Сильнее

Рамен оказался на удивление вкусным, но слишком острым, во всяком случае для Майки, привыкшего к сладостям с мягким послевкусием. После одного укуса Манджиро не вполне это ощутил и, высказав одобрение в сторону блюда, принялся есть его со всем скопившимся голодом. Он очень скоро почувствует прошибающий пот и горящий язык, но это не остановит его - во-первых он действительно сильно проголодался, во-вторых это рамен от, мать его, Кенчика! Сам кулинар, удовлетворенно вздохнув, когда Манджиро после первого же укуса ненаигранно похвалил блюдо, тоже принялся за рамен. Для него он оказался оптимально острым, однако уже доедая и поглощая очередной глоток бульона и чувствуя, как тело потеет от температуры и остроты блюда, он вдруг вспомнил, что для Майки это вообще-то может быть чересчур острым. Он медленно поднял удивленный взгляд на Сано и так и замер... Майки тихо хлюпая вбирал в себя сантиметр за сантиметром горячую лапшу. Его лицо раскраснелось от прошибающего тела жара, выступил пот, отчего часть светлых волос стала мокрыми и липла ко лбу и горящим щекам. Наконец он проглотил пищу и жадно вдохнул воздух с широко раскрытым ртом, чтоб хоть немного остудить ротовую полость, которую, как он понял совсем недавно, ужасно жгло. От этой остроты выступили слезы. Сано облизнулся, стараясь распределить выделившуюся в большом объеме слюну по невероятно ярким сейчас губам. Наконец он почувствовал на себе пристальный взгляд зама. Манджиро, не оставляя попыток отдышаться, поднял взгляд на ахуевающего Дракена. Тот кажется вообще отключился от реальности: от этого горячего зрелища в его штанах стало почти так же жарко как во рту у Майки. -Кен-чик, остро,- чуть не задыхаясь проскулил блондин, от этого голоса сносило крышу,- Все жжется,- на глазах против воли Манджиро вновь выступили слезы от остроты,- помоги,- это стало последней каплей. Дракен резко встал, протянулся над столом, оперевшись одной рукой на столешницу, второй рукой он притянул к себе за скулу горящее лицо Майки и всего на секунду остановился, глядя прямо в чужие глаза. Последние капли разума в голове Кена все ещё подсказывали ему дать Сано шанс въебать ему, пока не стало слишком поздно, но Манджиро не отстранялся, поддерживал зрительный контакт этими своими блядскими влажными просящими глазами. Дракен подался вперед и прошелся языком по уголкам чужих губ, зная, что там перец жжет сильнее всего. После он легонько коснулся губами чужих и лизнул линию между ними. Припухшие и податливые влажные губы тут же приоткрылись, позволяя Кену "помочь" глубже. Сминая чужие губы своими и проводя по каждому из наиболее чувствительных участков ротовой полости, Дракен действительно с каждой секундой облегчал ощущение остроты во рту у Майки. "Это может и странный, но вполне действенный способ помочь,"- именно такими мыслями утешал Рюгоджи своё вырывающееся из груди сердце, ровно до того момента, когда холодная и немного дрожашая рука Майки не опустилась невесомо на его щеку. Дракену с его железобетонными нервами вмиг захотелось заплакать от того, насколько чувственным был этот маленький жест. Манджиро начал медленно и не слишком решительно поддаваться и отвечать на то, что теперь уж точно нельзя было назвать как-то иначе, нежели поцелуем. Кен быстро заприметил эту активность со стороны Сано и его тормоза окночательно сорвало. Он поместил обе руки на чужие щеки и притянул сильнее, повисая над столом. Движения его губ и языка стали увереннее, развязанней и резче. Майки, отойдя от первого шока тоже перестал осторожничать. Он не стеснялся переодически кусать и засасывать чужие губы одну за другой, но получая подобное в ответ не мог сдержать тихие стоны не то от легкой остроты и боли, не то от накатившего возбуждения. Манджиро ужасно хотелось разъебать к чертям этот сраный стол между ними и притянуть Кена сильнее, стать ближе, прижаться к нему всем телом, почувствовать чужие объятия и тепло. Его останавливали даже не логические доводы - намеки на разум уже благополучно растворилсь в возбужденном сознании, а то, какими непослушными, гипотетическими стали конечности. Так они и продолжали целоваться с этой абсолютно не дружеской страстью в этой странной неудобной позе, ловя томные вздохи и стоны в поцелуй друг друга. Наконец Дракен разорвал поцелуй, чувствуя, что сейчас упадет в тарелку из под несчастного рамена из-за головокружения, вызванного то ли недостатком кислорода, то ли переизбытком чувств. Парни спешно делили разряженный воздух между собой, тщетно стараясь восстановить сбившееся дыхание, при этом не разрывая зрительный контакт. Глаза Майки перестали слезиться, но щеки оставались красными, правда, уже не от остроты блюда. Его глаза не могли сфокусриоваться, губы горели и даже за шумным дыханием было слышно биение сердца. Впрочем, не только его. Сейчас Кен как никогда напоминал отражение своего командира. Тем не менее первые слова осмелился сказать именно он. -Я...- он запнулся, говорить было тяжело, каким бы храбрым он себя не ощущал,- Хотел помочь,- в этих словах не было столько вины и оправдания, сколько констатации факта. -А я хотел поблагодарить,- на удивление ровным голосом ответил Майки, расплываясь в улыбке. Он отстранился от Рюгоджи и взял в руки уже пустые тарелки, после чего направился к раковине, чтобы благородно их помыть. Так уж вышло, что путь его лежал через продолжающего стоять в состоянии ахуевания Кена. Проходя мимо, Манджиро поднялся на носочки и коротко поцеловал друга в щеку. -Спасибо, было очень вкусно,- игриво произнес Сано, обжигая чуть покрасневшее ухо Дракена дыханием, и отправился мыть посуду. Кен тихонько уселся обратно, прикрывая широкими ладонями лицо, стараясь скрыть смущение и глупую счастливую улыбку. Тарелки были быстро помыты и поставленны на место. Когда Майки выключил воду, Рюгоджи наконец пришел в себя. Он встал, оперелся задом на столешницу и уже некоторое время наблюдал за Манджиро. Высокий блондин заприметил, что волосы его друга все так же растрепаны. Сам Дракен, не особо о том задумываясь, собрал ещё слегка влажные после душа волосы в не отличающийся особой аккуратностью пучок прежде, чем приступил к готовке. Кажется, он использовал ту резинку, которую вчера снял с волос Майки, что, впрочем не важно - они всегда носили одинаковые, даже покупали их набор, кажется, вместе. Сколько раз после этого они ими случайно обменивались - загадка получше планов Кисаки, которую, правда, никто и не пытался разгадывать. Наверное, если парни были бы более сопоставимых размеров, то они бы и одежду друг друга не различали. Жизни этих двоих вообще претерпевали уже долгое время своеобразную диффузию - их быт и их внутренние миры все сильнее проникали друг в друга, постепенно соединяясь и становясь почти идентичными. Они проводили безумно много времени рядом и, кажется, уже не могли представить друг без друга не просто жизни, а даже себя самих. Эта мысль периодически возникала в головах обоих, вызывая что-то между страхом стать зависимым и спокойствием от доверия ко второму, от полной уверенности в том, что даже если эта зависимость возникнет, она ни за что не будет использована другом против размышляющего. -О чем задумался?- как ни в чем не бывало спрашивает Майки примерно копируя позу Рюгоджи- он оперся поясницей на столешницу. -Да так,- Дракен уже тоже отошел от всей той смущающей ситуации и сейчас вел себя как обычно - спокойно и вдумчиво,- Тебе волосы завязать? Майки задумался. Конечно, он любил свой красивый хвостик, и ещё больше любил то, как аккуратно и заботливо трудился над ним Кенчик каждое утро, но сейчас не было никакого смысла собирать волосы - они ведь все равно собирались провести ночь валяясь на диване или кровати и занимаясь всякой чепухой. -Нее,- лениво протянул Майки,- просто расчеши, ладно? Дракен не раздумывая кивнул. Манджиро, безусловно, мог бы справиться и сам, но во-первых Рюгоджи нравилось лишний раз касаться мягкого блонда своего низкого друга, а во-вторых он точно знал, что этот самый друг тоже тащился от мимолетных прикосновений во время процесса. Иногда Кена посещали мысли, что раз за разом потакая желаниям командира он все больше напоминал верного пса, или хуже - самого настоящего подкаблучника, но, честно говоря, всё это волновало Рюгоджи куда меньше, чем солнечная искренняя улыбка Майки, его ласковый благодарный взгляд и всё то мимолетное, едва ощутимое, что он дарил своему заму, превращая его в, наверное, самого счастливого человека на Земле. Парни поднялись обратно к Манджиро в комнату, захватив с собой всяких вкусняшек и термосок с горячим чаем - чтоб не носиться вниз-вверх полночи. Сано кинул на пол перед телевизором диванную подушку и подтащил к ней коробку с дисками, после чего почти бесшумно приземлился на мягкую поверхность. Дракен расположился прямо позади, но усаживаясь на диван. Из такого положения было довольно удобно расчесывать волосы. Этим двоим давно не нужны были слова, чтоб понять где расположиться, чтоб всем было комфортно. Рюгоджи принялся расчесывать немного волнистые светлые волосы Майки. Его отец, кажется, был иностранцем, что объясняло естественный блонд Манджиро, который в остальном внешне мало отличался от среднестатистического японца. Кто-то из родителей Кена, судя по его росту, тоже был не вполне азиатских кровей, однако естественный цвет волос ему достался типично японский - смольно черный. Это, правда, не особо заботило бунтующего безнадзорного подростка, который уже и забыл, когда начал осветлять юношеские волосы. Кен иногда завидовал тому, какими мягкими были волосы Сано, ведь его собственные постоянно были слегка иссушенными из-за не самых дорогих осветлителей, хотя гораздо сильнее чем зависть он ощущал их притягательность. Дракену хотелось касаться их, проводить ладонью, зарываться пальцами, легонько оттягивать, трепать. Почему-то в этот момент в голове Кена всплыла картина их ужина-завтрака, когда растрепанные волосы Манджиро липли к лицу, и он немного смутился. Удивительно, конечно, как быстро он смог переключиться после сцены чертового поцелуя с лучшим, блин, другом. Сердце ускорило темп сокращений, но Дракен не оторвался от своего занятия - разве что движения стали более скованными. -Хм, завтра вечером же собрание свастонов,- подал задумчивый голос Майки, заставляя Дракена напрячься. Нет, конечно он помнил о собрании, но то, что Сано так ни с того ни с сего начал разговор об этом, могло говорить лишь о двух вещах - у него в голове появился очередной спонтанный и безбашенный план, либо он все это время не переставал думать о банде, и, честно, на данный момент, Рюгоджи бы предпочел, чтоб его слова означали первое. -Ага,- буркнул без лишних эмоций Кен. -Значит смотрим это!- с легким энтузиазмом Манджиро достал из коробки с дисками какую-то мелодраму или мыльную оперу. -Что это?- высокий юноша в недоумении уставился на коробочку с диском, на которой были изображены двое - парень и девушка - в крайне драматичных позах. -Ну, с режимом сна у нас, кажется, как-то не складывается. Я думаю, под это мы точно уснем!- изрек свой бескомпромиссный план блондин. -Блять, Майки,- усмехнулся Дракен и без иронии добавил,- ты чертов гений. -Ага,- довольно улыбнулся Майки, подполз на коленях к дисководу и вставил в него так и веющий розовыми соплями на ближайший квартал блестящий диск. После парень поднялся на ноги, захватил подушку с пола и легонько бросил её в сторону татуированного друга, сам отошел к стене - выключить свет -Двигайся давай,- донеслось откуда-то сбоку. Дракен отбил подушку и чуть сдвинулся в сторону,- или может сразу ляжем, а то потом опять кто-то догадается отсыпаться сидя,- Кен на это согласно кивнул, но вот ложиться... было слегка неловко. Почему-то Дракен замялся на этом моменте и завис, будто выбирая - в какую сторону головой лучше прилечь,- Дракен, черт возьми, давай соображай уже, а то на колени к тебе заберусь,- звучало как угроза, которая, однако, показалась Кену безумно привлекательной в этот момент. Однако, он понимал, что сейчас действительно лучше улечься, и, наконец поборов очередной приступ не то замешательства не то помешательства, он растянулся своим немалым ростом на весь диван, двигаясь и приглашая Сано улечься рядом. Майки беспардонно сократил расстояние и преспокойненько улегся рядом с другом, тут же утопая в его просторных объятиях. Майки неторопливо нажал нужную кнопку на пульте. Заиграла тягучая сентиментальная музыка, пошли титры. Хозяин комнаты уже сейчас был готов зазевать. И откуда у него вообще это взялось? Может, сестренка подсобила? Титры почти закончились, когда уже немного сонного Майки притянули сзади чуть ближе и басистый голос промурлыкал прямо на ухо: -Но в следующий раз я совсем не против, если ты решишь сесть мне на колени,- была очередь Сано смущаться. Он ничего не ответил на это странное заявление, только сильнее прижался к большому и теплому телу сзади. Странный, однако, выдался вечер.