Осколки

      Годжо Сатору: осколки прошлого              Токио, 2005 год       – Так, Годжо, сейчас ты познакомишься с другими учениками, – произнес Яга Масамичи, его новый учитель. – В этом году первогодок помимо тебя еще двое, но они тоже особенные, как и ты.       Шестнадцатилетний Годжо Сатору закатил глаза. Ему уже рассказывали об этом. В основном, члены семьи.       – Уверен, – говорил отец, – что ты преувеличишь честь семьи, Сатору. У тебя уникальные способности и все задатки для того, чтобы стать величайшим магом этого времени. Я слышал, вместе с тобой будет учиться еще один мальчик, которому хотят присвоить особый ранг. Но он из обычных людей и, разумеется, не ровня члену великого клана. Относись к своим товарищам со снисхождением…       На самом деле, Годжо уже начинал испытывать легкое раздражение. Он только и слышал о том, что «в этом году два особых ранга». Ну как же так?! Только он один уникальный, только он!       А еще юношу терзал интерес: кого же это ставят на один ранг с ним, избранным с шестью глазами?       Сатору вошел в классную комнату, и ему хватило всего одного взгляда, чтобы разочароваться.       За партами сидели юноша и девушка его возраста, о чем-то тихо, но увлеченно болтая. Они были такими… обычными.       Годжо представился им у доски, а Яга-сенсей представил их.       Девушка, которую звали Сёко Иери, специализировалась на обратной проклятой технике. Она была миниатюрной, с каштановыми волосами и родинкой под глазом на миловидном, но усталом лице.       Парень, Гето Сугуру, был мастером проклятий. По крайней мере, именно так представил его сенсей. И именно он должен был получить особый ранг вместе с Годжо. Сатору оценивающе оглядел юношу с головы до ног. Совершенно обычные глаза, раскосые такие, чуть прищуренные. Модные плаги в ушах и затянутые в пучок черные волосы. Привлекательное, наверное, лицо. Девочкам-не-магам понравится. Крепкая фигура и высокий рост, чуть ли не как у самого Годжо. Загорелая кожа.       Гето Сугуру выглядел простолюдином, а не магом особого ранга.       Нет, конечно, у них обоих был талант. Так говорили шесть глаз. Но…       Когда Яга-сенсей ушел по делам, и они остались одни, Годжо лениво развалился на стуле и закинул свои длинные ноги на стол.       – Значит, ты – мастер проклятий? – поинтересовался он у Гето. – Это как?       – Ну, мастером я себя пока не назову, – Сугуру улыбнулся, прищурив глаза. – В общем, я могу поглощать изгнанные мной проклятья и потом призывать их для изгнания других.       – Я-ясно. Короче, что-то типа шикигами, – протянул Годжо. – По мне, так особого ума не требует, и уж точно не заслуживает особого ранга…       – Я в рангах не очень разбираюсь, – уже без улыбки ответил Гето, немного напрягшись. – В любом случае, мне еще учиться и учиться…       – Да уж, пока что ты выглядишь полным слабаком.       – Чего?.. – Гето поднялся со стула.       – Слабак ты, вот чего! – Годжо дерзко поймал направленный на него воинственный взгляд. – У тебя это на лице написано, паинька. Исправлению не подлежит.       – Ты…       – Ну хватит вам! – вмешалась Сёко. – Успокойтесь. Годжо, ты ведь правда еще не видел…       – Ошибка! – Сатору игриво приспустил круглые черные очки и показал пальцем на свои глаза. – У меня шесть глаз, ты не в курсе? Я-то как раз все вижу. Например, я вижу, что с твоей обратной проклятой техникой тебя не будут пускать на задания, то есть большую часть времени ты бесполезна, поэтому так и быть, разрешаю тебе хотя бы варить мне кофе по утр…       Сначала Годжо ощутил, что куда-то полетели очки. Потом – как-то запоздало – посыпались искры из глаз, и пришла боль в районе челюсти. А в следующий Сатору уже лежал на полу, на перевернутом стуле, и над ним в ярости склонился Гето:       – Знаешь что, звездный мальчик? – он схватил его за грудки. – Пожалуй, я могу пропустить мимо ушей тот бред, что ты несешь обо мне… но если ты еще хоть раз посмеешь так разговаривать с Сёко, я тебе и не так втащу!       Сатору ошалело моргнул, как-то запоздало принимая действительность. Его только что ударили кулаком по лицу. Не наставник, не отец. Какой-то пацан ударил его, Годжо.       Он со всей дури выставил перед собой бесконечность, как умел, и Гето, естественно, отбросило в сторону.       – Что, силами хочешь померяться? – Сатору вытер кровь с губ, вставая. – Ну давай!       – А тебе, видимо, без магии и слабо, да? – Гето ухмыльнулся, уже поднявшись на ноги. – Заметь, я проклятую технику не использую. Я и без нее тебя сделаю!       Годжо не ощущал подобного еще никогда в жизни. Кровь ударила в голову, и тело наполнилось какой-то странной первобытной яростью. Этого не было ни на одной тренировке по кендо и боевым искусствам, которые он старательно посещал, как наследник клана. Он просто ходил. Выносил побои от старших и делал то, что от него требуется. Но здесь и сейчас…       Он бросился на Гето, нанося удар кулаком. От первого его противник успел увернуться, но второй попал точно в цель, прямо в челюсть, как Годжо и хотел. И после этого снова посыпались искры из глаз от очередного ответного удара…       Яга-сенсей пришел на шум, когда они чуть не разнесли половину класса. Оттащил друг от друга и надавал вдогонку тумаков.              ***              Поздно вечером в дверь его новой комнаты в общежитии постучали.       Годжо – побитый, злой и обиженный на весь мир – не хотел идти открывать, но стук был весьма настойчивым. Пришлось подняться на ноги и проковылять до двери.       На пороге стоял не менее побитый Гето. Годжо скуксился. Ярость ушла, а вот стремный осадок остался.       – Чего надо?       – Принес лекарства, – Гето протянул ему небольшой пакет. – Тут вот мази всякие и пластыри. Разделил на двоих.       Сатору неуверенно принял пакет, и Гето, будто воспользовавшись его заминкой, вошел в комнату.       – Это Сёко передала, – он серьезно смотрел на Годжо. – Она ведь будущий врач. Ты бы извинился перед ней.       – С чего бы? – спросил Годжо тупо ради упрямства. – Лечить не будет?       Гето вздохнул.       – Слушай, мы прекрасно знаем, что ты из крутого клана, чуть ли не избранный и все такое. Может, мы действительно тебе в подметки не годимся. Может, ты даже имеешь какое-то там право смотреть на нас свысока. Только знаешь, что? Мы трое сейчас в одной лодке. Мы должны учиться и работать вместе. А значит должны стать товарищами и доверять друг другу. Поверь: если ты научишься проявлять к людям хоть каплю уважения, они станут отвечать тебе тем же. Подумай об этом. Спокойной ночи.       И он ушел.       Ночью Годжо долго ворочался и не мог уснуть. Мазь действительно облегчала боль от ударов и ссадин. А вот голова пухла по непонятной причине. Этот Гето, чтоб ему пусто было, успел за короткое время вылить Сатору на голову такой ушат морали, что сами старейшины клана позавидовали бы.       Проблема была в том, что старейшины клана, как и отец, всю жизнь говорили ему совсем другое. Сатору уже точно знал, что силен настолько, что способен с легкостью справиться с проклятьем первого уровня, и помощники ему не нужны. Он знал, что в колледж поступил только ради традиций, чуть более усиленных тренировок, заданий и закрепления материала. А дальше все будут преклоняться перед ним.       Но совершенно некстати в голове снова и снова крутились события прошедшего дня. Эти двое… они же только познакомились, а уже стояли друг за друга перед ним, Годжо. С самим Сатору такого никогда не было: в клане он был один, и из ровесников общался в основном только с детьми слуг.       Гребаные слова Гето отдавались в душе мальчишки по имени Сатору гораздо сильнее, чем нравоучения его отца.              ***              Утром, выйдя из комнаты, Годжо почувствовал аппетитный запах, доносящийся из кухни общежития, и поспешил туда.       Первой он увидел Сёко. Девушка сидела за столом и пила горячий кофе. На самом столе стояла дымящаяся кастрюлька с отваренным рисом, а также тазик овощного салата. За плитой, к удивлению Годжо, стоял Гето со сковородой в руке и жарил омлет.       – Доброго утречка! – дружелюбно поприветствовал он.       Годжо плюхнулся за стол и нагло взял палочки, сразу тыкая в салат.       – Ты у нас еще и повар? – он отправил в рот сразу несколько овощей.       – Готовлю иногда, – улыбнулся Гето. – Мама научила.       Годжо сделал себе мерзкий растворимый кофе, бесцельно побродил по кухне, еще немного поворовал овощи из салата. Потом снова уселся рядом с Сёко с кружкой в руке.       – Ты извини… за вчера, – пробурчал он, глядя куда-то в чашку. – А за мази спасибо, помогают.       Собственный голос дался Сатору с трудом, и он не мог поверить, что говорит это.       – А у тебя дурной характер, да? – Сёко посмотрела на него, улыбнувшись.       – Да нормальный! – к Годжо уже вернулась прежняя храбрость, и он полез накладывать себе рис. – Никто не жаловался!       – Никто не решался, – хихикнул Гето.       – А тебе я еще врежу, – пригрозил Годжо, уплетая рис с салатом.       – Ну вот, приехали! Я думал, мы квиты!       – Пока да, но у меня уже начинается аллергия на твою довольную рожу, – Сатору пожевывал завтрак, думая, что бы сказать еще такого позадиристей. – А знаешь, вкусно! Давай ты будешь каждое утро готовить мне завтрак…       – Да без проблем, – к его немалому изумлению ответил Гето. – Только с одним условием: все продукты с тебя!              ***              Спустя несколько часов Годжо и Гето шли вдвоем по улицам Синдзюку, заглядывая чуть ли не во все магазины подряд. Надолго залипали на прилавки с электронными гаджетами, обсуждая новые модели телефонов и фотокамер. Ржали в магазинах одежды и аксессуаров, меряя на себя что-то безумное, чем жутко раздражали продавцов. Покупали все подряд в магазинах сладостей, по большей части для Годжо. Фоткались на самых разных фонах, строя на камеру рожи.       – Мы, вообще-то, пошли купить продуктов, – напомнил, наконец, Гето, смеясь. – Яга-сенсей нас не убьет?       – Не посмеет! – Сатору вышагивал рядом с ним по улице, жуя мармеладного червяка. – И вообще, занятия начнутся только завтра, так что имеем право.       Он и сам удивлялся тому, насколько ему было хорошо здесь и сейчас. Свободно, весело. Насколько быстро они с Гето нашли общий язык. Сугуру оказался не таким уж занудой, как сначала думал Годжо, и желание врезать ему полностью пропало. Сатору поймал себя на мысли, что впервые общается со своим ровесником так легко. И это ощущалось чем-то замечательным.       – Ого! – он притормозил рядом с кинотеатром, разглядывая афишу. – Вторая часть «Призрачного полицейского»* вышла!       – Да ладно?! – Гето тут же прильнул к афише рядом с ним. – Первая часть была очень крутой…       – Особенно как он там вынес босса якудзы, да, да?       – Точно! Очень кстати призрак его напарника превратился в меч…       Они уставились друг на друга.       – Айда в кино! – подмигнул Годжо.       Гето ухмыльнулся, и они побежали к кассе.       ***       Мир духов              – Что ты тут делаешь? – внезапно спросил Годжо кислым тоном, когда на следующий день ему наскучило сидеть в храме.       Вопрос был чисто риторическим. Сатору уже сделал выводы, что здесь, в храме, Сугуру занимается фигней.       – Эм… работаю, – Гето явно удивился вопросу. – Деньги на продукты на дороге не валяются.       Годжо уже уяснил, что в Мире духов действительно необходимо есть, чтобы поддерживать целостность своей души. Те же физические потребности, если это можно так назвать.       – Хочешь, помогу? – Сатору подсел поближе к Сугуру, глядя на вошедшую в храм молодую женщину.       – Чем ты поможешь? – Гето с сомнением покосился на Годжо.       – Ну вот, например, смотри: зачем она сюда пришла?       – Думаю, замолить грехи или получить благословение. Можно еще продать ей оберегающий амулет.       На самом деле, за спиной девушки летало три черных силуэта мужчин. Тени ее сожалений.       – Помогите мне, наставник, – обратилась она к Гето. – Меня душат, постоянно, я всегда чувствую удушье… они хотят убить меня так же, как я убивала их!..       – Ты приходишь уже не первый раз, – улыбнулся Гето. – Обереги не помогают? Возможно, их слишком мало и стоит купить еще…       – Да, конечно…       – Эй, девушка, – обратился Годжо. – А давай сделаем проще: прямо сейчас настоятель храма избавит тебя от твоих мучений, а ты пожертвуешь храму втрое больше обычного. Идет?       Прихожанка посмотрела на него с неверием.       – Это возможно? – она перевела взгляд на Гето.       – Нет ничего невозможного, – Сугуру все еще улыбался, хотя явно не понимал, о чем говорит Годжо.       – Тогда я согласна.       И Сатору сделал легкий, едва заметный жест рукой, изгоняя сразу три тени.       На следующий день девушка танцевала, пела и смеялась, став свободной душой. А к храму начали подтягиваться все больше душ, услышав о чудесах, что творит настоятель.              Спустя неделю в Мире духов…              – Мы освободим их всех? – спросил Гето однажды вечером. – Тебе ведь это под силу.       – Что? Нет, конечно! – замотал головой Годжо. – Они сами виноваты в той ситуации, в которой оказались: тут почти все – преступники. Я не особо добрый. Будем освобождать только тех, кто больше заплатит. Нам с тобой тоже надо на что-то жить. Это называется «бизнес»!       Их дом уже увеличился в размерах, стал просторнее. Кухня из старой превратилась в современную, и поначалу Сугуру не понимал, как на ней готовить, но постепенно втянулся. Футоны из маленьких и тонких стали широкими и мягкими, удобными для сна. Садик разросся и его границы расширились, появился пруд. Еще Сатору выяснил, что Сугуру хочет перенести памятник родителям из храма в заднюю часть садика, под сень сакуры, а также сделать огород, чтобы сажать там овощи. Они как раз думали, как лучше все организовать.       – Я ведь тоже преступник, – Гето задумчиво улыбнулся. – И явно не заслуживаю того, что сейчас делаешь для меня. Скажи все-таки: почему?       Годжо отвел взгляд.       – Смотри на это проще, – посоветовал он. – Я тоже тут живу, и делаю это для себя тоже. Слушай, ну тут же кругом абсолютно нецивилизованная страна!              Спустя три недели в Мире духов…              Они шли по приевшимся взгляду старым улицам города, лениво и едва заметно меняющим свои очертания.       – Что тут еще можно купить полезного, помимо еды? – Годжо озирался по сторонам.       – Ну, маги покупают всякие артефакты, божественное оружие и энергетические амулеты, – Гето задумался. – Еще информацию, карты, книги…       – Ты ведь у нас любишь читать, заведем тебе библиотеку… а что ты говорил про энергетические амулеты? Это что?       – Я только слышал о них. Кажется, они усиливают количество проклятой энергии. Для этого самые сильные маги приобретают карты затерянных в Мире духов сокровищ. Многие редкие сокровища, вроде энергетических амулетов, затеряны возле чудовищ-стражей этого места.       – Здесь еще и чудовища водятся?!       – А ты думал, никто не пробовал сбежать отсюда? В древности пытались совершить побег многие маги, но они были повержены ужасными тварями – созданиями этого мира. Я прочел книгу об этом: купил на сбережения еще до твоего появления.       «Энергетические амулеты, – задумался Годжо. – Это определенно было бы полезно!»       За все это время он возвращался в физическое тело несколько раз, и ощущения были не из приятных. Плоть действительно гнила в воде озера. Обратная техника помогала, но отнимала много сил.       А они были нужны Сатору.       «Я просто хочу видеть твою улыбку и ловить твои взгляды, снова и снова…»       Кто был тем любимым человеком, о котором говорил Сугуру? Годжо не единожды вспоминал те слова, чувствуя странные болезненные уколы где-то в районе сердца. Но тут же подбадривал себя: неважно, кто был у Сугуру в прошлом. Здесь, сейчас и в дальнейшем с ним будет только он, Сатору.              ***              Это была одна из самых старых и затхлых улиц, позабытая всеми живущими в городе древними магами. Но сейчас она сверкала новыми красками современных зданий и витрин, возвышалась пиками небоскребов под лазурно-голубым небом, пахла камнем, стеклом и пластиком, но также ароматным кофе с выпечкой и едва уловимыми запахами парфюма из особо изысканных магазинчиков.       Не только Сугуру пораженно озирался по сторонам, но и другие души уже пришли посмотреть на невероятное место.       Годжо создавал этот мир по памяти, добавляя что-то свое. Он не мог создавать живых существ и настоящую еду, но магазины и кафешки работали сами по себе, ожидая гостей. Все блюда можно было попробовать, и на вкус они были как настоящие. Товары в магазине можно было рассмотреть, но нельзя унести с собой. Купить – только по желанию Годжо.       К Гето, разумеется, это не относилось.       – Юкаты, конечно, удобные штуки, но можно попробовать носить и то, что сейчас носят в реальном мире, – Сатору жадно рассматривал Сугуру в облегающей белой рубашке и черных джинсах, особое внимание обратив на обтянутую тканью задницу.       – Как-то… тесно, – Сугуру вертелся перед зеркалом, осматривая себя. – И непривычно. Но не скажу, что мне не нравится.       Он собрал обеими руками свои волосы, думая, не заделать ли их в один высокий хвост, но в итоге распустил как было. Годжо немного залип на это зрелище и очнулся, только когда понял, что Сугуру смотрит на него.       – Так! – крякнул Сатору. – Теперь наберем тебе каких-нито аксессуаров. Цепочка подойдет, новые плаги…       – А ты? – Гето пристально пялился на него. – Не хочешь тоже переодеться?       С тех пор, как Годжо попал в Мир духов, он ходил либо в своей черной форме магического колледжа, либо в светлых юкатах.       – Мм, – он игриво улыбнулся, – а в чем ты хочешь меня увидеть?       Гето подошел ближе и с легкой озорной улыбкой убрал прядь волос со лба Годжо.       – В чем-то, что подойдет к твоим глазам.       В итоге они остановились на синей рубашке и джинсах почти такого же цвета, как у Сугуру. А через некоторое время Годжо и Гето уже сидели в кафе, увлеченно болтали и пробовали разнообразные сладости. Сугуру удивленно пробовал и препарировал каждое блюдо, в надежде понять, как его готовить, а еще пил очень крепкий кофе. Годжо же просто вспоминал вкус любимых блюд и ощущение того, что находится рядом с Гето.       Было тепло. Уютно. И еще теплее от осознания того, что Сугуру хорошо и весело, что его улыбка искренняя, и дарит ему эту улыбку он, Сатору.       «Я бы мог многое сделать и раньше… но я рад, что такая возможность представилась мне хотя бы сейчас».       Это ведь ненормально, что мертвым он ощущал себя лучше, чем живым? Должно ли было это его пугать? Годжо старался не задумываться об этом.       – Вот, это тебе, – сказал Сатору, когда они снова шли по улице, и вложил в руки Сугуру коробочку.       – Что это? – Гето остановился и принялся вскрывать подарок.       – Фотокамера, – пояснил Годжо. – С помощью нее ты можешь делать снимки любых моментов в твоей жизни… вот, смотри, тут кнопка. Наводишь обзор на то, что хочешь сфотографировать и нажимаешь. Ну давай, сфоткай меня!       И он принял соблазнительную позу, уже предчувствуя восторг на лице Сугуру. Он не стал рассказывать ему, что при жизни тот обожал фотографировать: пусть вспомнит сам.       В конце дня они остановились возле большого здания с афишей.       – А это что? – спросил Сугуру.       – Кинотеатр. Здесь показывают фильмы, и скоро как раз начнется вторая часть «Призрачного полицейского». Пойдем посмотрим!              ***              Когда они, наконец, вернулись домой, Сатору осознал, что чувствует себя плохо. Адски болела голова, и слабость была невыносимой. Он лег на футон. Плыло в глазах. Годжо казалось, что еще немного – и он потеряет сознание.       Сугуру обеспокоенно сел рядом, глядя на Сатору.       – Все ясно, – вздохнул он. – Ты почти прозрачный. Очень сильное переутомление… очевидно, нельзя тратить столько проклятой энергии за раз.       Сатору понял, что скучал по этому нравоучительному тону.       – Но тебе понравилось? – с надеждой спросил он.       Сугуру улыбнулся.       – Это был потрясающий день.       – Тогда все в порядке, – Сатору улыбнулся в ответ.       «Потому что я хочу подарить тебе целый мир…»