Визави

- Как меня все это достало! – громогласно прокричал плененный ангел одной из камер. – Сколько мы будем тут еще сидеть? Сколько столетий!? Остальные лишь поникли. Они уже давно свыклись с мыслью о долгих годах мучений в крови и боли.  - Заткнись, Рамиэль. – прорычал Годжо. – Не поддавай своей бесполезной панике других. - А что мне еще делать!? Это должно когда-то закончиться! – не унимался он. Но все пререкания закончились, как только донеслись звуки рвущихся канатов. Тяжелые цепи звенели нечистыми звуками и тихое рычание от боли переходящее в громкий крик… На грохот сбежалось не менее дюжины стражников, но попытки войти в помещение с пленными не увенчались успехом. Дверь была заблокирована изнутри проклятой энергией.  - Что происходит? – еле дыша спросил один из ангелов. – Невозможно! Годжо было не остановить. Благодать приливала новыми потоками энергии, пополняя утраченные силы. Раны залечивались, оставляя на своем месте лазурно-синюю сверкающую линию, руки крепчали, ноги уверенно держали тело. Но глаза, они не залечивались. На их месте все такие же багровые пятна крови и голубые огоньки глубоко внутри. Вероятней всего они стали еще тише, что делало их практически невидимыми. Это чистая душа, что угасала. Преданность, что покидала разум Годжо. Забота, которую он давал дорогим ему людям. Любовь, от которой не осталось и следа.  Ему снился храм, в котором он стоял над надгробием известного ему ангела. Но он его не помнит. Почему он его не помнит? Он был дорог ему, это чувствовалось всем сердцем.  А еще паренек, который смотрел на него, как на незнакомого человека, но по-особенному. Будто его детский разум на тот момент уже знал, что перед ним стоит один из самых важных людей в его жизни. Будто помнил, что произойдет и что уже произошло много веков назад.  Этот сон был светом в душе Годжо Сатору. Он вспоминал его из раза в раз, переполняясь теми же ощущениями, той же атмосферой, тем же спокойствием.  Но даже он был стерт из души. Единственный лучик света. Ангел без труда сломал защиту, что разделяла камеру и мир, и символы выгорели яркой синей вспышкой. Рамиэль увидел фигуру сильнейшего, слипшиеся белые волосы от вязкой крови, сверкающие васильковые раны. И он… смеялся. Смеялся, подобно сильнейшему. Подобно тому, кто понимает, что весь мир в его руках. - Не так все просто, как всем кажется! – он стал говорить тише, себе под нос. - Мерзкие создания, вам нужно учится и учится, чтобы поймать кого-то вроде меня. Рядом с выходом был шкафчик, весь потрепанный от времени. Годжо присел на корточки и открыл одну из дверок, сопровождая это противным скрипом, и вытащил оттуда пару бинтов и серебряный кулон с синими трещинами. Он чувствовал все. Все издавало свою энергию, у каждого был свой поток.  Завязав бинт вокруг глаз, отбросив волосы немного назад, он закрепил его, как можно крепче. Перевязывать снова ему не сильно хотелось. Сделав все действия, он выдохнул. С облегчением, с чувством свободы.      Юджи пришел в библиотеку. Так тихо и спокойно, что свойственно для такого места. Тишина будто пела мелодию, на своем языке, который поймут лишь немногие. Шуршание одежды, казалось, слышно было во всех углах.  Сукуна стоял в центре огромной библиотеки, до которого нужно было еще умудриться дойти. Но когда маг увидел знакомый грозный силуэт, выдохнул. - Все прошло удачно. – с некой победой сказал он. - Отлично. – уголок его губ дрогнул вверх. - Тогда идем на Иннитиум.   Направившись в главный зал, Ремен успел высказать свое мнение о том, что Итадори нужно было привести себя в порядок, чтобы не позорить его самого. Якобы его вторая частичка, по факту сосуд части души, должна выглядеть идеально при важных лицах и не только. Как бы он не скрывал существование Юджи, как сосуда его сил, против ангелов ничего не поделаешь. Они выведали эту информацию в первую очередь, даже не спускаясь в мир людей. Еще Итадори наконец-то ки, спустя долгие нотации и осмеивания, узнал, что Иннитиум, это что-то вроде важного дня в календаре райских существ, считающегося не то праздником, не то сборищем всех божьих приближенных. В том числе и маги: глава и сильнейшие шаманы тоже будут там, хотя, по словам Сукуны, они всегда наводят бардак и драки. Но против законов не попрешь, им нужно присутствовать на празднике для отметки, что они живы. Самое главное, что павшие ангелы тоже будут там, и Сукуне удастся разузнать, что они задумали. Люцифер, так же, как и другие павшие, прислуживающие ему, давно задумывали какой-то план по уничтожению территории Сукуны Ремена, а после и его самого. Об этом все давным-давно уже знали. Иннитиум даст много информации, что будет полезна для них обоих.   Когда оба вошли в зал, Сукуна не стал медлить, а сразу же раскрыл свои огромные крылья. Но они явно отличались от тех, что были прибиты к стене. Живые вовсе не были красными, они были черными с отблеском огненного цвета. Сквозняк, что создался от них, прошел по всему полу, поднимая в верх ненужные бумаги с книжных полок. Шелест поднялся на доли секунд. Юджи был поражен красотой этой части тела. Они завораживали даже больше, чем те, что висели на стене. Если он ничего не перепутал, то ангелы способны терять крылья, в бою или их отрезали в знак позора, и отращивать новые, как хвост у ящерицы. Но такие способности может проявить далеко не каждый. Если ангел имеет несколько пар крыльев на теле, или же по раздельности, это признак высшей силы и превосходства над другими. А таких индивидуумов можно по пальцам пересчитать.     - Я до сих пор не понял, в чем прикол этого… Иннитиума. – выражал мысли Итадори. -  Разве нет ангела, который занимается записями всех рождений и смертей? Зачем нам туда являться? Просто повеселиться?   - Ангелы - существа, о которых пишут ложь в рассказах и сказаниях, а ты, глупый пацан, веришь каждому слову в таких книжонках. – он встал ровно напротив парня, так же держа крылья в раскрытом виде. Сразу подбежали служащие павшие, которые осматривали их настолько тщательно, что не одно перышко не оставалось без внимания. И они явно не были рады услышать такие слова из уст их Короля. – Они не просто так устраивают это празднество, и не для подсчета выживших в этом году. Им важен баланс между существами. Маги, ангелы, архангелы и нефилимы, первые двое чаще всего умирают от рук двух последних по приказу свыше, но чаще всего убивают по своему желанию, развлечь себя. Ведь их становится слишком много, они как кролики, которых нужно поскорее убить и пустить на оружие против своих же. Но в этот раз иная ситуация. - И что же послужило причиной? - Ты. Ты причина, по которой туда соберутся все.   После долгого молчания и раздумий Итадори, Сукуна с неким наслаждением в голосе произнес: - Ангелы лицемеры… - тихий хохот донесся из его уст. – от этого только веселее. Резкая измена в настроении заставила Юджи встрепенуться. Ремен рыком выгнал всех из помещения, оставив только мага. - Юджи, мальчик мой. – наигранно нежно сказал он, взяв его личико в ладонь. Он заставил посмотреть на него, в его чертовы глаза. – Осмотри мои крылья. Они должны быть идеальными, без лишней крови и оборванных перьев.  - Да, Господин. – вынужденно произнес он. Захотелось врезать самому себе за такие слова. – Как прикажете.    Итадори выучил, что при таком настроении его лучше не трогать язвительными фразами и вызывающими диалогами. Просто надо сделать все так, как он просит, чтобы не почувствовать ту боль, которую он чувствует каждый чертов раз, после того, как провинился.  Юджи попросил двуликого сесть, потом еле коснувшись нежных перьев. Они были холодными, как лед. Не уж то это отражение его души? Его сердца? Оно ведь тоже было ледяное. Ничего не чувствовавший Король Проклятий, кроме забавы и интереса.  Он провел по верхней части – по кости, на столько далеко, на сколько позволяла его рука, наслаждаясь приятными перьями. После такого прикосновения крылья даже чуть дернулись.  - Сопляк, хватит так делать, не уж то еще не понял? – раздраженно сказал Ремен. - Прошу прощения.  - Надо было с самого начала догадаться, что мне это не по духу.  Он не простил. Он не произнес этих слов. Живот уже приготовился быть разрезанным поперек, когда Юджи встал перед Сукуной. - Нет, пацан. Ты уже достаточно провинился до сегодняшнего дня. Покажешь свои навыки, которым тебя научил Годжо. - Его просто разрывало от ревности. – Отблагодаришь меня за мое милосердие. Ведь я мог тебя убить, маг.