Зарница

      Бинт плавно оборачивался вокруг ладони. Я действовала неумело, но так было лучше, чем если бы рана осталась открытой. Порез был неглубоким, но крови вылилось на землю порядком.       Я зафиксировала бинт, вставая с корточек.       – В следующий раз постарайся не выколоть ещё и глаз, – я хмыкнула, садясь рядом с Ренми, уместив ножны на свои колени.       – Уж постараюсь, – он выдохнул, откинувшись назад. Солнце освещало его смуглое лицо и густые каштановые волосы. Был полдень, тени чернели под нами.       – Как думаешь, как скоро мы сможем выбить из тебя желание влипать в проблемы? – я сказала и отвернулась от него. Иногда он получал глупые ушибы и ранения.       Ренми издал удивлённый смешок.       – Ну, раз уж ты так взялась за меня, думаю, в ближайшие месяцы. Зная, насколько ты упрямая, – он хмыкнул, жмуря глаза.       Я раздражённо выдохнула. Я не сказала прямо, что беспокоюсь, но вышло так, что посыл он понял.       – Смотри, какой, – он подобрал упавший ему на ногу цветок сакуры, которая уже отцвела в этом году.       – И? Это даже больше не цветок. Такие везде сейчас валяются, – я подалась вперёд, рассматривая маленький бутон на его ладони. Действительно, самый обычный, даже подгнивающий с краёв.       – А мне кажется, что коричневый узор похож на языки пламени, – он поднёс ближе, настаивая на своём. – Он особенный.       – Да чем? – я не видела никакого красивого узора в этом.       – А вот и не скажу. Вдруг он перестанет быть особенным? – ухмыльнулся Ренми. – Можешь взять, тебе, наверное, никогда не дарили цветы?       – Оставь себе, мне он не нравится, – я села прямо, потеряв ту каплю интереса, что у меня была.       Ренми пожал плечами, пряча цветок у себя в кармане. Наверняка забудет про него через пару минут, и так он там останется навсегда.       – Могу нормальный сорвать, просто скажи, – уведомил он, откидываясь на руки.       – Давай, – я сразу согласилась, наблюдая, как он с энтузиазмом подскочил. Я даже не смогла сказать ему, как это глупо.       Он слез с дерева, с верхних веток которого сорвал более-менее целый цветок. Заметив новую царапину на его щеке, я накрыла лицо рукой, пытаясь подавить приступ смеха.       – Э? Что? – он непонимающе посмотрел на меня, заранее готовый защищаться. Моргнув, он провёл пальцами по своей щеке, и вскоре сам засмеялся.       – Я не знаю, как это перевязать, – призналась я.       – Пусть остаётся, как напоминание. А Нагарэ лучше скажем, что подрались.       – Зачем?       – Просто так, – он хитро улыбнулся.       Он иногда говорил и делал всякую чушь, но я не могла сильно злиться на него.       Мы увязали в грязи. Недалеко от места, где мы провели последние дни, обнаружили следы демона. Забавно, нас почти по всем заданиям таскают втроём. Хотя первый месяц моей работы был интенсивным, теперь всё более-менее стабильно. Убиваем демонов, отдыхаем, убиваем, отдыхаем. Порой находим время, чтобы дурачиться.       Ренми, всё ещё с обмотанной рукой, зевнул и скривился.       – Поздравьте, я уже насквозь, – поделился он с нами.       – А я сухой, да? – хмыкнул Нагарэ, уже не обходя лужи, а идя напрямик. Униформа была влагооталкивающей (почти на сто процентов), но все мы трое ходили в хаори поверх, которые были из обычного материала и мокли на раз-два. Грязь тоже липла на униформу, как родная.       – Ну, я не знаю, может быть, – огрызнулся Ренми и поскользнулся. Я поймала его за шкирку.       – Можешь идти молча? – попросила его серьёзным тоном.       – Могу, – кивнул Ренми. – Но не буду. Вы уверены, что демон выползет днём?       – Посмотри на небо, дружище, – Нагарэ поднял палец, указывая на небо. – Демоны боятся именно солнца, а не того, сколько времени на часах. Пока солнце даже не проглядывается.       – Льёт невозможно, – Ренми возмутился.       – Убьём демона и пойдём на горячие источники, – предложил Нагарэ, зная, как подбодрить друга.       Мечник усмехнулся и покачал пальцем.       – Я запомню.       Я не слушала их, устойчиво шагая по скользкой дороге. Мда, будет проблематично драться в таких погодных условиях. Страшного ливня не было, однако дождь лил второй день. Гром я совсем не замечала. Звуки были родными, я издавала такие же, применяя своё Дыхание. Резкие, громкие и пугающие, заставляющие сердце на миг остановиться. Мне нравилось.       – Эй, подожди нас, куда ты разогналась? – Ренми окликнул меня, когда я отошла вперёд на приличное расстояние.       – Да, не стоит спешить, – раздался мягкий мужской голос. Я резко обернулась проверить, тронулась ли я умом или... – Добрый всем день.       Я тупо смотрела на него, покорно встав на месте.       За спинами напрягшихся парней стоял молодой мужчина, с короткими кудрявыми волосами. Эти чёрные глаза мне прекрасно знакомы, потому что у меня точно такие же. Никто иной, как отец.       – И давно вы за нами идёте? – Ренми нацепил свою улыбку, отлепляя руку от рукояти, когда увидел, что перед ним истребитель.       – Только догнал, – он мягко улыбнулся парню. – Насколько я понимаю, нам придётся поработать вместе. Внезапно пришла информация, что демон опаснее, чем предполагалось, и мечник ранга киноэ в подмогу не помешает. Однако я думал, что вы уже в разгаре битвы, поэтому спешил, хе-хе.       Лица Нагарэ и Ренми засверкали, стоило ему упомянуть ранг. Они пропустили мимо ушей или не поняли его укол насчёт того, что они медлительны.       – Приятно поработать вместе! – Ренми улыбнулся шире. Должно быть, для них честь работать с одним из лучших. – Моё имя Кагеки Ренми.       Он показал на себя...       – Это мои спутники: Карияма Нагарэ...       На Нагарэ...       – И Фудзимото Амайя.       На меня.       Отец перевел взгляд на меня. Я нервно сжала кулаки под его прищуром.       – Хорошо. Просто Акита будет достаточно, – он великодушно кивнул им.       Так он дал понять, что не хочет, чтобы нас заподозрили в родстве. Я опустила взгляд. Кажется, ему не понравился мой отряд. Его взгляд будто сказал мне: "и с ними ты водишься, Амайя?". Да, они на первый взгляд слишком... дружелюбные, будто дурачки.       – Акита-сан, вы опытный боец, верно? – завёл непринуждённую беседу Ренми.       Я подождала, пока они нагонят меня и молча пошла рядом, держась подальше от отца. Я вообще старалась на него не смотреть. Не то, чтобы это было запрещено, просто по сравнению с ним, я чувствовала себя никем. Возможно, так оно и было, но я редко об этом думаю в последнее время. Мне некогда было об этом думать рядом с вездесущими товарищами.       – Могу ли я назвать себя опытным? Возможно, – отец пожал плечами, улыбаясь с ноткой снисхождения. – Я уже восемнадцать лет служу на благо нашего дела, и бо́льшую часть этого времени ношу ранг киноэ.       Да, он дослужился до верхушки, кажется, к семнадцати годам.       – Во сколько же вы стали истребителем демонов? – поинтересовался Нагарэ, украдкой глядя на то, что я стараюсь прятаться за ним. Он не стал спрашивать.       – В тринадцать. Чудный возраст, не правда ли? – это был камень в мой огород. По традиции, выходцы нашего рода вступали на службу именно с этого возраста, но из-за моего упрямства и неувязки с Дыханием, я прошла отбор на год позже. Даже в плане традиций я оплошала.       – А мы позже, – поведал ему Ренми, задумываясь. – Я в шестнадцать, два года назад. Нагарэ тоже в шестнадцать, но он старше меня, поэтому три года назад. Амайя...       Как будто отцу было интересно их слушать!       – Подожди, Амайя, а когда ты прошла отбор? – Ренми осознал, что они никогда не интересовались у меня, сколько времени я нахожусь в организации. – Амайя, ты где там? – он отклонился назад, чтобы увидеть меня за высокой фигурой Нагарэ.       Я нехотя выступила чуть вперёд. Отец перевёл на меня взгляд, который значил: "ну давай, скажи".       – В четырнадцать, – чётко ответила я.       – Да, вот, Ам-... Подожди-ка... – он умолк, делая подсчёты на пальцах. – Ты менее, чем за год дошла до того же ранга, что и я? Мы столько пережили втроём, а ты молчала? С тебя ужин, знаешь ли, о таком не молчат!       Ну ты и дурак, Ренми, конечно я дошла, но ты можешь перестать говорить со мной при отце так, будто мы лучшие друзья?!       – Да, – я ответила прежним тоном.       – А мы можем сесть на твою шею, когда ты обгонишь нас в ранге? – рассмеялся Нагарэ, приобнимая за плечи. Он пытался прогнать мою напряжённость, я вижу.       – Нет, – я отвернулась, сбрасывая руку, краем глаза заметив, что отец тоже отвернулся.       Поскорее закончим миссию, и он уйдёт по своим делам. Ему незачем возиться рядом с низкоранговыми мечниками без приказа свыше. Он только выглядит добродетельно и наставительно, ему на самом деле никогда не было особого дела до коллег ниже. Когда он изредка возвращался домой, он не питал особой любви к истребителям, остановившимся в нашем доме, то есть, в Доме Глицинии. Говорил мне вскользь, что для него существует только ранг киноэ и Столпы. Ну и, конечно, Глава организации.       – ...а, Амайя?       – А? – я повернулась на своё имя.       – Я с тобой говорил вообще-то! – грозно начал Ренми.       – Да?       – Я спрашивал, кем бы ты стала, если не истребителем демонов.       Зависла.       – А с чего вдруг такой вопрос?..       – Слушать разговор надо!       Вопрос поставил меня в тупик, потому что ответа не было. Я даже огрызнуться в ответ не могла, отцу не понравится.       – А вы, Акита-сан? – Нагарэ перевёл внимание с меня.       – Я признателен судьбе за то, что я истребитель демонов. Это честь, – и вновь улыбка не сходила с его лица. Вот от меня такого ответа, они бы точно не получили...       Мы уже достаточно долго шли. Местность становилась всё грязнее. Должно быть, здесь поблизости болота. Мерзость.       – В этой местности, – сказал Нагарэ, оглядываясь на моего отца, ожидая от него, как от старшего, распоряжений.       – Тут большая территория. Разделимся на две группы, так будет быстрее. Кто-нибудь из вас, идёмте со мной. Амайя, остаёшься с другим, – приказал отец, здраво распределив силы.       Нагарэ пошёл с моим отцом, а Ренми остался со мной.       – Если демон объявится – кричите, – с улыбкой сказал отец на последок.       Я выдохнула с облегчением, когда герб глицинии на спине его хаори скрылся из поля зрения.       – Ты его знаешь? – спросил Ренми. Надо же, он не так беспечен.       – Не знаю. Не важно. Пошли.       Я не желала отвечать, раз отец сам не сказал, кто он. Ренми скользнул по мне взглядом и пожал плечами.       Мы побрели вдоль болотистой местности, порядком увязая в отвратительной жиже.       – Странный мужик, если честно, – поделился своими впечатлениями Ренми. Я навострила уши. Никто никогда не говорил о нём плохо, только мать изредка упоминала его не в лучшем свете да я в голове последнее время.       – Он всегда был таким.       – Всё-таки знаешь его, да?       – Я... ой, умолкни.       – Нормально, можешь рассказать. Я-то уж точно ему ничего не скажу, – он заверил с искренней улыбкой, приложив ладонь к груди.       Я недоверчиво прищурилась на его слова, но решила, что ему можно верить, он не раз это доказывал.       – Это был мой отец, – тихо сказала, царапая ногтями рукоять катаны, которая была заткнута за ремень.       Ренми сделал сконфуженное лицо.       – Ой... Я не имел в виду ничего плохого, просто он показался мне немного...       – Всё в порядке, – я слабо улыбнулась ему. Я не могла улыбаться так же красиво, как отец, и не пыталась.       – Тогда я не удивлён, почему ты такая необщительная, – он оглянулся. – Когда он смотрел на меня, пока я говорил, мне казалось, что он смотрит на глупого ребёнка.       – Да, – я мгновенно согласилась, понимая о чём он.       – Ты была такой же пару месяцев назад, но мы не дали тебе совсем зазнаться, колючка, – он закинул руки за голову, усмехаясь. Я толкнула его в бок, так что он чуть не полетел поплавать в мутной воде, на которой оставались круги от дождя. Была мирная обстановка, не смотря на тяжёлый запах и демона, бродящего в округе.       – Постой, Нагарэ же не деньги с него вытряхивать пошёл? – я начала тихо смеяться, подумав о нашем деятельном товарище.       – А у него их много? – с притворным ужасом спросил Ренми, хотя плохо скрываемая улыбка выползала на его лицо.       – А вот это мы узнаем уже от Нагарэ, – я отвернулась, скрывая ухмылку. Конечно, не думаю, что Нагарэ рискнул бы, но звучало забавно.       Лицо Ренми на секунду стало обеспокоенным. Он остановился, рассеянно оглядываясь.       – Что такое? – я обернулась к нему, включив все свои чувства, в попытке засечь опасность, которую мог заметить Ренми.       Парень стоял на месте, словно увяз и пытался освободиться.       – Я что-то...       Наши глаза на секунду пересеклись.       Я не знаю, что раздалось быстрее: всплеск воды, крик Ренми или звон в моих ушах. Из огромного количества звуков я услышала только оглушающий звук ломающихся костей.       Парень передо мной пытался инстинктивно вцепиться в меня, но я отпрыгнула на безопасное расстояние, с ужасом наблюдая, как мой товарищ падает в воду. Он закашлялся, и от него можно было услышать одни лишь крики адской боли.       Зеленоватая жидкость окрасилась в тёмно-красный. Кажется, с его ногами что-то случилось.       Я не могла вымолвить ни слова, не зная, что делать. Подойти к нему и помочь будет глупым решением, я могу быть следующей. Но в то же время я понимала, что нужно его вытащить. Хоть как-то спасти.       Что-то вязкое обхватило мою ногу, я мгновенно среагировала, подпрыгивая и изворачиваясь, как могла, чтобы иметь возможность ударить по этому нечто клинком.       С первого взгляда невозможно было понять, что это: скользкое, бесформенное, чёрное, но я поняла, что это демоническое.       Я отрезала субстанцию, тянущуюся за мной из воды, но та часть, что уже оплетала мою ногу, не отлипла. Всё ещё находясь в воздухе, я попыталась отлепить её от себя рукой, и вроде мне даже это удалось, но уже находясь у меня в руке, она начала пытаться оплести мою руку. Я, не жалея сил, срезала это клинком, нанося себе ощутимую рану на руке. Чёрт, ненавижу боль. Но чёрная штука упала обратно в воду. Я тоже. Бросив быстрый взгляд на Ренми, который был ещё в сознании, но не мог подняться и как-то отреагировать на что-то, кроме своей травмы.       – Эй, выходи сейчас же! – отчаянно крикнула я, надеясь, что демон глупый и поддастся на провокацию и у Ренми будут шансы на первую помощь.       Я ещё не знала, что помогать уже было нечему.       Демон не вышел, я продолжала двигаться предпочтительно прыжками, чтобы не увязнуть вновь. Рана на руке кровоточила, капли падали на беспокойную гладь. Было очень больно, я всегда воспринимала боль сильнее, чем она могла казаться другим.       – Что за ужас... – услышала я шёпот и заозиралась. Но нигде не было демона. – Какая у тебя мерзкая кровь... Уходи отсюда... Уходи... Не оскверняй мой дом... этой дрянью...       Я сжала клинок, ударив Первым стилем туда, где, мне казалось, был демон. Я ошиблась. Никого там не было.       На Ренми я не смотрела. Мне кажется, он уже был мёртв к тому моменту. Голова лежала на камне, оставаясь над поверхностью воды, и оливковые глаза смотрели в одну точку.       – Ты меня слышишь?.. Уходи...       – Я не уйду! Где ты, сволочь?! – голос дрогнул. Унизительно, что даже демон ко мне не выходит.       Я стояла с минуту, но абсолютная тишина была мне ответом.       – Дыхание Цветка. Четвертый стиль: Алое ханагоромо, – в метрах десяти от меня мелькнула техника.       Демон вскрикнул, показываясь над водой. Он даже не был похож на человека, но голову, которую нужно отрубить, можно было распознать.       – Дыхание Цветка. Пятый стиль: Пионы пустоты.       Серия атак и демон исчез. Его тело и голова упали в воду, там растворяясь прахом.       Всё, что я могла, только смотреть под ноги и молчать.       Я пропустила то, как Нагарэ увидел, что произошло с Ренми. Я словно отключилась от мира, увидев разочарованную улыбку на лице отца.       Прошло время, прежде, чем я вновь подняла взгляд. Я увидела перед собой Нагарэ. У него катились слёзы по щекам, он, тихо всхлипывая, обрабатывал мне руку. Нагарэ... Если бы со мной пошёл Нагарэ, он бы успел уклониться, но Ренми не обладал его реакцией и чувствительностью.       Труп последнего лежал, прислоненный к тому же поваленному дерево, на котором сидела я. Ни намёка на прежнего принципиального парня не осталось в этом теле. Лицо расслабленное и бледное. Его левая нога отсутствовала до середины бедра. Точнее, она была словно раздавлена чем-то: смешались мышцы, осколки костей, кожа, ткань штанов. Правая была в таком же состоянии, но до голени. Какой глупо быстрой и нелепой вышла его смерть.       Нагарэ молча закончил со мной, садясь рядом. Он не прекращал плакать, но не издавал громких звуков. Лишь молчал, иногда всхлипывая.       Отец стоял рядом. Я почувствовала этот взгляд, но не отреагировала. Было больно не только из-за раны, смерти своего товарища, но и осуждения отца. Я отвернулась от него, но ничего не сказала.       Я почувствовала подрагивающую руку Нагарэ на своей перебинтованной ладони. Он смотрел на меня, как на того, кто разделяет с ним это горе. Но мне нельзя показывать слабости, физической и ментальной.       – Я в порядке, – мой голос едва выше шёпота, не такого холодного, как обычно.       – Достаточно. Первую помощь ты оказал. Я отведу её в место, где о ней позаботятся лучше. У неё наверняка пойдёт заражение крови в таких условиях, – отец сделал шаг ко мне. Его голос был спокойным, его не трогала смерть обычного, не знакомого истребителя демонов. – Какуши скоро прибудут, оставайся здесь.       Нагарэ медленно кивнул. Не бросив последний взгляд на Нагарэ и то, что осталось от Ренми, я послушно поднялась, пошатнувшись. Возможно, у демона был яд, иначе я не могу объяснить, почему мне так плохо.       Отец подхватил меня на спину, не церемонясь. Чувство беспомощности ещё сильнее охватило меня, поэтому я просто закрыла глаза, положив голову на спину отца. Я снова почувствовала его осуждение… господи, как я ненавидела это чувство.       – Теперь мы поговорим, как отец и дочь, – сказал он холодным тоном. – Не волнуйся, Амайя. Я всегда знал, что из тебя мало что получится. Ты не виновата, что недостаточно сильна, – говорил он нарочито нежным убаюкивающий тоном.       Слова отца пронзили сердце, как нож. Сейчас они подействовали на меня сильнее, чем когда-либо. Они были правдивы, и я ненавидела это. Я ненавидела себя за то, что была недостаточно сильна, чтобы спасти своего товарища и даже банально убить демона. Я молча сжала кулаки, снова проигнорировав его, но боль внутри нарастала всё больше и больше.       – Слава богу те ребята не знали, что ты моя дочь. Иначе мне было бы неловко, – он легко хихикнул, словно это было просто никчёмной ситуацией.       Я напряглась и закрыла глаза крепче на его смешок.       – ...Может быть, тебе вообще не должно быть неловко... – мой голос звучал тихо, почти пусто. Привыкшая к спорам с Ренми, я неосознанно не смогла промолчать на возмутительное высказывания.       – Что, прости? – заботливо переспросил он. Я поняла, что мне лучше поступиться.       – Нет, ничего... – характер, начавший проявлять себя за эти месяцы, рухнул в один момент.       Возможно, герб на хаори, к которому я сейчас прижимаясь грудью, был слишком хорош для меня. Я хочу стать лучше. Я стану, чтобы соответствовать. Может однажды папа скажет, что гордится мной.