Be with you. New world

Минги слушал тишину спящего дома, лишь изредка разрушаемую легким гулом со стороны порта. Цииданец не мог спать на новом месте - это первое, чему его научили, когда он поступил на обучение. А второе - что нужно уметь выполнять приказы. Вся его жизнь была распланированной, и потому те события, которые произошли с момента того самого пресловутого разговора с капитаном, отправившим его гнить на Марику, будто бы прошла целая жизнь. Мин относился со справедливым подозрением ко всем, однако они своими поступками практически вынудили его поверить в их искренность. Эти чужие ему люди приняли его в команду, не бросили на Марике, хотя могли бы. Цииданец не верил словам, но верил действиям, и их действия заставляли осознать, что Джун и его команда действительно были куда лучше всех, кого когда-либо знал Минги. Все они были приветливы и дружелюбны, а серапис так и вовсе вызывал у Мина чувство разумной настороженности напополам с уважением к силе - чутье подсказывало цииданцу, что тот имеет много тайн и куда опаснее, чем может показаться. Поняв, что лежать и смотреть в потолок означало бы потратить несколько часов впустую, он рывком поднялся с постели и вышел в коридор, направляясь к леснице. Чуткий слух уловил сдавленные судорожные вздохи, что заставило его скривить губы в улыбке. Эти неугомонные парочки. На Циидане такое поведение порицалось общественностью - чаще всего соитие практиковали только ради исполнения репродуктивной программы, а все, что этого не касалось, глушили соответствующими препаратами. Мин был из числа тех, кому в период созревания пришлось нелегко - он регулярно посещал врача и пил максимально допустимые дозы препаратов. Но даже этого не хватало. И однажды доктор - в ту пору он уже был юнитом - вздохнул и написал ему на клочке бумаги адрес, настрого запретив рассказывать об этом кому бы то ни было. -Возьми с собой деньги. Заплатишь на входе, и тебе помогут. Ходи туда не чаще раза в неделю. Лишь потом, спустя годы, уже будучи на службе, Минги узнал, что подобные места назывались борделями. Тогда-то, на Циидане, он думал, что это такой вид медицинской помощи, к тому же само место больше напоминало клинику, нежели что-то еще. Все было тихо, однообразно и без разговоров. В том доме с Минги были и мужчины, и женщины, и с мужчинами ему было немного проще - женщины казались слишком хрупкими, и он боялся случайно им навредить. Любовь ради любви, ради эмоций - это то, с чем Минги познакомился уже на Марике: сначала на оргиях братства, а потом наблюдая за командой, куда его приняли. Чонхо и Уен были, как их называл Мин, симбионтами - взаимовыгодно взаимодействующими: бердарахианцу нужна была помощь в адаптации, а байгалийцу - тот, для кого он будет авторитетом. Сонхва и Сан были парочкой, будто сошедшей со страниц идиотских романов, на которые Минги наткнулся однажды в Большой библиотеке, будучи уже на службе: землянин не видел звезд и неба за ханзи, и их взаимозависимость пугала и восхищала силой безрассудства. Серапис и арианец же представляли собой скорее союз двух умов, хотя бесстрастными их назвать было нельзя. Юнхо, рассказавший, что был влюблен, поверг цииданца в наибольший шок - это было немыслимо и невероятно. Вообще полуандроид вызывал у Минги чувство спокойствия, представить его враждебным не получалось даже усилием воли. Юнхо был открытым, умным, приветливым и честным - и цииданец волей-неволей привык к нему и даже мог поговорить о каком-нибудь малозначимой ерунде, впервые находя такое времяпровождение не бессмысленным. А сейчас - Минги пытался признать это - он беспокоился о Юнхо. Страх того, что поломка полуандроида может быть слишком серьёзной, никак не хотел покидать его, а потому он шёл к медблоку. Всего лишь убедиться, что тот жив - большего и не требовалось. Лайт на ресепшене спал и видел десятый сон, и проникнуть внутрь блока не составило труда. Юнхо явно был отключен, но уже собран, а техник сидел, сгорбившись, за монитором и неторопливо шевелил своими ушами в такт звукам музыки. -Нравится? - не поворачиваясь, спросил эрилин. -О чем ты? - Мин вышел из тени, поняв, что его присутствие раскрыли моментально. -Музыка. -На моей планете такого не было, - ответил Минги. - Только гимны. Джэй повернул голову и хмыкнул, снова шевельнув ушами. -А это музыка настолько древняя, что даже представить страшно. Старше Альянса, с Земли тех времен, когда они даже не знали, что в небе. Знаешь, что меня поражает? Мин понял, что прогонять его, вроде как, не собираются, и прошел вглубь блока, усаживаясь на одну из кушеток. -И что же? -Это были дремучие, темные времена, люди думали, что кроме них нет разумных форм жизни, даже других планет не знали, жили в неведении, тьме и грязи, - он неверяще помотал головой. - И тем не менее, могли написать что-то настолько кристалльно чистое, как эта музыка. Невероятно. Минги вслушался: инструменты были ему не знакомы, но музыка заставляла чувствовать что-то, что не поддавалось описанию, но было очень сильным. -Я не знаю, как описать то, что я слышу, - сказал цииданец очень тихо. - Это что-то странное. И даже болезненное. Но важное. -Это надежда, - улыбнулся эрилин. - Я нашел для себя такой ответ. - Именно надежда давала им силы действовать. И сейчас тоже. Только надежда поможет выжить в полной темноте, которой является наш мир. Мин долго молчал, глядя на бессознательного Юнхо, а затем перевел взгляд на эрилинца, который с любопытством наблюдал за ним. -Тогда я буду называть тебя именно так. Хоуп. Надежда.