Тени

      Шайесс пробегается взглядом по нетронутым стенам и кивает сам себе. Всё же стоит отдать должное возомнившим о себе слишком многое магам из академии — те ярусы, что вмещают в себя дорогое их сердцу учебное заведение, они защитили отменно.       Он неторопливо подходит к дверям академии, думая, что маги должны оценить его вежливость — всё же он не стал перемещаться внутрь, как обычно поступают посетители. Хотя… стоит ли от этих, возомнивших себя борцами за свободу… или за что они там борются?.. Стоит ли от них ждать понимания?       Шайесс проходит внутрь, поморщившись от рвущихся нитей чар, что, вероятно, были призваны не пропускать… его. И прочих представителей Семьи…       Прелесть какая!       Шайесс вежливо улыбается подбежавшему к нему магу и просит сообщить Тьянни Сэллар о его прибытии. Маг удивлённо моргает, потом кивает несколько заторможенно и уходит по боковой лестнице наверх. Шайесс же прислоняется к стене, чувствуя, как по той пробегают волны магии, пульсом ударяясь в кожу на кончиках пальцев — он специально разворачивает левую руку так, чтобы прикасаться пальцами к камню стены. Он прикрывает глаза, наблюдая из-под полуопущенных ресниц за несколькими стайками учеников, что перешёптываются и разглядывают его. Забавные…       …Людишки…       Шайесс опускает правую, всегда теперь затянутую в перчатку… по крайней мере — при посторонних… руку в карман и нащупывает осколок бокала. Проводит по нему мизинцем, вспоминая.       Не время сейчас. Не стоит позволять почти опьяневшей от крови людей и чудовищ части души больше, чем допустимо. Всё же это не какой-то там захолустный городок, названия которого никто не помнит. И не трущобы Кепри, населяющий которые сброд не заслуживает ничего, кроме смерти. Кроме того — это место, что всегда было и будет под опекой Семьи. Так что…       Шайесс чуть сильнее надавливает на осколок, чувствуя, как тот вжимается в плоть. Недостаточно сильно, чтобы даже разрезать ткань, но… Покалывание заставляет помнить. Шайесс вздыхает. Не слишком ли долго его будущая жена добирается до зала? Неужели она всё же из тех женщин, что тратят по полдня на сборы?.. Шайесс вспоминает дни, проведённые в Даэх… Вроде бы, там она никогда не заставляла себя ждать…       Шайесс вздыхает. Но тут же выпрямляется и чуть растягивает губы в приветственной улыбке. Достаточно открытой, чтобы можно было считать её радостной, но в то же время — строго в рамках приличий. Всё же придворная жизнь дала неплохую тренировку подобному выражению эмоций… большинство из которых он не чувствовал и не собирается чувствовать.       — Добрый день, хагари Тьянни, — он делает два шага и помогает будущей жене шагнуть с последней ступеньки на ровный пол, придерживая её руку. Тьянни чуть склоняет голову и столь же мило, как и он сам, улыбается. — Вы ослепительно прекрасны!       — А вы всё так же внимательны, хаг Шайесс, — отвечает Тьянни, кладя руку ему на предплечье и чуть сбиваясь с шага, выравнивая шаг в соответствии с его. — Прошу прощения за то, что заставила себя ждать. Я навещала бедняжку, пострадавшую от вчерашнего происшествия.       — Мне казалось, что среди учеников академии не было жертв… — И даже среди преподавателей. Шайесс в этом уверен абсолютно. И никто из этих преподавателей, к великому сожалению практически всех мужчин Семьи не связан с теми магами, что успели, пользуясь суматохой, что-то сделать с Дайвегом. Что — неизвестно. Но Шайесс чувствует едва ли не кожей, что город изменился. Что появилось что-то чуждое, лишнее. И понимание, что никак не удаётся нащупать — что же именно, заставляет вскипать кровь. И приходится вновь и вновь нащупывать осколок, чтобы не сорваться тут, дома.       — Да, это так, — соглашается Тьянни. — Но, как стало известно, эта ученица участвовала в ритуале, из-за которого монстры вырвались в Дайвег…       — Строго говоря — они всегда пребывали в Дайвеге, — усмехается Шайесс, вспоминая затопленные темнотой коридоры подземных ярусов и вспыхивающие бело-синим огнём глаза законной добычи Семьи… Ритуал? Вот как? — Вы навещаете ту, что навлекла на всех нас беду? И что это был за ритуал?       — Разве вы, хаг Шайесс, не знаете? — с недоумением, в котором присутствует насмешка, интересуется Тьянни, позволяя ему приоткрыть перед ней двери одного из заведений, в котором подают самую вкусную выпечку и пирожные всей Восточной стены. — Мне казалось, что вы, как представитель… — она прижимает кончики пальцев к губам, продолжая улыбаться. Шайесс довольно кивает. Неплохо. — Вы же должны знать всё! — Она садится в предупредительно отодвинутое кресло, развёрнутое к панорамному окну, разглаживает складки на юбке. — Мне интересно, что именно хотела эта девушка. Только вот целители говорят, что она сошла с ума.       — Не выдержала напряжения ритуала? — уточняет Шайесс. Тьянни кивает, наблюдая, как девушка ставит перед ними креманки со свежими ввиду летней поры ягодами, политыми кисловато-мятным соусом. Что ж. Это даже ожидаемо. Всё же сделать что-то подобное тому, что Дайвегу пришлось пережить… до сих пор на ряде ярусов идёт подсчёт трупов, изрядно осложнённый тем, что многих монстры разорвали на части, успев что-то проглотить, а потом переместиться в совершенно иные места. Из-за чего приходится потрудиться, чтобы собрать воедино тела. Значит, некая ученица распрощалась с разумом. Но ведь она явно была не одна? Одна бы она не то, что разума — тела бы лишилась… И тогда бы никто ничего и не узнал…       — Да. Целители именно так и говорят. Что до ритуала, то я, взяв за пример мою соседку по комнате и подслушав под дверью, узнала, что наши преподаватели склоняются к мысли, что это было что-то, что превратило пелену в решето. Только вот никто не может понять — зачем это было нужно.       Или не хотят быть раскрытыми. Шайесс ради приличия пробует ягоды. И даже позволяет себе на мгновение прикрыть глаза, чтобы прочувствовать вкус. Потом он отставляет креманку и уточняет, как именно стало известно про участие девушки в ритуале, если кроме неё никого не нашли, а сама она — сошла с ума.       Тьянни, осторожно снимает губами с ложечки несколько ягод, после чего так же отставляет креманку. Впрочем, Шайесс видит, что ненадолго. Тьянни несколько мгновений смотрит то ли перед собой, то ли на скалы за окном, потом переводит взгляд на Шайесса и ровным тоном рассказывает и про свою соседку, которая, оказывается, была едва ли не первой свидетельницей ритуала (правда, теперь она тоже немного не в себе, но из лазарета её отпустили практически сразу, выписав какие-то снадобья и посоветовав поменьше волноваться), и про её друга, который Тьянни про всё это и рассказал.       — Значит, сын смотрительницы библиотеки? — уточняет Шайесс, чуть подавшись вперёд. Он следит за тем, чтобы жест выглядел участливым. Что-то с этим сыном… Кажется, Нейлор что-то говорил про него… Надо будет перед отъездом в Кепри поговорить с братом. Пусть тот и не будет от этого в восторге. Тьянни кивает и без просьбы с его стороны сообщает, что этот самый Кэо никогда не внушал особого доверия и далеко не на хорошем счету в академии, но других свидетелей всё равно нет. Вот, значит, как… Шайесс прикрывает глаза, вслушиваясь в собственную кровь. Увы, та не даёт ответов на такие вопросы. Как и не подсказывает будущего — дар, что Семья тогда пыталась заполучить, не сумел ужиться с их кровью. Увы. Впрочем, есть и другие пророки — ничто не мешает попробовать в последующих поколениях. Так ведь? Он открывает глаза, улыбается самой обворожительной улыбкой, на какую способен — от неё таяли самые скептически настроенные дамы высшего света Кепри — и приглашает Тьянни посетить дом на Кладбищенской.       Его будущая жена, надо сказать, на улыбку реагирует с прохладцей, что моментально даёт ей пару десятков плюсов. А потом, уточнив, что одна она, само собой, поехать не сможет… хм… придётся приказать слугам выделить несколько комнат также и для сопровождения невесты… После этого она совершенно неожиданно переводит разговор на ту тему, что они обсуждали в Даэх. Тьянни признаётся, что вчера, во время нападения монстров, она впервые почувствовала ответственность за окружающих её людей. И даже начала вспоминать лечебные чары, на случай, если бы потребовалась её помощь.       Шайесс одобрительно кивает. Прекрасно. Значит, из дочки хозяина Даэх и правда может получиться приличная жена. Если так и дальше пойдёт, то она действительно станет ценной находкой для Семьи.       Значит?..       Значит, перед отъездом также надо поговорить с мамой и отцом. Надо придумать, кому доверить обучение его невесты тому, что должна знать в будущем жена главы Семьи. Пусть этот момент наступит ещё очень нескоро.       Но как же удачно, что он решил всё же навестить невесту. Хотя поначалу собирался передоверить это Нейлу… Хорошо, что передумал по итогу.       Шайесс вновь пододвигает к себе креманку и бросает взгляд на скалы.       И всё же. Чего именно добивались отступники с этим ритуалом?       И почему кажется, что…       Нет. В Семье пророческий дар всё же не прижился. Так что не стоит заострять на этом внимание.

***

      Ива переворачивается на живот и утыкается носом в подушку. Думать не хочется совершенно. Ни о чём. Только вот мыслям наплевать на её желания…       Ива вздыхает. Прикидывает, стоит ли подняться и взять со стола миску с ягодами, или не тратить время. Есть-то особенно и не хочется, но валяться просто так?.. Она вздыхает ещё раз.       Жаль, что теперь пару дней придутся оставаться в комнате, изображая (в большей степени), смертельно больную… Особенно придётся стараться перед соседками… И если Ёнь в достаточной степени доверчива, что, впрочем, заставляет корчиться от время от времени просыпающейся совести, то Тьянни так просто не проведёшь. Странно вообще, что она поверила Кэо…       Кэо, который и придумал это всё. Начиная от ритуала и заканчивая нынешним местоположением Ивы. Конечно, есть и плюсы — можно абсолютно законно прогуливать занятия, которые, как кажется Иве, ей никогда в жизни не пригодятся. Только вот уже к концу первых суток Иве это всё надоело.       Она переворачивается на спину и скользит взглядом по складкам балдахина. Даже начинает их пересчитывать. Потом переключается на обдумывание того, на что можно потратить то время, что она будет находиться в комнате одна… а ведь уже завтра занятия возобновятся — из тех, кто входит в число людей, связавших жизнь с академией, пострадала только одна девушка…       Тщательно выстраиваемое спокойствие разбивается в прах.       Ива изо всех сил сжимает пальцы на одеяле.       Это глупо. Кэо так сказал. Да и Ива прекрасно понимает, что теперь-то раскаиваться просто глупо. Тем более, что она сделала для этой несчастной девчонки всё, что было в её силах — её нашли практически сразу, оказали всю возможную помощь… ну, да. Разум утерян безвозвратно. Но вина ли Ивы в том?! Ведь не она же заманивала эту дурочку в тайные залы и не она велела участвовать в том, что ни на первый, ни на второй взгляд не выглядело безобидным!.. Ох, да. Хорошо…       Ива садится на кровати и отодвигает полог, чтобы убедиться, что в комнате действительно никого нет. Конечно, она слышала, как уходила Ёнь, за которой зашла Лирна (сама Ива в это время старательно прикидывалась спящей), а потом и Тьянни, бесцеремонно заглянувшая внутрь полога и окинувшая Иву скептическим взглядом… ну, может, и не скептическим… сквозь полуприкрытые веки было сложно рассмотреть… Но могли же они и вернуться?!       Хорошо… Ива признаёт, что идею нарушить целостность пелены над Дайвегом подала Кэо именно она. Пусть её саму и попросила Шайли… Но ведь не заставляла!       Так что глупо сейчас прикидываться, что, мол, ни при чём! Но…       Но девчонка туда пришла сама. И участие в ритуале тоже приняла сама…       А интересно — Кэо долго уговаривал эту дурочку? Ива падает обратно на подушку и прикрывает глаза. Нет, она не может сказать, что ей жаль их — хоть эту бедняжку, хоть ту, что пыталась их с Кэо шантажировать. Шайли правильно сказала — Ива никак не могла повлиять на действия Кэо. И даже то, что она подала идею… Ведь не только Шайли и Лио ожидали момента, когда пелена будет прорвана. Ива прекрасно знает, что Кэо и его… хм… друзья… то ли просто работают, то ли искренне служат отступникам, про которых в академии говорят только шёпотом, убедившись, что никто и ничто не смогут их подслушать…       И что с того, что едва ли не большая часть преподавателей на стороне противников Круга?!       Так что даже не подкинь Ива идею, рано или поздно Кэо бы и сам прекрасно до этого додумался.       Нет, вина Ивы в этом ничтожна.       Особенно, если сравнивать с тем, как умерла Лилия… и с тем, что вообще тогда произошло.       Ива морщится и зажмуривается до мушек в глазах.       Надо бы всё же встать и взять миску с ягодами: горе — горем, а голод никто не отменял.       Но… По слухам количество жертв вырвавшихся из-под земли монстров уже перевалило за сотню…       Ива передёргивает плечами, вставая с кровати. Она помнит то тяжкое ощущение, что испытала, когда Лио закинул её на первый наземный ярус Дайвега. Помнит вечные сумерки и людей… Явно привыкших к тому, что на них постоянно давит присутствие чудовищ. Пусть и отделённых от них толщей камня…       Ива берёт миску и возвращается к кровати. Замирает ненадолго, рассматривая виднеющийся между раздёрнутыми шторами кусочек Западной, потом забирается на кровать и тщательно закрывает за собой полог. Не хочется видеть это. Да, там ничего необычного — скалы и немного неба. Но кажется же! Что — стоит только присмотреться — непременно увидишь карабкающееся по стене чудовище, избежавшее поимки…       …говорят, что правящая семья лично занималась отловом и уничтожением…       Неужели — правда? Правители Дайвега настолько заботятся о простых горожанах? Только почему тогда отступники… Но — неужели действительно существуют правители, которым не наплевать на простолюдинов?! Ива припоминает, как вёл себя хаг Когго… Не сказать, чтобы слуги и правда чувствовали заботу… не считая, вероятно, Лилии… Ива морщится, но мысль всё же додумывает, едва ли не впервые после того, как покинула Нахош, позволяя себе вспомнить, как покойная сестра сидела на коленях хага Когго…       Пора признать, что Лилия была просто-напросто шлюхой. Может, не по собственной воле, но сути это не меняет. И мама прекрасно об этом знала и не спорила…       Ива берёт горсть ягод и закидывает в рот. Жуёт старательно, но при этом почти не ощущает вкуса.       Да. Стоит признать, что её собственная семья была (и есть) не такой уж правильной и красивой. И жить с этим дальше. Как и с тем, что сама она стала причиной (не в последнюю очередь) смерти сестры.       Кэо говорил, что не стоит переживать об уже свершившемся…       Кстати. Стоит разыскать его и поговорить. О девчонке. И о ритуале. Конечно, он вряд ли скажет что-то, до чего Ива не додумалась сама, но послушать его стоит… И решить — имеет ли смысл продолжать поддерживать с ним отношения. Всё же вероятность того, что в следующий раз она сама может занять место этих дурочек, велика… Но с другой стороны то, что он знает, быть может, не получится заполучить себе никаким иным способом.       В общем. Первое, что следует сделать после того, как её «недомогание» пройдёт, поговорить с Кэо. И с Шайли, если та, разумеется, явится… Должна, по идее — хотя бы посмотреть на результат.       Ива смотрит на опустевшую наполовину миску недоумённо. Когда она успела..? Ох, да не всё ли равно!       Ива нехотя поднимается, возвращает миску на стол и юркает обратно в кровать, услышав шаги. Накрывается одеялом с головой и выравнивает дыхание.       Полог отдёргивается. Кто-то некоторое время молча стоит рядом.       — В следующий раз пользуйся магией, хагари Ива, — доброжелательно произносит Тьянни. — А то твои подруги могут и понять, что ты их водишь за нос…       — И что же ты им сама не скажешь? — Ива отбрасывает одеяло и пристально смотрит на соседку по комнате, выглядящую несколько непривычно. В одежде, отличающейся от той, что примелькалась в академии, со странным туманом в глазах… — И откуда ты?       — От жениха, если тебе внезапно это стало интересно, — пожимает плечами Тьянни. — Но тебе неинтересно. Я знаю. В любом случае — используй чары, пока твои подружки не вернулись. Не заставляй меня делать это за тебя!       — Тебе-то какая печаль?       — Не хочу наблюдать за бездарной театральной сценой в вашем исполнении!       Тьянни с силой задёргивает полог и, судя по звукам, отходит к собственной кровати. Ива, поразмыслив, сплетает чары. В самом деле. Надо было так поступить с самого начала!

***

      Кайт даже не знает, стоит ли удивляться тому, что ни Лио, ни Кери за всё то время, что провели в этой башне, не нашли вот эту вот комнату. Им настолько лень? Не интересует ничего?       Ну, насчёт Лио как раз-таки понятно — его и правда не интересует ничего, кроме Кери и изысканий, в которых фигурирует Книга. Но сама Кери…       Кайт с некоторым сомнением смотрит на книгу, что до сих пор таскает с собой. Магия…       Мерзость.       Но, как сказал Лио… а потом и Кери… как минимум нужно разбираться в магии, если уж он теперь так тесно с нею связан.       Кайт оглядывает обнаруженную комнату, прикидывая, куда и что тут можно поставить — как отметила Кери, в подвале можно отыскать много полезных вещей… То есть, до подвала они добрались, а по остальным этажам башни пройтись не сообразили?.. Кайт прикрывает дверь и идёт к лестнице… Которую эти двое тоже не сподобились привести хоть в сколько-нибудь пристойный вид.       — А зачем нам, собственно говоря, было исследовать этажи? — интересуется Кери, как и всегда при этом продолжая что-то вывязывать крючком. Кайт стискивает флейту, и ему кажется, что он видит нити, следующие за крючком. — Я ж не моя городская сестричка, чтобы совать нос во все дыры. Мне и того, что я успела тут найти, хватило более чем.       Уточнять, о чём именно она говорит, Кери, само собой, не собирается. Отворачивается, сосредотачиваясь на том, что происходит по ту сторону окна. Как будто бы там может что-то происходить новое! За то время, что Кайт тут провёл, он успел изучить распорядок обитателей Руин наизусть. Так что там сейчас остатки этих живых сгустков тумана, что тут прям-таки кишат, расползаются по оврагам, пока солнце до них не добралось и не сожгло тех, кого пощадило пламя.       Интересно… почему-то пламя не щадит тех, кто здесь обитает от рождения… При этом принимая таких, как он.       Кайт вздыхает и садится на пол рядом с погружённым в чтение Лио. Тот, кажется, даже не замечает его присутствия. Только чуть придерживает покачнувшуюся стопку книг… Которые опять перекочевали от стены едва ли не на середину комнаты! Вот как это вообще… Даром, что ли, Кайт потратил вчера полдня на то, чтобы рассортировать книги и хоть как-то придать комнате подобие порядка… Но, видимо, зря. Эти двое о порядке не знают и не желают знать. Кайт медленно выдыхает и прикрывает глаза.       Вообще, если не обращать внимания на то, что Лио и Кери — маги, и на то, что они создают хаос в том или ином виде вокруг себя, с ними вполне себе можно сосуществовать. По крайней мере здесь не надо участвовать в организации дворцового переворота…       — К нам идёт Кукольник, — будничным тоном сообщает Кери. Причём делает она это исключительно для Кайта — иначе бы обошлась мыслями. Как и всегда.       Кукольник за последние дни здесь появляется едва ли не чаще, чем Кери и Лио, которые вечно где-то пропадают сутками. Как раз вчера вечером вернулись откуда-то довольные и разочарованные одновременно. Кайт как раз закончил сортировать книги и с час примерно, как распрощался с Кукольником, который составил ему компанию, рассказывая обо всём, что только в голову взбредёт. Он же подкинул ему книгу, которую Кайт читал полночи, отказываясь верить в то, что там написано. Ну, в самом деле… хотя… Ведь существует же та сторо… Шайраш, как его называют все трое. Так почему бы не быть и… Не важно.       Спустя совсем короткое время в люке появляется голова Кукольника… который запросто мог бы появиться прямо посредине башни в любой точке… И плевать ему на то, что в Руинах невозможно появиться… Лио отрывается от книги, осматривает гостя быстрым взглядом и вновь утыкается в текст. Кайт едва ли не кожей чувствует, как тот напряжён. Не любит. Вряд ли боится, но не терпит присутствия. Кери откладывает крючок и всем телом разворачивается к Кукольнику. Она улыбается. Так, как улыбаются светские дамы — показательно вежливо, холодно. Но при этом явно более расположенно к нему, чем Лио.       — Доброго утра, — произносит она, прокручивая между пальцами крючок. — Вы зачастили.       — Редко встретишь хорошую компанию, хагари Керья, — доброжелательно произносит Кукольник, садясь на пол. — Тем более — такую многообещающую.       Лио криво усмехается. И перелистывает страницу. Кукольник чуть скашивает на него глаза, но тут же возвращается к Кери. Та пожимает плечами и вновь принимается что-то вывязывать.       — Мне понравилось то, что вы сделали с Дайвегом.       С Дайвегом? Кайт внимательно смотрит на Кери и Лио. Те переглядываются и одинаково усмехаются. Лио возвращается к книге. Кукольник смотрит на это с явным удовольствием. И — Кайт уверен в этом — Кукольник слышит, о чём эти двое переговариваются. Кайт подтягивает к себе ближайшую книгу и открывает её на середине. С непониманием смотрит на записи, сделанные кем-то, кто явно не имел ни малейшего представления о том, как надо писать, так ещё и на неизвестном языке. Но он продолжает делать вид, что читает… неудачно, если судить по смешку со стороны Лио.       — Ну, не только мы… — замечает Кери, делая замысловатое движение крючком. — Я там и королевских магов заметить успела… Им-то что не так? И вам.       — Ничего не знаю про королевских магов, — Кукольник полушутливо выставляет вперёд ладони. Кери пожимает плечами. Лио едва ли не демонстративно перелистывает страницу. Кайт сдерживает себя, чтобы не закатить глаза к небу… к потолку, если учитывать то, где они сейчас находятся. Знает. Но не считает нужным сообщать. Впрочем, если Кайт правильно понимает, ни Кери, ни Лио это особенно и не интересует. Вероятно, до тех пор, пока не касается лично. — Что до меня… Семья, хранящая Дайвег, сделала всё, чтобы город стал безопасным для мирных жителей… Это хорошо, конечно. Я не спорю. Но… Дайвег — не то место, где можно было бы позволить то, что они проделали. Так что теперь я более чем доволен тем, что получилось.       — Хм… количеством трупов вы тоже удовлетворены? — Трупов?! Кайт роняет книгу, слишком резко выпрямившись. Передёрнув плечами от скрестившихся на нём взглядов, он подбирает книгу и раскрывает её опять наугад. Что за трупы? Что… — Не скажу, что меня сильно впечатлили тела тех, до кого добрались проживающие в подземелье Дайвега монстры… право слово — твари намного более впечатляющие… Но всё же. Вряд ли жители города воспримут это с благодарностью.       — Им не обязательно знать. — Кукольник беззаботно пожимает плечами, а потом откидывается назад, ложась на спину. — В любом случае — это уже неизменно. Пелена прорвана и никогда не восстановится полностью. Остров получил второй якорь, и… Впрочем, я к вам пришёл не только ради этого. — Кукольник выгибается так, чтобы видеть Кайта, который по совпадению — не иначе — сидит прямо за его головой. — Твоя сестра пересекла границу Пустыни. Сейчас она находится в лоскуте Нэйнне. И пробудет там некоторое время — насколько мне известно, она всё ещё больна после того, как… впрочем, неважно. Это она сама расскажет, если посчитает нужным. Так что, если вы желаете её перехватить, то времени у вас не так уж и много. Хаг Чэнне…       Кукольник не договаривает, одним движением оказываясь на ногах. Кивает на прощание Кери и Лио, который едва ли не впервые за весь разговор смотрит Кукольнику прямо в глаза, и практически сбегает вниз по искрошившейся лестнице. Кайт приходит в себя только, когда Кери цокает языком, сообщая, что их гость пересёк негласную границу Руин.       Кайа.       Надо отправляться в это лоскут и забирать её! Немедленно.       Кайт подхватывается с пола, но останавливается, когда Лио делает замысловатое движение ладонью.       — Если кто и пойдёт забирать твою сестру, то это будешь точно не ты.