Осколки

      Солнечные лучи освещали комнату, когда Сатору открыл глаза. Сугуру ещё спал.       «Странно, – невпопад подумал Сатору. – А ведь это второй раз, когда мы с Сугуру просыпаемся в одной постели».       Первый раз был на Окинаве, а потом… ну, им приходилось вместе лежать после секса, но спать, полностью расслабившись и отпустив все тревоги – ни разу.       «Только сейчас мы как бы мертвы», – мысленно хохотнул Годжо.       Тот раз уже в Мире духов, когда он залез к Гето в первый же день без разрешения, Сатору не считал. Вспомнив об этом, он заулыбался.       Снова, как тогда, он принялся любоваться спящим Сугуру. Сейчас, в отличии от прошлого раза, душа Гето была все ещё окружена незаметной обычному глазу аурой проклятой энергии Годжо. Постепенно впитываясь в Сугуру, она меняла цвет, становясь с его душой единым целым.       Сатору не знал, что это за явление, и решил у кого-нибудь расспросить об этом. Почему-то невпопад вспомнилась фраза женщины-мага на площади города: «Он просто хочет поделиться со своим другом проклятой энергией…»       «Это из-за того, что мы переспали?» – осенило Сатору.       Вообще мысль о том, что Сугуру начал впитывать его проклятую энергию, Сатору нравилась.       Долго на одном месте и в одном положении Годжо находиться не мог, поэтому завозился, и Сугуру приоткрыл глаза.       – Доброе утро, – сонно пробормотал он и зевнул.       Сатору тотчас увлек его в поцелуй.       – Ты и заснул раньше, и проснулся позже меня, – после поцелуя заявил он. – Ну ты и соня!       – Просто кое-кто – магическое существо, которому сон не нужен, – Сугуру сел и потер глаза. – Подозреваю, что все же ангел.       Он ловко перевернулся и сел на лежащего Годжо сверху, оседлав. Сатору довольно замурлыкал и принялся гладить его бедра.       – Чем хочешь заняться сегодня? – протянул он. – Может, что-то особенное? Ради тебя готов на все.       Сугуру склонился над ним, щекоча длинными волосами шею и грудь, и томно шепнул на ухо:       – Все, что мне нужно – это ты.              ***              Бабка-гейша на площади города рассматривала их с неподдельным умилением.       – Какие же вы хорошие мальчики, и ваши души – просто нечто: так подходят друг другу! Не могли бы вы поцеловаться? Порадуйте старую женщину прекрасным зрелищем.       Остальные маги не разделяли ее восторга и уставились на Годжо с неприязнью: этот малец создал себе в городе целую улицу развлечений и еще додумался брать деньги за ее посещение. Откуда у него столько наглости и, самое главное, столько проклятой энергии?!       Сатору так привык к неприязненным взглядам в свой адрес, что сразу расслабился, почувствовав себя еще уютнее, чем раньше. Крепко обняв Сугуру, пока тот не опомнился, он крепко засосал его прямо на глазах у злобных стариков.       – Сатору, что ты делаешь? – Сугуру сердито отстранился. – Я не соглашался проявлять чувства напоказ.       – Извини, – Сатору состроил невинные глазки, – не смог удержаться.       – Пойдем отсюда…       – Ты иди, посмотри, что там тебе нравится, а я тебя догоню.       Годжо отвел довольную старуху в сторону.       – Слушайте, а что вы там говорили про «поделиться проклятой энергией»? Сегодня Сугуру как-то странно мерцал…       – О, так вы уже сделали то самое? – игриво хохотнула гейша. – Хотя, впрочем, даже поцелуя уже достаточно. При близком контакте, мой милый, души сливаются друг с другом и могут обмениваться проклятой энергией. Но если среди душ одна принадлежит магу, а вторая – человеку без магических способностей, то душа мага способна наполнить простую душу силой, собрать заново, если она почти рассеяна. Возвращается память о событиях жизни и осознание себя.       – То есть, если я буду отдавать Сугуру свою проклятую энергию, он сможет восстановить свои воспоминания?       – Верно, милый. Твоя любовь может помочь ему стать тем, кем он был до заточения в Тюремном царстве.              ***              Спустя месяц в Мире духов…              – Тебе еще не надоело? – поинтересовался Привратник, летая рядом с Годжо.       В это время Сатору, превозмогая адскую боль, восстанавливал обратной техникой свое тело, успевшее разложиться наполовину.       – Не беси! – процедил он сквозь зубы.       – Столько страданий, и ради чего? Признай: тебе здесь нравится.       Сатору не ответил.       – Никто не говорит тебе, что делать, и Гето Сугуру рядом…       Гребаный Привратник будто залезал в его голову.       – Кстати, о Гето…       Годжо резко поднял на череп взгляд.       – Чем больше проклятой энергии ему отдаешь, тем меньше остается на исцеление тела, – пояснил Привратник. – Может, уже пришло время сделать выбор? Кстати, как он отреагирует, если однажды ты уйдешь навсегда?       Последний вопрос прозвенел в голове подобно колоколу, ударяя в мозг. Не сказать, что Сатору не думал об этом…       – Мы уйдем вместе… – отозвался он.       Череп аж неподвижно завис в воздухе: наверное, если бы у него отражались эмоции, сейчас его лицо выражало бы крайнее изумление.       – С чего бы это? – наконец, спросил он. – Ценю твои оригинальные решения проблем, но в данном случае это невозможно.       – Почему же?       – Ох, не притворяйся дурачком, ты ведь и сам прекрасно знаешь ответ. Ты жив, а он мертв. Вы с самого начала попали сюда из разных миров, я тут не при чем!       Любезный тон Привратника раздражал.       – Но его душа жива! – воскликнул Годжо.       – В этом мире все души живы. Но больше им нигде нет места, ибо связь с физическим телом утеряна навсегда.       – А если я попробую? – Сатору с вызовом посмотрел на Привратника.       – Не советую. Думаешь, до тебя никто не пытался? Если бы все было так просто, в этом мире попросту не осталось бы душ. Впрочем, ты и сам скоро поймёшь, что твоё желание неосуществимо.              ***              Годжо ещё долго сидел на берегу озера в своём теле. С каждым разом, чем больше времени проходило между его возвращениями сюда, тем явственней Сатору чувствовал, что теряет связь с телом: оно хуже слушалось его, хуже ощущались рефлексы.       Годжо знал, что поступает неправильно. Но, проклятье, в глубине души желание приходить к озеру все больше угасало!.. и Сатору прекрасно понимал, почему.       Он громко и забористо выругался, зная, что его никто не слышит.       В тот самый момент, как Годжо перестал лгать себе о своих желаниях, он начал задумываться о том, что будет дальше.       Он должен был просто подождать, пока его кто-нибудь освободит, и покинуть Тюремное царство. Разумеется, один, без Сугуру. Он должен был снова спасти реальный мир и всех в нем живущих.       Сейчас же, просыпаясь каждое утро вместе с Сугуру, ощущая прикосновения его рук и губ, просто видя его и слыша его голос, его смех, Сатору чувствовал: сама мысль о том, что он должен сделать, вызывает в нем отторжение.       Отныне Годжо не мог и не хотел уходить один.       Попытаться стоило.       Сперва Сатору поднялся по невидимой лестнице в небо в своём теле. Увидев грань между мирами, он протянул руку, и ладонь легко прошла сквозь границу. Далее Годжо сунул сквозь границу голову, и увидел знакомое ненавистное Безвременье.       Понятно. Получается, Привратник не обманул: в физическом теле он и правда может легко покинуть Мир духов.       Годжо спустился обратно к озеру. Отделил душу от тела и создал новую лестницу наверх. Добравшись до границы, Сатору снова осторожно протянул руку, теперь бесплотную. Ладонь прошла. Первое мгновение Годжо удивленно обрадовался… а потом понял, что не чувствует протянутой руки. Далее пришла память тела – ужасная боль. Сатору резко опустил руку: ладонь, оказавшаяся в Безвременье, отсутствовала. Она попросту растворилась.       Матерясь на чем свет стоит, Сатору принялся регенерировать ладонь проклятой энергией, благо с духовным телом в этом не было проблем.       Гребаный Привратник, будь он проклят, опять сказал правду.       Восстановив ладонь и потратив для этого много проклятой энергии, Сатору хмуро опустился на ступеньку.       «Попытался – молодец».       Годжо содрогнулся от мысли, что бы было, если бы он попробовал протащить сквозь Безвременье душу Сугуру, лишенную проклятой энергии… Самый простой способ отпадал. Значит, стоило придумать что-то ещё: изучить этот мир поподробнее, разузнать о божественном оружии и артефактах, что затерялись здесь… Как бы то ни было, сдаваться Сатору не собирался.              ***              Спустя несколько дней в Мире духов…              – Снова уходишь? – спросил Сугуру.       Годжо собирался в дорогу, переодеваясь из домашней юкаты в свою черную форму.       – Ага. Хочу победить парочку монстров и добыть хотя бы один энергетический амулет. Заодно получше исследовать местные леса, – он ухмыльнулся и погладил Сугуру по щеке. – Не скучай тут без меня!       Гето вдруг решительно посмотрел ему в глаза.       – Я хочу с тобой.       – Э? Чего? – Сатору состроил удивленную гримасу.       – Что за выражение лица? – Сугуру нахмурился. – Я сказал, что хочу с тобой: побеждать монстров, добывать крутые штуки и путешествовать.       – А, – Годжо немного подумал, – без проблем, как-нибудь обязательно свожу тебя в какое-нибудь приключение.       В следующий момент он ойкнул, потому что Сугуру нарочно и сильно наступил ему на ногу.       – С хера ли ты обращаешься со мной, как с нежной женушкой?! Я такой же мужчина, как и ты!       – Ты мужчина без проклятой энергии и без памяти! – Сатору офигел от подобного заявления. – Я просто забочусь о твоей безопасности, вот и все!       – Тогда научи меня драться. Даже если я не маг, я могу использовать силу.       – Ну, ладно, – сдался Годжо. – Почему бы и нет…       В последнее время у Сугуру все больше вырабатывался дух противоречия. Сатору это бесило и заводило одновременно.              ***              С тех пор, после того разговора, в каждый свободный день Сатору учил Сугуру основам боя и разным приемам, тому, что знал сам. Также он показал ему технику владения мечом. Вообще-то Годжо знал, что при жизни Гето был лучшим бойцом, чем он, и ничему новому он его не научит. Но старался дать, что может, хотя бы на время отсутствия памяти.       Сугуру тренировался каждый день, даже в одиночку, и схватывал все на лету. Сатору подозревал, что такая хорошая обучаемость связана с постоянной подпиткой проклятой энергией. Что было еще важнее – постепенно Гето обрел возможность снова видеть проклятья. Сначала, по его словам, он видел только размытые силуэты, но с каждым днем его видение становилось все более четким.       Быть может, потом, наконец, проснется и его память…       Сатору терзали смешанные чувства. С одной стороны, он хотел, чтобы Гето вернул себе память. А с другой… когда Годжо думал об этом, в нем просыпалось не слишком близкое ему чувство страха.       В последнее время Сугуру плохо спал по ночам: выходил в сад и долго сидел там, глядя в небо, пока Сатору не звал его обратно в постель.       В одну ночь Годжо не выдержал: тоже вышел в сад и сел на скамью рядом с Гето.       – Ты чего не спишь?       Сугуру немного помолчал.       – В последнее время мои сны стали странными. Я вижу события, которые происходят именно со мной. Это очень реалистично, и я чувствую все, что там происходит, слишком остро, как будто на самом деле. Но эти события раздроблены и перемешаны между собой. Мне кажется, это осколки моей собственной памяти.       – А о чем эти сны?       – О разном… и в них есть ты.       Сатору чуть взволнованно посмотрел на него и испытал сильное желание отшутиться.       – Раз там есть я, почему бы тебе снова не лечь спать и не досмотреть сон? – улыбаясь, он положил подбородок на плечо Сугуру.       Гето не отреагировал и снова погрузился в молчание. Лишь спустя несколько долгих секунд он произнес.       – Дело в том, что там я ощущаю лишь одиночество и тьму.