In the beginning it's always dark

Малькольм потёр глаза. Выспаться не удалось, как он и предполагал. А, точнее, он так и не сомкнул глаз до самого утра. Давно мысли об отце настолько не выбивали его из колеи. Хотя тут очевиднее очевидного. Всё просто. Раньше Малькольм был далеко от Мартина Уитли и его пугающей славы. Но сейчас же он собирался встретиться со своим проклятым прошлым лицом к лицу. - Ты можешь отказаться, - сказал ему Гил вчера, когда увидел уныние на его лице. Лейтенант поймал Малькольма за руку, когда тот засобирался домой. Остальные сотрудники уже разбежались. Только они двое как истинные трудоголики - каждый по своим причинам вгрызлись в новое дело и сидели в отделе до полной темноты за окнами. - Пойдёшь вместо меня? - Малькольм устало посмотрел на Гила. - Сомневаюсь, что хирург что-нибудь тебе скажет. Я имею ввиду: дельное. - Можешь так явно не демонстрировать своё превосходство? - проворчал Гил. Все, кто был знаком с делом "доктора Уитли" чётко уяснили одну вещь: Мартин готов говорить только с сыном. Даже Джессика - его бывшая законная жена не могла достучаться до него. Хирург хранил свои секреты, истинные мысли и чувства от окружающих. Разумеется, Аройо не ждал, что тот вдруг начнёт с ним откровенничать. Как ни прискорбно, но у них действительно был только один путь. И лишь Малькольм Брайт способен помочь. - Я всё ещё считаю, что можно попробовать и без него, - Гил обхватил ладонями шею. Он вздохнул. Как же он устал. А ещё этот псих снова... - У нас нет зацепок. У меня нет зацепок, - Малькольм больше не колебался. - Я сделаю это, Гил. И всё будет в порядке. Ну вот Малькольм и пообещал. Зачем-то. Неужели хотел выпендриться перед новой командой, которая и без того сочла его странным? Джей Ти - понятное дело, а вот Пауэл... Кудрявая Дэни была очень привлекательной, а её добрые, тёмно-карие глаза вполне могли влюбить в себя. Наверное, поэтому Малькольм старался не слишком часто встречаться с девушкой взглядом. "Мне хватило отношений, которые у меня были, - Брайт старался, но у него ничего не выходило. И он теперь был убеждён: любовь не для него. - Я пришёл работать. И я буду работать." И вот Малькольм терпеливо ждёт, когда ему оформят пропуск на входе в больницу. - Мистер Брайт? - знакомый по детству надзиратель почти не изменился. Высокий и прямой как палка темнокожий мужчина с гладко выбритым лицом был немногим младше самого Мартина Уитли. Однако выглядел он очень моложаво. - Мистер Дэвид, - Малькольм обрадовался. Всё же лучше привычные лица, чем новые. - Вы до сих пор здесь? Вы поразительно стойкий человек. - Вы мне льстите, мистер Брайт, - мистер Дэвид и глазом не моргнул. Всё такой же спокойный и уверенный в себе. - Это всего лишь работа, как и любая другая. К тому же, доктор Уитли - давно уже не тот дьявол, про которого шёпотом рассказывали страшные сказки. "Да неужели?" - молча не согласился Малькольм. Он послушно пошёл за мистером Дэвидом по коридору. Звук собственных шагов отдавался эхом в ушах, наполнял голову прежними образами. Вот он девятилетний смотрит на отца через железную решётку. Вот ему уже 12, и он читает вслух своему отцу. Тот проверяет его доклад по английской литературе. Вот ему шестнадцать, и он борется с собой - он больше не хочет заходить за эти стены. Малькольм отвергает Клэрмонт, как отвергает и отца. Но не вслух. Никогда не вслух. Но когда ему исполнилось 18, он всё же сумел это сделать. Малькольм Брайт сбежал от отца. Но теперь он снова здесь. Уже не как ребёнок, покорный воле отца, но как опытный агент ФБР, пусть и уволенный из бюро, а также как ныне действующий профайлер полиции Нью-Йорка. "Я иду не к отцу. Я захожу в камеру к преступнику", - Малькольм сделал глубокий вдох и вошёл внутрь. - Доктор Уитли, ваш сын здесь, - строго отчитался мистер Дэвид и, внимательно оглядев всё помещение и не найдя ничего подозрительного, вышел, оставляя хирурга наедине с Малькольмом. - Мой мальчик, - в голосе отца не было приторной восторженности, запомнившейся Брайту в его последнюю встречу-прощание с ним десять лет назад. - Ты пришёл. Малькольм сжал пальцы в кулак. Необъяснимая дрожь прошила его тело. Сколько раз он слышал отца в своей голове, но это было не так, как сейчас. Совсем не так. Малькольм почувствовал такую сильную неуверенность, что на миг даже испугался. Он не хотел опозориться, показывая себя неумехой своего дела. - Всё хорошо, мой мальчик? Быть может, ты хочешь присесть? - Мартин заботливо ухватил свой единственный стул за спинку с намерением подтащить его к сыну. - Нет. Спасибо, - взял себя в руки Малькольм. Сердце всё ещё колотилось до одури сильно. Но он с этим справится. А вообще, конечно, ему по-хорошему лучше бы завязать с таблетками. Постоянное снотворное, антидепрессанты и прочие нейролептики вполне могут сделать из него второго психа в семье Уитли. - Я по делу, - сказал Малькольм. - Я не стану вас надолго задерживать, доктор Уитли. - Доктор Уитли? - нахмурился Мартин. - Теперь ты... - Доктор Уитли, у нас не так много времени, - перебил его Малькольм. Он надеялся, что отец поймёт и примет перемены без всяких вопросов. К счастью, так и случилось. Хирург смотрел на него пристально, наверное, с минуту, но потом просто пожал плечами, словно, и вправду, смиряясь. - Тебе нужна моя помощь? - Мартин всё-таки подтащил свой стул к красной линии, но, принимая отказ, уселся на него сам. - Как отца? Или... "Как хирурга", - осталось несказанным. Малькольм поджал губы. Вместе со страхом перед отцом к нему начала возвращаться и раздражительность на него. - Да, я говорю о вашем прошлом, доктор Уитли, - с неодобрением протянул он, быстро взглянув отцу в глаза и тут же отводя взгляд. Но Малькольм успел заметить, что хирург улыбнулся. Той самой широкой, всепонимающей и ужасно дружелюбной улыбкой. Она была так противоестественна для такого человека как он. Но Мартин, видимо, так не считал. Ибо улыбнулся ещё шире, когда Малькольм снова поднял на него глаза. - Мне нужна ваша...Ваша помощь, вы правы. Мартин с вопросом посмотрел на него. Малькольм заговорил, уставившись куда-то в стену. - Вчера в квартире в фешенебельном районе было обнаружено тело. Конечности были отрублены. Язык вырван изо рта и использован вместо кляпа. Пальцы отделены от кистей и собраны как цветок над головой. Ничего не припоминаете, доктор Уитли? - Припоминаю? Хм, дай подумать, - Мартин сделал задумчивый вид. Он упёрся локтями в бедра, напоминая мудреца-философа. - Может, какой-то языческий бог? В любом случае, я так долго здесь, Малькольм, что внешний мир для меня это как забытый сон. Да и то случившийся в прошлой жизни. - Вы убивали также. Ваша 15-я жертва. Эдди Симмонс. 35 лет. Мужчина. Также, как и в этом случае. Мне продолжать, доктор Уитли? - Продолжай, - Мартин со смаком потянул спину. Всё же стул у него был такой старенький и твёрдый. Мартин мечтал об удобном, кожаном кресле. - Очень интересно. - Хочешь сказать, что не помнишь? - от гнева Малькольм перешёл на "ты". Он поражался цинизму своего отца. Делать вид, что не помнит, кого и как убил. Он что совсем чудовище? - Действительно, не помнишь? Может, мне сообщить об этом в прессу? Глядишь, тебе прибавят ещё один пожизненный срок. Отец уставился на него. Но ни капли сочувствия не было в его таких же, как у Малькольма, голубых глазах. - О, мы снова на "ты"? Как в старые добрые времена, - взгляд хирурга был лучистым как солнце. Морщинки веером собирались у глаз. Но Малькольм не чувствовал доброты. Если она и была, то фальшивой. На него взирал убийца. Жестокий и беспощадный. Малькольм не даст себе забыть. Однако, он начал обвинять себя за свой срыв. В его планах было быстро получить информацию и также быстро уйти. Отчего же ему кажется, что вокруг него оборачиваются цепи, подобные тем, что простирались от талии хирурга к стене напротив. - Не начинай, - скованно предупредил Малькольм. Мартин сощурился. - Не начинай, - повторил Малькольм, всё более ощущая себя в западне. Мальчик появился на его пороге в самое удачное время. Мартин уже пообщался со своим поклонником, выяснил все детали происходящего, сходил в туалет, поел, набросал новые эскизы. Вообщем, он сделал всё, чтобы почувствовать себя свободным человеком. К сожалению, в клетке это не удавалось всегда. Однако, мальчик, порадовав его своим присутствием, почти мгновенно начал его огорчать. - Я по делу, - сказал Малькольм, отказавшись от предложенного стула. - Я не стану вас надолго задерживать, доктор Уитли. "Доктор Уитли?" - вот это сюрприз для Мартина. И очень неприятный. Но одна радость всё же оставалась - Малькольм пришёл сюда в час нужды. Впрочем, Мартин ожидал его. Подражатель был не только его фанатом, но и весьма талантливым убийцей. Мартин сначала не поверил, что тот сможет повторить все детали, но судя по тому, как оперативно примчался Малькольм, у того всё получилось. К слову, его мальчик даже не подозревает, что из ФБР его выперли не просто так. Мартин и в этом приложил свою длинную руку благодаря тому же влиянию "самого опасного убийцы этого века". Ну и благодаря наличию не менее влиятельных "добрых друзей". "Мой мальчик всё такой же наивный", - Мартин и сердился, и наслаждался одновременно. Его огорчали годы без сына. Годы, которые были потрачены впустую. Годы, когда Мартин загибался от тоски и пустоты внутри. У него отняли цель, ради которой он жил. Клетка стала клеткой вместо дворца, как было раньше, когда они были вдвоём. Но Малькольм хранил его для себя. Мартин видел прежнего мальчика, своего мальчика, сквозь всю эту нарощенную броню супер агента. И это было прекрасно. И это наполняло Мартина энергией, потому что его план, так тщательно и мучительно лелеямый в одиночестве, начал воплощаться. Мальчик всё также принадлежит ему. И он пришёл к нему. Цепочка закрутилась. - Продолжай, - Мартин решил проигнорировать оскорбительное в данном случае "доктор Уитли". Но не смог удержаться от того, чтобы не немножко не наказать сына за это. Он потянулся на неудобном стуле. - Очень интересно. И тут Малькольм и обнажил себя. О, какой восторг Мартин ощутил в момент. - Хочешь сказать, что не помнишь? - Малькольм раскраснелся от возмущения. Глаза потемнели от гнева. Мартин жадно впитал эту тьму. - Действительно, не помнишь? Может, мне сообщить об этом в прессу? Глядишь, тебе прибавят ещё один пожизненный срок. "Вот так-то лучше, мой мальчик. Хватит прятаться. Покажи мне себя. Всего себя", - Мартин незаметно облизнулся. Как же всё-таки мальчик оживлял его. Потому что он был его. Его душой и продолжением. Его светом и тьмой. Мартин слишком поздно понял это. Малькольм сбежал и не дал ему и шанса. Но он и вернулся. И больше Мартин не позволит ему ускользнуть. - О, мы снова на "ты", - Мартин просиял. - Как в старые добрые времена. - Не начинай, - Малькольм весь сжался. Но Мартин не намерен был его жалеть. Время жалости прошло. Он жалел своего мальчика когда-то, и что ему это дало? Мальчик, оказывается, терпел! И мечтал о побеге. И сбежал. Однажды Мартин напомнит Малькольму это. Урок не усваивается без наказания. - Почему у тебя такое несчастное лицо? - усмехнулся Мартин. Он встал со стула и самому себе казался каменной глыбой. Малькольм опустил плечи, наверняка ощущая его мощь. - Тебя это настолько шокировало? Ты - мой сын, а я - твой отец, что в этом такого? И я не желаю вспоминать прошлое. К слову, это настоятельный совет моего психотерапевта. Что ты и это будешь ставить мне в вину? Малькольм пристыженно молчал. Мартин смягчился. - Единственное, что для меня важно, Малькольм, это ты. И так было всегда. Поэтому если хочешь, чтобы я заговорил, будь моим сыном, а не бездушной скотиной. - Прости, - Малькольм с трудом выдавил из себя извинение. - Хорошо, я...Я буду твоим сыном. "Но только на время расследования", - пообещал себе Малькольм следом. Отец стал прежним. Спокойным и улыбчивым. Он сел обратно на стул. - Вот и не трудно ведь? Мой мальчик, - и улыбка широкая и давящая своей открытостью была приговором. Малькольм смирится и с "мой мальчик", и с собственной необходимостью называть хирурга без брони "доктор Уитли". Профайлер чувстовал себя обнажённым, лишённым защиты. "Но это же ненадолго", - успокоил себя Малькольм. Всего то на одно дело. А потом он, конечно же, забудет о существовании хирурга. - О..отец, - Малькольм спотыкался. Он криво улыбнулся. - Так т..тебе знакома эта картина преступления? Раз Мартин желает притворяться, что не помнит, то Малькольм и не станет подначивать. Интересно, к чему это приведёт. - Ах, что-то припоминается, - отец зажмурился. - Да, вспомнил! Бедолага Эдди. Откровенно говоря, я даже и не хотел его убивать. Всё получилось спонтанно. - Ты затащил его в наш подвал, - Малькольм всё же не удержался. Хоть и постарался не грубить. - Вряд ли он сам туда зашёл. - Двое мужчин решили выпить вина, поболтать о том, о сём. Не было ничего личного. Или, не дай бог, унизительного. Эдди мне нравился, Малькольм, но... - Но? - Малькольм поддался вперёд. В такие вот минуты открытий он менялся и становился бесстрашным и немного диким в своей жажде узнать правду об убийстве. Даже перед отцом. - Но он плохо отозвался о моей семье, - вздохнул Мартин. - Я просто рассердился, полагаю. - Ты отрезал ему язык! - вскричал Малькольм. - За дело. Слова, не достойные мужчины - вот и результат, - Мартин встал со стула и вернул его за свой стол. Цепи гремели при каждом его движении. Мужчина взглянул на профайлера. А потом на круглые часы, высоко прикреплённые к стене. - Кажется, у нас осталось едва ли десять минут. Первые встречи - они всегда такие короткие. Не доверяют, - Мартин покрутил шеей. - Ты что уже устал? - вырвалось у Малькольма. - Сейчас только час дня. - В больнице другой режим, мой мальчик. Послеобеденный сон - моё любимое занятие, - Мартин перешёл на другую часть комнаты и уселся на кровать с ногами. Малькольм от возмущения приоткрыл рот. Он что сегодня так ничего и не добьётся? - Так ты признаёшь, что ты убил Эдди Симмонса указанным способом? - осведомился он. Мартин достал свой маленький плеер с классической музыкой из-под подушки. - Я признаю, что я устал, Малькольм. Если тебя интересует, за что меня сюда упекли, ты всегда можешь поднять архив. Спроси Гила Аройо, на которого ты сейчас работаешь, он тебе поможет, - при упоминании имени лейтенанта лицо хирурга скривилось в недовольную гримасу. - Ты же его обожаешь в отличие от своего старого отца. - Так...Так ты что..Так и будешь молчать?! Человек погиб ужасной смертью! И, может, ещё люди погибнут, а ты! - Тише, Малькольм, я уже почти сплю, - Мартин улёгся на подушку головой и, собираясь перевернуться на бок лицом к стене, глянул на сына в последний раз. - Приходи завтра. Полагаю, я что-нибудь да вспомню. И с этими словами Мартин воткнул в уши наушники. До слуха Малькольма донеслись звуки Моцарта. - Да ты!... - Малькольм не верил своим глазам. На мгновение мелькнула мысль перейти через красную линию и вырвать отвратительные наушники прочь. Как хирург смеет так поступать с ним? Да он...Да он - чудовище! - Всё хорошо, мистер Брайт? - в камеру заглянул мистер Дэвид. Должно быть, его насторожило отсутствие хирурга перед глазами через обзор в смотровом окошке, или же профайлер чересчур повысил голос. - Да, - сдавленно проговорил Малькольм. Он был разочарован неудачей. Он ничего не добился. - Встреча окончена. Уже в такси Малькольм вдруг понял, что отец поймал его на крючок. Так легко и изящно. "Приходи завтра", - сказал Мартин и отвернулся от него. И Малькольм знал, что придёт.