Муза

      Я начал читать BL-мангу через несколько месяцев после того, как мне впервые приснился Шуумей. Получилось так, что открытие такого рода жанра было спонтанным; я никогда не собирался посещать книжный магазин для покупки романтической истории между двумя парнями. На самом деле, я думал, что меня ждет относительно обычная гетеросексуальная история о двух близких друзьях…       Книжный магазин был удобно расположен вдоль моего маршрута рядом с железнодорожной линией, которая доставляла меня в школу каждый день, к тому же находился в трех кварталах от родительского дома. У магазина было идеальное расположение рядом с оживленной железнодорожной станцией - он был постоянно заполнен людьми, обычно толпой других студентов, возвращающихся домой в те дни, когда я туда заходил. К сожалению, это место пришло в упадок: два года назад, когда я уже заканчивал учебу в университете, пожилая женщина, управлявшая магазином в одиночку, ушла из жизни. Из слухов, которые я узнал от матери, следовало, что старший сын этой женщины взял на себя управление магазином после ее смерти, но у него не было никакой страсти к сохранению наследия своей матери. От бессмысленности и недостатка внимания к выставлению новых книг на полки, магазин начал пустовать, пока не закрылся полностью несколько месяцев назад. Хотя я так и не познакомился с владелицей магазина, ее исчезновение в моей взрослой жизни сопровождалось необычной скорбью, похожей на траур по любимому человеку. Я до сих пор вспоминаю это здание с горько-сладкой ностальгией, особенно когда думаю о том роковом дне.       Должно быть, манга попала в мои руки случайно или специально, как странная шутка, потому что я обнаружил ее на одной из полок, на которых стояли типичные сёнэн-истории, к которым я инстинктивно тянулся. В свою защиту скажу, что не было никаких предупреждений о том, что за история скрывается на ее страницах: на обложке были изображены два парня, один из которых ухмылялся, скрестив руки, опирался на него с более серьезным видом. Они оба были одеты в довольно стандартную школьную форму. Несмотря на обыденность обложки, она выделялась тем, чего я никогда раньше не видел. Я погрузился в мир манги еще тогда, когда ребенком научился читать полные предложения; с моим спокойным характером мне нравилось засиживаться за чтением гораздо больше, чем общаться с шумными сверстниками. До того дня я перечитал большинство популярных сёнэнов. Я решил, что этот том - просто что-то новое, и пропустил первые несколько страниц, которые следовали типичной схеме "обычный парень находит волшебный предмет и получает суперспособности". Ничего революционного, но я с радостью схватил его и вышел.       Я был рад, что читал эту книгу в выходные. Обычно я не стеснялся приносить мангу в школу, даже открывал ее во время поездок на поезде туда и обратно. Если бы я читал эту книгу на людях, то слег бы с сердечным приступом.       Манга завлекла меня ложным чувством безопасности. Как я и ожидал, она вела по основной и скучной сюжетной линии. Главный герой получает способности. Затем он встречает второго главного героя - человека, уже обладающего магическими способностями. Главный герой встречает большого-плохого-парня. Главный герой и второй главный герой сталкиваются друг с другом в соперничестве, но в конце концов ладят. Главный герой впервые сражается с большим-плохим-парнем, но едва выживает. О нем заботится второй главный герой, помогая оправиться. Главный герой целует второго главного героя.       Главный герой целует -       Что?       Я смотрел на страницу с широко раскрытыми глазами около часа, крайне потрясенный поворотом событий в предпоследней главе тома.       Эта история не должна была прийти к этому. Ни один из героев не должен был прийти к этому. Я почувствовал прилив тревоги, мои пальцы горели, когда я крепко сжимал книгу. Мой мозг отчаянно пытался понять, что я читаю, пытаясь собрать воедино всю ситуацию. Неужели я что-то неправильно понял? Я что-то не заметил на обложке? Это то, что должно было изначально произойти в манге? Как я мог купить это и как я прочитал это? Что значит мое желание продолжить читать это?       Не то чтобы я не знал о существовании BL-манги, но это всегда было чем-то, что, как я предполагал, хранится в неприметном месте, где "нормальная" публика не пройдет мимо. Меня не беспокоила сама концепция этого. Мне не привлекательны мужчины, но я никогда не считаю плохим существование однополых связей. На самом деле, я вообще никогда особо не задумывался об этом. Даже в повторяющихся снах о загадочном парне из моего подсознания мои мысли никогда не приходили к этому. Романтика в целом обычно навевала на меня тоску. Конечно, в средней школе я, бывало, влюблялся в девочек, но я никогда не думал о том, что хочу встречаться или быть в отношениях, будь то с кем-то другого пола - хотя я все еще был уверен, что не испытываю романтического или сексуального влечения к мужчинам.       Дрожа от страха, я продолжал читать.       И продолжал.       И продолжал.       И купил следующий том.       Я понимал, что со мной не так, почему эта история меня привлекла. Даже не будучи в состоянии, ну, сочувствовать главным героям, я ощущал себя вовлеченным в их отношения. По правде говоря, я никогда раньше не брал в руки сёдзё, но оказалось, что меня, в первую очередь, привлекает любовная линия, а не всеобъемлющая борьба добра и зла. Я хотел, чтобы эти парни победили зло вместе, чтобы у них был счастливый конец, которого они заслуживают. Мое сердце разрывалось от каждого развития их отношений, от каждого прикосновения, поцелуя и доброго слова, а в последнем томе, когда второй главный герой пожертвовал собой, чтобы защитить своего любимого, я выплакал все глаза в темноте своей спальни, спрятавшись под одеялом, чтобы никто не мог случайно заглянуть ко мне, читающим что-то подобное. Когда магическое вмешательство вернуло возлюбленного, я заплакал еще сильнее.       Сюжет, в целом, не был чрезмерно хорошим. Художественный стиль был, в лучшем случае, посредственным. Персонажи были довольно плоскими. Но эта история изменила всю мою жизнь так, как я и предположить не мог.       Затем попытки читать обычный сёнэн не стали удовлетворять мои новые потребности. Я целый месяц судорожно пытался найти что-нибудь подходящее для типичного гетеросексуального подростка, что могло бы вызвать мой интерес, но ничего не попадалось. Я даже попытался взять сёдзё с похожей тематикой: историю о волшебной девочке с сильным акцентом на любовный интерес, но все равно ничего не вышло. Все, о чем я мог думать - это история двух мальчиков и то, как они полюбили друг друга перед лицом рушащегося вокруг них мира и общества внушающего им то, что они не должны любить друг друга. Может быть, именно из-за этого дополнительного элемента - детали, которое делает подобные истории намного более сильными - это возможность любить кого-то, несмотря на то, чему тебя учили.       Возможно, эта история не была такой, если бы не относилась к жанру BL.       Я сдался. Надев свою единственную толстовку с капюшоном, в надежде быть незаметным, я отправился в книжный магазин рано утром в воскресенье, когда там было не так людно. Я с тревогой следил за всеми, кого узнавал, прячась в проходах между книжными полками с мангой, в поисках очередного хита. К моему удивлению, когда я в первый раз зашел за вторым томом моей впервые прочитанной серией, они не были засунуты в дальний угол. Конечно, они находились дальше от двери, чем остальная манга, но, на удивление, не так уж далеко от типичных разделов романтики. Испугавшись возможного столкновения с кем-либо, я не стал долго задерживаться на своем выборе, просто схватив одну из первых попавшихся, которая на обложке выглядела достаточно обыденно. Школьный роман, на этот раз без магии.       Я прочитал эту историю за неделю.       И так каждый раз.

***

– Простите, пожалуйста! - я кричу, опустив голову, лицо покраснело.       Кофе заливает поверхность столешницы, как кровь на месте убийства, часть его попадает на наши руки, а большая часть постепенно стекает на кафельный пол под нами, черно-коричневый поток, который доходит до моих туфель, прежде чем я успеваю отойти назад, едва не споткнувшись о собственные ноги. Только благодаря божественному вмешательству я не поскользнулся и не обострил ситуацию. Моя кожа горит в тех местах, где на нее пролился кофе, не настолько, чтобы повредить ее, но достаточно для сильного дискомфорта. Однако сосредоточиться на боли оказывается трудно, поскольку мои расширенные глаза не отрываются от знакомого лица баристы.       Чем больше я смотрю, тем больше помечаю для себя. У него именно то телосложение, которое я видел во снах: рост более 180 см, широкие плечи для его телосложения, сильная линия челюсти, придающая его лицу мужественность, которой я завидую, большие руки, на одну из которых пролит кофе. Даже более пристальное изучение его пирсинга приводит меня к тому, как я изображал его на рисунках: одно ухо с маленьким серебряным септумом на мочке и тремя гвоздиками, проколотыми через хрящ, другое ухо с двумя гвоздиками в мочке. То, как его челка падает на глаза, навсегда запечатлелось в моем мозгу, одна большая и настойчивая прядка держится прямо посередине, щекоча верхушку его прямого носа. Если бы я наклонился чуть ближе, то увидел бы легкую россыпь веснушек на его щеках.       Видимо я сплю.       Даже в момент, когда я должен ощущать гнев при такой ошеломительной ситуации, меня встречают смех и улыбка. Смех такой же, как парень в моих грезах - он идет от сердца, с полной грудью, но не бурный и не властный, как барабан, а мелодичный и нежный. Когда он смеется, его высокие щеки поднимаются до такой степени, что кажется, будто его глаза закрыты, за исключением небольшого проблеска ярких глаз, просвечивающего сквозь них.       Мою грудь колотит бешеный стук сердца.       Годы мечтаний, которые казались такими яркими. Мог ли я случайно воплотить этого человека своими ментальными силами, которые я в него вложил? Существовал ли он всегда и каким-то образом нашел способ появляться в моих снах? Видел ли я его когда-то раньше и не осознавал этого? Последняя мысль кажется маловероятной. Этот мужчина достаточно близок мне по возрасту, и во всех моих снах о нем он выглядел точно так же, как сейчас, в этот момент.       Нет-нет, это не сон с ним. Это незнакомец - добрый работник общепита, чью работу я только что усложнил в сто раз, взяв напиток, приготовленный специально для меня, и покрасив им пол. Я надеюсь, что не обжег его в процессе, видя покрасневшую кожу на его руке, которая предлагала мне напиток. – Не стоит об этом беспокоиться. Бывает и такое, позвольте мне просто сходить за шваброй после того, как уберу здесь.       Он потянулся за кухонной тряпкой, сначала вытер свою руку, а потом подошел к стойке. – Каги, ты можешь поставить чайник еще раз? Я не думаю, что там достаточно для еще одной чашки, чтобы заменить эту.       Высокий черноволосый коллега смотрит на беспорядок, который я устроил, и направил раздраженный взгляд на рыжеволосого. – Я могу оплатить еще одну чашку, мне правда очень жаль, сэр. Позвольте мне только… - Пока моя рука роется в кармане в поисках бумажника, другая рука отмахивается от меня. – Не беспокойтесь, правда. Просто пообещайте мне, что не будете разливать вторую по всему помещению, хорошо? - его тон легкий и дразнящий, сопровождается подмигиванием, прежде чем он исчезает за углом, якобы направляясь за шваброй.       Мой мозг полностью отключается. Мой пульс отзывается в моих венах и ушах. Я могу потерять сознание от шока, но мои предательские ноги не могут сдвинуться ни на дюйм, пока я смотрю на то место, где несколько секунд назад стоял двойник. Я боюсь, что меня может вырвать от ощущения кипения в желудке, и тогда этим бедным людям придется убирать еще больше беспорядка. Может, лучше просто вернуться к столу, взять свои вещи и бежать, пока не доберусь до океана. Я мог бы найти очень хорошую нору где-нибудь далеко-далеко и ползать в ней до конца вечности. Возможно, еще не поздно свободно овладеть английским языком, чтобы начать новую жизнь в Австралии или Новой Зеландии, где я смогу навсегда забыть об этих последних десяти минутах моей жизни.       Но я не бросаюсь от безумия погоню. Я даже не двигаюсь с места, пока высокий мужчина не возвращается, со шваброй в руках. – Вам лучше подвинуться, если вы не хотите намочить ноги. – Хорошо! Извините! - пискнул я, поклонившись еще раз, а затем убежал в ту кабинку, которую занимал раньше.       У меня пересохло в горле, когда я понял, как прозвучал мой голос, как он стал таким высоким от моего нарастающего волнения. Это то, что я абсолютно ненавижу. Мой голос - один из самых явных признаков мужественности, он довольно среднего диапазона, по крайней мере, по тому, как я его слышу. Этого нельзя сказать об остальной части меня - больших глазах и нежном подбородке, от которого так и веет женственностью. Боже, я, должно быть, звучал так глупо, что это только усугубило смущение, опаляющее две последние клетки моего мозга.       Сложив руки на столе, я укладываю на них голову, скрывая яркий жар на щеках.       Ты такой беспорядочный.       Я справлюсь с этим. Это какое-то дурацкое совпадение, которое я смогу пережить. Просто нужно вдохнуть и выдохнуть, заставить свое тело вернуться в нормальное состояние силой воли, а затем согнуться. Я не могу вернуться в свою беспокойную квартиру и не могу отправиться на очередные поиски подходящего места в городе. У меня осталось чуть больше недели на эти последние несколько страниц. Я должен приступить к работе, независимо от того, кто на кого похож.       Но, черт возьми, теперь это только усугубляет ужасающее открытие. Мало того, что любой прохожий может посмотреть на мои рисунки и увидеть, что это история BL-манги, но теперь любой прохожий может понять, что одна из ключевых фигур в комиксах точь-в-точь похожа на человека, который сейчас убирает кофе, который я разлил на пол.       Не слишком ли поздно уволиться и переехать обратно к родителям?       Я должен был пойти в бизнес-школу, получить реальную и полезную степень, как это сделал Куресава со своими громкими клятвами о том, что ему нужна прибыльная работа, чтобы содержать свою девушку - теперь уже невесту. Я дурак, который пошел в художественную школу и соврал родителям о своей специальности, и теперь я потеряю "большой перерыв", который я получил, чтобы опубликовать свой рассказ в ежемесячном журнале, потому что я не смог уложиться в дедлайн, поскольку я только что пролил кофе на любовный интерес моего рассказа, что привело к худшему приступу тревоги в истории человечества.       Нет-нет-нет. Мияно, ты идиот. Это не Шуумей, это лишь сходство, которое вот-вот разрушит мою карьеру, а возможно, и всю мою жизнь, если я не возьму себя в руки.       А что, если я в итоге сильно накручиваю себя? Что я скажу моим бедным родителям? Должен ли я сказать им, что все это время врал? Должен ли я рассказать им всю правду, что я не получил диплом специалиста по коммуникациям и не работаю в издательской компании на подработке? Должен ли я сказать им, что я не только писал гей-мангу, но меня уволили, потому что я облажался в написании гей-манги?       Я могу заплакать. Я хочу плакать. Я хочу плакать, пока мои слезы не смоют весь кофе на полу.       Вдох.       Выдох.       Я справлюсь с этим. Я уже со многим справился. Я выпью свой кофе и забуду обо всем случившемся. Я клянусь не смотреть ни на кого, особенно на рыжеволосого баристу, пока не выполню возможное количество работы за день. Я так близок - уже на той стадии, когда речь идет о выпуске первого тома для печати. Еще одна глава, и моя работа может появиться в тех самых неприметных уголках местных книжных магазинов. Мой псевдоним будет гордо напечатан на боках чего-то осязаемого, чего-то, в чем, возможно, никто не узнает меня, но я буду знать, что это я. Мой первый завет крови, пота и обильных слез. – Вот, держите, будьте осторожны с ним. Он очень горячий, - говорит знакомый голос, в его словах чувствуется игривость, когда передо мной появляется свежая чашка кофе.       Я подпрыгиваю от его голоса, не ожидая, что он подойдет ко мне вот так. В состоянии паники я немедленно вытягиваю руки на стол перед собой, готовый спрятать свою работу, прежде чем понимаю, что мой компьютер и мои заметки все еще находятся в сумке. Подняв голову, я бросаю нервный взгляд в его сторону.       Теперь он гораздо ближе.       Так близко, что я могу разглядеть слабые веснушки на его щеках.       Мне хочется исчезнуть в черной дыре. Возможно, если я смогу заставить Шуумея существовать, то смогу и разорвать вселенную.       Еще одно короткое замыкание щелкает в моем мозгу, пока я мучительно пытаюсь найти ответ: – Спасибо... Вам.       Он снова улыбается, сладкое выражение, которое как меч в ножнах. - Не беспокойтесь об этом, - с этим он отворачивается, возвращаясь к комфорту за прилавком рядом с безразличным коллегой.       С тяжелой осторожностью в движениях я притягиваю чашку с кофе ближе, чувствуя тепло через бумагу утилизируемой кружки. В отчаянии я пытаюсь успокоить себя, сосредоточившись на приятном тепле своих рук.       Вдох.       Выдох.       Когда он смотрел на меня, его сияющее выражение лица...       Знакомое желание зарождается в моей душе, когда я сижу с мыслью о его выражении лица в моем мозгу. Это так жалко, так неловко, когда оно наполняет мою грудь теплыми бабочками и лопающимися пузырьками. Я зажмуриваю глаза, как будто могу прогнать это чувство, но оно отказывается исчезать.       Эта улыбка. Эта улыбка, которая достигла его глаз, пока они не начали светиться.       Я должен нарисовать ее.       Я должен изобразить ее. Мне нужно запечатлеть ее в неизменном виде, занести в блокнот, чтобы снова и снова смотреть на нее как на точку отсчета. Обвести ее на моем планшете, чтобы увековечить на экране моего ноутбука, в файле в моем компьютере и в моем мозгу навсегда. Увидеть его под таким углом, увидеть его вживую с новой вибрацией, которую мои сны никогда не передавали - это создало новую искру. Теперь я могу представить себе место, где этот образ мог бы появиться, где он обязан был появиться. Мне нужно рассказать историю, пусть даже только для себя.       Я достаю блокнот, достаю планшет, достаю ручки, стилус и, почти все содержимое моей сумки. Я делаю один долгий глоток кофе - вкус которого, по общему признанию, восхитителен, приятный вкус горьковатой жидкости - и забываю о нем, когда мои руки приходят в движение. Сначала я создаю грубый набросок, прототип, прежде чем погрузить в надежный ящик, где он заслуживает жить вечно.       Это ужасно. В глубине души я чувствую стыд за то, что так прямо использую кого-то в качестве референса. Это возвращает меня к той мерзости, когда я учился в старших классах и изо всех сил старался не смотреть на окружающих меня мальчиков через пелену фаната BL-манги. Как я хотел быть в состоянии нормально ориентироваться в жизни, не навязывая свое потакание личному мировоззрению. Сейчас стыда недостаточно, чтобы остановить меня. Я тону в сияющем свете свежего вдохновения.       Время идет вне моей досягаемости, пока я посвящаю себя своей новой работе. Когда все части встают на свои места, когда панели оживают на экране, толстые черные линии и серые тона сияют, словно так и должно быть, мое сердце раздувается в десять раз больше своего обычного размера, когда стыд затмевается ошеломляющим чувством гордости.       Это другой подход к этой части сцены, отличный от того, что я планировал сначала. То, что должно было быть разделено на несколько сцен, теперь занимает половину страницы - изображение Сомы, с широко распахнутыми глазами и смотрящего на сияющую улыбку Шуумея. Обстановка вокруг них размывается почти до полного исчезновения, когда Шуумей становится центром мира Сомы, маяком в унылой жизни главного героя, которая вот-вот перевернется с ног на голову.       Завершающим штрихом на странице становится текст, который я набираю на квадратике рядом с изображением, что свидетельствует о внутренних мыслях Сомы во время этой сцены: Нет пути назад. В этот момент я понимаю, что люблю его.

***

      После того, как ощущение мотивации улетучивается, в мою душу приходит отчаяние, когда я возвращаюсь в реальность и понимание того, что вокруг меня кафе. Стыд, который на какое-то время пропал, пронизывает мои кости ноющим холодом, когда я осознаю, что буквально превратил какого-то ничего не подозревающего прохожего в героя BL-манги. Я опускаю голову на столик внизу, прячу лицо в скрещенных руках, пытаясь отдышаться.       Все в порядке. Никто никогда не узнает об этом. Я просто пойду домой, придумаю, как по-другому организовать работу, чтобы не пришлось снова переживать такую же ситуацию. В таком городе, как этот, сотни кафе. Наверняка я смогу найти другое, в котором будет учтено мое личное пространство. Или, может быть, где-то есть библиотека или какое-то другое место, куда я могу пойти. Куда угодно, только не сюда.       Подняв голову, я с опаской смотрю в сторону стойки. Черноволосый парень ушел, оставив только двойника Шуумея. Не то чтобы там было что обслуживать - похоже, за последний час сюда почти никто не заходил. Конечно, сейчас полдень, уже прошли утренние и дневные обеды, но для буднего дня в кофейне как-то безлюдно. Я не могу представить почему, хотя, возможно, расположение не идеальное, но те несколько глотков кофе, которые мне удалось сделать до этого, были восхитительны. Пространство внутри уютное, теплые тона на стенах и стулья с лесным узором, аккуратно нарисованным на боках, что придает всему помещению ощущение осени. Я хочу подметить, что мне очень нравится находиться здесь, если бы не один смущающий меня момент. Может, у них просто неудачный день.       Украдкой бросаю взгляд на баристу, пока он отвернулся, его внешность завораживает меня. Он действительно выглядит на все сто, только с каждой секундой все лучше и лучше. То, как он прислонился к стойке, рассеянно листая свой телефон - я знаю эту позу. Я рисовал его таким, как сейчас, задолго до того, как создал историю, в которой сейчас живет Шуумей. Я даже могу представить себе это - где-то там, в глубине одного из ящиков, где хранятся мои зарисовки BL-манги, лежит тетрадь, которую я открывал регулярно во время последнего учебного года. Я точно знаю, что там есть карандашный рисунок с Шумеем в такой же позе, вплоть до детали, что он был в фартуке, пока прокручивал телефон.       И я знаю, почему я его нарисовал. Я помню, как проснулся ото сна, где он был в такой позе. Телефон, фартук и прочее.       Желчь закручивается в моем желудке. Мне нужно домой. На сегодня я сделал достаточно, гораздо больше, чем за всю последнюю неделю вместе взятую. Я пойду домой, заставлю себя съесть немного рамена быстрого приготовления (это единственное, что я могу уверенно приготовить на данный момент) и забуду об этом человеке, насколько это возможно.       Теоретически это простая задача, но я плохо ее выполняю.       Ну, хорошо, не совсем. Хочу похвастаться, что отныне не забываю о своем чайнике и не позволяю воде выкипеть и залить маленькую плиту, как это часто случалось в прошлом. Я прекрасно добрался до дома и смог достаточно хорошо себя прокормить. А вот донести свои мысли до баристы - это мой самый большой провал за вечер.       Это должно быть невозможно, не так ли? Чтобы мой разум создал кого-то еще до того, как я его встречу? Конечно, я просто слишком много знаю о совпадениях. В мире много высоких мужчин, которые красят волосы и прокалывают уши. На самом деле, количество мужчин, по-всякому себя модифицирующих, растет с каждым годом, даже в таких местах, как это, где, возможно, не всегда приветствуется быть слишком выделяющимся на публике. Итак, он может быть поразительно похож на человека из моих снов, который неизбежно стал моим любовным интересом - то есть любовным интересом в моей истории, а не моим любовным интересом. Я чувствую, что краснею, когда думаю об этих закрученных головоломках.       Я провожу не менее часа, глядя в пустую миску от дешевого супа. Когда-то мысль о супе, полученном из порошка, который, возможно, переживет ядерную зиму, вызывала у меня отвращение. Мне пришлось приспособиться к тому, что это стало моей нормой.       Но что, если это не просто совпадение? Я думаю о том, что, возможно, я уже встречал этого человека раньше, но все равно не понятно, почему он выглядит точно так же, как тогда, когда он снился мне в пятнадцать лет. Либо он удивительно постарел за прошедшие почти десять лет, либо мой разум невероятно точно предсказывает изменения в лицах людей с течением времени, либо...       Нет, это глупо. Не может быть, чтобы мне приснилось то, чего даже не произошло. Такое мышление бывает только в фантазиях или волшебных историях о соулмейтах и о настоящей любви и о том, что происходит в книгах и манге, но не в реальном мире. Я не ученый-ракетчик, но я достаточно умен, чтобы понять, что все эти теоретические рассуждения не имеют отношения к реальности.       После того, как я закончил трапезу со своим вечерним экзистенциальным кризисом, я пытаюсь использовать полученный ранее импульс и вернуться к работе. Теперь, когда я сменил темп, мне должно быть легче сделать что-то еще, попытаться продвинуться вперед, чтобы не метаться в последнюю минуту, не толкаться всю ночь перед тем, как в шесть утра в день сдачи окончательного проекта отправить его по электронной почте. Я роюсь в сумке, достаю свои принадлежности и раскладываю их на маленьком столике, который служит одновременно обеденным и рабочим.       Я смотрю на экран, ожидая, что волна вдохновения, которая была раньше, нахлынет снова. И я смотрю на экран. И я смотрю на экран. И я...       Проходит два часа.       Я даже не могу пошевелить рукой, лишь двигаю курсором всякий раз, когда компьютер пытается перейти в спящий режим.       А я все думаю о том, как он улыбнулся мне, как быстро подмигнул, прежде чем отвернуться.       И я думаю о том, сколько раз я мечтал об этой улыбке.       И я хватаюсь за волосы и издаю сдавленный стон.       Какой бы нелепой ни была сегодняшняя ситуация, и как бы я ни был уверен, что большее время, проведенное в этом кафе, сократит мою жизнь, мне приходится бороться с единственной уверенностью, которая у меня есть во всей этой затее. Несмотря на весь мой страх, нахождение рядом с этим парнем было самым незабываемым за последние годы. То чувство, которое нахлынуло на меня, было таким же, как в первые разы, когда я рисовал Шуумея - неистовое желание донести до людей то, что я видел, убедиться, что кто-то еще сможет увидеть то, что я видел своими глазами. Единственный способ сделать что-нибудь вовремя - это работать сидя там, я почти уверен в этом.       Я оглядываюсь на готовый вариант панели, на которую я потратил большую часть своего дня. Даже переведенное в мой стиль, соответствующий рисовке манги, улыбающееся лицо прекрасно сочеталось с воспоминанием о том, как он смотрел на меня. Клык, торчащий на боку его ухмылки заставляет мое тело замереть. Как может случайность создать такое совпадение? Анализируя свою работу снова, я уверен, что это один из моих лучших рисунков на сегодняшний день. Он источает эмоции, которые я постоянно преследую, которые я постоянно хочу воссоздать и выпустить в мир, эмоции, которые я почувствовал, когда впервые прочитал BL-мангу. Я хочу, чтобы каждый, кто возьмет в руки мою работу, полюбил Шуумкя так же, как Сома.       Мои глаза еще раз пробежались по словам: Нет пути назад. В этот момент я понимаю, что люблю его.       Хотя я никогда не хотел, чтобы Сома был чем-то вроде отображения меня, я не могу полностью отделить себя от него как от главного героя. По-своему, я знаю, что люблю и Шуумея. Как я могу не любить? Я люблю его так сильно, что знаю, что хочу поделиться им со всеми, с кем могу, рассказать его историю, рассказать их историю.       Если я хочу сохранить свою работу, я должен продолжать ходить в это дурацкое кафе. Я только молюсь, чтобы в следующий раз мне удалось меньше впасть в неловкие ситуации.