: — Дин, что-то случилось? — Нет! Э-э, да. Я кое-что почувствовал, но пока не могу разобраться со словами, понимаешь? Может, тебе это покажется жалким или просто… Я не знаю, блять, стукни меня по голове, это обычно помогает… — Дин, замолчи, — Кас серьезнеет, бесцеремонно закрывает рот Дина ладонью и несколько секунд изучает его раскрасневшиеся щеки беглым взглядом. — Ты знаешь, что я не считаю тебя жалким? Дин кивает, задевая носом пальцы, приятно пахнущие виски. — Ты знаешь, что у тебя все написано на лице? Дин хмурится, но все равно кивает, мысленно обещая впредь контролировать мимику. — Раз слова так сложны, может, ты прижмешь меня к стене и выразишься невербально? — с улыбкой предлагает Кастиэль и убирает руку. Винчестеру такой вариант диалога подходит. Нервно усмехнувшись, он толкает Каса к серой шершавой стене, ловит его губы и вторгается между ними языком, четко обозначая характер поцелуя. Кастиэль на вкус как освобождение. Если получится, Дин его никогда не отпустит. Он любит этот вкус, этот напор, любит чувствовать щетину костяшками пальцев, когда подбирается к волосам Каса, не забыв проследить линию его челюсти. От восторга у Дина кончается кислород. На мгновение он отстраняется, чтобы глотнуть воздуха, видит довольное лицо напротив и стонет, закатывая глаза. Счастливый Кастиэль, распаленный желанием, сияет ярче зарницы. Дин снова накрывает его губы требовательным поцелуем, показывая, что отступать не намерен, и каждый раз, когда их языки сталкиваются, чувствует жгучую вспышку внизу живота. Цепляясь то за плечи, то за волосы, Кастиэль издает волшебные звуки, от которых по спине бегут мурашки. Он восхитителен, когда выражается прикосновениями. Винчестер наивно думает, что не сможет постичь большего, пока Новак не притягивает его бедра к себе, толкаясь навстречу. — Кас, ты тоже… Черт, — Дин задыхается и вжимает Каса в стену, желая снова почувствовать силу его возбуждения, давящего на живот. Сейчас джинсовые шорты с огромным отрывом проигрывают спортивным, Дин даже думает, что по ним скучает, пока Кастиэль не сжимает его задницу. От неожиданности Дин отступает назад. — Полегче, тигр, мы все равно не сможем... — Заняться здесь сексом, — подсказывает Кастиэль. — Именно, да. — Мы должны дождаться подходящего момента и озадачиться поиском правильного пространства. Можешь сделать меня ответственным за данный процесс, если хочешь. — О, ты так терпелив и добр ко мне, — Дин закатывает глаза, на этот раз из-за неловкости, и отрывает Каса от стены ради объятия. Раньше он не заморачивался над планированием, только брал, что хотел, и сбегал из дешевых гостиничных номеров. Или прокуренных квартир. Или местечек похуже. — Ты знаешь причину. — Знаю, — кивает Дин, сжимая своего до неприличия милого парня покрепче, надеясь, что это о многом ему говорит.

***

Сонный Дин обнимает Каса, который обнимает кота, испуганного громом, и думает, что не должен был вызывать такси и бросать Малышку на парковке бара. Если ее затопит, Кас будет в ужасе. Плантация раскинулась на возвышении, а вот маленький город, втиснутый между холмами и скалистыми пригорками, ливнями смоет к чертям. А что будет завтра, торнадо в Лос-Анджелесе? Гигантский град покроет равнины Небраски? Не год, а пародия на долбаное "Послезавтра". — Все хорошо, Серафим. Гром снаружи, ты в безопасности, — тихо бормочет Кас, выпуская кота из рук. Повернувшись к Дину лицом, он умиротворенно улыбается и закрывает глаза. — Спокойной ночи, Дин. Я люблю тебя. — Кас… Спи, — беспомощно просит Дин, чтобы не ляпнуть, что его парень — тупой идиот. Тупой идиот, который не понимает, что рядом с ним лежит первосортный мудак, обладающий банальным природным очарованием. Что во всем виноваты дурацкие пухлые губы и редкие искры ребячества в зелени глаз. — Когда ты так говоришь, я чувствую себя дерьмом. И когда ты пытаешься доказать, что я чего-то стою, хотя это полная херня, ведь ты еще даже не видел, что я всех подвожу, но… — Заткнись нахуй, не заставляй меня вновь затыкать твой рот силой, — холодно перебивает Кастиэль. — Думаешь, ты крутой? Ты же знаешь, что я без проблем уложу тебя на лопатки? — Но до сих пор не уложил. Почему? — Потому что ты любви как раз достоин, вот почему, — ворчит покрасневший Дин, отворачиваясь, чтобы не встретить полный обожания взгляд. — Если бы я сейчас сказал, что люблю тебя, что ты почувствовал бы, а? — Дин… — Кас, ответь честно. — Страх быть покинутым. — Почему? — Очевидно, потому что я боюсь быть покинутым? — фыркает Кастиэль. — Нет, дурашка, потому что тебя уже покидали, — Дин старается не звучать нежно и комкает покрывало, планируя обнимать его вместо кота или Каса. — Сеанс психотерапии окончен, с вас двести долларов. Можешь отдать их завтра, а пока… Спи. Все же у Новака тоже есть точка кипения. На этот раз он не пытается спорить, только устало вздыхает и прижимается к Дину спиной, вздрагивая каждый раз, когда гром сотрясает плантацию. От звона молчания, давящего на мозги, не спасает даже громкий стук капель по стеклам и черепице, словно оно неправильно и неестественно. — Я не покину тебя, если ты меня не покинешь, — шепотом обещает Дин спустя несколько минут, но Кас уже спит и поэтому не отвечает.