Хулиганы тоже умеют любить

Куромаку пришёл домой только под утро. Они с Пиком всю ночь шастали по городу, дурачились и смеялись. Он стоял у двери с позолоченной цифрой двадцать восемь. Его квартира, в которую до мурашек было страшно войти. Решившись на отчаянный шаг, ведущий к неминуемому краху, парень зашёл в квартиру. Он надеялся тихо прошмыгнуть в комнату, но был встречен матерью, которая держала в руках мокрое кухонное полотенце. Маку поднял на родительницу взгляд полный ужаса. *** «Эй!» Сообщение прочитано. «Почему ты читаешь, но не отвечаешь?» Сообщение прочитано. «Маку?» «Маку... Почему он только так называет меня? Он никогда не называл меня полным именем, хотя дружим мы уже достаточно близко. По крайней мере, мы знаем секреты друг друга, а это уже о многом говорит...» - блондин, лёжа на кровати, смотрел в экран телефона, но не прямо, а под углом, хотя этот фактор не мешал ему читать. Поднять руку и выключить мобильник не хватало сил. Он получил, и сильно получил. Помимо мокрого полотенца в дело пошли деревянные чётки, и мать безжалостно хлестала ими парня, не разбирая, куда бьёт. Царапины на руках, коленях, лице... Уже не больно и не страшно, но хочется плакать. Пересилив себя, Куромаку приподнялся и стал печать ответ: «Прости, я получил, когда был обнаружен. Пальцы сильно болят.» А потом отправил, и будь, что будет. Ответа долго ждать не пришлось. «Она била тебя?!» «Да. Сначала полотенцем, потом чётками.» Маку уже не хотел держать проблемы при себе. Ему было обидно, ему хотелось выговориться. И Пик, пусть парень этом и не знал, был готов выслушать и поддержать его. «Как же можно бить собственного ребёнка...» «Она сказала, что я не её сын, ещё несколько лет назад, когда увидела меня с парнем. Мы целовались. Представляли, как будем делать это, когда станем взрослыми.» Ответа не было около минуты, но Абрамцев был в сети. «Ты любил его?» «Не знаю, наверное. Мне всего тринадцать было. Скорее всего, это была просто временная симпатия. Как я знаю, у него сейчас есть девушка.» «Пойдём гулять? Поговорим, подурачимся... Как вчерашней ночью.» «Я не могу.» «Почему?» «Меня наказали. У меня домашний арест.» Пик снова притих. Куро чувствовал, что он никуда не ушёл и просто думает. Он смотрел на свои руки, покрытые мелкими и тонкими, но глубокими царапинами. Мать била со всей силы, крестик с острыми концами исполосовал всю кожу. Они уже не болели, но были припухшими. От воды будет сильно щипать. «Я у тебя под окном.» - пришло наконец новое сообщение. Никифоров, лишь только прочитав сообщение, кинулся к окну. Встав на носочки, чтобы лучше видеть, он выглянул на улицу. Пик действительно стоял под окном. Увидев друга, он улыбнулся. Куромаку улыбнулся в ответ и залез на подоконник. Схватившись за ручку, он попытался открыть окно, что у него успешно получилось. Юноша, не боясь высоты, высунул ноги наружу. —Ну и что ты хочешь? - с улыбкой спросил младший. —Я ведь знаю, ты что-то задумал. —Одевайся и вылезай на пожарную лестницу. —Сдурел?! - опешил блондин. —Давай, без лишних слов и вопросов! - Пик подошёл ближе. —Мне нужно уроки сделать... —С собой бери, вместе сделаем. Я тебе хочу показать кое-что! Куромаку молча смотрел на него, потом вздохнул. —Дай оденусь хоть, - и парень скрылся в комнате. Абрамцев обрадовался и едва не стал прыгать и визжать от счастья. Он хотел показать этому парнишке то, что было самым сокровенным, то что достойны видеть только самые близкие ему люди. Он доверял Маку, доверял так, будто они всю жизнь вместе, и их дружба проверена временем. Но он чувствовал, что может доверять Никофорову, что тот не предаст. Пик отрицал это, или просто замечать не хотел, но у него проскакивали мысли о том, что он хочет остаться рядом с Куро на всю оставшуюся жизнь. Сам Куромаку очень скоро появился в окне своей квартиры. Он накинул на плечи рюкзак и стал выбираться на пожарную лестницу, располагающуюся рядом с окном. Несомненно, ему было страшно. Но желание провести время с кем-то, а не в полном одиночестве, было куда сильнее. Пик встал внизу и стал ожидать его, готовясь поймать друга, если что. Маку вскоре оказался почти у земли и оглянулся на металиста. Тот протянул руки. —Ты мне прыгать предлагаешь? - с недоумением спросил младший. —Да, прыгай давай, - парень нетерпеливо поманил его. Вздохнув, Никофоров развернулся и спрыгнул тому прямо в руки. Когда в его руки приземлился его сероволосый красавец, Пик прижал хрупкое тело к своему, крепкому и подтянутому. Младший, по велению рефлекса, положил ладони на его плечи и приобнял ногами за талию. Они уставились друг другу в глаза и открыли рты, поймав невидимою связь между ними. Слова не были нужны, они и так понимали друг друга, по глазам. Глаза Пика всегда были добрыми и невинными. Куромаку до этому доводилось пару раз заглядывать в глаза старшего до этого, и он не увидел в них ни злобы, ни желания творить зло. Пепельный был уверен, что внутри его фиолетововолосого друга-металиста жил мальчик, который почти ничего о жизни и не знал. Может, даже, у него просто забрали детство, и он остался ребёнком, и повзрослеть уже не в силах. Иногда остаться ребёнком на всю жизнь - это настоящее благословение божие... А может, он просто по жизни шагал с лёгкостью. Сам потом расскажет свой секрет, если посчитает нужным. Глаза Куромаку тоже о многом Абрамцеву говорили. Он видел в них уверенность и пассивное умиротворение, которым сам не владел, а очень хотел. Он видел в них силу, готовность встретиться со страхом и болью лицом к лицу, Пик восхищался им и завидовал. —Э-э... Ты, кажется, собирался мне что-то показать, - Куро смущённо покашлял в кулак и закрыл глаза, прерывая зрительный контакт. —А? - Пик покраснел и опустил его на ноги. —Да, точно. Идём. Парень направился к проходу между двух домов, ведущего на противоположную сторону улицы. Куро протрусил за ним, а после пошёл рядом. —Можешь хоть намекнуть на то, что это? - спросил Маку, стараясь скрыть своё любопытство. —Нет, - Пик ломаться не собирался. —Но я скажу кое-что: это место очень дорого мне. И... Не все достойны увидеть его. И... Он замолчал. Куромаку терпеливо ждал продолжения, а тем временем парни спустились в овраг, над которым возвышался город. Дальше был густой лес. По крайней мере, только о нём Никифоров знал, в силу видимости этого леса. Спустились они, помогая друг другу и хватаясь за руки. Теперь же, когда они пошли дальше, Пик неуверенно коснулся пальцев Маку, скользнул по ладони и наконец взял за руку. Младший с непониманием взглянул на него, но свою руку не вырвал. Напротив, ему нравилось это, а теперь и пришло осознание того, что он именно этого от старшего и хотел. —Я доверяю тебе, Куромаку, - выдохнул после долгого молчания Абрамцев. —Как никому другому. Да, мы с тобой не так давно узнали друг друга ближе, но я чувствую себя собой рядом с тобой. Понимаешь? Да и мне некому больше доверять, у меня никого нет, кроме мамы. Но мама - это другое... —Мне тоже больше некому доверять и жизнь моя не имела смысла. Но... Мы с тобой сблизились и я обрёл надежду... Надежду на то, что у меня появится тот, кто будет рядом и всегда защитит. Но ты уже сам подтвердил то, что я такого нашёл. Рука младшего крепче сжала руку Пика и тот посмотрел на него. Они улыбнулись друг другу. —Я клянусь тебе, что всегда буду рядом! - заявил старший. —Мне жить больше не для кого, я не хочу для кого-то другого жить. —А я клянусь, что всегда буду верен тебе, что всегда буду на твоей стороне и чтобы не случилось, не уйду. Ну, и я буду тебе с алгеброй помогать. —А я буду дальше учить тебя рисовать. И они звонко засмеялись. Конечно, они всего лишь подростки, и клятва для них пока ещё не столь серьёзна, сколько для проживших жизнь, но для них сказанное друг другу было даже больше, чем клятвой. Для них это было неписанным законом дальнейшей жизни. Они оба понимали, что в обществе никому не нужны. Друг у друга остались только они сами. И в душе ребята поклялись не только быть рядом, но и стать друг для друга целым миром. «Пока мы всего-то школьники и не имеем даже низшего звания в обществе, мы и людьми то недавно стали, получив паспорта... И пока мы должны обеспечить друг другу счастье, чтобы быть уверенным в том, что если от нас отвернётся весь мир, мы друг другу его заменим,» - думал Куромаку, сосредоточившись на тепле руки Абрамцева. Пожалуй, слишком много они думали, для своего-то возраста. Они оба повзрослели и одновременно остались детьми. Несерьёзные и глупые, зато вместе, рядом. Они шли достаточно долго, и лес, шумевший кронами деревьев, приближался с каждым шагом. Куромаку было интересно, куда они направляются, но спрашивать он ничего не стал. Пик же хранил молчание. Перед ними расстилался огромный луг, который дальше переходил в поле. Справа тёмной и живой стеной возвышался лес. Чуть ближе к ним, рядом с лесом, возвышалось массивное дерево с толстым и крепким стволом. Из земли под ним торчали балки, а на стволе что-то темнело. Пик вёл Маку именно туда. —Что это? - не выдержав спросил Никифоров. —А ты не понял ещё? - Пик подошёл к дереву и обошёл его. С боку на ствол были приколочены импровизированные порожки из обломков досок, по которым старший поспешил забраться выше. —Это... - Куро широко распахнул глаза. —Домик на дереве?! —Он самый, - второй улыбнулся и жестом позвал друга за собой. Фиолетовая голова скрылась среди веток и молодой листвы. Куромаку, запрыгнув на перекладину, полез следом. Над головой показалось место столь необычное для Куромаку, что он рот открыл. Самый настоящий домик на дереве! И какой огромный... На стенах расположились постеры с изображением популярных рок и метал групп, а так же полки с книгами и коробками и какие-то провода. В углу стояла старая, но, по всей видимости, удобная кровать. Окно, закрытое короткой синей шторой, ковёр на полу. Уютнее места не найдёшь. —Обалдеть... - выдохнул Куромаку. —Я бы сказал, охуеть! - ухмыльнулся Пик. —Эй, не матерись! —Ладно, прости, не буду больше. «Ещё и извинился...» - удивился про себя Куро. Пик, получив молчаливое одобрение, стал показывать и рассказывать, что и где находится. Оказалось, что помимо этой, основной комнаты, есть ещё подобие кухни, но без холодильника, газовой плиты и прочей утвари, что требуется в полноценном доме, а так же на плоской, как оказалось, крыше располагалось место отдыха. Оттуда, по словам Пика, будет хорошо смотреть на звёзды за чашкой чая. —Мечта каждого подростка, - описал своё маленькое, хотя, на деле не такое уж и маленькое, логово Абрамцев. —Да, у кого-то есть всё... Ты сам строил?! - Куро с интересом оглядыво кучи полезного и не очень хлама. —Не, это папа построил. —Прости. —За что? —Тебе и так всё об отце напоминает, а тут я ещё... —Всё нормально ведь, - Пик улыбнулся. —Это светлая память о нём. Куро промолчал. Ему попросту не было, что сказать. —Конечно, в тёмное время суток тут красивее, но это мы вечером и увидим, - металист покачнулся с пяток на носки. —Будем приходить сюда? —Если разрешишь. —А почему я запрещать должен? —Ну, ты ведь хозяин. Можешь и не разрешить сюда приходить. —Ну, во-первых, если бы не разрешал, не стал бы предлагать сюда приходить, а во-вторых, ты теперь тоже тут хозяин. —С чего вдруг? —Я так хочу. Будем приходить сюда, пить какао и чем-нибудь заниматься. Ты не против? —Нет. Парни решили сделать уроки, а после отдохнуть. Пик, как оказалось, уже притащил сюда свой рюкзак. В стене был спрятан стол, который Пик выдвинул, а Маку с кухоньки принёс стулья, поскольку на кровати было бы неудобно сидеть. Абрамцев помогал другу с историей и обществознанием, заданным на понедельник, а Никифоров помогал ему с алгеброй, геометрией и физикой, заданными на тот же день. Географию ребята сделали вместе. Скучную обстановку они разбавляли шутками, дурачились, даже падали со стульев, не всерьёз устраивая драку. День они провели гуляя по городу, а ближе к вечеру вернулись в домик. —Тут электричество есть, - открыл последнюю тайну фиолетоговолосый и подошёл к стене. Рукой нащупав выключатель, он щёлкнул им. Под потолком, на стенах и ветвях дерева, которые держали потолок, зажглись оранжевые и жёлтые огни фонариков, расположенных на проводах, что заметил изначально Куромаку. Между фонариков мягко светились кленовые листья, до жути похожие на настоящие. —Вау... - обалдел Маку. —Ага... Кхм, как на счёт того, чтобы выпить по кружечке какао? - Пик снял куртку и бросил на коробку в угол. И этим действием он заставил Куромаку обалдеть вдвойне. А причиной этого стал вид на мускулистые руки парня. Одет старший был в чёрную обтягивающую майку, которая выявляла все прелести его тела. —Д-Давай... - произнёс Маку, проглотив ком в горле. Абрамцев ушёл в соседнее помещение, оставив пепельного наедине со своими мыслями. Куро сел на кровать, обнимая колени и уставился в единственное окошко. Погода на улице начала портиться: небо затягивали серые тучи, дул ветер, гнул верхушки деревьев. Кажется, собирался дождь. —Ты чего загрустил? - Пик присел рядом с ним, протягивая ему горячий напиток. —Да я не грустил вовсе, - младший принял кружку и поблагодарил металиста. —Врёшь ведь, - фиолетововолосый сделал глоток. —Из-за погоды? —Ага... Рука старшего приобняла его. —Понимаю, но ты не грусти, - Пик подполз поближе к нему. —Тут тепло. И я с тобой. Последнему Куро был несомненно рад, только вот вслух вряд-ли когда-то озвучит. Мало ли, что Пик подумает. Вдруг решит, что тот влюбился, накричит и бросит? Он не хочет снова оставаться один и даже если влюбится, не скажет об этом. Потому что ему хоть кого-то нужно рядом с собой удержать. Виктора не удержал, пусть хотя бы будет Пик. Абрамцев, попивая какао, смотрел куда-то в стену, или на светлое отверстие в полу, являющееся выходом на улицу. Куро, сидя рядом, так же пил какао, но сосредоточен был на своих собственных ногах. «У него ляжки больше моих, но лишнего веса нет, - думал Маку, поглядывая на ноги Абрамцева. —Значит, хорошая физическая подготовка. А я мало того, что худой, как чёртова соломинка, так ещё и полный ноль в физкультуре... Эх...» Парнишка вздохнул. Пик взглянул на него, и Куромаку, заметив это краем глаза, посмотрел на друга в ответ. Между ними снова возникла незримая связь, они смотрели друг другу в глаза. Потом Пик опустил взгляд на губы Никифорова, а второй сделал тоже самое одновременно с ним. Постепенно они вновь перевели взгляд в глаза друг друга и, движимые неведомой силой, стали приближаться. Очень скоро расстояние между ними стало настолько близким, что дыхание стало обжигать. Но в момент, когда их губы почти соприкоснулись, они отстранились друг от друга и отвернулись в смущении. —Кхм... - Куромаку поставил на стол кружку с недопитым какао и соскочил с кровати, обуваясь и забирая свой рюкзак. —Я, наверное, пойду. Прости. И, не помня себя, Куромаку убежал. В сознание вернулся лишь тогда, когда стоял под окнами своей квартиры. Оттуда на него злобно смотрела мать. Бежать больше было некуда. Это тупик.