Тузик

Появление в зоне боевых действий, а тем более, боевых действий, в которых применяется высокоточное и самонаводящееся оружие, всегда чревато проблемами. А уж оказаться в зоне Афарского инцидента в первые часы атаки, когда редкие высокотехнологичные силы европейских миротворцев выбивались хорошо спланированными и подготовленными американскими военными советниками точечными ударами, и вовсе можно было отнести к безумию. Огромное количество единиц беспилотной техники с обеих сторон лупили друг в друга, создавая немыслимую в другом времени и месте плотность огня. Но, с другой стороны, в этой мешанине, в которой АСГУ с одной стороны, а «Ганимед» с другой непостижимым для неторопливого человеческого ума образом разбирались, жертвуя многомиллионной техникой и бесценными человеческими жизнями, было достаточно просто затеряться ещё одному объекту, неподконтрольному ни одной из сторон. Этим объектом и стала «Пустельга», врубившая на полную мощность режим невидимости. Несмотря на использование самых передовых технологий двадцать второго века, благодаря которым «Пустельгу» было практически невозможно увидеть человеческим зрением, сверхчувствительные средства наблюдения середины двадцать первого века уже были способны засечь её. И не просто засечь, что было неприятно, но не смертельно, а сбить, что, понятное дело, было крайне опасно. Больше всего девушки опасались стоявших на вооружении у Европейского Союза новейших на тот момент зенитно-ракетных комплексов С-700, которые вполне могли достать наш маленький кораблик. Весь расчёт строился на скорости и точности операции - если «Пустельгу» даже смогут заметить, пока местные поймут, что это такое, она уже успеет вернуться в свой мире. Вынырнув из червоточины, крошечный кораблик интертаймеров на полной скорости устремились к Земле, туда, где в Индийский океан выпирал Африканский рог. Тормозя в атмосфере по замысловатой траектории, недоступной ни одному летательному аппарату первой половины двадцать первого века, «Пустельга» буквально свалились на пост №9, которому суждено было стать символом жертв миротворцев Европейского Союза в этой кровопролитной бойне. Будущий питомец Леры, Мишель, сидел в бронированной капсуле и руководил боевой силой потрясающей мощи. Автоматические пулемётные, миномётные и ракетные установки, заранее десантированные в наиболее выгодных местах. Все его команды дублировал робопёс, опытное изделие ИРЗ - Ижевского роботостроительного завода, в последние годы ставшее надёжным компаньоном бойцов вооружённых сил Советской Европы. Верного телохранителя Мишеля звали просто и незатейливо - Тузик. Ни тот, ни другой, ни боевики Исламского государства, ни местные ополченцы, ни женщины и дети в близлежащих посёлках, не подозревали о том, что на них из космоса уже летит верная смерть, принявшая облик многотонной стальной болванки. Разогнанный до огромных скоростей кусок металла обладал не меньшей энергией, чем тактический ядерный заряд, и должен был стереть с лица Земли пост №9. Об этом обстоятельстве в секунды перед гибелью Мишеля знала АСГУ, получавшая информацию напрямую со станций слежения системы противоракетной обороны Европейского Союза, зафиксировавшей внезапное изменение траектории одного их подозрительных американских спутников. Но она уже никак не успевала спасти его, предупредив о надвигающейся угрозе, поскольку Мишель и его пёс уже были отрезаны от сети средствами радиоэлектронной борьбы. Зато это могли сделать интертаймеры, главным козырем которых в этой операции было знание момента взрыва с точностью до секунды, что позволяло спасти Мишеля и уйти из-под удара в самый последний момент, исключив тем самым любое вмешательство в исторический процесс. С такими вводными операция должна была пройти как по нотам, но тут ключевое момент - «должна была», поскольку мир полон непредсказуемых случайностей, и многие операции, даже неоднократно просчитанные на суперкомпьютерах с применением самого совершенного искусственного интеллекта, могут идти не по плану. Так случилось и на этот раз. Началось. Самая большая сложность, которую я испытывал, это не уничтожение противника, ликвидировать которого было легко и приятно, а постоянные сомнения по определению цели. Как было бы просто, если бы на войне были одни враги! Допустим, вот женщина, прижимающая к груди ребёнка. Чем не мирный человек? Однако при внимательном рассмотрении оказывалось, что свёрток в её руках не младенец, а заряд пластида, способный повредить даже мою сверхпрочную оболочку из титана и керамики, не говоря уже о вероятной гибели сотен людей, которым не посчастливится оказаться неподалёку от террористки-смертницы. Но самое неприятное заключалось в том, что боевики Исламского государства, наступавшие на наши позиции, использовали мирных людей в качестве живого щита, чтобы впоследствии можно было вопить о «советских людоедах» То, что это «мирное население», накачанное наркотиками, прикрывало собой боевые системы, разумеется, знать никому не требовалось. У современной молодёжи Европейского Союза это в голове не укладывается, а между тем, их отцы в суровые двадцатые наблюдали подобное собственными глазами. Да, я неплохо знаю историю, благодаря чему могу скрасить досуг моего хозяина, беседуя с ним о прошлом. Впрочем, мне было не до мечтаний - меня засекли, что было очень плохо. Я стремительно выкопал укрытие в скалистой почве и замаскировал в нём бронированную капсулу с хозяином, предварительно отсоединив её от себя. Теперь я не был ограничен условиями, которые на меня накладывали обязанности по сохранению хрупкого человеческого тела, и развернулся по полной программе, от души утюжа огневые точки противника и стремительно уворачиваясь от ответного огня. - Какой кошмар... - пробормотала Катя, разглядывая поле боя со стороны, - хорошо, что мы с тобой Марьяну не взяли, иначе она потребовала бы немедленно снарядить миссию на спасение своих соотечественников. - Как посмотрит записи, ещё потребует, не волнуйся, - ответила казавшаяся невозмутимой «Красотка», фиксируя целеуказатель на замаскированной бронированной капсуле, которая уже через несколько секунд должна была оказаться в грузовом отсеке «Пустельги». Капсула с нашим будущим питомцем гравитационным лучом была затянута внутрь «Пустельги», заняв практически весь грузовой отсек крошечного кораблика. Лера подумала, что это со стороны напоминает картинку с обложки одной из её детских энциклопедий, на которой типичная «летающая тарелка» затягивала в своё чрево бедную корову. Правда, в детстве она и представить не могла, что будет собственноручно управлять корабликом, превосходящим во всём даже самые фантастические летающие тарелки. - Девяносто секунд до удара, - сообщила «Пустельга», начав отсчёт времени до того момента, когда позиция, в которой сейчас находились межвременные спасатели, должна была превратиться в рукотворный ад. Катя просканировала грузовой отсек «Пустельги» - капсула с Мишелем была надёжно зафиксирована в нём, а это значило, что пришла пора эвакуировать их нового питомца в дивный новый мир. Однако, присмотревшись, девушка обратила внимание на то, что капсула была заметно помята. - Похоже, с ним уже что-то случилось, - сообщила она подруге, - капсула повреждена, наш питомец, судя по всему, ранен. - Семьдесят секунд до удара, - продолжала отсчёт «Пустельга». - Странно... - Лера была озадачена, - я внимательно изучала моделирование этого боя, из которого ясно следовало, что на момент взрыва бронированная капсула с Мишель находилась в целости и сохранности... До интертаймеров дошли обрывки анекдотов, в которых обыгрывалось, что после гибели своего хозяина пёс настолько огорчился, что стёр с лица земли оставшуюся половину долины. Конечно, это было явным художественным преувеличением - реальность, как всегда, гораздо прозаичнее, и в то же время сложнее. В результате ударной волны от близкого взрыва робопёс был серьёзно повреждён, а целостность ядерного аккумулятора была нарушена. Такого, чтобы робопёс в условиях реального боя в полностью автономном режиме принял сложное решение, не случалось ни до, ни после Афарского инцидента. Поняв, что его возможностей не хватит для уничтожения противника, вместо того чтобы просто отключиться, как предписывали все инструкции, Тузик предпочёл самоликвидироваться, чтобы нанести максимальный урон исламистам, наступавшим через открывшуюся в обороне брешь. За миг до самоуничтожения сработала катапульта, которая отправила в полёт на безопасное расстояние «чёрный ящик» робопса, информация из которого пролила свет на многие неясные обстоятельства Афарского инцидента и позволила интертаймерам подготовить их миссию. - Пятьдесят секунд до удара! - напомнила о неизбежном «Пустельга» - Он хотя бы дышит? - «Красотка» проверила данные сканеров, - отлично, в остальном разберёмся на орбите, а сейчас нам пора рвать когти отсюда! - Тридцать секунд до удара! - предупредила «Пустельга». - Взлёт! - скомандовала «Красотка», но «Пустельга» и без неё знала, что пора сматываться. Крошечный кораблик запустил двигатели на полную мощность и резко рванул вверх, моментально оставив далеко внизу поверхность земли. Если бы не работавшие на полную мощность компенсаторы гравитации, девушкам в рубке «Пустельги» пришлось бы несладко. - Десять секунд до удара! - выдала последнее предупреждение «Пустельга». Я расстреливал уже подходящими к концу боеприпасами очередную миномётную точку, как вдруг в поле моего кругового обзора возник неопознанный летающий объект. Человеческим зрением эту странную мерцающую кляксу даже в безоблачном африканском небе обнаружить было практически невозможно, но мои чуткие сенсоры засекли движение. Я сверился по загруженному в мою память каталогу - ничего подобного на вооружении ни Советского Европейского Союза или Китайской Народной республики не состояло. По внешнему виду эта клякса не была похожа ни на что из того, что я знал, даже на самые современные японские или китайские машины. Неужели какая-то секретная разработка американцев? В любом случае, на исходившие от меня запросы системы «свой-чужой» неопознанный летающий объект не отвечал, что автоматически означало то, что он был чужим. Всё неизвестное на войне могло представлять опасность, и я интерпретировал его как возможную угрозу, но атаковать этот непонятно как летающий шарик пока не стал, поскольку враждебных действий странный летательный аппарат не предпринимал. И в этот момент я допустил непростительную ошибку. Пока мои датчики сканировали зависшую надо мной аномалию, я на какие-то доли секунды утратил полный контроль над полем боя. Этого оказалось достаточно. Управляемая мина, так глупо пропущенная мной, разорвалась буквально в нескольких шагах от бронированной капсулой моего хозяина. Я почувствовал это ударом боли в моём электронном мозгу. Да, хоть я и неживой, но мои создатели научили меня чувствовать боль при повреждениях, а уж ранения хозяина в моей таблице приоритетов значились важнее моих собственных. Помятая бронированная капсула хозяина лежала на боку, телеметрия от неё перестала поступать, а хозяин больше не отвечал на мои тревожные запросы. Возможно, просто повредилась антенна или передатчик, но меня учили в первую очередь предполагать самое худшее. Что, если моего хозяина уже не было в живых? Испытывая неподдельный ужас, я огромными скачками бросился на помощь хозяину, перемещаясь с впечатляющей для человека скоростью в двести километров в час, успевая при этом уворачиваться от управляемых снарядов, которыми меня поливал из миномёта какой-то особенно нахальный из аборигенов. В очередном прыжке я послал ему в подарок одну из последних оставшихся самонаводящихся ракет, и беспокоившая моя стрельба тут же прекратилась. Мимоходом я зафиксировал поражение очередной цели и испытал чувство удовлетворения - ещё один враг отправился в царство вечной охоты, или, попросту говоря, был ликвидирован. До того момента, когда я должен был оказаться у капсулы с хозяином, оставалось всего несколько секунд, но тут я понял, что на этом поле боя есть кто-то ещё быстрее меня. Непонятная клякса зависла прямо над укрытием моего хозяина, и я увидел, как бронированная капсула с Мишелем поднимается над землёй и втягивается внутрь летающей аномалии. Наведя свои чуткие датчики на бронекапсулу, я понял, что мой хозяин жив, и почувствовал прилив счастья – ведь теперь у меня появился шанс спасти его. Как только Мишель оказался внутри аномалии, он полностью пропал из поля моего зрения - никаких моих сигналов странная поверхность не пропускала. Неопознанный объект утащил моего хозяина прямо у меня из-под носа! Недолго думая, я врубил реактивные двигатели на полную мощность, чтобы достичь его в огромном прыжке. Мерцающая клякса оказалась невероятно шустрой, рванув вверх быстрее всех виденных мной реактивных самолётов, но и я был не лыком шит. Включив форсированный режим двигателей, я развил ускорение, которое запросто убило бы даже подготовленного человека, но всё-таки в последний момент догнал похитившую моего хозяина аномалию. Запустив систему вакуумного захвата, я прилепился к колышущейся поверхности неопознанного летающего объекта. Поверхность кляксы будто бы жила своей жизнью - колыхалась, трепыхалась, делая попытки спихнуть меня, но я, последовательно включая захваты на всех четырёх лапах и ловко перехватываясь таким образом, продолжал держатся за аномалию. Если бы за мной в этот момент наблюдал за мной, то увидел бы робопса, который в странном положении и с огромной скоростью взывает вверх безо всяких реактивных двигателей. Но людям, которые могли наблюдать миг моего вознесения на небеса, оставалось жить не больше минуты.