Путь

      Влад и Алёнка помутневшими от гнева взглядами в упор смотрели на карту. Вот за их спиной лес, что так старался испустить их дух, справа огромные скалы, а слева сплошное мёртвое поле, где виднелись редкие сожжённые пеньки. А впереди... Та самая дорога, которую они смогли избежать до этого.       — Может где-то есть проход, через который мы могли бы вернуться на безопасный путь? — спросила волшебница огня, с неохотой вглядываясь в пугающую часть карты.       — В том-то и дело, что нет! — прорычал Владислав, потирая виски — Если бы он был, я б так не переживал, однако-с нет ни одного обходного пути! Дорога, по которой мы шли, была единственной безопасной и столь скрытой, что теперь мы сможем выйти на неё только в конце Проклятых земель.       — А... Это, конечно, необдуманное предложение, но может мы пройдём через лес? Обойдём скалу и...       — Ни в коем случае! — крикнула за спинами Варвара, привлекая их внимание — Вам не хватило пролитой крови, аль весело было бегать от зверей? Да и Граф вновь не выдержит столь опасной ситуации.       — Только о жеребце своём волнуетесь, Колючка? Однако-с не смею с вами не согласиться. Мы не на шутку раззадорили лесных существ и они будут нападать на тебя, Рыжая, с новой силой. Да и позволит ли лес, учитывая какой ущерб мы ему нанесли, нам выбраться из него второй раз? Не думаю.       — Предлагаете месяц идти в страхе? Не знаю как вы, а я лучше полдня с монстрами помучаюсь, нежели видеться с подобными каждый день!       Встала девушка со своего места и собралась уж идти в сторону леса, да только наставник схватил её за шкирку. Та тут же задёргалась и стала возмущаться.       — Молчи, Рыжая, ты больше всех пострадала, поэтому не тебе туда идти. И никто из нас туда не пойдёт.       — Предлагаю не терять время и отправляться в дорогу. Не хочу выносить вашего общества больше положенного. — садясь в седло, сказала принцесса и вырвала карту из рук Морока.       Брюнет криво улыбнулся. Навряд ли принцесса что-то мыслила в картах, не приходилось же ей выходить за пределы своего замка. Но, несмотря на это, длинноволосая улыбнулась и посмотрела на отшельников.       — Ну что, Морок? В дорогу. Аль останетесь с тварями наедине? — странная пронзительная ухмылка вонзилась в его и взгляд ученицы.       Голубые глаза сузились от раздражения, пока их хозяин выхватывал карту, а янтарные наоборот расширились не в силах уйти от столь прелестной улыбки, пропитанной самоуверенностью и обворожительной красотой. Лишь спустя полминуты в голове девицы возник единственный вопрос: «Почему я не могу отвести глаз?»       Совсем скоро рыцари и принцесса вновь отправились в путь. Теперь Графом управляла Варя, уверенно держа в своих миниатюрных ладонях крепкие поводья. Алёна же чувствовала себя скверно. Она ощущала свою бесполезность для дамы, которая, как она выяснила, могла держать меч, да и конь куда лучше вёл себя в её нежных руках. Была задета гордость её и даже поцарапана. Она в надежде смотрела на наставника, но тот ни на секунду не отрывался от карты, всё ещё рыча оскорбления в сторону мёртвого леса. Когда огненная раз за разом понимала, что тот её не поймёт, она возвращала горящий взгляд на тёмную косу, в надежде показать своё недовольство сидящей перед ней.       — Вы пытаетесь во мне прожечь дыру? — повернула та голову, нахмурив брови, и рыжеволосая в тот же миг покрылась краской, чувствуя стыд перед высокопоставленной леди, она даже чуть не упала с животного, благо успела поймать равновесие.       — Й... Я... Кхм... — Алёнка попыталась вернуть самообладание — Мне просто тяжело смотреть, что вы, принцесса, выполняете мою работу. Не вы же меня спасли, а я вас. Разве не должна я управлять лошадью?       — Хм, — злобно ухмыльнулась Варвара. Это точно была издевательская улыбка, волшебница огня хорошо её знает, настолько, что душащий ком встал в её глотке — интересная мысль. Однако, разочарую вас. Во-первых — это мой конь, и я имею право сама его вести, а во-вторых — вы и двумя руками не могли с ним справиться, что уж говорить об одной.       Её лёгкий смешок стал точкой в том диалоге. Она явно издевалась над положением своей спасительницы, что до глубины души задело ту. Девушка не стала отвечать, потирая разодранную руку, которая уже не так сильно болела.       Путники шли по сплошному полю, над ними нависла тишина, которая, словно огромное одеяло, укутала их всех, вызывая духоту и жажду глотнуть свежего воздуха, которого не было. Здесь по ветру разносился будто бы невидимый пепел, проникающий в их тело и отравляющий кожу и кровь. Морок не сильно это чувствовал, ведь все его мысли были в дороге, принцесса за время заточения привыкла к этому воздуху, и лишь ведьма огня ощущала жуткую тяжесть, даже её магия словно скрутилась в животе, не желая бороться со столь противной пылью. Казалось девице, что её вот-вот стошнит собственным пламенем. Ей хотелось упасть вперёд, скрутиться, дабы удержать огонь внутри, однако сдерживала её лишь сидящая перед ней. Не хотелось рыжей показаться ещё более слабой перед той и приходилось ей терпеть до скрежета зубов.       Долго ли, коротко ли шли они по тропе нехоженой не знают они сами. Каждый по-своему ощущал время. Но вот команда от бывшего князя:       — Привал. Нужно отдохнуть перед... Даже не знаю, что это.       Девушки посмотрели на то, на что смотрел брюнет, и увидели огромный проход сделанный из чёрной, как ночь, лозы и сгоревших цветов. Очередное место, где всё пропитанно мраком и смертью, но веяло чем-то от этого места... Чем-то, что так и кричало: «Не иди сюда!». Однако оно перекрывало им путь и не было ему конца и края.       — Жуткое место... — вслух прошептала Алёна, слезая с Графа, а рядом уже через мгновение встал и бывший злодей.       — Нет выбора. Ничего, Рыжая, — мужчина успокаивающе потрепал рыжие локоны ученицы, вызывая у неё неосознанную улыбку — справимся. Давай руку. Она, должно быть, уже не болит?       Девушка ничего не ответила, молча протягивая предплечье. Кожа действительно уже давно не отдавалось болью, а значит мазь сработала, и рана затянулась. Так оно и было. Но на месте укуса были бледные нити, которые были не видны под количеством других шрамов.       — Что у вас за отвратное снадобье такое? — спросила неожиданно принцесса, тут же посмотревшая на свою лодыжку, которая давненько не болела, однако там под повязкой ничего не было — Хм, у меня ничего. Морок, вы сами его делаете?       — Что за неожиданный интерес к нашей медицине, Колючка? Конечно сами. Старый добрый подорожник вместе с особым отваром ещё никогда не подводил.       — Подорожник? Способ, конечно, действующий, однако, Морок, это прошлый век. Неудивительно, что шрамы остались. Почему бы просто не использовать обычные мази? Шрамов тогда будет куда меньше.       — И заживать они будут куда дольше. Колючка, вы не лезьте туда, в чём вы не разбираетесь. Ваши мази не особо помогают, легче уж просто забинтовать.       — Может быть и дольше, но лучше! Может кого-то шрамы и украшают, но не девушек уж точно.       — В бою важнее скорость, а не красота.       — Но мы не на поле битвы.       Наступила тишина. Морок и принцесса прожигали друг друга злобными взглядами. Ни один из них не хотел идти на уступки, однако Владислав, не знал, как угомонить эту девку, и решил молчать, руководствуясь фразой: «Не спорь с дураком, если не хочешь им стать». Однако Варвара восприняла это, как победу, и взмахнула своими волосами.       — Если вы застряли в прошлом, Морок, то не стоит и свою подопечную тащить туда.       Влад сжал зубы. Он не считал себя проигравшим, но липкое чувство поражения сжало грудь. И этот акцент на огненную был будто конечным выстрелом.       — Рыжая. — прохрипел он, выхватывая из ножн свой меч и, отходя от животных, посмотрел на девушку, молчавшую и не понимающую ссоры — Доставай меч.       — Чего? Владик, ты серьёзно? Сейчас хочешь битвы? Нам нужно думать, как это обойти, а ты... — возмущалась Алёнка, вытаскивая своё оружие.       — Сейчас самое то потренироваться. И обойти это, так или иначе, мы не сможем. А тебя я давненько не мучал.       Огненная нахмурилась, недовольно поджимая губы, однако противиться не смела. Она встала в стойку, сжимая рукоять, втянула через нос воздух, хоть это и было противно, и выдохнула его через рот. Тут же, откинув всякий страх и лишние мысли, напала на наставника. Ожидаемо, подумал Морок и поставить ему блок было относительно легко. Обычно мужчина не старается атаковать волшебницу, давая ей возможность практиковаться. Этот раз не стал исключением.       Варвара смотрела на это со стороны. Девица сразу поняла, что бывший злодей просто обозлился на своё унижение, и наблюдала попервой за брюнетом. Со временем её внимание привлекла рыжеволосая. Её уверенность, сила атаки и ловкость бросались в глаза куда сильнее нежели злобный взгляд голубых глаз. Это даже заставляло удивляться. Как эта девчонка могла даже на одном уровне драться с Мороком, не уступать ему да и умело защищаться от его атак. Не укладывалось в её голове эта странная картина. Как бы там не было, Алёна лишь девушка и, как бы не была сильна, она не могла ничего сделать князю, что всю свою жизнь посвятил войнам и сражениям.       Спустя продолжительное время, когда уже сама принцесса устала наблюдать за этим боем, у горла огненной ведьмы оказалось чёрное лезвие, еле-еле касающиеся её кожи, а спина была крепко прижата к груди Морока.       — И опять... ты проиграла. — дыша через раз, проговорил довольный Владислав в самое ухо ученицы, и девушка зарычала от безысходности.       — Отпусти уже! — убирая руку бывшего князя, прикрикнула она и спрятала меч в ножны. Не то чтобы волшебница была совсем недовольная, просто перед принцессой было неудобно показывать, что она слаба, особенно вспоминая то, что та и так считает её «неумелой».       — Что ж вы, Морок, так разошлись? Вроде говорили, что нужно передохнуть перед этим загадочным проходом, а тут все силы истратили. — злобно засмеялась волшебница ветра, заставив мужчину вновь нахмуриться.       — Лучший отдых — это смена действий, Колючка. И размяться не есть плохо, особенно перед опасностью. — не поддался тот насмешкам и улыбнулся, пронзая наглую девку своим ледяным взором. Та закатила глаза и отвернулась к жеребцу, требующему ласки. Животное явно чувствовало страх.       — Тогда вперёд!       — Стоять. — схватил Алёну за плечо брюнет — Для начала, Колючка, подойдите.       — С чего бы?       — Подойдите.       — Нет.       И вновь спор. И мужчина, и девушка повторяли одни и те же слова на протяжении минуты, если не две. Рыжеволосая смотрела то на наставника, то на принцессу и уже чувствовала некую усталость. Настолько ей надоели эти их странный ссоры. Не стала она дожидаться, когда они закончат, подошла к длинноволосой, наперекор приличию, взяла её за руку и подвела к Владу.       — Что ты себе позволяешь!? Отпусти! — пыталась сопротивляться та, успев схватить возмущённого коня, но вырвать руку из крепкой ладони у неё не получилось, даже стараться не стоило, однако всё равно ветряная пыталась выбраться. Гордость не позволяла сдаться.       — Принцесса, вы сами себя задерживаете. Сами же сказали, что хотите скорее добраться домой. А ваше упрямство — единственное, что нас заставляет стоять на месте. — не часто кареглазая говорила столь прямые речи, но это помогло. Красавица нахмурилась и отвечать не стала.       Девушки встали возле бывшего злодея, который был удивлён, однако не стал этого показывать. Думал, что это естественно. После этого, без объяснений, мужчина крепко схватил девиц, перед этим завязав поводья своего скакуна на кисть, и направился к проходу.       — Морок, отпусти!       — Я не хочу чтоб вы потерялись. Мы должны держаться вместе во чтобы то ни стало.       Владислав знал, что в таких местах люди легко остаются по разные стороны. Настолько легко они терялись, что было опасно для их всех. Поэтому лучше удерживать Алёну с Варей, чем искать их неизвестно где.       И вот они зашли в странный проход. Воздух стал ледяным, давящим, и теперь это замечала не только огненная. Владислав хотел прикрыть нос, однако пытался держаться, а длинноволосая сразу закрыла рот, откашливая противный смрад. Еле видимый свет, который всё время был закрыт тучами, погас окончательно. Взгляд каждого накрыла пелена тьмы, высасывающей всякое спокойствие и чувство окружения. Они ничего не видели. Старались держаться друг за друга как можно сильнее.       «Почему Рыжая не зажжёт огонь?» — подумал неожиданно бывший князь и остановился, наклонившись к ученице.       — Рыжая, ничего не видно. — тонко намекнул он. Голубоглазый сильно удивлялся и не понимал, почему та всё ещё этого не сделала. Ведь стоило сплошной черноте завладеть её зрением, и она тут же зажигала тёплое пламя. Однако сейчас она ни разу не пискнула, не сжала его руку до побеления и, самое главное, не создала свет.       Владислав остановился. Крепче сжал плечи спутниц. Они не реагировали. Волшебница ветра не возмущалась, а огненная не жаловалась. «Что-то не так» — промелькнула мысль. Он закрыл глаза, прислушавшись к себе и своим ощущениям. Тишина. Лишь конь испуганно дышал. Но больше ничего. Ни ветра, ни шелеста травы, ни человеческого дыхания, ни движения — ничего не было. Только он и жеребец. Через пару минут голубые глаза, привыкшие к темноте, открылись. Теперь он видел тёмную тропу, свои ноги и копыта. Влад повертел головой. Ни Алёнки, ни Варвары. Только он и животное.       — Да что за чёрт!? — закричал он, что есть мочи — Я ж держал их! Как!? Как ты, проклятая пустошь, смогла забрать их из моих рук!? Чёрт бы тебя подрал! Проклятье! — бессмысленно кричал он в пустоту, бившись головой об своеобразную стену из чёрных листьев.       Этот закон сказок... Как же он его ненавидел! Не было ведомо бывшему князю, как какое-то место, может разделить людей, которые буквально связаны друг с другом? Даже если самой крепкой цепью, всё равно они исчезали друг от друга. Как!? Сколько раз он думал об этом. Магия — единственное объяснение и самое логичное. Они же в мире волшебства, так почему он так удивляется?       Брюнет разозлился. Запыхавшись и пронзив испуганного жеребца взглядом, дёрнул поводья и отправился искать потерявшихся. Скакун упрямился, пытался стоять на месте, чуял неведомое хозяину. Хотя тот нельзя сказать, что совсем ничего не чувствовал. Та его часть, что прокляла его, кричала как никогда, что пора бежать, звериное чутьё пыталось завладеть ногами, однако Владислав твёрдо шёл вперёд, спокойно справляясь с чувствами. Со временем к Мороку начало приходить осознание. Это не просто лес или неведомый проход, это лабиринт. Старый, заросший лабиринт. Извилистые пути путали путника, пока он не осознал, где находится.       «Ещё лучше!» — иронично подумал мужчина, остановившись, дабы поразмышлять.       — Владик.       Он замер. На мгновение хотел рыцарь обрадоваться, думая, что рыжеволосая сама его нашла, однако понял. Это не её голос. Её — яркий, громкий с высокими нотками. Но этот... Этот был ему знаком. Он помнил его, даже спустя три сотни лет. Никогда Влад не слышал похожего голоса за все года. Только однажды... Всего раз за всю жизнь он знал ту, которая обладала этим пьянующим голосом. Его имя повторили. Теперь в голове отчётлевей вырисовывалась фигура той, кого он никогда не смог бы забыть. Бывший князь развернулся к зовущему, но успел лишь увидеть золотую косу, скрывшуюся за поворотом.       — Не может быть... — словно под гипнозом бывший злодей попытался пойти за хозяйкой волос, но его остановил жеребец, который с бо́льшим испугом попытался сбежать — Ах ты, упрямый!       Тут же мужчина отвязал животное от себя и со всех ног побежал к неизвестной, пока конь побежал в противоположную сторону. Зачем же он бежит? Что его так тянет? Он лишь хотел доказать себе, что это лишь воображение, что ничего здесь нет, что это лишь обман зрения. Владислав видел её косу. Видел, как она каждый раз скрывается за углом, но как бы он не был быстр, неизвестная всегда оказывалась за углом. И на очередном повороте брюнет увидел тупик, а перед ним... Она. Это невозможно — уверял он себя. Длинная золотая коса, высокая фигура стояла неподвижно.       — В... — слова застряли в горле. Ох как же он трясся, его побирал страшный холод, а в груди ужасный жар. Сердце бушевало, как сумасшедшое, стуча по рёбрам до боли, как же давно он не ощущал этого — Василиса?       Фигура не вздрогнула, будто не среагировала, показалось ему сначала, но вскоре она повернулась к нему лицом, гордо выпрямив спину. Всё замерло в глазах и внутри Влада, в ушах прозвучал писк, протяжный и жуткий. Перед ним была прекрасная девушка, её золотые волосы закручивались на концах, падали на лицо, но хозяйка не убирала их, оно вытянутое, безразличное, её синие глаза, когда-то светившиеся счастьем, поблекли и казались пустыми и мёртвыми. Влада пробил этот взгляд. Он смотрел, будто видел не его оболочку, а саму душу, все её грязные и противные стороны, видит каждый секрет, что он так старался скрыть.       — Василиса? Как? Это... Это невозможно! Ты же мертва!       — А по чей вине?       Она знала на что надавить. Морок сжал кулаки и оскалился. А она... А она была спокойна, словно удав.       — Почему? — дрожа и стараясь не сорваться, он подошёл к Василисе. Как и триста лет назад она была всего на несколько сантиметров ниже и спокойно смотрела ему в глаза. Её лицо, глаза, тело, волосы — всё было таким же, какой он видел её в последний раз... В здравом рассудке. Мужчина схватил её за плечи — Почему ты не остановила меня? Почему позволила это сделать!? Ты же была сильна, ты могла убежать, так почему!? Стоп! Стоп, Влад! Она ненастоящая! Она мертва!       Он схватился за голову, согнулся и гневно продолжил кричать: «Она мертва!». Однако разум не принимал это. Вот же она! Она стоит перед ним, смотрит на него, говорит с ним! Бывший князь злился на себя за эту слабость, он злился на неё, что она перед ним.       — Я не убежала, потому что любила. Любила и верила, что ты, будущий князь, смилуешься.       — Ты глупа! Любила... Да коль любила, почему не убила до того, как стал я монстром!? — он подскачил и схватил её за бордовое платье, которое она когда-то так любила и всегда надевала на встречи с ним — Неужели ты считала, что любовь дороже твоей жизни!? Глупая девчонка! Считала, что пожалею я тебя? Неужто забыла, что я был обучен убивать таких как ты!? Ты должна была бежать от меня! Не оглядываясь!       — Как ты можешь оправдывать своё зверство воспитанием отцов? Ты так низко пал, Владик?       — Не смей меня так называть! Не смей! В том твоя вина! Ты могла убежать! Могла! Но твоя наивность, вера в чудо и детское мышление — они погубили тебя!       — Ты убил меня. — продолжала она спокойно, не обращая внимания на силу, с которой Влад сжимал её кожу.       — В том твоя вина!       — Я не шла сама в огонь. Это ты зажёг костёр. Разве забыл?       Бывший злодей замолк, бессмысленно мыча нечто невразумительное. На его глазах была пелена злобы и слёз. Он знал. Он знал, что в том его вина, что именно он погубил её. Но не мог признаться в том. Даже спустя столько веков. Его колени встретились с землёй, а из уст вырывались проклятья.       — Когда ты понимаешь, что не прав — заканчиваешь разговор. Ты не изменился, Владик. — прошептала она, смотря ему прямо в глаза.

***

      — Ёжики! Ничерта не видно! — прикрикнула Алёнка, поднимая руку над головой.       Как же тяжело ей приходилось держать дрожь. Признаться не только окружающим, но и себе, что боишься темноты — та ещё мука. На ладони, чуть поискрив, появляется яркий огонёк, осветивший расстояние вытянутой руки. Девушка тяжело вздохнула, но напряжение никак не отпускало, а становилось лишь больше, давя на её нервишки. Она хотела уж пошутить, сказать нечто смешное Владу, чтоб успокоить саму себя, однако стоило поднять локоть, и к ней пришло осознание. Огненная встала, как вкопанная. Она видела свою тень под ногами, но она была единственной. Карие глаза забегали по сторонам, но никого. Ни Владика, ни Вари. Она была одна. Во тьме. Сердце заплясало бешеным танцем, ломая грудную клетку, дыхание сбилось и забежало в ужасном темпе, а огонь стал погасать, будто кто-то задул свечу, пока совсем не исчез. Огромный ком в горле застрял между желудком и ртом, не давая вдохнуть воздуха и одновременно вылить содержимое. На девичьи веках появились слёзы. Алёна попыталась закричать и вновь зажечь пламя. Ладонь была покрыта холодным потом, который будто блокировал пламя. Как она не старалась, сколько бы раз не била руку о стены, магия не проявляла себя. Тьма поглотила её полностью. Волшебница бессмысленно смотрела на свои ладони, надеясь на чудо, но его не было. Взгляд пал на окружение. Точнее на мглу. Непроницаемую, противную, страшную мглу. Отшельница не могла найти воздуха. Она пыталась дышать, пыталась не задохнуться, не упасть! Однако эта тьма крепкой хваткой перекрыла её глотку. Она слышала как она смеялась над ней, чувствовала, как она хочет её убить. Девушка попыталась сбежать. Её ноги были тяжёлыми, будто покрытые металлом, но силы в них было столь много, что она побежала так быстро, как никогда. Алёнка постоянно врезалась, падала, но продолжала искать выход, искать наставника, искать хоть кого-нибудь, кто мог бы её спасти! Как же ей хотелось кричать...       — Алёночка.       Волшебница остановилась и забыла как дышать. Только один человек так называл её, а этот противный, слащавый голос она узнает из тысячи. Рыжеволосая затряслась с новой силой, слёзы хлынули волной. Её имя повторили. Казалось, что сердце её вот-вот остановится, лёгкие уже не могли справляться с частотой дыхания. Девушка вновь побежала, когда имя прозвучало в третий раз. Однако, как бы сильно она не бежала, как бы далеко не двинулась, этот голос продолжал приближаться и был он таким же спокойным, сладким... ужасным.       Она забежала в очередной поворот, но там оказался тупик, в который врезалось её лицо. Огненная попыталась развернуться и убежать, однако позади неё тоже была стена. Справа, слева, сверху — везде были голые стены. Она стала их бессмысленно бить, пытаясь будто сломать. Руки покрывались ссадинами, но она продолжала и продолжала. Продолжала и продолжала! Алёна не уставала, не обращала внимание на боль. Она хотела одного — выбраться. Всё лицо было в слезах, рот раскрыт, будто хозяйка кричала, но кроме всхлипов и стонов ничего не было слышно. А голос всё приближался.       Тут ногу девицы что-то стало окутывать, будто змея. Она резко посмотрела на конечность и увидела сквозь черноту верёвку, что пыталась связать её. Сердце замерло. Отшельница выхватила меч и перерубила «чудище», сжимая меч руками до белых костяшек. Она еле-еле дышала, не справляясь с дрожью. И тут в её глаза попались множество похожих оков, которые ползли к ней. И вновь её имя и ещё ближе! От всего ужаса крик таки вырвался из неё. И в тот же момент, как по приказу, путы резко двинулись к ней. Алёна рубила их, пытаясь спастись, не допустить, чтобы они приблизились к ней. Однако несколько из них подползли со спины и накинулись на её руки. Меч в то же мгновение выпал из ладоней.       — Н-нет! Нет! Умоляю! Я не хочу! Не хочу! Помогите! Помогите кто-нибудь! — кричала она в пустоту. Она чувствовала себя той самой маленькой девочкой, которая не могла ничего сделать, которой приходилось бесконечно терпеть все издевательства, унижения и пытки лишь для того, чтобы жить. Огненный всем сердцем боялась вновь оказаться в оковах, в его руках, боялась почувствовать металл на шее и осознать... Что свободе конец.       А верёвки продолжали окутывать её, крепко держали конечности, связывали её тело и сжимать глотку. С каждым разом крик был всё тише и становился похожим на хрип и отчаянные всхлипы. А оружие — ключ к спасению, было совсем рядом. Было достаточно протянуть руку. Но она не могла. У неё не было сил. Она могла лишь тихо рыдать, надеясь, что и в этот раз Владик её спасёт. А он продолжал приближаться.

***

      Варвара шла вперёд, не обращая внимания на окружение. Тишина радовала, однако темнота немного напрягала. Чернота напоминала её родной Штормград, где тёмное небо и днём, и ночью. Она была родной, но не любимой. Как брат или сестра, с которыми ты живёшь с рождения, уже привык к ним, но испытываешь неприязнь. Единственное припятствие для девицы был Граф, который пытался бежать, гогочал и дёргал поводья.       — Граф, спокойнее. Всё хорошо. — ласково погладила она старого друга, но тот продолжал надеяться на побег. Его дыхание становилось быстрее с каждой минутой, казалось, что он задыхается, что заставило хозяйку волноваться.       Она ослабила хватку, боясь, что верёвки врезались в его кожу и не позволяют дышать, однако конь воспользовался этим. Он вырвал поводья и стал скакать на месте, словно ожидая, что Варвара сбежит с ним отсюда, но та вновь схватила его, остановившись, и уже строго заставила посмотреть на себя.       — Граф, успокойся! Всё хорошо. — она вновь стала гладить его гриву, а вторую ладонь приложила к его носу, и из неё появилось лёгкое свечение. Это была магия. Нежный ветер заменял тяжёлый воздух, расслаблял животное и охлаждал разгорячённый организм. Граф вдыхал его с большой силой, чувствуя, как тот помогает, и спокойно встал — Вот так. Дыши.       Нежно приговаривала принцесса. Совсем скоро зверь виновато тыкал мордой в лицо Вари, как бы извиняясь за своё поведение. Та улыбалась, уже сумев сквозь тьму спокойно рассмотреть виноватый взгляд. Какая же идиллия, думала она, но как-то слишком тихо. Девушка обернулась, однако во тьме никого не было. Ни Морока, ни рыжей девчонки. Лишь стены.       — Куда они исчезли? — спросила она сама себя и посмотрела вокруг. Никого. Сразу вспомнилась фраза мужчины — Вот и потерялись. Великий дух ветров, что мне делать?       Длинноволосая осмотрелась. Стены из мёртвых цветов, Граф и всё. Ни ветра, ни света, ни людей — ничего. Она сжала зубы, понимая, что нужно срочно найти выход. Развернулась, надеясь, что проход за её спиной, взяла друга верного и пошла вперёд. Идти пришлось не долго. Фиолетовые глаза увидели тупик. Это место явно переместило её неведомо куда. Волшебница оскалилась и стала думать.       — Если нельзя найти вход, значит нужно искаь выход... Верно, Граф? — конь неуверенно заржал — Значит верно...       Варвара подняла руки и закрыла глаза. Из ладоней полились тонкие, сиреневые струйки, падающие на землю и расползающиеся по ней, как жидкость. Несмотря на их плавность, они стремительно заполнили всё окружение. Ползли по всем коридорам, стенам и предметам, выстраивая в голове принцессы картину местности.       — Лабиринт. Повезло... — шепнула она, оскалившись — Однако, теперь я знаю, где выход. Идём.       Улыбнувшись, Варя вновь взяла поводья и пошла вдоль ветряной нити. Напряжение так и окутывало её, будто верёвка, но девица не обращала на это никакого внимания, внушив себе, что это лишь из-за темноты и дущащего ветра, в остальном же здесь ничего не было. Только конь напоминал ей, насколько страшно это место, да она продолжала говорить ему, что всё хорошо. Она не видела никакой опасности и была твёрдо убеждена, что животное лишний раз боится. Однако за одним из поворотов она услышала протяжное тихое шипение. Ведьма остановилась, в ужасе прислушавшись. Звук повторился, но с другой стороны. Она развернулась туда, однако в тот же миг зашипели с других сторон. Её глаза ничего не видели. Никого вокруг, кто мог бы издать это страшное звучание. Оно повторялось вновь и вновь, а девица всё никак не могла увидеть тех, кто прятался за углами.       Обернувшись в очередной раз фиолетовые глаза увидели ужас, что медленно полз к принцессе. Зрачки расширились до полной черноты, руки мелко задрожали, а без того бледное лицо стало белым. Перед ней была змея раза в два больше обычных, кроваво-красная чешуя и устрашающе блестевшие от гнева янтарные глаза врезались во взгляд её. Он зашипел, открывая огромную пасть, состоящую будто из четырёх частей, открывая клыки, из которых вытекала бледно-зелёная жидкость. Принцесса не могла пошевелиться, смотря на это чудовище. Её разум понимал, что вокруг, судя по звукам, к ней ползут ещё туча таких же монстров, и что нужно незамедлительно бежать, чтобы иметь хоть какой-то шанс на спасение. Да ноги её не слушались, дрожа хуже осиновых листьев. Граф гогочал, тыкал мордой в плечо Вари, пытался разбудить её, даже кусал, что она запрещала ему. Но как он не пытался волшебница продолжала стоять, будто ледяной труп. Вот змей оказалась прямо перед её ногами, зашипев, раскрыл пасть пошире и попытался укусить девичье бедро. И только тогда она проснулась. Сдерживая визг и слёзы, Варвара вскочила на коня и, как можно сильнее дёрнув поводья, направила жеребца в другую сторону, где этих тварей было меньше.       — Беги, Граф! — истерично крикнула она.       Два раза ему говорить не нужно было. Скакун заржал, перепрыгнул через змей и побежал по коридорам, поворачивая случайным образом лишь бы запутать преследовавших их. Но те ни на секунду не отставали, шипели и пытались остановить Графа, но тот был куда быстрее. Вообще, думала девушка, как они могут ползти настолько быстро? Вот очередной поворот, однако за ним оказался тупик, в который врезался конь, сваливая хозяйку и себя на землю. Принцесса ударилась головой и от боли схватилась за лоб, которым и врезалась в твёрдую поверхность. Всего через мгновение она обернулась к чудищам, которые ползли к ней и её другу, предвкушая славный обед.       «Странно... — неожиданно пришла к ней мысль, которая перекрыла страх — Эти змеи... Красная чешуя, золотые глаза, челюсть....»       — Так вы же... Пустынные дьяволы! — осознала она — Но вы же не можете выживать в наших краях... Слишком холодно...       Принцесса поднялась, несмотря на протесты всё ещё испуганного животного, и подошла к дьяволам, присев возле них. Они продолжали шипеть и угрожающе выпускать из зубов яд.       — Как вас много тут... Вас в пустынях-то очень мало, а тут... Огромная стая...       Она вновь призадумалась, внимательно смотря на монстров. И тут, словно гром среди ясного неба, разразился её смех. Граф и змеи удивительно замолчали. А ведьма, прикрыв рот, поднялась.       — Я поняла! Ну я и дурёха! — страх отступил — Вы же не более, чем иллюзия. Я права? Если нет, — ухмыльнувшись, она протянула к змею руку, суя её практически в его рот — кусай.       Он стоял, шипел, угрожал, но не кусал.       — Так и думала. Граф, — девица подошла к другу верному и погладила по гриве — это лишь лабиринт с иллюзиями. Или, что более вероятно, лабиринт страхов. Я боюсь змей, и этот лабиринт их мне дал. Нечего бояться, они нам ничего не сделают.       Конь, будто осознав, что до него донесла хозяйка, радостно подскачил, стал тереться об её лицо, а после топтался по змеям, гогоча, возможно, им оскорбления. Принцесса вновь засмеялась, взяла поводья и, приговаривая: «Будет тебе.», вышла из тупика, пока иллюзии расступались перед ней. Ей пришлось снова создавать себе путь из лёгкого ветерка и уже более уверенно пошла сквозь тьму.        — Интересно, а как там Морок и... Как её... Алёнка? — Варя посмотрела на Графа, и тот вздохнул, закатывая глаза — Они мне тоже не особо нравятся, Граф, но без них мы навряд ли доедем домой в целости и сохранности. Придётся их сначала найти.       Зверь выразил своё недовольство, ударив по затылку девицы хвостом. Однако та не стала злиться. Сама была собой недовольна. Села она в седло и повела друга вдоль ветра, переправляя его на поиски людей. Найти их удалось быстро. Оба были достаточно близко, однако, что странно, они оставались на месте, что облегчало задачу.       Уже через пару минут Граф свернул за последний угол, да там оказалась стена. Принцесса, мягко сказать, удивилась. Магия её не чувствовала препятствия и показывала, что один из рыцарей здесь, однако фиолетовые глаза не верили ей.       «Но это же лабиринт со страхами. Может, кто-то из них боится оказаться в заперти?»       Варя слезла с жеребца и подошла к стене. Уверяя себя, что это лишь обман, она попыталась просунуть руку сквозь препятствие. И у неё получилось. Это действительно была не более, чем магия, и принцесса прошла сквозь неё. Оказалась она в очень маленькой комнате, где мгла была более густая, и если бы до этого Варвара шла с обычным освещением, то здесь она ничего не увидела. Да её взгляд пронзал тьму, и, стоило ей войти сюда, их наполнило некое отвращение и страх.       В углу, сжавшись в дрожащий клубок, лежала Алёна. Всё её тело было обвязано в верёвки, которые продолжали сжимать и душить её. Девушка хрипела, еле-еле пыталась сопротивляться и смотрела в пустоту заплаканными глазами, в которых были мольба о помощи и страх. Нескрываемый животный ужас. Меч лежал в метре от неё, да она даже не смотрела в его сторону.       — Алёночка. — раздался в темноте голос, такой спокойный, сладкий и... пугающий? Услышь она его в обычном месте, принцесса бы не обратила на него внимания, но сейчас на её загривке встали волосы дыбом. Волшебница же, лежавшая на земле, сильнее задёрагалась и попыталась что-то прокричать, да путы на её устах не позволили ничего сказать, лишь отчаянно замычать.       Жалость сжала сердце принцессы. Эта картина была страшной, навивающей отчаяние. Волшебница ветра тяжело вздохнула, подошла к связанной и взяла холодное оружие. А верёвки продолжали, словно черви, ползти по телу девицы и будто бы утаскивать её под чёрную землю. Принцесса схватила их и стала безжалостно разрезать, пытаясь не задеть огненную. Та не реагировала. Остатки от пут дёргались на земле, скручивались и старались спрятаться. Точно червяки. Вскоре все оковы остались на земле, некоторые пытались медленно и аккуратно обвязать рыжеволосую, да красавица им этого не позволяла сделать, однако отшельница продолжала лежать на земля, еле-еле вдыхая воздух       — Алёна? — дёрнула она её за плечо и попыталась посадить. Рыжая, будто камень, не шевелилась и не смотрела на Варвару — Алёна, ты меня слышишь? Посмотри на меня.       Молчание в ответ. Она крехтела, расширенными глазами смотрела в пустоту и тихо-тихо шептала нечто не разборчивое. И вновь имя девушки прозвучало в тишине. Глаза её забегали, взгляд падал от одной стены к другой, руки задрожали крупной дрожью.       — Н-нет! Нет! Уходи! Не трогай меня! Я не хочу! Не хочу! — кричала волшебница, рыдая навзрыд, и схватилась за уши, пытаясь заглушить голос.       — Алёна. — опять Варя попыталась вывести ту из некого сна, похожего на кошмар, да снова ноль — Алёна! Посмотри на меня.       Алёнка продолжала дёргаться, кричать и плакать, умоляя о жалости, на прикосновения она реагировала ещё острее и начинала кричать громче. Принцесса вскипела. Она схватила кричащую за щёки и заставила поднять голову на неё. Та сопротивлялась, уже задыхалась от собственных визгов, руки упали на грудь и сжали её, пытаясь справиться с болью.       — Никто тебя не тронет! Спокойно! — длинноволосая приложила ладонь ко рту и носу девушки, хоть и пришлось её хорошенько придавить, и испустила магию. Нежный, мягкий ветерок проникал в организм, заполнял лёгкие и успокаивал сердце холодом. Алёнка немного подёргалась, а после расслабилась, перестала сопротивляться, схватилась за маленькую кисть, как ребёнок за шею матери, и стала жадно глотать воздух — Вот так. Всё хорошо, тебе ничего не угрожает. Дыши, дыши.       Свободной рукой, которой она только что удерживала огненную, принцесса пригладила рыжие локоны, так же обдувая их прохладой. Это помогало. Потоки слёз прекратились, дрожь ушла, а дыхание выравнивалось. Через пару минут девушка смогла открыть глаза и посмотреть на сидящую рядом.       — П-принцесса..? Что... Откуда вы..? — сквозь тяжёлое дыхание спросила она, убирая ото рта руку той.       — Вставай. Нам пора уходить. — не отвечая на вопросы, поднялась Варя и подняла за собой бродягу, и уже вместе они подошли к стене, и ведьма огня тут же остановилась.       — Это бессмысленно, принцесса... Я уже пыталась... — прошептала она, опуская глаза.       — Да? Тогда смотри внимательно. — ухмыльнулась длинноволосая и, развернувшись к препятствию спиной, вышла из тупика. Ожидаемо рыжеволосая вздрогнула и раскрыла рот. Ведь она не раз пыталась пройти сквозь неё, а тут... Варя заглянула к ней и протянула руку — Если ты будешь уверенна, что останешься здесь, то останешься здесь. Это лишь обман.       Кареглазая почувствовала жар на щеках и в груди. Она смотрела на мягкую ладонь девушки, не отводя взгляда, и неописуемо хотела схватиться за неё и прижаться к её хозяйке, чтобы снова почувствовать ту прохладу. Ей уже было плевать на стыд, она мечтала о безопасности и спокойствии, которое сейчас дарила ей холодная до этого девица. Рука неувренно, дрожа, взялась за Варю, сжимая её до боли.       — Аккуратнее, а то руку мне сломаешь. — улыбнулась та и вытянула ведьму из созданной из её страхов комнаты.       Граф, который верил лишь своим глазам, с беспокойством ждал Варю, и когда та вышла, радости его не было предела. Подбежал он к ней и прижал к себе мордой, своеобразно целуя её лицо носом. На волшебницу огня же он не обратил внимания. Да и ей было всё равно на вредное животное.       — Будет тебе, Граф. — улыбаясь, говорила принцесса и посмотрела на красную спутницу — Можешь идти?       — А... Да... — еле ответила та и вырвала руку, прижав её к бушующей груди — Нам нужно найти Владика...       Рыжая ведьма пошла вперёд, пытаясь не смотреть на Варвару. Мысли путались стоило её взору пасть на лицо её. Не было у неё определения этому чувству, поэтому списывала Алёна его к последствиям паники. Вдруг в тишину вновь разрезало: «Алёночка». Остановились её ноги, руки схватились за голову, а глаза забегали по округе, но никого не было. Дыхание сбилось, а сердце выпрыгивало из груди. Ветряная волшебница, только заслышав голос, в тот же миг посмотрела на рыжую макушку, а когда страх очевидно овладевал бродягой, она подошла к ней, схватила за лицо и заставила посмотреть на себя.       — Тебе никто не навредит. Держись за меня. Я знаю, где Морок. — обдувая ту холодом, проговорила красавица и сжала кисть кареглазой, пока другая рука держала животное.       Почуяв полюбившийся ветер, огненная чуть успокоилась, однако желание сбежать не ослабло. Она перехватила ладонь принцессы и запрыгнула с ней на жеребца, озираясь.       — Тогда, принцесса, скорее. — сжала рыжая челюсть, но поводья брать не стала, оставив руки на талии ведьмы.       Варвара потеряла дар речи от такой наглости, однако смогла лишь недовольно вздохнуть, и тут же её перебил голос, что продолжал жутко звать Алёнку. Длинноволосая решила сдержать своё возмущение и дёрнула поводья. Не хотелось ей знать, кого так сильно боится девчонка.       Они бежали сквозь коридоры. Мёртвые листья вокруг превратились в одну сплошную чёрную картину. Варя хорошо видела в темноте и даже не задумывалась о дополнительном источнике света, однако волшебнице огня хотелось зажечь пламя, чтобы мгла прекратила её душить, но ничего не получалось. Несмотря на то, что бо́льшая часть страха отошла, магия продолжала не слушаться хозяйку. Наверное, потому что он был близко. В ней вскипал ужас, смешанный с гневом. Она не хотела его видеть. Но если бы увидела... Девушка неосознанно сжала рукоять меча.       За очередным коридором во тьме девушки увидели движение и услышали стук копыт. Ветряная тут же направила Графа за тенью, надеясь, что это был Владислав на своём жеребце. Совсем скоро они застали лошадь в тупике, откуда она пыталась сбежать, да Морока не было.       — Спокойней! — оказавшись на земле, проговорила наследница престола и схватила морду испуганного животного. Тот, почуяв знакомый запах, продолжал бунтовать и с каждой секундой становился спокойней, а когда успокоился, дышал через раз — Морок должен быть где-то рядом...       — Он... Он выбежал из того поворота, значит Владик где-то там. — неуверенно и даже скорее для себя прошептала отшельница и слезла с животного следом.       — Владик. Хи-хи. — вдруг язвительно посмеялась девица и прикрыла рот ладонью.       — Что смешного?       — Да так... Смешно звучит, вспоминая, какое у Морока угрюмое лицо. — подошла она к рыжеволосой, улыбаясь ей, и, тем самым, смутила.       — Ну... Это да... — посмеялась она в ответ и почесала руку — Он становится угрюмей, когда я его так называю. Он злится, но говорить «Влад» или «Владислав» как-то... Тц... Не нравится мне.       — Не повезло, конечно, ему. Однако, вижу, Морок уже смирился.       — Не то чтобы... Просто перестал бороться. — взяли они поводья и медленно пошли искать бывшего князя — Слушайте, принцесса. Если так подумать, то только я вам говорила своё имя, а вы мне так и не представились... Хотелось бы к вам обращаться не только официально.       — Хм, а зачем? Чтобы и моё имя ты испортила? — ухмылкой пронзила она заинтересованные глаза, однако, увидев, что это не подействовала и взгляд остался таким же, принцесса закатила глаза — Моё имя Варвара. Дочь Виктора — короля Штормграда.       — Варвара... Тоже сложно. Варя... Хм... Варечка!       — Что? — красавица нахмурилась, смотря прямо в довольное лицо, которое так заразительно излучало улыбку. Она не разозлилась, совсем нет, однако определённая тоска появилась на бледном лице, но не сместила она улыбки — Что ж... Пускай, только не называй меня так слишком часто.       — Чт... — теперь рыжая потеряла дар речи. Ей даже подумалось, что перед ней очередная иллюзия. Как девушка, что всё время ей язвила, сейчас могла идти рядом с ней и странно улыбаться? Да счастье было сильнее. Она улыбнулась — Замечательно!       — Тогда взамен. — вдруг проговорила та, напугав ведьму — Создай уж наконец свой огонь. Мне надоело идти в темноте.       По началу кареглазая не сообразила, о чём принцесса говорит. Да когда смысл дошёл, она неловко засмеялась и, позабыв, что совсем недавно не могла создать и искры, зажгла пламя, поднимая его над их головами.       Позабыв о страхе, о месте, где они находятся, и не забыв о Владе, девушки шли уже в более тёплой атмосфере. Напряжение, что до этого было между ними, стало куда меньше, не было чувства неловкости. Так стало всё легко, что Алёна уже не обращала внимания на своё имя из тьмы. Пусть они и шли, не говоря ни одного слова, что всегда заставляло её неловко пытаться завести беседу, ей нравилась эта тишина, прерываемая стуком копыт и слабым треском огня.       Сиреневая нить, по которой они шли, заходила за поворот, и, когда они последовали ей, Алёна и Варя наконец увидели что-то кроме чёрных стен. В этом тупике на коленях сидел Влад, окутанный чем-то похожим на сожжённую лозу, перед красивой девушкой, которая прожигала его гневным взглядом. Но было в нём что-то не живое. Бывший князь молчал, он даже не среагировал на появившийся свет, а на прикосновения так тем более.       — Владик! Ку-ку! — щёлкала волшебница огня пальцами напротив глаз его.       — Довольно интересно. — в это время рассматривала наследница престола иллюзию, обратившую на неё внимание — Великий князь Морок боится девушку, которая смотрит на него, как матушка на непослушного ребёнка. Довольно забавно.       — Нет, Варечка. Мне кажется, это не просто девушка. Владик рассказывал мне о ней... — пригляделась огненная к обману.       Варвара посмотрела на собеседницу, но расспрашивать не стала. Не было интересно. Думала она больше о том, как разбудить мужчину. Удар по макушке не работал, а слова так и подавно. Она даже умудрилась взять его меч. Очень тяжёлый в сравнении с оружием его ученицы. Девушка замахнулась и разрубила иллюзию пополам. По началу, казалось, не сработало. Обман зрения лишь на секунду исчез, а после встал в норму и посмотрел на разрубившую его.       — Ты убил меня. — проговорила девушка и вновь посмотрела на брюнета.       Тот же сидел и всё так же смотрел на неё. Он знал, что это лишь иллюзия. Василиса не могла быть жива. Но его тело не слушалось, а эмоции появлялись не рационально. Однако, когда Василиса на мгновение исчезла и снова появилась, он будто проснулся. В голову пришло полное осознание, что это лишь его воображение. Бывший князь улыбнулся, выхватил меч и, встав, подошёл вплотную к девушке. Он смотрел в её лицо очень внимательно. Да, оно не было настоящим. Кожа словно из воска, а глаза из стекла, не отражающего свет. Его шершавая ладонь прикоснулась к нему, и оно было таким гладким и холодным, похожим на фарфор. А взгляд Василисы не изменился.       — Василиса, ты уже мертва. — твёрдо сказал он, прижал её к себе и уткнулся носом в золотые волосы, приставив остриё меча к девичье груди — И твои волосы... В них нет твоего запаха...       — Ты убил меня.       — Знаю. И я жалею об этом каждую секунду, однако-с — он посмотрел в её глаза и мягко погладил ненастоящую кожу — мне придётся сделать это ещё раз.       В тот же миг оружие проникло насквозь в иллюзию, которая никак не вздрогнула. Она постояла несколько секунд, а после растворилась в воздухе, оставив Владислава, который так и держал руку там, где только что было её прекрасное лицо.       — Хей, Морок. Долго будете так стоять. — спросила Варя, наблюдавшая за этой картиной как за излишне сладкой сказкой. Голубые глаза резко развернулись к ним и наполнились они недовольством.       — Вы где были, чёрт вас побери!? — подошёл он к ним и схватил огненную, немного трясся ту.       — Владик! Да мы... Мы с тобой были, а тут бац! И тебя нет! И принцессы не было! Я там... Меня принцесса потом нашла... И... И вот, мы тебя искали... — неловко и в невпопад сказала Алёна, схватившись за его кисти, и улыбнулась.       Владик не знал, что ответить, всё ещё находясь под впечатлением от пережитого. По глазам было видно, как он зол, даже казалось, что он вот-вот сожжёт её, но вдруг его взгляд резко переменился, стал поражённым и был направлен он за спину рыжеволосой. Хотела она уж было спросить, что его так поразило, но вдруг вновь раздался тот голос:       — Алёночка, наконец я тебя нашёл. Снова от меня пытаешься сбежать?       Она встала, как вкопанная. Вся кожа покрылась мурашками и холодным потом, глаза забегали, а руки задрожали. Огненная как можно медленнее обернулась, еле-еле дыша. Да, это был тот, о ком она думала. Маленькое круглое тело, дорогой наряд, страшная улыбочка и огромные глаза, наполненные безумием и жаждой крови. Его руки были за спиной. Что-то прятал. И она знала, что именно. Лошади за спиной гоготали и испуганно вжимались в стену. Варя смотрела на иллюзию, созданную лабиринтом, и удивлялась. Не того она представляла, слыша этот противный голос. Однако его взгляд перекрывал всю безобидность внешности. Он маленькими шагами подходил к ведьме огня.       — Отвечай. Ты же знаешь, как я не люблю молчание. — проговорил он, улыбаясь.       — Г... Г... — Алёнка схватилась за руку наставника и спряталась за ней, пытаясь сдержать слёзы и мысленно уверяя себя: «Это обман!» — Г-господин Никол-лай!? В-вы... Вы не...       — Не настоящий? Что за глупости, дорогая? — захихикал он — Я же здесь, перед тобой. Наверное, тебе нужно вправить мозги...       Он остановился и протянул одну руку, показывая указательным пальцем на землю.       — Иди сюда, Алёночка.       Девушка испуганно вздохнула и куда крепче сжала руку Морока.       — Рыжая, — проговорил он и взял её плечи, зайдя за девичью спину — он не настоящий. Он тебе ничего не сделает. У тебя есть меч и ты можешь защитить себя. — в доказательство этому мужчина взял её руку, достал с помощью её меч и крепко сжал его в ладонях подопечной.       — Н... Но... Но... — пыталась она оправдаться, надеясь, что тот пожалеет её и сам всё сделает.       — Ты сможешь. Ты сильнее его. — только сказал он и подтолкнул девушку к Николаю.       Тот стоял и ждал, не реагируя на оружие и на других людей. Это не было на него похоже. Даже когда он был зол, дворянин пытался показаться доброжелательным и великодушным, а тут... Алёнка сжала меч так, что руки онемели. Она пыталась дышать, чтобы успокоиться, но воздух был настолько острым, что казалось ей, что он порезал всю её глотку. Ведьма хотела его убить. Хотела принести всю боль, которую он когда-то заставил её испытать. Но страх того, что он снова сделает это, коробил душу. Она зажмурилась. Взмах. Свист меча прорезал тишину, животные замолчали, а приказы господина прекратились. Девушка, задыхаясь, открыла глаза и успела лишь увидеть, как растворялся в воздухе враг её детства. Она упала на колени, уронила меч и попыталась нормализовать дыхание. Ничего не выходило.       — Молодец, Рыжая. Всё хорошо, ты справилась. — сел рядом с ней Влад и аккуратно погладил по спине, но огненная не обратила на него внимания.       — Морок, вы не видете, что ей тяжело дышать? — по другую сторону присела длинноволосая, положила одну руку на рыжий затылок, а другую приложила к её рту, снова испуская магию, чтобы помочь ей.       — А вы что делаете, Колючка? Надуть её пытаетесь? — нахмурился тот в ответ и попытался вырвать ладонь её, да сама ученица не позволила этого сделать. Она крепко схватилась за кисть принцессы, глотая ветер, как воду.       — Помогаю. — ухмыльнулась Варвара.       Мужчина раздражённо сощурил глаза. Он не мог объяснить этой злобы, но эта принцесска бесила его одним своим видом, а то что она делала с его учинецей и подавно. Бывшему князю даже было неведомо, почему та помогает ей. Неужели сблизились?       — Нам нужно выбраться.

***

      Через пару часов они уже были за лабиринтом. Отойдя от него на приличное расстояние, путники сидели у костра, отдыхая от этого ужасного места. Алёнка лежала, уже более спокойно смотря на созданный ей огонь, Варя сидела недалеко от неё, поглаживая довольного Графа, а Влад смотрел в пустоту, не принимая случившегося. Спустя три стони лет он вновь увидел Василису. Глубокое и гниющее чувство вины проснулось вновь, прожигая его плоть. Варвара посмотрела на измученные глаза мужчины и ухмыльнулась.       — Вот скажите мне, Морок, — привлекла она его внимание — неужели вы, великий и ужасный убийца волшебников и разрушитель сказочных государств, боитесь какой-то девицы?       — Боюсь? — иронично улыбнулся он и посмотрел на огонь — Нет. Конечно же нет. Скорее... Я боюсь... Чувства вины? Да, можно и так сказать.       — Значит вы убили её и стыдитесь этого? Удивительно, что у такого человека, как вы, существует совесть.       — Она была у меня, пока злодеем не стал. А появилась вновь лишь, когда в темнице гнил.       — Ха! Для того темница и есть. Однако никогда не поверю. Если б совесть у вас была с рождения, вы бы никогда не убили родного человека.       — Ха-ха... В этой истории, Колючка, всё куда сложнее, чем вы думаете. Василиса... Она была моей возлюбленной и вместе с тем ведьмой.