Хулиганы тоже умеют любить

«Эй?» «Эй!» «Я знаю, что ты читаешь это!» «Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло.» Куромаку и впрямь читал новые сообщения. Но его обида была куда сильнее. В голову полезли мысли о том, чтобы вообще ничего не отвечать, но тяга к этому действию была сильнее. Взяв в руки телефон и зайдя в чат парень начал писать то, что хотел высказать этому фиолетоговолосому кретину: «Пишешь спустя неделю, да? А сразу никак? Ты семь дней игнорировал меня и делал вид, что меня не существует. Хотя, это не удивительно, я ведь педик. Что тебе теперь от меня нужно?!» Минуты так две было полное молчание. Потом Пик наконец прислал ответ: «Правда, прости меня. Я всю эту неделю думал над своим поведением! Я наговорил тебе гадостей и очень жалею об этом! Пожалуйста, давай поговорим!» «О чём? Нам не о чем разговаривать, Абрамцев.» Куромаку отложил телефон не веря, что это он говорит. Точнее, пишет. Ему хотелось снова сказать о том, что он любит этого придурка, потому что обида чувств так и не заглушила. Он по-прежнему видел его во снах и по-прежнему любил. «Пожалуйста. Нам нужно решить всё раз и навсегда.» «Ладно, так и быть.» «Зачем я вообще согласился?» - чувствуя нарастающую панику подумал парень и тяжело вздохнул. «Приходи на наше место. Я уже жду тебя.» «Ладно.» Маку вышел из приложения и откинул телефон на подушку кровати, а после стал одеваться. На улице было тепло, ведь близилось лето. День становился длиннее и погода тоже была соответствующая. Выбравшись на улицу привычным способом, а это через окно и по пожарной лестнице, Никифоров направился к концу города, откуда потом дойдёт и до домика на дереве. Утро воскресенья было невероятно суетливым. Впрочем, так всегда было. Дети и подростки, наконец получившие возможность отдохнуть и подурачиться, бегали по улице, катались на велосипедах, самокатах, скейтбордах и роликах. Такое разнообразие даже удивляло. Другие играли на детской площадке, мальчишки гоняли мяч на стадионе. Взрослые тоже особо не засиживались в душных квартирах, а вместо этого гуляли со своими детьми или занимались чем-то во дворе, например копались в цветниках и поливали растения. Куромаку шёл, глядя по сторонам и не мог не улыбаться. Счастье других людей дарило счастье ему. Наверное, их район был самым тихим и уровень счастья тут был гораздо больше, чем во всём городе, а может даже и в стране. По крайней мере, сам Маку ни разу не слышал, как кто-то говорит о том, что несчастен или что плохо живёт. Наоборот, здесь жизнь текла в полной гармонии и эта гармония создавала атмосферу умиротворения. Наконец показался лес. Куромаку уже пересёк большую часть маршрута и остановился на бордюре, перешагнув который он попал бы в совершенно другой мир. И парень сделал этот шаг. Тут всё было иначе. Тихо. Природа хранила вековой покой этих мест. Человек вторгался сюда лишь в сезон посадок и сборов урожаев зерна. Или что там сажали... Земля под ногами была мягкой. Могло показаться, что это болото, но скорее всего под толстым слоем траве и верхним слоем земли были залежи торфа. От леса, стоило на него только взглянуть, веяло прохладой. По всему телу сразу проходился лёгкий холодок, от чего по телу пробегали стаи мурашек. А пахло здесь свежестью и сыростью. Этими запахами благоухал воздух, которым можно было дышать полной грудью. Подойдя к пашне, Куромаку почувствовал, как от неё повеяло теплом. Земля прогрелась за две недели солнечных и жарких дней подряд. Не став долго задерживаться, парень пошёл дальше. Дерево, в кроне которого прятался домик, вскоре показалось впереди. Подойдя ближе, Куромаку запрыгнул на ступеньки и полез вверх. Оттуда вылез в маленькую прихожую, а потом пошёл в жилую комнату. Пик сидел на кровати и смотрел в окно. Жёлтый свет падал на его лицо, выделяя каждый изгиб, которые Куромаку казались симпатичными. —Ну, и о чём ты хочешь поговорить? - без лишних прилюдий начал блондин. Пик обратил на него взор. Во взгляде его были печаль и стыд. —Сядь, пожалуйста, - попросил металист. Куромаку, тяжело вобрав в лёгкие воздуха, опустился рядом с ним. —Ты злишься? - спросил Абрамцев, не смея даже в глаза младшему заглянуть. —Нет, не злюсь, - честно ответил Маку. —Я не хотел этого говорить, правда. Я... Я испугался. —Испугался... - повторил младший, поджимая губы. —Вот скажи, чем я это заслужил? Эти слова, это игнорирование? Ты мог бы просто сказать, что по девочкам, нормальный, в конце-то концов! Нет, надо было наговорить гадостей, чтобы я побольше понервничал и поплакал, думая, что тебя потерял совсем... Ты же сам говорил, что я - чуть ли не весь твой мир! —Да ты и есть весь мой мир! И я не уверен в том, что я нормальный, как ты выразился... Я, кажется, влюбился... По уши... —Влюбился? В кого? - строя из себя дурочка спросил Маку. —В парня? —Да, в парня, - выдохнул Пик. —Который сейчас рядом со мной сидит. У него самые красивые и глубокие глаза, мягкие волосы и тёплые, нежные руки. Куромаку опустил взгляд. Он не знал, что ему ответить. Особенно после того, что Абрамцев ему наговорил. —Ты мной попользовался и бросил. А теперь о любви говоришь? - блондин отвёл взгляд и вздохнул. —Я... Я правда... —Не нужно оправданий. Я уже достаточно услышал, - Никифоров поднялся и направился к выходу, но не успел он и метра пройти, как чужие руки сгребли его в охапку, прижимая к себе. Куро громко охнул и встал на месте. Он приобнял руки стоящего сзади и откинул голову на его плечо. —Не могу я на тебя злиться... Люблю я тебя... - проговорил Маку и губы старшего накрыли его губы. Парни лениво целовались. Пик гладил талию и бёдра Куромаку, а тот скользил руками по его рукам. —Прости меня, - пробормотал Пик, пряча нос в изгибе шеи младшего. —Прощаю, - Куро взял его за руку и сжал ладонь парня в своей. —Я тебя люблю, Куромаку, - он впервые назвал его по имени. —И я тоже люблю тебя, Пик, - Маку, так же назвав его по имени, обернулся к старшему и положил ладони на его плечи. Абрамцев втянул его в поцелуй. Они целовались, прижимаясь и скользя руками по телам друг друга. Отстранившись, Куромаку положил голову на плечо старшего. Рука Пика взлохматила и снова пригладила волосы. «Признание в любви - это ещё не любовь, - и Маку это чётко осознавал. —Но я такого ещё не испытывал... Ах, Пик, я бы так хотел, чтобы мы с тобой навсегда остались вместе...» Они смотрели друг другу в глаза, и каждый думал о чём-то своём. Пик, в отличие от Куромаку, не осознавал всей серьёзности отношений и ответственность вряд ли готов был нести. И тем не менее, ради Куро он и горы готов был с места сдвинуть. —Ммм... Давай пойдём в кофейню неподалёку, там такие вкусные булочки продают! - с огоньками в глазах предложил Пик. —По чашечке кофе бахнем! —Я не люблю кофе, - вздохнул младший, обнимая его. —Там есть кофейные напитки и чай! Тебе обязательно понравится, пойдём! —Ладно-ладно, пойдём, дурилка, - и он улыбнулся. Ребята выбрались из домика и направились к городу. Погода, как на зло, посреди тёплых дней испортилась. Полил дождь, стал дуть холодный ветер. Бегом пришлось добираться влюблённым до кофейни. Заскочив внутрь, они с содроганием во всём теле ощутили тепло. Пахло жаренными зёрнами кофе и свежей выпечкой. Было видно, как за стеклянным окошком работают пекари, а впереди, за барными стойками, суетятся бариста. —Вот чёрт, у меня совсем денег нет! - опомнился вдруг Никифоров. —У меня есть. Плачу́ я. —Мне как-то неудобно... —Считай это свиданием со мной, - старший положил ладони на его плечи и заглянул в серые глаза, казалось, залитые чистейшим серебром. —Мы с тобой ещё не раз будем по кофейням ходить. А как повзрослеем, я тебя в ресторан и стриптиз клуб свожу. —Дурак что ли?! - покрываясь румянцем возмутился Куро. —Не, я серьёзно, - Пик мягко улыбнулся. Перед этой улыбкой Маку устоять не смог и застыл с открытым ртом. Пик, будто загипнотизированный, смотрел на него в ответ, а в фиолетовой голове проносились мысли мысли о красоте и миловидности Куромаку. —Так, пошли заказ делать, - первым "ожил" Абрамцев. Он обвил его запястье и утянул к барным стойкам. Металист ну совершенно не стеснялся контактировать с незнакомыми людьми, в то время, как Куро не мог нормально объяснить продавщице, что ему надо, чему Никифоров, собственно, и удивился. Общался Пик так, будто бариста этого всю жизнь знал, хотя этот вариант тоже не стоит исключать. Всё-таки, Пик тут дольше живёт. Блондин помнил тот день смутно, но в памяти чётко отложилось то, что он тогда видел Пика. Ещё десятилетим мальчишкой, Никифоров неуверенно оглядывал новую местность, которая теперь должна была стать ему родной, не без страха. Он прижимал к груди любимую плюшевую лису с голубой пуговицей вместо левого глаза и наблюдал за взрослыми, таскающими вещи и мебель в новую квартиру, и матерью, с которой знакомились новые соседи. Одной из этих соседок была женщина, лицо которой Куро не запомнил, но за ней тогда прятался парнишка с фиолетовыми кудрями, всякий раз рассматривающий нового жильца соседнего дома, когда последний отворачивался. Задумавшись, парень совсем не заметил, как его обняли и прижали к себе. Он очнулся только тогда, когда чьё-то горячее дыхание обожгло кожу шеи. Маку поднял взгляд и взор ему перегородила фиолетовая прядь. Он осторожно убрал её и уткнулся носом в плечо обнявшего его. От Пика сладко пахло парфюмом и чем-то ещё. Этот запах напоминал Куро розы. —Знаешь, я так давно не чувствовал тепла... - прошептал Пик, прижимая любимого к себе. —А с тобой смог согреться... —Ах, Пик, ты говоришь, как взрослый, ей богу, - Куро мягко улыбнулся уголками губ, хотя смешного было мало. Если для Пика эти отношения окажутся всего лишь всплеском гормонов и чувств, то он очень тяжело переживёт их расставание. Потому что такова его натура и такова его судьба, парней любить. —Не нужно тебе ко мне привязываться или говорить о чём-то серьёзном... —Это ещё почему? —А вдруг, всё это мимолётно? —Я тебя на протяжении долгого времени любил, хотя и не признавал. И сейчас до конца не могу, но, думаю, я справлюсь... И ты. Ты ведь говорил, что я тебе очень долго нравлюсь! —Тц, не кричи, дурак, - Маку несильно стукнул парня по лбу. —Симпатизировать, это ещё не значит любить. —А я уверен, что у нас всё серьёзно! Я уже наше будущее придумываю! - Пик встряхнул его за плечи и смотрел обеспокоеным взглядом в глаза младшего. —Дурачок... - обнимая металиста прошептал Никифоров. От этих слов внутри стало очень тепло. —Я тебя люблю, Маку. Когда Пик так его назвал, Куро едва не разревелся. Такую форму его имени впервые употребил Виктор, и с тех пор он никому не разрешал так называть себя. А старшему даже без лишних слов разрешил. —И я тебя люблю, Пик... Оставайся таким безбашенным дурачком всегда, ладно? —Безбашенным дурачком? Хорошо! Если ты этого хочешь, то я согласен! Куро искренне посмеялся. Его позабавила эта беззаботность любимого. —Не увлекайся моими желаниями, - рука младшего погладила фиолетовые волосы. Пик хотел поцеловать его, но вовремя вспомнил, что они в общественном месте находятся. Бариста сообщил, что их заказ готов и выставила полнос с чашками кофе и тарелкой с выпечкой на барную стойку. Абрамцев расплатился, и вместе с Куромаку они пошли к столикам. Парни расположились за первым же столом, стоящим у окна, из которого открывался вид на заметно опустевшую из-за дождя улицу. Пик поухаживал за своим парнем, поставив перед ним чашку с выбранным Куро кофейным напитком и вручив ему вишнёвую слойку. Маку на это всё улыбнулся и кивнул в знак благодарности. Пик, улыбаясь в ответ, откусил от своей слойки. —Когда мы вырастем, будем ходить сюда в перерывах между работой, - выдал он, делая глоток сладкого капучино. —Вообще, я планировал в другую страну уехать учиться, - ответил ему на это Куро. —Это ещё почему? - металист был предельно удивлён. Настолько, что даже жевать перестал. —А что здесь делать? Ничему не учат. Нет смысла тут оставаться. —Ты что говоришь то? Учат! Ещё как учат! Сюда все едут, у нас лучшее образование! —Это не так. —Так! Хоть Советский Союз распался относительно недавно, всего-то девять лет назад, государственный строй сменился, но образование и экономику мы ещё не профукали! Никифоров задумался. Пик был прав от части. По крайней мере, пока только от части. Осмыслить смысл сказанного старшим и проанализировать его слова он пока не мог. Не хотелось об этом думать. —А ты, Пик, - обратился он к любимому, —чего сам-то хочешь? —В смысле, учиться где? Инженером-строителем быть хочу. Возможность пока есть, да и мечта детства... —Для этого нужно математику знать, - блондин ухмыльнулся. —Да блин! Ты только что разбил мои мечты и сердце вместе с ними! - фиолетововолосый надул губы. —Прости-прости, я не хотел, честно! Может, тебе художником стать? —Вот ты серьёзно? —А почему нет? Есть ведь ценители искусства, готовые скупать даже самые безвкусные и дебильные работы за миллионы. —Во-первых, не называй искусство дебильным! А во-вторых, художники мало получают. Не востребованы они. Это раньше, когда камер не было, тогда и нужны были. —Тогда, может, архитектуром? Хотя, там тоже знания в точных науках нужны. —Да погодь, мы только в десятый переходим! Ещё год на размышления о будущей профессии. —Ну, тут ты, несомненно, прав. Дальше они продолжили перекус в тишине. Парни смотрели друг другу в глаза. Пик смотрел на него так, как никто не смотрел. Было в этом взгляде что-то родное, что-то, что было таким тёплым, согревало душу. Неужели, эта вещь и называется любовью? Но самое главное заключалось в том, что Абрамцев улыбался. Искренне улыбался. —Почему ты улыбаешься? —Я счастлив. —Счастлив? —Ага. Ты рядом и теперь мой. Что ещё нужно для самого настоящего счастья? Куромаку почувствовал, как краснеют его щёки, как оживают в животе бабочки и как их сжигает непонятно откуда взявшийся жар. —Ты милый, когда смущён, - Пик улыбнулся шире, чем заставил Куро покраснеть ещё больше. —Мне... никогда не говорили подобного, и я вообще не знаю, что отвечать и как реагировать... —Говори то, что у тебя на душе, а делай то, что велит сердце, - Абрамцев протянул руку и накрыл его ладонь своей. —Не везде мозгами надо думать, ботан. В его голосе не было зла или намёка на то, что он слишком много учится, поэтому Маку только робко посмотрел на него. —Почему ты такой...смелый? Ты ведь совсем другой был. —Какой вырос! Да и я говорил, что рядом с тобой я не боюсь показаться глупым и смешным. Ты - мой человек. —О...э... —Ладно-ладно, молчу. Ты сам к этому привыкнешь и сам всё поймёшь. Чашки незаметно опустели, от слоек тоже остались только крошки. Ребята собрались и вышли из кофейни, не забыв поблагодарить бариста. Дождь, к счастью, закончился. На дорогах блестели зеркала луж, через которые Куро и Пик старались перепрыгивать. На улице было свежо, но сыро, от чего создавалось ощущение лёгкой прохлады. Птицы, попрятавшиеся во время дождя, сейчас вылезали из своих убежищ и снова начинали петь свои песенки, к коим наши влюблённые прислушались. «Чувствую себя абсолютно безучастным в наших отношениях, но я правда даже не знаю, что делать, а он как будто уже не раз в отношениях был... - Куромаку покосился на Пика, разглядывающего всё вокруг, будто впервые тут оказался. —А ты точно человек, Пик?» Немного подумав о том, с чего можно начать, Никифоров подошёл поближе к металисту и осторожно коснулся его ладони своей. Даже не посмотрев на него, Пик крепко сжал чужую ладонь. Его ладонь была тёплой, от чего блондин покрылся мурашками. «Ну вот, опять он сам всё сделал,» - удручённо подумал младший. Пик считал иначе. Он не показал этого, но немного удивился этому действию. Хотелось потрепать этого "седого" дурачка по волосам и сказать, чтобы не парился ни о чём, чтобы хоть раз перестал думать, и он обязательно это скажет, но не сейчас, нет. Может, Куро сам об этом догадается? «Вот дурак, мы ведь просто подростки, - Абрамцев улыбнулся собственным мыслям. —Вот почему ты даже сейчас не можешь освободить свою голову, а?» В попытке отвлечь парня, старший нежно чмокнул его в висок. Это сработало, и Маку взглянул на него. Пик просто улыбнулся. Он остановил возлюбленного, обнял его чуть выше талии и прижался своими губами к его губам. —Эй, люди же смотрят... - лениво пробормотал младший, вяло обняв шею Пика. —Ну и что? Пусть смотрят, - шептал тот ему в губы. —Я не хочу, чтобы ты переставал, пожалуйста, продолжай... «Так и знал,» - улыбаясь, Абрамцев с большей страстью стал целовать губы возлюбленного. Они целовались со страстью, но невероятно лениво, медленно двигая губами, наслаждаясь друг другом. Руки медленно скользили по телам, то поднимаясь, то опускаясь обратно. Казалось, этому не будет придела, но удушье заставило разорвать поцелуй. Куромаку уткнулся носом в плечо старшего, не желая отходить. Пик был этому только рад, он обнял его покрепче. —Маку. —М? —Пойдём покурим, а? —О... - и тут до обоих дошло, что они давно не курили вместе. —Пойдём. А куда? —Есть пожелания? —Не-а. —Тогда в парк пошли. Вместо ответа, Куро взял его за руку и потянул в нужном направлении. —А лавочки то мокрые, наверное... - опомнился Маку. —Что мы, сухое место не найдём, что ли? —Найдём, наверное... —Не наверное, а точно. И действительно, сухих мест в парке было предостаточно, благодаря деревьям, задержавшим небесную воду в своих густых кронах. Именно поэтому сюда потянулись люди, не желая просто так терять выходной. Найдя укромное местечко, где людей меньше всего, парни закурили по сигарете. —Подсадил же ты меня, козёл, - выдохнул дымок Куромаку и прокрепче обнял свои колени. —А чего козёл сразу? - обиделся Пик. —Не хотел бы, не курил бы. —И то верно, - младший вздохнул. —Тебя тревожит что-то? - рука Абрамцева погладила его по щеке. —Нет, - соврал Маку. И конечно, Пик не поверил ему, но не стал докапываться. Сам расскажет, если надо. —Просто... Просто не оставляй меня одного. Хотя бы сейчас... —Почему ты говоришь об этом тогда, когда мы только начали встречаться? - Пик стряхнул с сигареты пепел и подсел ближе к любимому, обнимая его. —Отбрось страхи, мой милый Маку. Я никуда не уйду. Нет тебе замены. —Я... Я сам не знаю, что со мной... Это странно, - он поцеловал его в щёку. —Просто перестань париться, - металист потёрся носом о серую макушку. —Всё будет идти своим чередом. Ты отлично справляешься. —Да? —Да. Гм... Может, стоит к психологу сходить? —Да кто ж меня туда поведёт? —Я, например. —Тебе восемнадцати нет. —И что? Паспорт то у меня есть. —Ну, так и у меня есть. А толку? —Мгм... Ладно, долой отчаяние, придумаем что-нибудь. —Верю, - Куро улыбнулся. —Бля! - Пик ударил себя в лоб. —Вот дурак, забыл! У меня мама в области психологии работала! Конечно, психиатром, но, может... —Не матерись! - блондин шлёпнул его по лбу следом за ним. —Твоя мама? Ох... —Да не бойся ты, она милая. —А я и не боюсь вовсе... Конечно, он боится. И Пик это знает. Но фиолетововолосый только улыбнулся и обнял его, уткнувшись носом в его макушку. Так обоим стало хорошо и спокойно.