Зарница

      Мне было стыдно. Не за себя, а за балбеса, который посмел подняться на собрании, нагрубив Главе.       – ...а, недомерок?       Он не просто нарушает субординацию, он прямо крушит её! Сразу видно, что никаких манер и умных мыслей ему в голову не вбивали.       Все так всполошились, начали его осаждать. А вот я не удивлена была! Поэтому мне только оставалось сидеть с гордым видом, даже не смотря на решившего выпендриться смельчака.       Один только взгляд на него вызывал дрожь. Нет, это был не страх. Я помнила его, не помню, где именно, но я точно уже встречалась с ним, такое уродство не забудешь. Шрамы на пол-лица; руки и грудь тоже изувечены рваными полосами.       – Да ты сам ничего не смыслишь с фехтовании. Я по одному твоему виду сказать могу! – распалялся Шиназугава, новый Столп Ветра. Я краем глаза увидела, как сидящая рядом Канаэ, попыталась потянуть его за руку вниз. – И ты Глава организации истребителей демонов? Подумать только! Да это просто смешно!       – Прости, – коротко извинился Глава с виноватой улыбкой на лице.       Парень растерялся на слова Главы о том, что он лично пытался держать в руках меч, но из-за слабости, которую давала болезнь, не смог удержать его надолго.       Убуяшики объяснил глупому, что не просил никого, так вежливо обращаться с собой, это наш выбор. Правда? Я всё время с собрания полгода назад была уверена, что если проявить неуважение, тебя казнят. Хотя, видя реакцию остальных Столпов сейчас, я думаю, после собрания состоится самосуд.       – Я лишь хотел бы, чтобы ты защищал людей как Столп, Санеми. Это моё единственное желание, – мягко попросил Глава.       Я отвернулась, скучающе смотря на белые камни, которые неприятно впивались в колено.       Глава отдал Шиназугаве завещание его погибшего накануне друга.       Каждый при вступлении в организацию пишет завещание или позже его переписывает. Мне нечего было писать. У меня там пустой лист.       Отвлёкшись, не заметила, когда парень, несколько минут назад такой уверенный в своей дерзости, заплакал, читая завещание друга. Вот так, при всех. Он потерян, теперь же ему никогда не забудут эти слёзы. Он не Химеджима, его даже никто не воспринял из-за устроенной сцены. Он просто выставил себя на посмешище.       К моему удивлению, после собрания только случилась воспитательная беседа, проведённая Химеджимой, Узуем и Кочо. Что таить, и я присоединилась, песоча его за длинный язык.       Он сгорал от стыда, пытаясь ругаться, но его быстро затыкали.       Покрасневший, облитый тоннами нравоучений, он ушёл с видом, будто мы глупые, а он один умный.       – Как думаете, он понял хоть что-то? – обеспокоенно спросила Кочо.       Я переглянулась с Узуем, мы с ним оба были настроены максимально скептически. Я покачала головой, Столп Звука понимающе покивал в ответ. Столп Камня на фоне произнёс молитву.       – Будда, храни его, – добавил он, сложив руки в мольбе, и покинул нас. Стало легче дышать.       – Бог не поможет, тут нужно мозги вправлять. Кочо, ты вроде подобным занимаешься? – протянул Узуй с усмешкой.       – Привей его от бешенства, – я упёрла руки в бока, продолжая мысль Столпа Звука. Мы неплохо понимали друг друга.       – Узуй-сан, Фудзимото-чан, попрошу вас не говорить в подобной манере о человеке, которого в первый раз видите. Я его знаю, он очень добрый, добропорядочный человек, просто самоотверженно отгоняет от себя людей, – Кочо приложила ладонь к сердцу, серьёзно смотря на нас.       Мне что-то стало так смешно с этой глупости, пришлось закрыть рот рукой.       – Доброта так и прёт, – протянул молодой человек, картинно прикладывая пальцы ко лбу, где сверкало украшение с драгоценными камнями.       – Добропорядочность налицо, – добавила я, высматривая вдалеке его след. – Что с тобой, Кочо? Он полный придурок, в нём нет ничего хорошего.       – Фудзимото, она купилась на обнажённый торс. Она как раз в том возрасте, понимаешь? – объяснил он спокойно. Я моргнула. Да нет... Быть не может, Кочо же святая.       Канаэ строго посмотрела на нас, как мать.       – Это не так, Узуй-сан. Мне очень не хочется, чтобы возникали недопонимания. Шиназугава-кун, частый гость в Поместье Бабочки из-за своих ран. Я вижу в нём хорошего человека и ничего более, – серьёзно заверила Канаэ.       – Он ещё и ходит к ней домой, – услышав только часть её слов, с видом знатока прокомментировал Узуй.       А я вот поняла, что она пыталась донести, но из-за слов Тенгена засомневалась.       – Я не стану ничего доказывать, – качнула головой Канаэ, а после, как ни в чём не бывало, улыбнулась. – Мне нужно идти, до встречи.       Узуй хмыкнул, как она отвернулась, и махнул мне рукой на прощание.       Я обнаружила, что осталась одна.       Был прекрасный весенний день. Солнце светило и птицы пели. В общем, я должна была спать после продуктивной ночи.       Скрестив руки, я напряжённым шагом ступала рядом с Кочо. Это была единственная ситуация, где я добровольно откликнулась на её предложение о совместном времяпровождении. Уверена, что она подозревает, что что-то не так, но предпочитает молчать, дабы не терять шаткий мир в компании.       Почему же я согласилась, если считаю это пустой тратой времени? Мне жизненно необходимым было помешать ей быть наедине с пропащим парнем. Не то, чтобы я за неё беспокоилась. Просто не хотелось, чтобы она спокойно развлекалась с парнем под моим носом. Не в мою смену, он не получит её себе.       Шиназугава, в свою очередь, всем видом стремился показать, что я не должна здесь присутствовать. Я знаю о том, что с тех пор, как Шиназугава присоединился к Столпам, Кочо взялась за него, считая, что его поведение может завести его в неприятности и только она сможет его перевоспитать.       Не знаю, пыталась ли она заодно перевоспитывать меня, но она позвала – я пошла. Мелкая сестра Кочо должна мне кланяться в ноги за то, что я не даю придурку тронуть её сестру.       Канаэ пыталась увлечь нас в разговор. Со Столпом Ветра плохо клеилось. Может, он и смог бы вести с ней беседу, если бы не я, которая яростно тянула одеяло внимания на себя.       – Как вы провели патруль? Выглядите очень бодрыми, – поинтересовалась Кочо, когда мы только встретились с утра. – Всю ночь спали, наверное? – хихикнула она.       – Демоны сегодня-... – хмуро начал парень.       – О, нет, сегодня я убила четверых. Они были такими быстрыми, так сопротивлялись, но я легко с ними разделалась. Просто необычайный прилив бодрости, ну ты понимаешь, – я беспечно махнула рукой, мысленно подло потирая руки.       Шиназугава окинул меня взглядом в смятении.       – Ты молодец, но не забывай об отдыхе, мы уже это проходили, – пригрозила пальцем Кочо. – Я помню, что мне пришлось отдать тебе все запасы ромашкового чая, лишь бы ты выкраивала время на сон.       – Чего? – я недоумённо моргнула. Мозг начал медленно работать. То "лекарство"... Неужели она способна на такую подлость?..       – Ой, проболталась, – она неловко засмеялась, закрыв ладошками рот. Она повернулась к Столпу Ветра. – Представляешь, Шиназугава-кун? Амайя-чан такая трудолюбивая, что просто никогда не спала! Ты идёшь по её стопам, так что бери пример, как делать не стоит. Она была в плохом состоянии и очень нервной. Здоровый сон и травяной чай только повышают продуктивность!       – Замолкни... – пискнула я, пытаясь закрыть ей рот ладонью, максимально не желая, чтобы Кочо выставляла меня какой-нибудь слабачкой.       Меня крепко схватили за предплечье и отдёрнули от Кочо. Я напоролась на разъярённый взгляд Шиназугавы.       – Не смей трогать её, – прорычал он, продолжая сжимать руку. Становилось неприятно болезненно.       – Да что ты? Руки держи при себе, – я мечтала прожечь в нём дыру. Его удача, что устав не очень терпит открытых конфликтов меж своими, особенно в жилых районах, иначе он бы уже у меня валялся на земле полумёртвый.       – Спокойно, я действительно немножко заболталась, – Канаэ выступила миротворцем, кладя свои ладони поверх его руки, вцепившейся в меня.       Парень замер, слушая её. Я вырвалась из хватки, красноречиво испепеляя взглядом обоих. Развели тут бардак.       – Всё в порядке, не нужно злиться, – она спокойно улыбалась ему, продолжая держать за запястье.       Они бы ещё целоваться начали, чего мелочиться.       Вспомнив слова Узуя, я среагировала быстро.       – Пойдём, я извинюсь, – я оторвала её руку от парня, утаскивая за собой дальше по дороге. – Угощу тебя чем-нибудь. Или типа того.       Я просто помнила, как один мой друг постоянно извинялся подобным образом, если считал, что перегибал палку. Наверное, так и делают знакомые, когда хотят быть дружелюбными. Или Ренми слишком надумывал проблемы.       – Потише, я не успеваю, – перешла на лёгкий бег Канаэ, когда я пыталась увести её от предмета неприязни.       – У тебя не настолько короткие ноги, – возмутилась я, обернувшись, но шаг сбавила.       – Я в любом случае рада, что ты начинаешь проявлять инициативу, – она ободряюще сжала мою руку, которую я всё ещё держала.       Поджала губы, но не стала препираться.       – Иди, веди, куда хочешь, – я жестом показала ей идти впереди, а сама пошла следом.       Со вкусом победы, показала Шиназугаве язык, проведя пальцем под глазом, открыто издеваясь над потерявшим момент парнем. Ох, как он был зол. Угрожающе показал кулак, взгляд мерцал ненавистью. В ближайшей перспективе, думаю, он планирует меня прибить. Как хорошо.       Вести себя с ней так приторно было странным, но отвращения не вызывало, я даже увлеклась. Она так хорошо слушала, что я насела ей на уши.       – Я помню, однажды мой очень неуклюжий, когда не надо, друг приглянулся какой-то девчонке, когда мы забрели в глухую деревню в поисках демона. Иногда на него что-то находило и он принимал странные решения. Поэтому он согласился прогуляться с ней, тайком от нас с другим товарищем, – я улыбнулась, вспоминая глупости, которые мы творили с моей командой. – Мы долго ждали его у ворот, но когда он вернулся, на нём живого места не было. Оказалось, он ввязался в пьяную драку с какими-то парнями, потому что он, нездешний парень, посмел дышать рядом с деревенской красавицей.       Последнее я бросила, мазнув взглядом по Шиназугаве с явным намёком, что его ждёт в случае, если поклонники Кочо обозлятся.       – О, у него даже зуб шатался после этого. Он оправлялся долго и с тех пор предпочитал проводить время только с нами, а не с чужими людьми.       – Надеюсь, он в порядке сейчас и больше не попадает в такие истории, – прикрыла рот ладонью Кочо, переживая даже тут.       – Не попадает, он умер, – я пожала плечами, наблюдая за тем, как глаза Канаэ забавно забегали от неожиданного ответа.       – Оу...       – Поделом, – фыркнул парень, идя рядом со скрещенными руками. – Нечего время на херню тратить.       В целом, я согласна насчёт последнего, но никто не давал этому утырку права так отзываться о ком-то, кто был достойнее его в десять раз.       – Ты совсем не срастил, к чему я это сказала, да? – выдохнула я с разочарованием. – Грустно, что в Столпы теперь берут тех, кто ничем, кроме отпугивающего вида, похвастаться не может.       – Я хоть своими усилиями попал сюда, а не через папочку.       Я остановилась на месте.       Почему он осведомлён о таких вещах? Нет, конечно, это не правда! Но кто ему вообще рассказал о моей семье... Кочо?       Ногти впились в ладони, но боль не отрезвляла. Я понимала, что если сейчас подниму голову и посмотрю на него, то превращу его лицо в кашу.       – Шиназугава-кун, не говори таких вещей, пожалуйста! – Кочо встала передо мной, отделяя Шиназугаву от бесславного конца. – Каждый из нас стал Столпом из-за своих способностей, а не из-за кумовства! Тебе наверняка самому было бы неприятно слышать такие вещи о себе. Будь чуть вежливее, хорошо? Амайя-чан всё-таки девушка и немного ранимая.       – Не вижу такого, – рыкнул он, скалясь.       – Значит, глаза тебе не особо нужны, раз зрение подводит, – сказала я вкрадчиво, самым холодным тоном, на который была способна.       Канаэ подняла руки перед ним.       – Извинись за свои слова. Прошу, если не ради себя, то ради меня, – сказала она жалобно, смотря в его разъярённые глаза.       Он потихоньку сдулся. Словно собака выполняет команду хозяина. Противно смотреть.       Канаэ подтолкнула его ко мне. Он отвёл взгляд.       – Фудзимото... – его взгляд упал на Канаэ. – Извини, – выплюнул он.       Я скрестила руки, смотря на него свысока. Неужели он и имя моё запомнил?       – Не расслышала, повтори-ка.       – Ай, пошла к чёрту! – снова взорвался он, не вытерпев моей издёвки.       – Пф, шавка, – бросила я, хватая Кочо за локоть и следуя дальше от него.       С долей вероятности он уйдёт от нас уже скоро. Либо я, либо он. Но мне казалось, что моё терпение гораздо более крепкое. И слова обиднее, ведь ничего умнее уличной ругани и клеветы он придумать не мог.       В дороге как-то всё забылось. По крайней мере, так выглядело со стороны. Кочо явно уже жалела, что соединила рядом с собой двоих своих самых трудных в общении знакомых. Я, конечно, не считаю, что со мной трудно общаться. Просто некоторые не понимают, как это делать правильно. Некоторые – это почти все. А у этого, возможно, все.       Купила данго, пытаясь показать Кочо, что, смотри, я лучше, чем некоторые. Там как раз было три шпажки. Для Канаэ, себя и... меня. Выхватила прямо из-под руки Шиназугавы.       – Не-а-а, не для твоих грязных рук, – шепнула я, кусая поочередно с двух порций.       Он и так был в ужасном настроении, но это стало последней каплей. Я не давала ему ни поговорить с Канаэ, ни даже идти близко к ней. Он просто болтался сзади.       – Слышь, сука, ты не охерела? – выдал он без капли колебаний.       Канаэ удивлённо замерла, потому что пропустила мои тихие слова, услышав только его тяфканье.       – Успокойся, – фыркнула я, уничижительно смотря на него.       – Ты успокойся, бл!.. – он покрыл меня таким количеством бранных слов, что мне стало неловко. Я столько в своей жизни не слышала, привыкла, что окружающие говорят в вежливой манере.       Я украдкой посмотрела в сторону Кочо, едва краснея на обилие словесной грязи.       Но меня потянули за воротник, слегка приподнимая, из-за чего пришлось встать на носочки, держа равновесие. Схватила придурка за руку, уверенно сжимая со всех сил.       – Ты здесь, как третье колесо! – орал он мне в лицо, встряхивая.       – Нет, ты! – я ударила его по руке, отчего он отпустил меня, прорычав сквозь зубы:       – Свали! Тебя никто не звал!       – Она не хочет с тобой проводить время! Она сказала мне, что ты ей не нравишься!       Я не стала терпеть его нападки и тоже захотела ему крепко врезать.       – Да что ты знаешь?! – он поймал кулак, пытаясь заломить мне руку.       – Да всё я знаю! – я вырвалась, пнув его под колено, отчего он почти упал, но сжав зубы, упрямо удержался на ногах, злобно смотря на моё лицо.       Обмениваясь ударами и злыми фразами, мы совсем забыли, о чём изначально спорили.       Когда заметили, было поздновато. Кочо ушла.       – Канаэ? – позвала я громко, ожидая, что она ушла за угол, чтобы мы отвлеклись от драки и уговаривали её вернуться назад. Но когда мы вслушались, не обнаружилось ни шороха поблизости.       Шиназугава грубо оттолкнул меня от себя, досадливо цокая языком.       – Всё из-за тебя, – обвинил он меня, накрывая лицо ладонью. Он был очень расстроен.       – Ты сам виноват. Я уверена, она позвала меня потому, что она тебя боится и ей не хочется отстаиваться с тобой вдвоём, – не без удовольствия предположила я.       – Да пошла ты, – прошипел он и пошёл в другую сторону от меня, не прощаясь.       – Надеюсь, я никогда тебя не увижу рядом с ней, – победно сказала я, смотря ему в спину.       – Взаимно, – огрызнулся он, уходя с концами.       Я выдохнула, хрустя костяшками пальцев.       Чёрт, даже запыхалась. Убрав ослабшую прядь за ухо, я хмыкнула, не пытаясь бороться с желанием улыбнуться.

***

      Канаэ хотелось бы растащить по углам этих двоих, чтобы успокоить возникшую из неоткуда бурю. Но ворон, сообщивший ей о срочном задании, имел в виду каждое своё слово.       "Они, кажется, ладят," – успокоила себя Канаэ, оборачиваясь через плечо на не замечающих её ухода молодых людей.       По отдельности они с ней уживались неплохо, Санеми был очень милым и чутким, а Амайю, когда она увлекается, Канаэ могла бы слушать часами. Особенно сегодня, когда она ни с того ни с сего стала такой разговорчивой с ней. Хотя, казалось, что Амайя ревновала внимание Кочо к новому другу. Это было очаровательно со стороны Амайи, пытаться уберечь её от опасности, жаль только, что она не видит, что опасаться нечего.       И пустые подозрения некоторых людей насчёт рода её отношений со Столпом Ветра расстраивали. Ей действительно нравилось проводить с ним время, но точно так же, как ей нравилось проводить время с сёстрами или с другими своими друзьями.       Нужно будет поговорить с ними при первой возможности и извиниться за такой внезапный уход. Но, судя по увлеченности, с который они остались ругаться, они найдут, чем себя развлечь и без неё. Главное, чтоб не убились, но она точно сможет вылечить их синяки после.       Если они проведут время за дракой, выпустив немного пар, быть может, они будут чуть мягче друг к другу? Канаэ мыслила очень позитивно. Ей даже казалось, что они бы могли стать хорошими друзьями, стоит только найти общие темы. А вот какие, Канаэ пока не придумала...