Спаси меня

      Ночь укрывала небольшой городок своим бархатистым одеялом. За окном протяжно и жалобно завывал октябрьский ветер. Полная желтая луна делила небо со своей одинокой спутницей-звездой. Мягкий желтый свет исходит от ночника. Он всегда прогонял ее кошмары, убивал всех подкроватных монстров. Но настало время принцессе взять все в свои руки: обнажить меч и убить дракона. Так она решила.       Тонкие розовые пряди, которые выбились из небрежного пучка, болтались перед глазами. Сакура сидела на своей кровати и смотрела в стену напротив. Тут и там висели фотографии с различных школьных мероприятий, парочка полароидных фоток, распечатанные и вырезанные из журналов звезды. Сакура устала. Сначала ее точил гнев, потом он сменился непомерной грустью и чувством вины. Она поступила по-свински, когда сказала ту чушь Наруто.       Он прав. Это не было правдой, лишь очередной попыткой убежать. Телефон молчит. Сначала ей названивала Ино, потом искал Саске: написал несколько смс, пару раз звонил, но после сдался. Он не будет бороться за них, не попытается уничтожить эту проклятую совесть, что заставляет его смотреть на Сакуру такими глазами. Не может он или не хочет — уже не важно. Все, что девушка сейчас может, это уйти с высоко поднятой головой.       Сакуре столько всего требовалось исправить, перед столькими извиниться, но голова молчала. Когда Наруто ее оттолкнул, в ней словно прошла трещина: она разделила жизнь на до и после. Как будто раньше Харуно просто не замечала очевидного, шла не по тому пути. И поэтому облажалась.       Она могла только уберечь то, что осталось. Хоть немного собственного достоинства. Сакура сказала родителям, что будет поступать на врача. Причиной такого выбора была чистая случайность, а вовсе не возвышенная мораль. Это казалось таким же естественным, как и каждый предыдущий шаг. Розоволосая не любила тратить время на вопросы «зачем» и «почему», надо было просто быть лучшей. Быть примером.       Но Сакура больше не хотела быть такой. Она ведь никому не обязана, у нее нет никакого идеала. Так что ее дальнейший выбор может быть одной большой ошибкой. Стоило подойти к нему тщательней. Но сегодня время было уже позднее, так что девушка просто выключила свет и легла спать.       Завтра станет лучше.

***

      Хината лежала на своей кровати, уставившись в потолок. В голове вновь и вновь всплывали те ощущения, которые она испытала всего несколько часов назад. От воспоминаний о руках Наруто внизу снова становилось очень горячо, так что приходилось невольно прикоснуться к тонкой ткани трусиков. Щеки заливались румянцем, сознание становилось туманным…       Его нежность, забота и желание заполнили хрупкое сердце Хьюги. Каждое слово, которое говорил Узумаки, словно вырезалось в памяти, чтобы никогда оттуда не исчезнуть. Ей казалось, что она в сказке. Неужели Хинате и правда так повезло: в тот же момент, когда она решила наконец-то открыться миру, все начало налаживаться. Где-то в сознании тихий голосок шептал, что не может все быть так хорошо, как кажется. Но брюнетка быстро загнала его поглубже и заглушила.       После этого странного, но прекрасного вечера Наруто проводил подругу до дома. Они почти не говорили, оба были слишком смущены. Заходить блондин не стал, сразу удалился. Хината тут же направилась в свою комнату, однако сосредоточиться на уроках так и не получилось. Поэтому вот уже несколько часов девушка просто мечтала и лежала на кровати. Желудок начал требовать пищу, так что пришлось отправиться на кухню.       Этот дом был таким же тихим, как и всегда. Отца и Неджи еще не было, они задерживались на работе. С тех пор, как Хината побывала в больнице, оба вели себя странно. Но Неджи стал куда ближе с ней общаться, что не могло не радовать девушку. Огонек надежды мерцал в ее груди, и хоть он был невероятно маленьким, люди вокруг не позволяли ему угаснуть.       Хината бесшумно спустилась по лестнице, подошла к двери, ведущей на кухню. Та была приоткрыта, и девушка решила взглянуть внутрь. Около плиты стояла Ханаби, озадаченно почесывая затылок. Она, видимо, не могла найти что-то для готовки. Обычно этим занималась Хината, но сегодня она провела много времени вне дома.       Младшая Хьюга, видимо, решает сдаться и поесть что-то, что готовить не нужно. Тогда Хината легонько стучит по обналичке двери, чтобы обозначить свое присутствие. Такие же, как и у нее, серые глаза пугливо обращаются в сторону источника звука. Когда девочка видит сестру, взгляд становится на тон теплее, но страх никуда не уходит. Это печалит Хинату, и приходится быстро искать решение. — Ханаби, давай помогу, — Хината берет себя в руки, заставляя начать движение, — Сейчас я все сделаю.       Младшая сестра послушно отступает от плиты, перемещаясь на дзабутон. Она опускается на колени и старается не смотреть на Хинату. С тех самых пор ни о каких сестринских отношениях речи не шло, девушки были скорее чужими людьми под одной крышей. Ханаби никогда не знала любви матери, потому что та умерла слишком рано. В ранние годы на нее повесили слишком тяжелый груз, а старшая сестра не смогла ничем помочь. Винила ли ее Ханаби? Наверное, нет. Она не знала, что может быть иначе. — Как дела в школе, Ханаби? — беззаботно спрашивает Хината, чем вызывает удивленный взгляд сестры. Что за показуха? Зачем ей знать? Но отец воспитывал ее не так, поэтому приходится быть вежливой. — Хорошо, — и Ханаби надеется, что этого достаточно. Поддерживать дежурную беседу совсем нет желания. — Как успехи у отца на работе? — Хината все еще выдерживает этот непринужденный тон.       Маленькая Хьюга начинает злиться. Все вежливость как ветром сдувает, девочка решает молчать.       Но старшая из сестер не хочет сейчас так легко сдаваться. Наруто дал ей надежду, он ее подбодрил, и сейчас Хината сделает все, чтобы сдвинуть огромные ледяные айсберги. — Ханаби, я знаю, что мы уже много лет не общались как сестры. И столько всего произошло за эти годы. Я плохая сестра и со многим не справилась. Ты такого не заслуживаешь, — Хината отвернулась к плите, переворачивая блинчик лопаткой. Да, готовила она явно лучше, чем говорила, — Я хочу, чтобы ты знала — если вдруг тебе понадобится помощь в чем-то, ты можешь обратиться ко мне или к Неджи. Если не сможем помочь, то хотя бы поддержим.       И снова ответом послужила тишина. Только Ханаби уже не игнорировала сестру, она была удивлена сказанным. Это были всего лишь обычные слова. Слова, которые ей никогда не говорили. И это осознание резало изнутри. Быть может, и ей следует попытаться еще раз.       Она легко поднимается на ноги, нерешительно подходит к Хинате со спины. К объятиям она явно не готова, сил хватает только чтобы поднять руку и нежно провести по распущенным волосам сестры. — Спасибо.

***

      По дороге к своей квартире Наруто впервые за долгое время не спешит. Сейчас нет нужды бежать и прятаться за железным занавесом дверей, где только замочная скважина освещает одинокую жизнь, протекающую внутри. Уже темнеет, и уставшие люди спешат домой. В парке начинают загораться первые фонари, кричат дети. Молодые пары, мило обнявшись, петляют по дорожкам. Это невольно отзывается теплом в самом сердце Узумаки.       Как же это приятно — иметь кого-то рядом. Для блондина было странным впускать новых людей в свой близкий круг друзей. Этих людей — Саске, Итачи-сана, Ируку и Джирайю сенсеев — он ценил больше жизни, мог сделать ради них многое. А как за такое короткое время эта причудливая Хьюга оказалась в тайном обществе Узумаки, он и сам не понял. Она проникла незаметно и захватила власть. И вряд ли Наруто был против.       Наверное, это была действительно крепкая дружба. С Саске все было немного иначе, но это наверняка потому, что он парень. Девушки дружат иначе. Наруто похабно улыбается, вспоминая, как выражал свою благодарность Хинате несколько часов назад. Эти мысли заставили его член напрячься и затвердеть. Только этого не хватало — возбудиться на улице. Теперь пришлось поспешить обратно домой.       Сейчас Узумаки чувствовал себя так, словно поймал удачу за хвост. У нее были серые глаза и черные волосы, очаровательный румянец на щеках. Была ли девчонка подарком судьбы или искушением дьявола — он не знал. Да и какая к черту разница. Сейчас он словно приобрел то, чего ему не хватало многие годы. Обрел то, чего никогда в полной мере не имел. И он был счастлив, абсолютно искренне. Вот что любовь делает с людьми. Дружеская любовь.

***

      К сожалению, никакие мысли о возвышенном не смогли унять жгущее чувство в животе и тесноту в штанах. Так что, вернувшись домой, Наруто направился в душ. Не важно, какие счета потом прийдут за воду, но хотелось хоть на йоту приблизить ощущения того блаженства, которое он испытал рядом с Хинатой.       Горячая вода обжигала кожу, разгоняя тепло по венам. Руки слегка подрагивали от возбуждения. Он сжал пальцы на каменном члене, закрыл глаза. Перед ними снова возникла картина голой Хинаты, которая стыдливо отворачивала глаза и старалась не стонать. Если бы она только знала, как сильно он ее теперь хочет. Наверное, сбежала бы как от маньяка. Хотя это пугало даже самого Наруто.       Он начал медленно двигать рукой сдоль своего стояка, представляя себе, каково будет внутри Хинаты. Возбуждение продолжало нарастать, кожа уже горела от высокой температуры воды. Пришлось опереться свободной рукой о стенку, дыхание рваное, сердце готово сломать ребра. Узлы внизу живота затягиваются сильнее, рука наращивает темп. — Хината… — шепот хриплый, голос словно чужой.       Наруто чувствует, как приближается к эякуляции, поэтому пускает в ход самое приятное воспоминание — как Хината испытала оргазм. Это доставило Узумаки такое удовлетворение и удовольствие, что еще несколько фрикций быстро заставили парня обильно кончить на плитку ванной. Горячая вода быстро смыла следы похоти, а Наруто опустился на колени. Ноги стали ватными, сил держаться больше не было. Он нервно вздрогнул, выключил воду и еще постоял так немного, приходя в себя.       Да уж, обрел он не только счастье. Но и крепкий стояк и извращенное желание обладать этой девушкой.

***

      Сай сидел рядом с постелью, на которой спала прекрасная блондинка. Ее нежная грудь, скрытая свободной футболкой, мерно вздымалась. Ресницы подрагивали от кажого выдоха, губы слегка шевелились, как будто она что-то шептала. Саю не спалось: Ино осталась у него на ночевку, но он не хотел, чтобы их первый секс произошел вот так. Да и сам парень вряд ли ощущал себя готовым. Он сейчас смотрел на девушку, которая смогла пробудить внутри бедного художника столько эмоций. И все они были так давно забыты и похоронены, что даже страшно подумать.       «Эй, Шин, ты видишь это? Прости, брат, мне так жаль, что тебя нет рядом. Ино такая замечательная, она бы тебе понравилась. Знаешь, она столькому меня научила», — и он улыбался в темноту, как дурак. Она делала его таким важным. Саю начинало казаться, что его собственная жизнь чего-то стоит. Это было не новое — скорее хорошо забытое старое. И поэтому оно отзывалось таким трепетом где-то внутри.       У него не было никаких сил прикоснуться к ней, когда Ино того не хотела. Для Сая она была чем-то в роде сокровища, прекрасной принцессы. А ведь ему даже не пришлось ее ниоткуда вызволять. Иногда кажется, что он ее не достоин.       Но она так смотрит… И сердце Сая болезненно сжимается, каждым ударом говоря слово «любовь». Каждая его картина, каждая мысль теперь лишь об этом. Неужели ему нужно было сначала потерять все, чтобы обрести такое? Чтобы познать счастье, стоило так платить?       И ответ Сай не знал. Глупо теперь было задавать такие вопросы. Прошлое не вернуть и ничего не исправить. А сейчас его сокровище мирно посапывало на кровати, под боком. И этого было достаточно.

***

      Они все чего-то ищут. Не замечая, что часто то, что так им нужно, уже есть — внутри. Мы знаем ответы на все наши вопросы. Только, вероятно, еще не готовы их получить.