How to Lure a Hunter (VRC: Vampire Related Crimes #3) by Alice Winters Как заманить охотника

АЛЕКСЕЙ Когда я захожу в офис, я сразу же вижу сияющее лицо Клода. И я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы его здесь не было по совершенно новой причине. Я чувствую, что человек, который изо всех сил старается узнать меня, станет тем, кто раскроет мой секрет миру. — Алексей! — говорит он и машет мне рукой. — Я провел дополнительное исследование. — Отлично, — говорю я и понимаю, как саркастично это звучит, когда это слово произносится вслух. Его улыбка исчезает, когда он смотрит на меня. — Что-то не так? Блядь. — Нет! Нисколько. Я в порядке. Все в порядке. Хорошо, правда. Все хорошо. — Боже мой, почему я не могу заткнуться? Клод какое-то время изучает меня, прежде чем улыбнуться. — Приятно слышать, но ты можешь поговорить со мной, если что-то не так. Что, если мы поговорим о свидании сегодня вечером? — Отличная идея, мне бы понравилось! — Финн говорит с ужаснейшим русским акцентом. Клод выглядит довольным. — Вау, Алексей, я рад, что тебе не терпится пойти, — говорит Клод, подбегая, пока я пронзаю их обоих взглядом. — Я заеду за тобой в шесть. — Пожалуйста, не надо… и он ушел, — ворчу я. Поскольку Клод наверняка знал, что я откажусь, он вместо этого побежал на другой конец улицы. Я поворачиваюсь к Финну, который насвистывает мелодию и стучит по клавиатуре. Судя по тому, как его пальцы стучат почти по всем клавишам, я уверен, что он просто нажимает на клавиши. — Финн? — Подожди, я сейчас занят. Может ли это подождать? Я на работе. В самом деле, Алексей, не надо беспокоить человека, пока он работает. Я хватаю его кресло на колесиках и отталкиваю его в сторону. К сожалению, сторона не за горами, когда Маркус хватает стул и отправляет его обратно. — Немедленное совещание, — рявкает он на многих из нас. — Может ли это подождать пять минут? Я кое-чем занята, — говорит Браяр. — Две минуты, и это только потому, что короткие ноги Финна двигаются дольше, и я не хочу торопить его, — говорит Маркус. — Карсын, на этот раз ты подтолкнешь Маркуса? — спрашивает Браяр, пока она торопится проделать то, что делала. — Согласен, — говорит Финн, глядя на Маркуса. — Мне не хочется умирать сегодня, — говорю я, собирая свой ноутбук и направляясь к конференц-залу. Я вижу, что Клод уже ждет. Когда я вхожу, я поворачиваюсь к нему. — Я полагаю, мы здесь, чтобы поговорить о вашем исследовании? Его глаза расширяются. — Да! И я нашел еще кое-что. — Он продолжает бросать около десяти книг на стол. — Я даже использовал отвратительный интернет, чтобы узнать кое-что еще. Мы будем здесь весь день. Но не волнуйся, мы закончим к нашему свиданию. — Какого… — Надеюсь, ты не ожидаешь, что мы будем все это читать, — говорит Маркус, перебивая меня. — Мы все знаем, что ты не умеешь читать, поэтому я справился с этим за тебя, — говорит Клод, начиная раздавать каждому по пачке бумаги. Когда я получаю свою, я понимаю, что это писала курица лапой, когда у нее случился припадок, и она решила попробовать новый язык. Финн подходит ко мне и начинает листать свою стопку. — Ох… вау! Ни за что! Серьезно? Это сводит меня с ума! Я смотрю на него. — Ты действительно можешь что-нибудь из этого прочитать? — Нет, я искренне убежден, что это не по-английски. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Клод, когда подходит и смотрит, о чем мы говорим. — Это английский. Я буквально не спал всю ночь, сочиняя это для тебя. Финн искренне улыбается ему. — Это было очень мило с твоей стороны, Клод, но что ты думаешь о том, чтобы напечатать это? — Маркус, ты можешь это прочитать? — спрашивает Клод, и мне как-то не по себе от того, насколько он разочарован. Что странно. Я уверен, что смог бы понять это, если бы постарался, но сейчас я не хочу этого понимать. Если бы мы могли уберечь кого-либо от выяснения чего-либо, это было бы лучше. — Да, но я вырос с тобой. Я прочитаю это для вас, ребята. — Маркус откашливается. — Там написано: «У меня, Клавдия Черча, крошечный пенис и мелкий мозг. — Ну да, раз уж мой мозг больше твоего, значит, мой пенис огромен, — говорит он, и Финн смеется. — Подожди… тебя зовут Клавдий? — Я спрашиваю. Он смотрит на меня. — Да, я изменил его на Claude, так как оно был более современным, и я мог притворяться, что я француз, — говорит он с грустным французским акцентом. Если кто-то слышал этот акцент и думал, что он француз, ему также нужно было проверить свой мозг. Но вернемся к делу. — Те книги, которые у тебя были на русском… как ты их достал? — Я спрашиваю. — О… еще в середине восемнадцатого века, когда я был в России. Был древний вампир, который, как говорили, портил молодых людей, очаровывая их и заманивая в свою постель, прежде чем украсть их кровь и их жизнь. И я был там с другими охотниками, когда мы пытались его убить. И этого вампира звали Клавдий. Я чуть не убил Клода. О, черт возьми. Но как, черт возьми, я его не узнал? Думаю, прошло более ста пятидесяти лет, и я был полумертвым, когда увидел его в бреду от боли. Может быть, это был не он… блять… это был он, не так ли? — Алексей? — обеспокоенно спрашивает Клод. — Я… — Будь прокляты люди с их способностью оправдываться, например, походом в туалет или потребностью в воде для поддержания жизни. — Кое-что забыл. Я выхожу из комнаты и бегу в основную зону. Как будто мое прошлое возвращается, чтобы преследовать меня. Как будто оно не было достаточно счастливым, чтобы разрушить всю мою жизнь, оно должно было вернуться, когда я, наконец, смирился с этим. Когда я, наконец, смог найти друзей, которых, кажется, волнует, жив я или мертв. Мне нужно успокоиться. Это ничего не решает. У нас нет доказательств, что это как-то связано со мной. Да, довольно необычно, что охотники на вампиров выбрали мою территорию для начала охоты, но это может быть чистое совпадение. Я постоянно путешествовал по России, прежде чем попасть сюда, чтобы избежать встречи с кем-либо, кого я мог бы знать. С моим мозгом в хаотичном режиме и нейтральным выражением лица я возвращаюсь внутрь, пока Клод взволнованно рассказывает об охотниках. — Думаешь, это действительно они? — спрашивает Финн. — Группа людей, которая думает, что они могут покончить с вампирами? — спрашивает Маркус. — Вы должны понимать, что это не просто люди, — объясняет Клод. — Они обучены этому. По крайней мере, те, что были в прошлом. Многие из них были рождены для этой работы. — Как будто у них специально были дети, чтобы сделать их охотниками? — спрашивает Браяр. Клод, кажется, слишком взволнован этим, в то время как я немного умираю внутри. — Они не создавали детей, они создавали убийц. Группа начиналась как группа людей, посвятивших себя искоренению вампиров, и превратилась в них, воспитывая детей с рождения, чтобы они знали только, как сражаться и убивать. Может быть, они думали, что таким образом защищают своих детей, я не знаю, но я точно знаю, что они создавали монстров, главной целью которых было убить любого, кто подозревается в том, что он вампир. Они убили бесчисленное количество невинных вампиров и людей во время своего правления. Раздается стук в дверь, и наш старший заместитель начальника Брукс просовывает голову. — Они нашли тело пропавшего рыбака. — Тот же почерк? — спрашивает Маркус. — Похоже на то. Вам высылают адрес. Маркус поворачивается к Клоду. — Я знаю, что ты не любишь кровь и запекшуюся кровь, но не думаешь ли ты, что можешь присоединиться к нам и посмотреть, не заметишь ли ты что-то, что мы упустили? Сказать, что Клод выглядит взволнованным, было бы преуменьшением. Он выглядит восторженным, когда начинает складывать все свои вещи обратно в сумку. — Конечно! Если вы поймаете одного из охотников, обещайте, что позволите мне поговорить с ним. Я хотел бы услышать об их практиках и их… — Маркус и Финн уже вышли за дверь, но Клод, похоже, не возражает, подходя ко мне. — Они такие нетерпеливые. — Я думаю, они просто не хотели слушать, что ты говоришь, — говорю я. Клод смеется. — Имеет смысл. Клод не мог меня вспомнить; На мне был шлем, когда я пошел его убивать, и я все еще был человеком, не говоря уже о том, что тогда у меня была борода. В смысле, я его явно не помнил, но это было давно. Он бы никогда не заподозрил меня, верно? Или могло быть что-то, что заставило меня выделиться? — Что случилось? — спрашивает Клод. — Твоя одежда такая яркая, что режет мне глаза, — говорю я. Он смеется, как будто эта шутка — самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал. — Это заставляет тебя смотреть на меня. — Как будто я смотрю на солнце. Его улыбка растет. — Ой! Ты думаешь, я похож на солнце? — Мои глаза болят и, вероятно, оно убьет меня… так что да. Он усмехается, следуя за мной к моему столу. — Могу я положить сюда свои вещи? — Конечно, здесь есть место для всего, — говорю я, указывая на мусорное ведро. — Боже, ты сегодня такой добрый, — говорит Клод, сваливая все свои вещи туда, где я собирался поставить свой ноутбук. Он улыбается мне и уходит, пока мне остается все переложить. Полагаю, после того, как я узнал, что чуть не убил его, есть смысл только в том, что я могу переставить свои вещи для него. Представляю, какое влияние он имел бы на меня, если бы узнал об этом. То есть, если он не презирал меня и не хотел убить меня первым. Я нахожу Клода терпеливо ожидающим меня, хотя остальные уже ушли. — Ты можешь идти без меня. — Это было бы не очень по-джентльменски, — говорит он, открывая правую дверь. Так как это двойная дверь, я иду налево. — Я когда-нибудь говорил тебе, что меня заводит, когда ты такой упрямый? Я смотрю на него в ужасе. — Мне нравится это так сильно. — Пожалуйста, прекрати разговаривать. Он хихикает, когда идет рядом со мной, с уверенным выражением лица, как будто он уверен, что когда-нибудь покорит меня. Я уверен, что он не будет. Он подмигивает мне. Я стону. Он просто смеется. Я делаю все, что в моих силах, чтобы не выглядеть удивленным. Я немного удивлен тем, насколько это сложно. Когда мы подходим к машине, я обнаруживаю, что осталось только одно место. — Ну, думаю, ты езжай один, — говорю я, машу единственному свободному месту, планируя оставить Клода позади. Финн опускает окно. — Вы двое могли бы следовать за нами. — Ты мог бы сесть ко мне на колени! — Клод говорит так, как будто это самая грандиозная идея, которая у него когда-либо была. Я бы сел к нему на колени только в том случае, если бы альтернативой была смерть. Даже тогда, это близкий звонок. — Нет нет нет. Я настаиваю, чтобы ты поехал с ними, — настаиваю я, направляясь к своей машине. Прежде чем я ухожу, Клод присоединяется ко мне и садится на пассажирское сиденье. Я сажусь рядом с ним и выруливаю, следуя за машиной, которую ведет Маркус. — Что заставило тебя пойти в правоохранительные органы? — с любопытством спрашивает Клод. Я не ожидал, что из его уст вырвется нормальный вопрос, поэтому медлю. — Наверное… я думал, что смогу исправить ошибку, — говорю я, прежде чем задаться вопросом, почему я решил сказать что-то, в чем есть доля правды. И сразу жалею. Теперь он спросит, почему, и мне придется придумать какую-нибудь ложь. — Это помогло? — вместо этого спрашивает он. Я смотрю на него, еще меньше ожидая этого вопроса. — Э-э… да… так и было. Это действительно помогло. Я смог сделать что-то, чтобы помочь другим, которые ничего не могли сделать, чтобы защитить себя или людей, о которых они заботились. Когда я был молод, у меня этого не было, и я пошел по пути, о котором сожалею теперь, когда знаю лучше. Но тогда я доверял людям, которых, как мне казалось, знал лучше всех. Он замолкает на мгновение. — Я думаю, что мы все совершали эту ошибку раньше, но иногда просто нужно учиться на них. Нет смысла зацикливаться на том, что было в прошлом. Просто нужно убедиться, что ты не продолжаешь делать те же ошибки. Я удивлен его ответом, особенно потому, что он обычно не очень серьезен. — Да… я просто хочу, чтобы я никогда не пошел по этому пути. — Я бы хотел, чтобы мой брат не был неприятным, но мы оба знаем, что это никогда не изменится. Есть вещи, которые просто не меняются, как бы вы на это ни надеялись. Я бы сделал Маркуса таким же, как я, если бы у меня была такая возможность. Я улыбаюсь, потому что мы оба знаем, что это приведет к катастрофе. — Ты имеешь в виду, что хотел бы быть как Маркус, верно? Он вздрагивает. — Боже, нет. Пожалуйста, не надо. — Он некоторое время изучает меня. — Это то, что ты хочешь? Ты хочешь, чтобы я был как Маркус? Он задыхается. — Тебе нужен Маркус? Мое лицо должно показывать степень моего отвращения, когда я смотрю на него. — Серьезно? Он, кажется, находится в режиме уничтожения. — Как… но его одежда… его поведение. Ты хочешь это в своей жизни? Зачем тебе Маркус? Он такой ворчливый и злой! Я рассказывал тебе, как он продал меня за мясо? Итак, вот я, невинный маленький наивный Клод, и он такой: «Ты голоден?» Я голодал, у нас еще не было крови, и поэтому, конечно, я подумал: «Да, я голоден!» А потом он подошел и продал меня этому жуткому парню! Мне пришлось бежать, чтобы освободиться! — Он серьезно продал тебя? — удивленно спрашиваю я. — Да… возможно, я частично виноват в том, что согласился на это. Но он сказал, что мы устроим соревнование, кто продастся, а меня каждый раз продавали. Клянусь, он обманул. — Сколько именно раз это случалось? — Наверное, десять или около того, пока один настоящий злой парень чуть не поймал нас, а затем Маркус съел его, и это была катастрофа. Я качаю головой, на удивление любопытствуя, как прошло их детство и чем они оба жили. — Так что вопрос в том, вернулся бы он за тобой? — Вероятно. По крайней мере, я думаю… надеюсь. Я имею в виду, он вернулся в прошлый раз и съел того парня. Этот ублюдок был жутким. — А остальные, которые покупали мальчиков, — нет? — Я спрашиваю. — Нет, большую часть времени они отправляли сирот в «детские дома», которые на самом деле были работными домами, где их заставляли работать на черных работах. Им не нужно было платить им, и они просто кормили их время от времени. — Похоже, вы, ребята, прекрасно ладили. — Удивительно, — шутит Клод. — На самом деле, мы так и делали большую часть времени. Но мы были всем, что у нас было. — Тогда почему вы отдалились друг от друга? — У меня была возможность продолжить учебу, и Маркус не захотел следовать за мной. Он чувствует, что я бросила его или оставила позади, и я думаю… в некотором роде. Но я чувствовал, что передо мной открывается путь. Тот, который мог привести к тому, что я дам крышу над головой и еду на стол, но Маркус не доверял человеку, предлагающему мне ни то, ни другое. — Он был плохим человеком? Клод пожимает плечами. — Иногда трудно определить, что хорошо, а что плохо. Он не был святым, но я многому у него научился. — А откуда ты научился своему чувству моды? Клод улыбается мне, как будто думает, что я каким-то образом хвалю его чувство стиля. — С этим я родился. С самого раннего возраста я точно знал, что я должен носить. Но мы были так бедны, когда родители выгнали нас, что я лишился всего этого. Вот почему теперь, когда я могу одеваться, как мне заблагорассудится, меня не заставят ходить в лохмотьях. — Это то, во что я одеваюсь? Лохмотья? Он смотрит на меня. — Алексей, мой милый и сексуальный приятель, ты будешь хорошо смотреться в чем угодно. Я морщусь. — Ты бы не выглядел хорошо в чем угодно? — пытается он, увидев мое лицо. — Значит, теперь ты думаешь, что я выгляжу некрасиво? — Я спрашиваю. — Ну… нет, но тебя не удовлетворило то, что я сначала сказал, поэтому я подумал, что мне нужно попробовать другой путь, но ты все равно был неудовлетворен. Это так сексуально, когда ты притворяешься недосягаемым. — Я подумываю съехать прямо с пристани в озеро, но боюсь, ты умеешь плавать. — Я отличный пловец. Однажды лодку, на которую мы с Маркусом прокрались, настигли пираты. Они бросили нас через край, и мы вынуждены были плавать несколько дней. — У вас, ребята, было настоящее детство, — говорю я, въезжая на пристань. Офицер машет мне рукой, поэтому я останавливаюсь и опускаю окно. — Марина закрыта, — говорит он, поэтому я показываю ему свой значок, и он машет мне рукой. Оказавшись внутри, я паркуюсь рядом с машиной Маркуса. — Я так хорошо осматриваю место преступления; ты будешь так чертовски возбужден, — решает Клод. Я смотрю на человека, который явно потерял рассудок, когда он выходит и присоединяется к остальным. — Ты в порядке? — спрашивает Дмитрий, проскальзывая в мою спальню. Я поднимаю глаза от того места, где я смывал кровь с пореза на руке. Доктор уже наложил швы, так что мне оставалось только смыть новую кровь. — Хорошо, ты? Дмитрий глубоко вздохнул, прежде чем проверить замок на двери и подойти ко мне. Он садится на край кровати рядом со мной, затем берет у меня тряпку и осторожно вытирает засыхающую кровь. Как только он кажется удовлетворенным, он бросает тряпку и берет меня на руки, притягивая к себе на колени. Кажется, он вдыхает меня, когда прижимает меня ближе. Его крепкая хватка давит на синяки, которых он не видит, но я не хочу отталкивать его, зарываясь в его объятия. Он целует меня в щеку, а его рука обхватывает мое бородатое лицо. — Я так нервничал, когда этот вампир связался с тобой. Я должен был верить в тебя и знать, что ты легко остановишь его, но такой шанс есть всегда. — Я в порядке, — говорю я. — Ты всегда в порядке, слава богу. Но я боюсь того дня, когда тебя не станет. Эти чертовы вампиры настолько сильнее, что могут быстро расправиться даже с пятью или десятью из нас. — Мы просто должны продолжать двигаться вперед. Продолжать делать то, что мы делаем. Мне нужно найти вампира, который разрушил мою семью, и я должен убедиться, что они больше никогда не убьют, — решительно говорю я. Дмитрий улыбается мне, поднимая руку и убирая волосы со лба. "Мы будем. Вместе. Вместе мы их уничтожим. Разрушь их. Заставьте их пожелать, чтобы мы убили их мгновенно, — уверяет он меня. — Я остановлю их. — Мы остановим его. Я рядом. Я киваю, решив пролить кровь независимо от того, что я должен сделать, чтобы это произошло. Мне нужно, чтобы больше людей не стали такими, как моя семья или я, оставшись наедине с воспоминаниями о тех, кто меня вырастил. К счастью, у меня есть Дмитрий, который вытащил меня из темноты и дал цель. Он дал мне дом, повод жить, повод бороться и повод снова найти любовь. — Я люблю тебя, — бормочу я ему в плечо. — Я тоже тебя люблю. — Он молчит, когда прижимает меня к себе, и какое-то время мы остаемся такими. — Ненавижу это говорить, но мы должны продолжать двигаться вперед. Нужно двигаться дальше, и скоро мы освободим Россию от чудовищ, — уверяет он меня. — Все, что тебе нужно сделать, я сделаю. Я хочу помочь тебе осуществить это. Он кивает и улыбается мне сверху вниз. — Ты лучший охотник, который у нас есть, Алексей. Как будто ты всю свою жизнь готовился к этому моменту. — Всю свою жизнь я позволял моему отцу тренировать меня, чтобы я стал лучшим солдатом, таким как он, но я думаю, что сейчас это лучший вариант, — говорю я, но мне приятно, что он считает меня хорошим бойцом. Он кивает. — Истина. Но теперь у тебя есть большая цель. Ты наше секретное оружие, Алексей. Ты положишь конец демонам, которые преследуют нас по ночам, — говорит он, притягивая меня на кровать рядом с собой, а затем закидывает ногу мне на бедра и нависает надо мной, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в губы. Я протягиваю руку, хватаю его, отчаянно пытаясь удержать, потому что он — все, что у меня осталось в этом жестоком и темном мире.