Глава 4
7 августа 2022 г., 22:26
АЛЕКСЕЙ
— У нас пропал вампир, — говорит Маркус, подходя к нашим столам примерно за пять минут до того, как я собирался выбежать за дверь. — Хотя дело было передано другой команде, есть вероятность, что это будет наше дело.
— Думаешь, это другое тело? — спрашивает Финн. — Нам нужна помощь?
Маркус качает головой.
— Еще нет. Вампир был на рыбалке и должен был вернуться домой за два часа до того, как его вызвала жена. Прошло уже шесть часов, а он не вернулся. У них есть поисково-спасательная команда на озере, потому что есть подозрение, что произошло что-то большее. И если вы не разбираетесь в лодках, чего вы не знаете, нам придется полагаться на них.
— Я много знаю о лодках. Разве ты не помнишь мои мастерские навыки гребли? — спрашивает Финн.
— Да, мы пошли по кругу, потому что половина твоего тела не может промокнуть.
Я не думал об этом. Тип протезов, из которых изготовлена рука и нога Финна, сильно отличается от того, что представлено на рынке, поэтому вполне логично, что у них есть ограничения.
— Теперь я полностью понимаю. Финн, не надоедай мне возле бассейна, — говорю я.
Его глаза расширяются.
— Ты утопил бы меня?
Я небрежно пожимаю плечами.
— Это было просто предупреждение.
— Я найду твою слабость, — обещает мне Финн.
— Удачи, — говорю я с ухмылкой, потому что у меня не осталось слабостей. Ну, кроме скучных видов вроде обезглавливания и пронзания сердца.
Финн и Маркус начинают собираться, а я собираю вещи и иду к двери.
— Карсын, подожди, — кричит мне вслед ДеГрей. Я оглядываюсь на него, удивляясь, что он идет ко мне. Я останавливаюсь, хотя на самом деле не уверен, что хочу ждать.
Он собирает свои вещи, а затем догоняет меня, но когда мы идем к двери, он молчит. Может быть, он не хочет разговаривать с окружающими, а может, ему нравится делать это как можно более неловко.
— Ты… в порядке? — он спросил.
— Да, я в порядке. А ты?
Он кивает.
— Да, хорошо. Отлично. Мы действительно больше не разговариваем… Я чувствую, что это моя вина. Мне жаль.
— Все в порядке, я знаю, что ты был занят. Это ужасно неловко. Так неловко, я лучше пойду с Клодом. — Все потому, что я наткнулся на личную жизнь ДеГрея. Это было случайно, но довольно негативно, потому что ДеГрей изо всех сил старается скрыть свою личную жизнь от остальных.
ДеГрей трет подбородок.
— Да, я… но я не за это извиняюсь.
— Ты уже извинялся. Я понимаю, ты сожалеешь, — говорю я.
— Да, и ты все еще злишься. — Он хватает меня за запястье и останавливает. — Карсын, пожалуйста?
Я перестаю двигаться и смотрю на него.
— Что?
— Ты простишь меня? Я знаю, что поступил неправильно…
— Дело было не в том, что ты сделал, ДеГрей, а в том, как ты отреагировал, когда я узнал об этом, но просто прекрати. Ничего страшного.
— Это не нормально. Мне жаль. Я просто... взбесился, ясно? Это было глупо, и я сделаю все, чтобы ты понял, что я ужасно себя чувствую из-за того, как обошелся с тобой. Я хочу сделать это правильно. Я могу что-нибудь сделать?
Не губи меня, если когда-нибудь узнаешь один из моих секретов.
— ДеГрей, клянусь, все в порядке. Я обещаю, хорошо?
Он кивает, но все еще, кажется, не решается согласиться. Я думаю, он хочет продолжать, но я с ним закончил. Я не знаю, что еще он хочет, чтобы я сказал, особенно здесь, когда на нас могут смотреть.
— Я вижу, что ты недавно работал с братом Черча. Он кажется милым.
— Раздражает, ты имеешь в виду? — Я спрашиваю.
ДеГрей улыбается мне, и я не могу не задаться вопросом, почему он напоминает мне о Дмитрия. И я не могу сказать, хорошо это или ужасно. Ну... Дмитрий, пока все не полетело к чертям. Какой чертов беспорядок.
— Ах, он немного эгоцентричен, но я не думаю, что это злонамеренно. Он также очень красивый.
Я смотрю на него, обдумывая свой следующий шаг.
— Финн что-то говорил тебе, не так ли?
Он начинает смеяться, покачивая головой.
— Нет, я просто смотрю и вижу, что Клод явно заинтересован в тебе, и ты… вроде как восприимчив к нему.
— Я? — Хм… Очевидно, мне нужно что-то менять, если люди думают, что я наслаждаюсь его домогательствами.
— Только не будь так строг к себе, Карсын. Может быть, со временем ты найдешь то, что тебе нужно.
Я хватаю его за запястье и дергаю к себе, явно пугая его.
— Если я когда-нибудь, я имею в виду когда-нибудь, буду вести себя так, будто найду этого мужчину, ч… ч… — Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. — Очаровательного… Мне нужно, чтобы ты просто заколол меня. Свяжи меня на солнце. Дай мне сгореть.
— Возможно, ты выздоровеешь быстрее, чем обожжешься.
— Убей меня первым.
Он выглядит удивленным, и я должен сказать, что впервые с тех пор он вел себя со мной наполовину нормально.
— Хорошо. Если ты когда-нибудь проявишь нормальные эмоции, которые заставят меня думать, что ты заботишься о ком-то, я быстро заколю тебя. Понятно.
— Идеально.
ДеГрей фыркает, отстраняется и хлопает меня по плечу.
— Только не списывай его со счетов сразу. Дай ему шанс.
Я решаю, что с таким же успехом могу игнорировать этого человека, который явно сошел с ума, и направляюсь к своей машине.
— Хорошего вечера, Карсын.
— Спасибо тебе того же.
Я сажусь в машину и направляюсь в пригород, который называю домом. Это примерно в десяти милях от департамента в противоположном направлении от дома Финна. Могу только представить, как у них складывается жизнь с Клодом по соседству.
Я паркую свою машину на подъездной дорожке к одноэтажному дому, в который я переехал около десяти лет назад. Перед домом ухоженный ландшафт, за который я плачу кому-то другому, и небольшое крыльцо, на котором можно посидеть. Когда я захожу внутрь, я включаю свет, освещая место.
Хотя я живу здесь уже много лет, в этом нет ничего особенного. Все, что мне нужно, — это предметы первой необходимости, хотя я провожу время между здесь и работой и лишь изредка где-то еще. Может быть, дело в том, что мне нечем повесить стены или украсить. Когда у тебя никого не осталось, какая разница, как выглядят твои стены или что нет рамок для картин?
Я отбрасываю эту мысль и иду на задний двор, чтобы принять душ.
В этом доме чертовски тихо.
Единственное, что интересно в моем доме, это приют для животных в квартале от него. Собаки любят лаять в любое время суток, и в первый раз, когда я спустился к ним, чтобы сказать им, что они ужасно шумные, я вместо этого взял одну из собак на прогулку.
Это было глупо, и я не был волонтером, но слишком часто оказываюсь в этом приюте.
Никто не должен знать, что я здесь волонтер. Я едва увернулся от Маркуса и Финна, так как направлялся в убежище после того, как они выбрали Хелу. Единственная причина, по которой я смог схватить ее после того, как она освободилась от Маркуса, заключается в том, что она мгновенно узнала меня, так как я выгуливал ее пару раз.
Так что иногда, когда мне особенно скучно, я иду туда. Дама на стойке регистрации всегда доставляет мне массу удовольствия, поэтому я стараюсь избегать ее, проскальзывая в кошачью комнату.
Комната заполнена, когда я хватаю стул, сложенный в углу и ставлю посреди комнаты. Странно, что если бы я вошел в комнату, полную людей, они бы избегали меня, как чумы, но как только я сажусь, кошки набрасываются на меня. Ползают по мне, карабкаются по ногам, играют с галстуком, который остался с работы. Особенно волосатая оставляет белые пряди на моей черной одежде, когда я слышу, как кто-то входит.
— Я так понимаю, вампир снова здесь? — тихо говорит она, очевидно, предполагая, что я выгуливаю собак.
— Карсын? Ага! Он пробежал так быстро, что я не смогла с ним поздороваться, — говорит Донна, жизнерадостная секретарша.
— Он такой странный, — говорит другая.
— Ой, я думаю, он милый, — говорит Донна, когда длинношерстная белая кошка с черными отметинами, похожими на маску, прыгает мне на колени и перекатывается на спину, чтобы поиграть по моему галстуку. Я поднимаю с пола маленькую кошачью палочку и пытаюсь распутать ее, когда надоедливый работник проходит мимо комнаты, прежде чем встретиться со мной взглядом.
Я туго натягиваю шнур на палочке, собираясь выстрелить в нее, и ее глаза становятся огромными, когда она убегает. Донна заглядывает в комнату. — Миссис Риддлер скучает по тебе. Ты уверен, что не сможешь забрать ее домой?
— Мне не нужно животное, — напоминаю я ей в пятисотый раз. Она очень глупый человек. Она тратит все свои умственные способности на то, чтобы улыбаться и быть счастливой.
— Но миссис Риддлер очень хочет пойти с тобой домой, — говорит она, указывая на белую кошку.
Мне не нужно нести ответственность за кого-то еще.
— Нет, — говорю я, ставя ее на землю, складывая стул и выскальзывая из комнаты, прежде чем меня заставят беседовать еще больше. Белая кошка воет мне вслед.
— Знаешь ли вы, что после того, как кошка достигает совершеннолетия, она действительно не мяукает на других кошек, только на людей? И она мяукает только на тебя?
— Я прожил более ста пятидесяти лет. Простая кошка меня не сломает, — говорю я, пока она продолжает улыбаться мне.
Я спешу побыть с собаками, потому что, когда я с ними, я могу уйти далеко-далеко от Донны и ее речей о вине.
Риддлер снова воет, прежде чем я оказываюсь вне пределов слышимости и возвращаюсь к собакам.
