Зарница

      На закате того дня я была в поместье Убуяшики.       Глава находился напротив. Понимая, кто сидит передо мной, даже не думала поднимать глаза. Этикет общения с такими личностями я знала, пусть никогда не доводилось шанса применить эти знания. Не очень-то я и мечтала, но тут нельзя оплошать. Я буду-...       – Ты немного опоздала.       Я неосознанно мазнула по человеку взглядом, слыша необоснованные обвинения.       Парень. Не старше Нагарэ или Ренми. Он улыбался безмятежно. Верхняя часть лица была покрыта ожогами? Опухолью? Кожа была сильно нездоровой. Один глаз выглядел мутным, предполагаю, что он слеп на него. При этом, он смотрел чётко на меня, не сквозь. Имея представление о семье Убуяшики, ты всё равно почувствуешь, что они такое только тогда, когда окажешься с ними лицом к лицу. Внеземные люди – такое ощущение они о себе оставляли, что Кагая Убуяшики, что дочери его, сидящие за спиной, что жена, которую я мельком увидела ранее, как явилась. Небесные, словно они не ходят, а летают по воздуху. Такие и в огне вряд ли сгорят.       Поняв, что сверлю Главу долгим взглядом, мгновенно опустила голову, поглаживая от волнения костяшки пальцев.       – Прошу прощения. Я шутил. Я был немного обеспокоен, когда готовился ко сну и узнал, что меня ожидают. Воистину, ты не тратишь время зря. Мне жаль, что тебе пришлось ждать.       А голос какой... Словно ласковый дождь на исходе знойного дня.       Мне было почти неловко от того, что я явилась в его дом, всполошив жителей в достаточно поздний час. Надо было прийти завтра, дурочка! Но я так рвалась, что не смогла бы найти себе места. Чем раньше отстреляюсь, тем лучше.       – Ты понимаешь, зачем я тебя сюда пригласил, – утвердил он, не сомневаясь в моих умственных способностях. – Приятно наконец увидеть тебя, Амайя Фудзимото. Твой клан на протяжении веков был неотъемлемой частью корпуса истребителей демонов. Честь – встретиться лично с его представительницей.       От того, как он произнёс моё имя, я похолодела. Словно сказал имя самого дорогого для него человека в мире. Господи, Амайя, что? Перестань нервничать и думать чушь!       – Я был наслышан о тебе с тех пор, как бывший Столп Грома попросил меня об одолжении.       Джигоро-сан? О чём он там попросил, старый хитрец?!       Я осторожно подняла взгляд, источая недоверие. Убуяшики улыбался и молчал, ожидая, когда я ослаблю оборону и начну свободно говорить с ним. Нельзя же просто сказать всё сразу и не ставить меня в неловкое положение.       – Кхм. Могу я поинтересоваться, о каком одолжении речь? – я закрыла глаза, уже приняв, что проявила дурной тон.       – Конечно, можешь, – он удовлетворительно хмыкнул, наблюдая из-под полуприкрытых век. – Он написал, что ты подающий надежды ребёнок и выбранная им замена себе. Просил проследить, чтобы у тебя всегда были заняты руки. Его уверения обеспокоили меня, но я доверился старому знакомому. Должно быть, ты заметила, что, по сравнению со своими друзьями, ты выполняла задания чаще.       Так вот, что это было! Джигоро не самый щадящий наставник, я не удивлена. Но страшно осознавать, что за моими шагами следили, пускай и одним глазом. Когда Кочо мне говорила, что Глава упоминал меня в хорошем свете, я не совсем ей поверила. Кстати, о ней.       Хотя, нет, не хотелось бы мне упоминать об упущенной Низшей Луне!       – А что... побудило вас так резко назначить меня? – аккуратно зашла я, ёрзая взглядом по полу. Зря спросила, вдруг именно сейчас дойдёт мыслями, что я всё-таки не достойна.       – Резко? Мне казалось, ты убила более чем достаточно демонов и обладаешь должными навыками.       Вспомнить, сколько точно было на моем счету демонических жизней, конкретно в данный момент я не могла, обычно всё помнил Сакасу, порог на самом деле был пройден. Среди старых поколений истребителей демонов почти все его прошли, если работали на совесть, однако это не делало их Столпами. Но есть же и достойные, поэтому я не могла понять, почему, к примеру, мой отец не стал Столпом. На его счету, должно быть, тысячи демонов!       – Спасибо тебе за твой пыл и безустанную работу. Ты радуешь окружающих тебя людей тем, что делаешь правильные вещи, и я рад принять тебя, как нового Столпа Грома.       Он благодарно склонил голову, наставительно улыбаясь. Я смутилась, не найдя в себе сил ответить на такое заявление.       Всё окупилось, получается? Я правда достаточно сильна, чтобы считаться одной из лучших? Я тренировалась с детства, но никогда не надеялась на хороший исход. Дома сильной меня не считали.       Не стоит забывать про этот лицемерный этикет. Я вздохнула, чувствуя лёгкий жар на щеках, и поклонилась в пол.       – Это я должна быть благодарна, что вы нашли время на меня, – уверенно сказала, смотря мимо пола.       Бывает говорят, что перед смертью проносится вся жизнь перед глазами. Сейчас не был критический момент, но в воспоминаниях возникли моменты из последних прожитых месяцев. На самом деле, у меня не так много тех, кого я радовала. Был один дурак, который радовался, когда выводил меня на эмоции, но он оказался слишком слаб, чтобы вести жизнь истребителя демонов. У Нагарэ свои заботы, ему некогда радоваться за подругу, которая не ищет встреч. И был Джигоро-сан, который направил меня на этот путь. Единственный, кому я могу быть обязана. Его мечтой было воспитать достойную замену, может ли быть так, что я её выполнила?       Подняв голову, всё ещё надеясь сохранить образ интеллигентной особы, наученной примерному поведению, я не смотрела в лицо Главе. Вместо этого я заметила, как беловолосая девочка беззвучно зевнула, а после вытянула спину прямо, старательно делая вид, что ничего не случилась. Вторая так и сидела, как фарфоровая статуэтка. Дети такие дети, даже если они из значимых семей. Понимаю, что их сюда посадили для красоты и статусности. Повезло Убуяшики иметь двух милых дочерей.       – И самое главное, Амайя.       Отвлёк Глава от рассматривания девочек. Возможно, мне нельзя было на них пялиться.       – Поздравляю тебя, – и улыбнулся ещё добрее, чем раньше.       Он же уже поздравил. Побегав взглядом по сторонам, я так и не поняла, к чему Глава клонил. Я кивнула и откланялась.       Выйдя из дома Главы, меня встретили Какуши, которые и отвели меня до самого поместья. Конспирация у них впечатляющая, но раздражающая, потому что мне пришлось их подгонять.       Они так же поздравили меня, кажется, искренне радуясь, хотя до этого я их загоняла. Я растерялась, а потому нахмурилась, пытаясь сделать вид, что недовольна.       Мы обсудили некоторые вопросы касательно мелочных вещей, нужных для того, чтобы мне полностью получить полномочия Столпа. Уладка этих дел займёт пару дней, но она не требует моего участия. А пока мне поручили несколько дней отдохнуть, меня уведомят, когда понадоблюсь.       Мне хотелось бы найти одного человека, показать ему, что Глава признал меня, что ему не стоило переживать о моих неудачах. Я даже позволила себе волнительные мысли о том, что он порадуется. Не как отец, а как уважаемый человек, чьё слово высоко ценится в обществе.       Место на окраине города будто бы не изменилось. Яркие цветы вокруг опрятного дома продолжают цвести, привлекая внимание пчёл и очарованных прохожих. По моим детским воспоминаниям, они цвели круглый год, что, конечно же, вымысел. По эту сторону сада росло персиковое дерево, а за домом, ближе к лесу у подножья горы, рассажена глициния. Даже отсюда чувствовался сладкий аромат, который не выветрился из моей кожи до сих пор.       Скромно пройдя по дорожке, я не нашла мать в саду. Вон те желтые цветы, кажется, новые.       Я тихо ступила на порог, открыв дверь.       Дядя Садао притормозил, собравшись выходить. Он растерялся, видя меня перед собой.        – Привет, – усмехнулся он, обернувшись через плечо в другую часть комнаты. – Домой пришла?       – Угу, – я проследила за его взглядом. Мать настороженно смотрела на меня. Она выдохнула и кивнула в знак приветствия.       – Здравствуй, – голос был холодным и расслабленным. Такой, к которому я привыкла.       Неловкая тишина. Никто не знал, что сказать. Когда мне пришла мысль посетить Дом Глицинии на юге Отару, я не придумала, какой предлог будет звучать разумно для возвращения в дом, где я росла.       – Я вот тоже пришёл навестить твою маму. Как совпало, – посмеялся Садао, уперев руки в бока. – Отец твой уже ушёл, а я... задержался, – он нервно повёл плечами, зачем-то оправдываясь.       Мать отвернула лицо, ища спасение от моего непонимающего взгляда.       – Ты надолго здесь? – спросила она, пытаясь сместить фокус с того, куда разговор завёл Садао.       Сердце кольнуло, ведь я видела, что моему возвращению не были рады.       Они просто ещё не знают, – утешила я себя и криво улыбнулась.       – Я теперь Столп, – зашла с козыря, наблюдая, как их лица не изменились.       До них долго доходило, мир снова погрузился в тишину. Только легкое шипение сквозняка прерывало её.       – Ты... что? – мать неверяще нахмурилась, приоткрыв рот. Это было что-то вне её понимания.       – Хо-хо, правда что-ли? Не обманываешь? – сощурился Садао, на лице которого заиграла широкая улыбка. Сложно сказать, поверил ли он и просто шутит или же ставит под сомнение мою честность. Я ещё раз утвердительно кивнула, сама начиная улыбаться, видя, как медленно к ним приходит осознание. – Ну не-е-ет, – протянул он.       – Ну да-а-а, – я скрестила руки, с вызовом смотря на друга родителей. Вот он, не обладая таким статусом, как мы, не имеет права сомневаться!       В горло пришла дрожь, когда женщина медленно шагнула ко мне. Она тонкими пальцами приподняла мой подбородок, всматриваясь в черты. Она поджала губы, будто пыталась сдержать улыбку.       – Моя девочка, – сдалась она и с долей триумфа ухмыльнулась, словно лично что-то кому-то доказала. Она, конечно, тут же опустила голову и отвернулась, но её дивная улыбка застыла перед глазами.       – А можно я стану твоим Наследником? – громко рассмеялся Садао, оттаскивая меня в сторону и бешено трепля по голове.       – Тц, Садао-сан... – мать попыталась его осадить, но он, не слушая, обнял её за плечи.       – Так я от великой радости! Так, я верну непутёвого, а ты накрой праздничный стол!       – Вот это запросы у тебя, – она скинула с себя его руку, мельком глянув на меня. Она по-тёмному хихикнула. – Зови, я хочу посмотреть на это.       Было дискомфортно от того, с какой насмешкой они упоминали человека, мнение которого мне было, наверное, важнее всего. Но я не вмешивалась, им лучше знать. Я тоже могу отзываться о нём плохо, но не могу не волноваться о его словах.       Садао умчался, а я осталась наедине с матерью. Она спешно начала что-то готовить, почти игнорируя меня, как обычно, но я видела мечтательную улыбку на её губах.       Я прислонилась к стеночке, убрав руки за спину, чтобы не мешать ей. К готовке меня не подпускали с малых лет.       – Дед не приходил? – не зная, как вести разговор с потеплевшей матерью, я вспомнила, о чём говорил кузнец несколько дней назад.       – А должен был? – удивилась она, обернувшись, пока снимала с печи горячую воду.       – Он мне говорил, что пойдёт к тебе, чтобы отдать мой старый клинок, – я пожала плечами.       Она обожглась и молча сунула палец в рот, морщась.       – А со старым что? – спросила она, и я поняла, что в шаге от того, чтобы отхватить волну негодования в свою сторону.       – Просто сделал покруче, покрепче, старый же изначально был заточен под другое Дыхание, – я сильно недоговаривала, чтобы не портить репутацию в глазах семьи.       Она угукнула. Голубые глаза уставились на меня.       – Мои заколки, где они? – резко спросила она. Я замерла. Интересный вопрос, знать бы самой ответ.       – Всё ещё у меня. А эти... просто под руку первыми попались, – солгала я, не поведя бровью. Загрызёт за свою ручную работу. Но купленные мной в лавке, простые молочно-белые с насыщенным розовым рисунком на конце и бусинами, идущими от него, мне стали родными.       Она поверила или сделала вид, а после выгнала меня, стоило на улице раздаться голосам.       Было боязно. Собственно, как и весь день. Но раз я уже получилась долю чужой радости, мне хочется верить, что и на этот раз всё будет хорошо.       С Главой было встретиться проще, чем с отцом.       Он стоял в дверях, загородив собой солнце. Садао проскользнул мимо, ретируясь к моей матери.       Отец выдохнул, неловко качнув головой. Он приставил катану к стене и шагнул ко мне, сцепившей руки в ожидании его реакции.       Он улыбнулся широко и тепло. Я была в шаге от того, чтобы опустить голову.       – Ты постаралась, – сказал он, словно ко мне никогда не было недоверия. – Я не знаю, что ещё сказать.       Он слегка развёл руки. Это он зачем?       С удивлением осознав, что он предлагает объятия, я еле смогла сделать полшага к отцу, осторожно и неловко обнимая его.       Шёлковое хаори пахло мёдом и глицинией, это единственное, что крутилось в моей пустой голове, вместе со стуком сердца. Интересно, о чём думал он?       Я превзошла его ожидания, он был явно шокирован, но счастлив.       – Я совсем в тебя не верил, – признался он, раскаиваясь. По крайней мере, я хотела думать, что он раскаивается за все годы.       Боязно вцепиться слишком сильно, я держалась, отец сам не обнимал крепко.       – Но теперь ты изменилась, ты стала лучше, – сказал он твёрдо, похлопав меня по плечу. Он слабо ущипнул меня за щёку, как делал всю мою жизнь. Впервые меня это не позлило.       Не могу сказать, что я как-то менялась, но если он радуется, думая так, то я промолчу.       Я поняла, что я приняла правильные решения в жизни тогда, когда обнаружила себя за столом с людьми, которые искренне радовались. Даже пассивная холодность в окружении прошла. Все приняли решение задержаться тут ещё на ночь.       – Это вы меня встречаете? Уважили! – ехидно подметил дед, явившись в тот момент, когда мы сели за стол.       Мать подскочила, будто увидела чёрта, но спешно сообразила посуду и палочки для своего отца, который с ухмылкой присел рядом с мной, снимая маску и стягивая косынку. Уловив, что темой разговора было моё повышение, он не стал выдавать детали, которые знал, а с радостью поздравил.       Сложив два и два, Садао подался вперёд.       – О-о-о, приятно познакомиться с отцом столь прекрасной женщины, – подперев лицо кулаками, он беспечно улыбался. – Вы так похожи.       Кузнецу он понравился.       – Ага, у всех один цвет волос, – рассмеялась матушка, впервые за долгое время.       Если так подумать, то эти гены были очень сильные, раз уже держатся которое поколение.       – Будет забавно, если у моих детей тоже будут красные волосы, – уловила я настроение.       Отец еле заметно нахмурился.       – Тебе теперь не по статусу задумываться о таких бесполезных вещах, как брак, – категорически высказался он.       – Я пошутила, – дала я заднюю, не желая показаться не такой, какой нужно.       – Бесполезной, да?.. – мать сверкнула глазами в его сторону, крепко сжав палочки для еды в руке.       – Не вздорим! – бодро влез Мията.       – Правильно, Садао-кун! – поддержал дед, хотя сам сверлил Акиту не меньше своей единственной дочери.       Нет, отец прав, я сказала это от балды, не подумав. Даже вспомнить снова об этих словах нелепо. Я была рождена и воспитана совсем в другом мире: соседские девочки глупо бегали и помогали с домашними делами, в то же время я тренировалась до потери сознания. Так что оставим участь быть никчёмными жёнами другим.       – В её возрасте, она уже была у меня на руках, – агрессивно выдала мать.       – В её возрасте ты не была истребителем демонов, тем более Столпом, – процедил отец со спокойным лицом, прекрасно зная о её несбывшихся мечтах.       – Ты тоже. Смотри, у тебя-то вообще положение не изменилось! Как был сраным сказочником, так и остался!       Она разошлась, всё пропало.       Я напряженно следила за разгорающейся ссорой, которой мог окончиться сегодняшний день.       Дед резко повернулся ко мне.       – А, с днём рождения! Совсем забыл, – сказал он громко, перебивая зятя на вдохе, привлекая внимание остальных.       Э?       – Э? – Садао не удержал негодования, переглядываясь с моими родителями, глаза которых тоже были распахнуты в удивлении.       Так полагаю, что, если бы дед не вспомнил об этом так внезапно, то не вспомнил бы никто, даже я сама. Как обычно, вспомнила бы через неделю или вообще тогда, когда листья начнут желтеть.       Я не часто интересовалась тем, какое число на дворе. Не знала, что август уже подходит к концу.       Тема празднества расширилась.       Это был самый счастливый день в моей жизни. Никогда в этой семье не было столько шума, в хорошем смысле. Став причиной этого шума, я понимала, что уже никогда не смогу снизить планку.       Быстрая смена событий в мою пользу, словно белая полоса в жизни, осветила дорогу. Я никогда не сверну с неё, я буду продолжать дело своего рода. Может и с помарками, я буду пытаться вернуть его славу, которая произвольно потускнела поколения назад.       Затыкая кричащие внутри о каких-то глупостях голоса, я полностью принимаю наследие предков и свою судьбу.