Глава 27
7 сентября 2022 г., 19:51
АЛЕКСЕЙ
— Охотники, — кричит кто-то, вбегая в бар.
Это заведение только для вампиров, а это значит, что когда кто-то прибегает и кричит об охотниках, реакция очевидна.
Конечно, здесь никто не знает, что два года назад я был охотником. Никто многого не знает обо мне, поскольку я переезжаю и путешествую между местами, пытаясь найти место, которое мне принадлежит. Я чувствую, что не заслуживаю быть с людьми, и уж точно не заслуживаю быть с вампирами. Так что вместо этого мы с Ласточкой бродим. Это был самый долгий срок, в котором я где-либо оставался с тех пор, как покинул деревню, которую когда-то называл домом.
Я даже подумывал о том, чтобы пожить здесь среди сообщества вампиров, но, конечно же, охотники здесь, чтобы снова все испортить. Я не уверен, что они когда-либо были счастливы, просто живя.
Я встаю и хватаю за руку человека, который в панике вбежал внутрь.
— Где?
— Они напали на Ефрема в его доме. Мы должны им помочь.
Не дожидаясь их решения, я прохожу в дверь и выхожу туда, где привязана Ласточка. Я вытаскиваю ее и разворачиваю, а затем толкаю галопом к дому на окраине города. Это большой дом, принадлежащий пожилому вампиру, который, как говорят, контролирует эту область. Охотникам придется потрудиться, если они решат покончить с Ефремом.
Когда я приближаюсь к особняку, возвышающемуся над всеми остальными, охотники проигрывают битву. Вместо того, чтобы броситься на помощь той или иной стороне, я сижу и смотрю, но Ефрем быстро заканчивает.
— Ты пришел помочь, юноша? — спрашивает Ефрем, и я понимаю, что он меня уже почувствовал.
Я сжимаю каблуки, и Ласточка идет к нему, когда мы проходим мимо тел охотников. Ласточка фыркает, а я смотрю вниз и понимаю, что узнаю лица павших. Это были люди Дмитрия, и теперь им остается только умереть.
— Кто-то сказал, что охотники напали. Я думал, что пришел помочь, но видно, что ты владеешь ситуацией, — говорю я, когда Ласточка перешагивает через оружие и останавливается перед Ефремом. Я впервые разговариваю с ним, но я много слышал о нем.
Он берет меч и какое-то время изучает его.
— Такой приятный металл.
В тот момент, когда я вижу меч, я узнаю, что это меч Дмитрия, говорящего мне, что он здесь.
— Кто-нибудь сбежал?
— Ни души.
— Чей это был меч? — Я спрашиваю.
Он отводит руку в сторону, показывая мне, где он порезал его, оставив после себя кровь, но он уже заживает.
— Ублюдок тоже пострадал. Я думаю… может, вон тот, — говорит он, указывая на человека, пытающегося уползти. Я сжимаю ноги, приказывая Ласточке идти, и подвожу ее к себе. Даже оставляя за собой кровавый след, он тянется за упавшим оружием. Он понимает это и переворачивается на спину, глаза встречаются с моими, а я смотрю на него сверху вниз. Ласточка, узнав его, опускает морду к нему носом.
— Ты знаешь его? — спрашивает Ефрем.
— Я мог бы. Он точно похож на человека, который меня поджег, — говорю я, глядя Дмитрию в глаза. Его глаза расширяются, когда он смотрит на меня, потом на Ефрема.
— Алексей… Алексей, помоги мне!
— Ты собираешься помочь ему? — спрашивает Ефрем, подходя посмотреть, в чем дело.
— Я собираюсь помочь ему примерно так же, как он помог мне, когда я попросил о том же, — говорю я, притягивая Ласточку к себе.
Глаза Дмитрия расширяются, он хватает Ласточку за ногу, но его хватка слишком слаба, и ей удается отстраниться.
— Алексей… пожалуйста… Алексей!
Больно отступать, но, увидев его снова, во мне вспыхивает боль. Конечно, он хочет, чтобы я его спас. Конечно, он хочет меня сейчас, когда он при смерти.
— Что ты собираешься с ним сделать? — спрашиваю я, замечая, что Ефрем изучает меня.
— Он точно хочет, чтобы ты его спас. Откуда ты его знаешь?
Я качаю головой.
— Его семья дружила с моей, когда я был человеком, но когда я превратился в вампира и попросил его о помощи, он поджег меня. Ужасно мило с его стороны, не так ли?
Ефрема это, кажется, забавляет.
— Хм… я собирался убить его, но иногда мне нравится превращать маленьких охотников в тех, кого они презирают больше всего, и смотреть, как они живут с этим фактом, — говорит он.
— Делай, что хочешь. Похоже, ты контролируешь ситуацию. Я ухожу.
— Хорошо, юноша. Если тебе нужно что-то еще, найди меня. Я был бы не против показать тебе кое-что.
— Спасибо, — говорю я, отводя Ласточку от них.
Я поглаживаю ее шею, когда она идет. Она наклоняется в прикосновении, и я удивляюсь, почему я чувствую себя так чертовски ужасно из-за этого. Он не постеснялся сделать мне еще хуже. Честно говоря, он копал эту могилу, а я не приложил к этому руку.
— К черту этот мир, Ласточка. К черту все это, — говорю я.
Ее уши поворачиваются ко мне, как будто она слушает, но, похоже, ее это не слишком беспокоит.
— Ты всегда такая счастливая, не так ли?
Она мало говорит, но мне и не нужно. Это все, что мне нужно.
