Зарница

      Нагарэ потянул меня за рукав вслед за собой и Ренми, который спешным шагом вёл нас в ближайшее место, где можно поесть в столь позднее время. Сопротивляться было невыгодно.       Словно по чуйке найдя лапшичную, которая собиралась закрываться через целый час, мы завались туда и расцепились. Большие порции заказали все.       – Ну слава богу, этот день закончился, – постановил Ренми, растекаясь по столу в ожидании второй тарелки рамена.       – Ещё ночлег искать, – напомнил ему Нагарэ. Его очки были убраны на голову, он боялся запачкать их бульоном.       – Вы собираетесь спать сейчас? – я отвлеклась, не донеся лапшу до рта.       – Ну да? Раз задание мы выполнили, то теперь отдыхаем, – Нагарэ не понял, в чём я увидела проблему.       – А если снова миссия? И вы не готовы. Или банально... потренироваться, – я повела плечами. Я привыкла к этому режиму дня и мне казалось, что он обыден для истребителей демонов. Тем более, в светлое время суток люди больше внимания уделяют незнакомцам в чёрной униформе с катаной за поясом.       – Это можно сделать и днём? К тому же, мы выполнили целых две миссии за три дня и убили четырёх демонов, у нас это рекорд, – хмыкнул Нагарэ.       – Рекорд? Но так всегда, разве нет? – я уточнила с недоверием. – Обычно нам выдают миссии раз в неделю или того реже, – Нагарэ моргнул. Что-то моя картина мира и их не сходятся...       Ренми задумчиво постукивал пальцем по столу.       – А у тебя как? – он приподнялся, забирая новую тарелку у хозяина. Он более любопытный, чем Нагарэ, который не задавал лишних вопросов, если чувствовал, что в теме что-то не так.       – Три дня, никогда реже не было. Раз было, что завершила два задания за ночь, – я переводила взгляд с одного на другого. То есть, начальство с первого дня меня не жалело, да? Можно принять за комплимент.       – Постой, какого ты ранга, раз так пашешь? И сколько тебе платят? – Нагарэ наклонился вперёд, забыв о еде. Словно я скажу сейчас, что я киноэ.       – Сегодняшнего демона обезглавила не я, поэтому не уверена, засчиталась ли эта миссия за мной... Мне как раз одного не хватало до ранга цучиното, – я продолжила кушать, не желая отвлекаться на проверку сейчас.       Нагарэ недоуменно моргнул, в его голове не сходились цифры.       – Он тоже цучиното, – он ткнул большим пальцем в сторону Ренми. – Я на два ранга выше, хиното. Но что-то я ничего не понимаю. Почему разный объём работы?       Я приосанилась.       – Потому что я Фудзимото? – хмыкнула, гордо усмехаясь. Да, я перспективнее хотя бы из-за крови потомственных истребителей в моих венах.       – Ага, а я Карияма, приятно познакомиться, – не задумываясь, бросил Нагарэ, то ли шутя, то ли действительно не зная, что я имею в виду.       – Нет, ну, а-а... – я растерялась и наступила неловкая пауза, где Нагарэ думал, а Ренми сверлил меня взглядом.       – У тебя какие-то привелегии от фамилии? – высказал предположение Ренми после молчания.       – Не то чтобы... Ай, не важно.       Наставники, тренирующие тех, кто хочет стать истребителями, должны давать хоть какие-то основы истории организации! Они даже не понимают, с кем они имеют честь сражаться бок о бок. Другое дело, что наставники тоже в большинстве своём пришли когда-то в истребители демонов из простого люда, как и большинство нынешних членов организации. Но могут же они за годы работы узнать, что существуют целые рода истребителей: к примеру, мой славный род или не такие многочисленные Ренгоку.       Парни переглянулись и, судя по взглядам, у них состоялся молчаливый диалог, который я не могла понять. Я уже замечала, что они невербально понимают друг друга.       – Ясно, – Ренми покачал головой, подцепляя палочками остатки лапши и кладя в рот. Он отвёл взгляд и нахмурился. – Прости за то, что было тогда. Я сильно расстроился.       – Ты о чём? – поначалу я не поняла. Но поймав красноречивый взгляд, осознала, что речь про нашу первую совместную миссию. Он извиняется? Странное ощущение, передо мной не особо извинялись за всю жизнь. Я кивнула ему. – Понятно.       – Это всё, что ты скажешь?! – возмутился он, чуть не подавившись.       – А что ещё сказать?       – Извиниться в ответ, так люди мирятся!       – Ну прости, – я развела руками. Не хотелось показывать, что мне тоже было неприятно с воспоминаний о том дне. Но это и не гложило меня.       – Посмотрим, прощу ли я тебя, – он фыркнул, скрестив руки. Выглядел так, будто победил.       – Тогда беру извинения назад.       – Это не так работает, эй!       Хозяин лапшичной вскоре нас выгнал.       За две недели мы успели выполнить ещё несколько совместных миссий, окончательно объединяясь. В одиночку я справлялась быстрее, но в компании, без тишины работалось приятнее, хоть они и сетовали на то, что со мной стало больше работы. Я даже вытащила их однажды на совместную тренировку ночью. Ренми обиделся, когда я разнесла его, а я смеялась, очень громко смеялась, когда он сыпал забавными проклятиями.       А потом мы потащились в Токио. Никогда не была в столице. Просто не случалось. Но мои сокомандники, похоже, не в первый раз здесь, раз идут, не оглядываясь по сторонам. Они переговаривались, пока я шла сзади них и вертела головой. Большие здания и огромное количество людей не пугали, но внушали чувство потерянности, поэтому я не выпускала парней из поля зрения.       Зачем мы здесь? Нет, не из-за демона, хотя я уверена, что где-нибудь здесь, да есть какая-нибудь тварь. Всё куда прозаичнее: мы получили зарплату. Сама я не тратилась сильно, не видя ничего стоящего ни в чём, кроме пропитания и места для отдыха. А насчёт этих двоих... Я мельком увидела, как Ренми тут же отдал половину зарплаты своему другу без лишних слов. Такое действие я не поняла, но сделала вид, что ничего не увидела. Странно, у Нагарэ и так хорошая зарплата, учитывая, что он двумя рангами выше нас, зачем ему ещё? За ним не были замечены какие-то дорогие покупки. Возможно однажды мне станет известно.       Опустив взгляд со здания, я растерянно завертела головой. Я потеряла из виду жёлтое и персиковое хаори.       – Амайя, не зевай, пожалуйста, – Нагарэ вернулся за мной и подхватил под локоть, чтоб я не потерялась в толпе. Потому что я могла.       Ренми дождался, пока мы подойдём.       – Я думал, она с концами, – хихикнул он.       – Надеелся? – хмыкнула, выглядывая из-за Нагарэ, потому что он шёл между нами.       – Да ещё бы, только и надеюсь, – он рассмеялся и хлопнул меня по лопатке, протянув руку за спиной Нагарэ. Я не уворачивалась. Это казалось забавным.       – Вы оба без меня потерялись бы, о дети глуши – ухмыльнулся Нагарэ. Мы скептически на него посмотрели.       – Отару – не глушь, – я фыркнула, косясь на него.       – И что, что глушь? – сказал одновременно со мной Ренми, усмехаясь. – По мне незаметно, во всяком случае.       – Ну-у-у, – я ухмыльнулась, нарываясь. По нему правда не было заметно, если не знать, что он родом из маленькой деревни, но кто же ему позволит увериться в этом?       – Что "ну"? Что "ну"? – нахмурился Ренми.       Я загадочно пожала плечами.       – Раз вы в хорошем настроении, извольте сохранить его до вечера, – посоветовал Нагарэ. Я заинтересовано посмотрела на него.       – А что будет вечером?       – Выпьем, отметим зарплату, – улыбнулся он в ответ.       – Да, традиционно! – Ренми с нажимом обнял друга за плечи. Я одарила их красноречивым взглядом. – Что такое? Ты не с нами?       – Откажусь. Не хочу спиваться в четырнадцать, – фыркнула, покачав головой.       – Четырнадцать? Выглядишь на семнадцать минимум, – выпал в осадок Ренми, не веря мне. Я вскинулась.       – Почему это? – процедила раздражённо.       – Лицо слишком убийственное для ребёнка, – он усмехнулся, указывая себе на глаза. Вот же придурок!       – Да? Сейчас проверим, убью ли я тебя...       – Без угроз! – Нагарэ нервно улыбнулся, кладя руку мне на плечо.       – Ну, тогда мне ещё больше ясно всё, – Ренми почесал щёку и отвернулся.       – Что тебе там ясно?       – Что ты просто вредная девчонка, – отмахнулся он.       Вскоре разговор плавно перетёк в мирное русло, как это обычно бывало, когда в перепалку вклинивался Нагарэ. Он умел мирить людей.       Мы зашли в лавку с украшениями по просьбе Нагарэ. Я без интереса осматривалась, отделившись от своих.       – Возьму это маме, – донёсся до меня голос Нагарэ, который, видимо, выбирал подарок.       Хмыкнула. Моя мать своими руками делает вещи покрасивее, чем здесь.       – Круто. Ей понравится, – вторил ему Ренми, стоя облокотившись о витрину.       В этот момент я вспомнила, что не написала матери ни одного письма за все эти полтора месяца. А ведь обещала не уподобляться отцу. И что ей написать я не знаю. Может просто купить что-нибудь в подарок, это загладит вину?       Тут были разные заколки, она любит что-нибудь пихать в свои волосы, будь то цветы или украшения. Но на прилавках не было ничего, что бы её удивило.       Взгляд упал на шпильки, которые решил взять мой товарищ. Очень красивые. С цветами. Даже если не для матери, я хочу такие себе.       Когда ребята отошли, я нырнула туда, откуда я видела Нагарэ брал заколки. К моему счастью, были ещё одни точно такие же. Я улыбнулась на свою удачу.       Когда я взяла их в свои руки, мне через плечо сунул нос Ренми.       – Такие же? – протянул он.       – Э-это для мамы! – испытала я ужасную нужду оправдаться. Стыдно признавать, что мне понравилась такая вещица.       Он раздосадовано сморщил нос.       – Я один здесь сирота? – с чувством спросил он в пустоту. Я не знала, как ответить, поэтому растерянно пожала плечами.       – Можешь подарить их моей маме от себя, – предложил ему Нагарэ, будто это решило бы проблему Ренми с отсутствием родителей.       – Не хочу подбивать клинья к чужим матерям, – покачал головой он. Остолбеневший от такой точки зрения Нагарэ был неописуем. Я прыснула в кулак с застывших на мечнике осуждающих зелёных глаз.       – В любом случае... – парень медленно покачал головой, растягивая слова.       Моё присутствие точно здесь лишнее. Они напились и гуляют весёлые. Я хмуро плетусь за ними.       – А ты помнишь того парня, который тапком швырнул в демона? Я тогда чуть не умер со смеху, – вспоминал какой-то случай Ренми.       – Интересно, а можно ли сделать тапки из стали, как наши клинки? – выдал очень умное умозаключение Нагарэ.       – Я бы такие носил, – задыхался смехом Ренми.       А правда, можно ли?.. Так, хватит мне голову морочить! Я стала глупеть рядом с ними.       Почему-то, когда я сосредоточила взгляд на сокомандниках, они пошли в разные стороны. Я завертела головой и схватила их за рукава.       – Вы куда? – с непониманием нахмурилась я, опасаясь их выпускать.       – На лавку, – ответили они одновременно и удивлённо переглянулись.       – Лавка там, – один указал вправо.       – Но там людей почти нет, – другой указал влево.       Я отпустила с постным видом лицом.       Мы всё-таки сели там, где было меньше народа в вечерний час. Слово за слово (возможно, немного вины алкоголя) и Ренми переключился на меня.       – Нет, ты правда прости меня, я вообще не думал тогда, что ты нормальная девчонка, – он повис на моём плече, обнимая. Я с тихим раздражением ждала, пока он отвяжется, не придавая значения его словам. – Меня только потом Нагарэ смог вразумить, что тебе тоже тогда было страшно и больно.       Он не уставал припоминать тот случай с погибшей семьёй. Сам чуть не плакал каждый раз. И ничего мне не было страшно и больно! Я больше боялась, когда наблюдала за тем, как тяжело отстирывалось моё хаори руками девушки из Дома Глицинии. Отец бы меня убил, если на нём остались бы пятна крови или если бы ткань потеряла качество.       – Да-да, – я стукнула его по лбу, когда он почти размазал сопли по моей одежде.       – Ой. Почему ты такая злая всегда? – он потёр свой лоб со слезами на глазах. – Тебя дома били? Или ты просто меня ненавидишь?       Под действием сакэ он стал таким размазнёй.       – Ни то, ни другое, – я подтянула колено к груди. – Хотя...       – Ненавидишь, да?       – Да нет, дурачьё, – я толкнула его, он завалился на Нагарэ и не вставал больше с друга, смотря на меня в обиде. – Я про то, что меня били только на тренировках.       – Каких тренировках? – переспросил Ренми, непонимающе нахмурившись.       – ... Истребителей демонов, знаешь таких? – ухмыльнулась, источая сарказм.       – Нагарэ, она опять издевается, – парень повернулся к другу.       – Она шутит так, – заверил его мечник, который был чуть трезвее.       – Не шучу, вдруг вы забыли, кто есть? Я вот нет, – я закинула руки на спинку лавки. – Всё-таки быть истребителем моя судьба с рождения. И я никогда не должна забываться.       – Да, я тоже считал в детстве, что бью ёкаев мечом, а не крапиву палкой, – пробормотал Ренми.       – Не мели чушь, – фыркнула я. – Знаешь, почему ты проигрывал мне, когда мы устроили тренировочный бой? Потому что пока ты бил свою крапиву, я уже держала в руках настоящий меч и проходила безжалостные тренировки, от которых ты со своей палкой помер бы.       Нагарэ прервал мою гордую тираду.       – Он уснул.       Я подалась вперёд, заглянув в лицо Ренми. Сопит, разве что слюна картинно не стекает.       – Ты нормально? – через минуту спросил мечник. У него на колене покоилась голова друга, которому не удалось в наглую закинуть на меня ноги во сне.       – Ага, – я кивнула, погрузившись в не самые лучшие воспоминания. К чести Нагарэ, он расспрашивать не стал.       Вечерний ветер разыгрался, но, по крайней мере, был тёплым. Завидую этому смельчаку, который уснул прямо на лавке.       – На самом деле, нам приятна твоя компания, не думай плохого, – Нагарэ вздохнул.       – Я не думаю, – я отвлеклась от тяжёлых мыслей, повернувшись к нему. – У меня почти нет к вам вопросов.       Парень издал тихий смешок. Он был расслабленный и умиротворенный.       – Хочешь поделюсь кое-чем? – Нагарэ мягко улыбнулся и, не дождавшись моего ответа, продолжил, словно ему просто хотелось поговорить. – Когда на нашем совместном задании погибли люди, это сильно ударило по нему, – он положил руку на плечо спящего Ренми. – Он прорыдал всю ночь. Он пошёл в истребители демонов, когда его дедушку убил демон у него на глазах. Больше у него родных не было. Мы встретились с ним год назад: я пришёл на подмогу, когда его ранили, а его отряд убили. Ха-ха, а потом он увязался за мной хвостом.       Я молча слушала сокомандника. Его взгляд блуждал где-то в воспоминаниях.       – Для него в жизни главное честность с самим собой. Он сразу признался, что видит во мне человека, рядом с которым он сможет увидеть спасение большего числа жизней. Он не очень талантливый, но усердный человек. И когда он увидел, как ты бросила людей в пользу убийства демона, с которым мы бы справились, а потом вела себя, как ни в чём не бывало, когда женщина и ребёнок погибли... Мягко сказать, это разбило ему сердце.       – Это был рефлекс, – глухо отозвалась я. – Меня учили убивать демонов, а не спасать от них кого-то.       – Разве это не одно и то же? – он склонил голову набок.       – Нет. Нет, не одно, – я сжала хаори с узором глицинии.       – Поэтому Ренми тяжело переживает смерти, – закончил Нагарэ со вздохом, возвращаясь к изначальной теме разговора.       – А ты? Тебя так не тронуло, – я прижала колено к груди, отмечая тихим голосом. Было немного некомфортно.       – Я? Эх, а я, к сожалению, привык к тому, что смерть бродит рядом со мной.       Он замолчал, с горечью щурясь. Нагарэ вытащил из-под хаори купленные им заколки. Его глаза изучили их взглядом, и он аккуратно сжал их в своих руках.       – Моя мама умирает.       После сказанного наступила тишина. Я еле удержала дыхание ровным. Как именно он это сказал – леденяще спокойно, без тени сомнения.       – Моих тётушек и бабушку тоже скосила болезнь, мама держится дольше всех. Отца у меня нет.       Констатация факта и не более. Должно быть, это смирение.       Я попыталась представить, каково это. У меня все живы. А тех, кто умер, я не знала. Другое дело, что, кажется, Нагарэ был ближе с умершими родственниками, чем я со своими живыми.       Парень повернулся ко мне и улыбнулся.       – Истребителям демонов неплохо платят, а работка интересная. Я могу обеспечивать маме хорошие лекарства, которые облегчают ей жизнь. И этот альтруист, – Нагарэ потрепал Ренми по плечу, – мне помогает. Мы не упускаем шанса заработать лишнюю копейку.       – Понятно... – я протянула, отвернув от него голову, утыкаясь щекой в коленку.       – Мне кажется, мы хорошая команда. Я сразу увидел в тебе такого же нелёгкого человека, как мы. И уверил в этом Ренми, когда он проклинал тебя в слезах той ночью.       Вот уж спасибо за подробности.       – Не знаю, как обернётся завтра, но втроём мы точно достигнем того, чего мы хотим.       – Мне кажется, ты протрезвел, – я не прокомментировала его исповедь, но запомнила. Наверное, стоило сказать что-то в поддержку. Я не стала. Боялась сделать лишнего.       – Нет, трезвым я точно не смог бы выложить всё это.       – Тогда буду считать, что ничего не слышала.       – Не стоит. Помнишь? Главное честность.