Зарница

      – Довольно легко не умирать, если хоть что-то из себя представляешь.       Я надменно махнула рукой на слова сына Ренгоку о том, как вечно живущие старания истребителей демонов его вдохновляют, и какую роль играют в этом Столпы.       Его отец отлучился на минуту, а младшего брата сегодня не было видно.       Соглашаться на приглашения Шинжуро-сана была легко. Нам обоим одна выгода: ему хотелось заразить сыновей энтузиазмом, поэтому он давал им шанс пообщаться с другим Столпом, кроме него, а я получала удовольствие от глаз, которые смотрели на меня с осторожностью и уважением. И ещё, его жена хорошо готовила... До того, как слегла. Сейчас он, скорее всего, пошел её проведать.       Не смотря на то, что в доме была прикованная к кровати жена и стеснительный ребёнок, он полнился громкими голосами отца и старшего сына. Слишком живая обстановка меня пугает до сих пор.       Можно сказать, что я даже открыла в себе потенциал учителя: дети понимали, что я от них хотела, когда Столп Пламени просил меня преподать им урок.       Но когда я назвала их детьми вслух, Ренгоку не смог сдержать смеха. Его старший сын был не просто моего возраста, а даже немного старше. Из забавного – с их точки зрения – момента это никуда не вылилось, но я стала следить за языком.       Пару раз в месяц я заходила к ним на день, поэтому я была в хороших отношениях со Столпом Пламени. На этом всё, остальных Столпов я видела не больше нескольких раз за всё время, кроме старой знакомой Кочо. Если с Узуем я ещё могла перекинуться словами, то такие личности, как Томиока и Химеджима оставались для меня чем-то тайным, второго я даже побаивалась, а голос первого так ни разу не услышала.       Обычная рутина для Столпа была мечтой для рядовых, чего я со временем переставала понимать.       На рассвете, убрав катану, я часто бесцельно брела, пиная мелкие камни, которые попадались под подошву. Чувство тихой пустоты иногда находило меня, когда я отпускала ответственность и забывалась в одиночестве. И не понимая, что меня беспокоит, я искала проблему. Я усерднее убивала демонов, думая, что это чувство возникает из-за того, что я делаю недостаточно. Оно не исчезало, но я уже подняла планку и не могла позволить работать меньше. Не было сложно, но чем больше времени проходило, тем больше я задумывалась о том, что ничего не чувствую. Ни чувства долга, ни желания смерти демонам, только ответственность за то, что пошла по этому пути.       Позволить себе мысль о том, что я чего-то не хочу, например, брать клинок и идти к очередному демону, а после – к следующему, я не могла. Но и не думать о том, что я не готова "сложить голову в бою" ради кого-то... этого я тоже не могла.       Я толкнула дверь дома, герб которого, видимо, стал моим билетом на тот свет с рождения.       Незнакомые люди, издалека связанные со мной кровью, меня не трогали, за редкими исключениями.       Присев у окна, я подняла голову, смотря на рассветное небо.       Так неясно было, чего хотеть дальше. Вроде, всё уже есть, чего от меня хотели. А если прислушаться к себе, хочется чего-то помимо работы. Но мои увлечения оканчиваются на действии на нервы хозяевам ювелирных лавок. Стыдно признать, я часами могу разглядывать красивые вещи. Поэтому, как только глаз цепляется за что-то, я теряюсь для мира. Вот только купить я ничего себе не могла. Денег у меня было много, я почти не тратилась, а вот места, где можно было бы хранить свои пожитки, не было. Отчий дом с комнатой, заваленной рукоделием его хозяйки, на другом конце страны, а с собой таскать – проблематично.       Интересно, сколько стоит купить дом? Я не задумывалась над этим всерьёз. Потому что я ничего в этом не понимаю.       Я прилегла там же, где сидела, уцепившись за мысль.       С другой стороны, мне придётся самой держать жилище в порядке, а мне так лень. Никогда не прикладывала руку к уборке и не горю желанием.       Пока я взвешивала всё "за" и "против", хозяева дома встали. Видимо, слишком долго взвешивала.       Несколько раз мне уже приходилось ночевать в этом доме, поэтому была знакома с бабушкой и дедушкой, живущими здесь.       Я подсела к ним за стол, когда они начали завтракать.       – Амайя-чан, присоединишься к нам? – со вздохом спросила старушка, которая только успела сесть.       Я мотнула головой.       – Как купить дом? – спросила я, за чем последовала долгая тишина.       – Этот? – неловко спросила женщина.       – Нет. Просто дом, – я развела руками, надеясь, что они поймут.       – Зачем тебе? – она посмотрела на мужа, который больше интереса проявлял к еде, чем к моему вопросу.       – Чтобы жить, – довольно просто ответила я.       – Я не знаю, я изначально нашла себе мужа с домом, – она неуверенно засмеялась.       – Для меня не вариант, – сразу отмела. – Именно свой дом для себя, понимаете?       – Не нравится ночевать, где ни попадя? – усмехнулся дед, мельком глянув цепким взглядом на меня.       – И это тоже, – я кивнула.       Хозяин выпрямился, скрестив руки на груди.       – Тебе хватит денег-то? – скептически спросил он.       – Я интересуюсь, чтобы сама понять.       Он покачал головой.       – Как же я мог забыть, у господ Столпов такая зарплата, что хоть всю деревню покупай.       – Не издевайтесь надо мной, не такая она у меня баснословная, – я предупреждающе ткнула пальцем в его сторону.       Он одарил меня взглядом, в котором читалось "ты ничего мне не сделаешь", однако стал серьёзнее.       – У меня есть несколько знакомых, которые давно хотят продать свои... дома. Но нужно много чего обговорить. Если останешься на пару дней и наколешь дров, может, смогу помочь, – сказал он с хитрым блеском в глазах. Я прищурилась.       – Хорошо, не проблема, – я быстро согласилась, сев ровно. – Спасибо.       – "Спасибо" будешь говорить после.       А рад старик был тому, что сможет выслужиться перед знакомыми, которые сбагрят лишний дом.       Даже не верю, что он – Фудзимото, он слишком другой. Этот дедок тоже когда-то был истребителем демонов, судя по старой катане на стене, но дожил до отставки, чем, я уверена, заработал себе особое отношение.       Место мне нравилось, мало того, что оно было на моей территории, так ещё было уютным. Много деревьев, зеленеющих почти круглый год, ровные улочки и воздух всегда пах сладостью цветов и мёда. Префектура Сага была по мне. Хотя сначала я не планировала искать дом именно здесь.       Как и договаривались, на утро после патруля я возвращалась в этот дом несколько дней подряд. Серьёзных заданий не было, и я не особо далеко отходила. Когда возвращалась, то мне задавали вопросы. Выяснили, что с моей суммой можно купить более-менее средний вариант, если поторговаться.       В один день я всё-таки получила своё. Мы пошли смотреть дом.       Хотелка не исчезла, а только продолжала набирать обороты. Уже представляла, что смогу найти тонкие вазы для цветов, повесить на окна парочку фуринов и не отказывать себе в прелестных юкатах, потому что у меня будет место, где можно их хранить.       Первый дом выглядел вполне прилично, но находился вплотную с другими домами на оживленной улице. Я подошла чуть ближе, осматривая фасад. Нормально.       Внутри тоже всё хорошо, выглядит даже дороже, чем стоит на самом деле.       Но потом стало ясно, почему так. Когда мы стояли во дворе и общались с владельцем (скорее, дедуля общался за нас двоих), соседи подали голос. Их и до этого было слышно из-за ноющей оравы детей, но сейчас соседи справа и соседи слева начали перекрикиваться через двор дома, который мог бы стать моим. Я сразу сообразила, в чём дело.       – Из-за них хотите отсюда уехать? – хмыкнула я, скрестив руки. Нет, с такими криками я точно жить не стану.       Хозяин уклончиво пожал плечами, не став озвучивать очевидный ответ.       Я покачала головой. Отказалась. А сопровождающий меня дед расстроился, потому что хотел подсобить своему хорошему другу и не смог.       Через ещё пару дней я оказалась на пороге следующего дома. Выглядит, конечно, слегка заброшенным, но в целом, если чуток подлатать, то будет то, что мне нужно.       И сквозняков нет, будет тихо и тепло по вечерам. Для верности, можно украсить стену несколькими полотнами.       Потом я наступила на что-то вязкое, почти поскользнувшись. Влага просочилась через носок.       Я тут же отдёрнула ногу, видя отпечаток какой-то раздавленной слизи на досках пола.       – Тут завелось немного слизней, пока дом пустовал. Но это ничего, они безобидные, – махнул рукой молодой парень.       Секунда и меня не было в этом доме – я с визгом сдирала с себя носок на улице, отшвыривая его далеко, усердно ёрзая голой стопой по земле.       – Так, что думаете? Договоримся? Могу чуть снизить цену, – как будто не видя моей истерики, добродушно произнёс парень.       Я ненавидела до дрожи мерзких маленьких существ. Нет, я боялась их до смерти! Особое отношение у меня было к насекомым, от вида которых я была на грани потери сознания. Я боялась даже прихлопнуть паука. Ирония в том, что рука не дрогнет перед самым страшным демоном. Но вот перед этими маленькими монстрами... я беззащитна.       – Лучше сожгите этот рассадник кошмара! – крикнула я в сердцах, всё ещё вздрагивая, вспоминая этот чавк, который раздался минуту назад из-под моей ноги.       Дедуля Фудзимото вышел следом с моей обувью, которую я не смогла бы теперь забрать сама с порога дома.       – Амайя, если хочешь, я научу тебя готовить слизняков, и у тебя будет неиссякаемый запас еды, – очень позитивно сказал он, поняв моё отвращение.       Я как представила... меня чуть не вырвало.       Этот раз тоже оказался неудачным, больше, чем предыдущий. Но я не отчаялась и бодро потопала подальше от дома в одном носке с потрясывающимися ладонями. И была безмерно счастлива, что случай уберёг меня от верной смерти от нахождения наедине с адскими созданиями.       – Тебе не угодишь, – дед развёл руками. – У меня больше нет знакомых, сама ищи, если не нравится.       – Вы бы стали жить в доме с... фу, какой ужас, – я скорбно закрыла рот рукой, старясь не думать.       – Если их хорошо пожарить... – снова начал он.       Чавк-чавк, – возникло в голове. Боже, всё, в глазах темнеет...       Он всё-таки нашёл ещё один, но владельцы уже не были ему так хорошо знакомы. Семья продавала старый дом, потому что обеднела и не могла позволить себе содержать фамильное поместье. А дом был большим, просторным, со множеством комнат. Пустым, так что у меня было огромное поле для работы.       Я была очень довольна.       Вот только шаг у меня был тяжёлый, а доски в дальнем конце коридора чутка гнилыми.       Провалившись под пол, я начала гадать, кто наслал на меня порчу.       Ну, не у всех домов был такой большой подвал, хоть это радует. Только я не имею понятия, к кому обращаться, чтобы поменять доски пола на более крепкие.       – Вы в порядке?! – раздалось несколько обеспокоенных голосов над головой.       Вытерев пыль с рук о штаны, со вздохом встала с пола.       В подвале стояла дюжина ящиков и несколько бочек. Из интереса приоткрыла ближайшую.       – Тут вино, – крикнула я. Не могу оценить его качество, но судя по паутине в подвале, это добро стоит тут очень долго. На всякий случай отряхнулась ещё раз, вдруг наползло чего...       Хозяева всполошились, прося меня посмотреть, что там ещё есть. Ясно, они не знали об этом помещении, вход в подвал был замурован.       Нехотя толкнула крышку ящика, которая с тихим стуком упала на пол.       Поджала губы, видя перед собой много золота. А можно я им не скажу и заберу себе? Думаю, какой-то старый житель дома побоялся, что все его сокровища разворуют, и оставил их здесь, никому не сказав.       – Ну... тут... сами смотрите, я здесь не для этого, – проворчала я, вылезая обратно туда, откуда свалилась. Даже руки никто не подал, всё сама.       В итоге обрадовавшиеся люди выдворили нас, заявив, что больше не собираются ничего продавать. И вообще, как хорошо, что какой-то бедности не достался их драгоценный дом. Лицемеры.       Я махнула рукой, не желая влипать в очередную историю.       До самого вечера я пробыла на опушке редкого лесочка, недалеко от Дома Глицинии. Сидя на камне, скрестив ноги и руки, я умело оборонялась от всех мыслей, которые пытались прозвучать в голове.       Так и буду бездомной, – заключила я, поджав губы, устало кладя голову на ладони.       Шуршание травы усилилось – кто-то шёл ко мне.       Старик поглядывал на меня без слов, пока приближался к месту моего отдыха. Он тихо прислонился спиной к боковой стороне камня.       Прищурившись, я заподозрила, что он соображает, чего бы такого умного сказать. Но злиться не получалось, он ничего мне не обещал, просто дал возможности что-то сделать. Наверное, стоит разок побыть благодарной.       – Наверно, всё-таки стоит сказать "спасибо"?       – А есть за что? – сразу хмыкнул он, подхватывая ироничный настрой. – Ты буквально ничего не получила. Кроме, может быть, душевной травмы.       – Так, не будем об этом! – я нахмурилась, не желая вспоминать определённый момент. – За шанс, наверное. Я не знаю, на самом деле я недовольна и расстроена.       – Думала, будет просто? – он усмехнулся, косясь на меня.       – Не думала, поэтому и попросила помощи. Вы же знаете, что в житейских сферах в нашем клане не особо просвещают, – фыркнула я. Хотелось мне уметь позаботиться о себе самой, но меня никто этому не учил, просто делали всё за меня, говоря заниматься тренировками и не беспокоиться.       – Да нет, у меня всё нормально было. Это старшим моим не повезло, – последние слова он сказал почти шёпотом. Он закрыл глаза, словно моменты прошлого предстали перед его глазами. – Ты тоже старшая, да?       – Угу. И единственная, – я положила руки на колени, недовольно отводя взгляд.       – Нелегко тебе. Я помню, меня даже не собирались отдавать в истребители, потому что три моих старших брата уже хорошо себя зарекомендовали. Я же просто был отрадой родителей. Как давно это было, боже.       Он на несколько секунд охрип, а после, откашлявшись, продолжил.       – Но ты знаешь, что происходит, когда жизнь идёт слишком гладко. Все трое братьев погибли, по правилам клана я должен был стать частью организации. Так не хотелось.       Я хмыкнула. Уж в чём-то я его могу понять.       – Честно прослужил людям сорок лет, а теперь почти все оставшиеся члены семьи игнорируют моё существование, потому что я предпочёл умереть своей смертью и пошёл на пенсию.       Слушая, я немного забыла, как дышать полной грудью. Кто знает, может, меня тоже ждёт подобное.       – Так вот, к чему я это говорил... Я не помню, к чему я это говорил, – он положил ладонь на лоб, раздраженный упущенной мыслью.       – Я пыталась сказать спасибо за помощь, – тихо сказала, не без ворчания. Мне не нравилось раскидываться благодарностями, особенно которые не принимаются.       – Не утруждай себя, я не помог, – он махнул рукой. – Зачем тебе вообще нужен свой дом? Живи в своё удовольствие, тебя накормят, оденут и уложат спать. Пока ты истребитель демонов, ты званный гость в любом месте. Что ещё нужно для хорошей жизни?       – Не в этом дело. Мне нравится быть окружённой людьми, и очень удобно, что мне не нужно делать ничего, кроме своей работы, но огромная часть меня хочет иметь не просто место для ночлега, а настоящий дом, куда можно вернуться, и мой приход никого не побеспокоит. Хоть никто не будет меня там ждать, я хочу уголок только для своего, в котором я смогу делать всё, что захочу, и менять всё, как захочу. Хоть где-то.       Мир погрузился в тишину на некоторое время.       Умом я понимаю, что готова совершить невыгодную сделку, но душой я хочу оказаться в пустой комнате, где я приготовила для себя постель ещё с того момента, как ушла на патруль. Уставшая настолько, что отмахнуться от бессонницы будет плёвым делом, укутаюсь по брови в одеяло, узор на котором однажды покажется мне уместным, а потом будет казаться очень глупым, и я буду жалеть, что выбрала именно его.       – Мне жаль, что у тебя нет брата, на которого можно спихнуть семейный долг, – старик звучал искренне.       – Да ну, такой бы талант пропал, – не желая думать о том, что могло бы быть, я предпочла показать свою гордость.       – Кому я это сказал, – он покачал головой с ехидной улыбкой. – У меня есть предложение, от которого ты не посмеешь отказаться.       Я с сомнением нахмурилась.       – А если посмею? – я спрыгнула с места и последовала за ним, когда он направился глубже в посадку.       Он не ответил мне, провёл заросшей тропинкой, которая вывела по другую сторону негусто рассаженных деревьев. На территории поляны расположился большой, но очень потрёпанный дом, стены которого были покрыты зеленью и плющом.       – Дом моего брата, – пояснил старик. – Хотел жить рядом, но не хотел больше делить комнату со мной. Как видишь, тут немного недостроено.       Он поднялся по ступеням, после обернулся ко мне, с усмешкой сложив руки за спиной.       – Сколько готова дать за такую роскошь?       Я поморщилась: вариант такой себе, наверняка и насекомые и полёты под пол будут обеспечены. Хотя то, что здесь так обильно растут цветы, привлекло моё внимание. И подкупило.       Сорвав вьюнки с нижней части входной двери, я заглянула внутрь.       – Там хватит места и на тебя и на всех Столпов. Сможешь приглашать друзей.       Фыркнув, я прищурилась.       – Половина.       – Вся сумма и два месяца ты жертвуешь нашему Дому Глицинии половину дохода.       – Ага щас, три четверти!       – Вся сумма и один месяц пожертвований!       – Девять десятых!       – Лишь бы не отдавать всю, да!       – Ладно, всё, что есть.       – Могу за половину отдать.       – Хорошо, и месяц пож-... – я закрыла рот рукой, видя ухмыляющегося старика.       – Просто полной суммы хватит. Вы так щедры, госпожа Столп, – он громко смеялся с моего запоздалого осознания.       – Вот же... – я грустно поморщилась. Но сама себя загнала в эту ситуацию. – По рукам. Но теперь назревает другой вопрос...       – М? – он отвлекся от своих довольных мыслей.       – Как... как отстроить дом?