Rag, Tag and Bobtail

Барт немного подрастерял свой пыл, столкнувшись с интеркомом у ворот. На звонки никто не отвечал, но в резиденции Принсев точно кто-то был, судя по дорогим спортивным тачкам, припаркованным у главного входа. Вряд ли у семьи было столько машин — те хоть и имели неплохой достаток, все же не дотягивали до уровня мистера Бернса, например. Спустя целую вечность ему ответил незнакомый голос. — Я к Мартину… — начал было объясняться Барт. — Это пицца? — прервали его. — Йооу, ребят, пицца приехала!.. — Что? Нет, я не… — договорить ему снова не дали, но тут послышался писк, и ворота отъехали в сторону. — Ну, и так сойдет. Гадая, насколько сильно расстроятся гости, когда поймут, что никакого хавчика у него с собой нет, Барт припарковался, и направился к чрезмерно помпезному главному входу. В этот раз дверь открылась мгновенно. — Пицца? — жалобно протянул загорелый, темноволосый и долговязый парень, ища глазами заветные коробки. — Ты что, их в ресторане забыл? Судя по бегающему взгляду и неустойчивой позе, парень явно был под кайфом. Он рассеянно чесал рассеченную бровь средним пальцем, рассматривая посетителя. — Нет, я к Мартину, — просто пояснил Барт, заглядывая парню через плечо. Из-за открытой двери на улицу доносилась приглушенная музыка. — Я пройду? — О, ну ладно, — расстроился тот, отступая в сторону, задумчиво ероша густую шевелюру. — Чува-ак, но где же тогда пицца?.. С таким привратником кто угодно мог пробраться в дом, с неодобрением подумал Барт, наугад передвигаясь по слабо освещенному коридору. Главный холл был выложен мраморной плиткой, отчего каждый шаг разносился эхом. Барт задрал голову, рассматривая люстру с кучей стеклянных, или, скорее всего, хрустальных висюлек, пробежался взглядом по двойной лестнице, ведущей наверх, и вообще с нескрываемым интересом рассматривал богатую обстановку. Ему очень хотелось заглянуть во все двери, но он не стал вот так бесцеремонно шататься по дому, четко следуя за музыкой по коридору, закончившемуся необъятной гостиной, где все обосновались. Казалось, вечеринка была в самом разгаре: возле магнитофона танцевали три девушки, правда, немного неуклюже; то тут, то там сидели ребята, разбившись на небольшие группы: кто-то играл в бильярд в гордом одиночестве, кто-то расслаблялся в креслах, кто-то набирал полную тарелку еды со стола, на котором уже практически ничего не осталось, а кто-то методично напивался возле домашнего бара. Народу на самом деле было не так много — где-то человек десять. Барт был единственным, кто стоял ровно, и, для уверенности расположив руки на боках, став при этом похожим на полицейского, внимательно сканировал гостиную в поисках приятеля. На него уже обратили внимание, шушукаясь и показывая пальцем, а кто-то даже неуверенно помахал ему рукой в качестве приветствия. Некоторые лица показались ему знакомыми, и Барт вспомнил, что видел друзей Мартина на вечеринке у Гарри Джонса в честь начала учебного года. Задроты тогда читали стихи какого-то поэта. Он медленно прошелся по комнате, тщательно осматриваясь, благо людей было мало. Мартина он нашел в дальнем углу, умостившегося на кресле вместе с кудрявым парнишей, которого, кажется, Барт видел в том клубе на Брукс стрит. Как и в прошлый раз, Принс гладил его по волосам, пока тот обнимал его, устроившись на нем чуть ли не сверху. — Эй, Мартин, — махнул ладонью Барт, встав рядом. Тот прищурился, не сразу его узнав. — Барт?! — наконец воскликнул Принс, заставив кудрявого паренька вздрогнуть, словно пробудившись ото сна. — Ты что здесь?.. Как? Он попытался встать, и парниша недовольно заерзал, перекатываясь в сторону. — Только не говори, что уже забыл, как приглашал меня, — закатил глаза Симпсон. — Нет-нет, дело не в этом… — Мартин встал, суетливо приглаживая свои волосы. — Я же просил позвонить… Он нервно огляделся по сторонам, словно ему было стыдно за царивший вокруг бардак и разбросанный повсюду мусор. — Классная вечеринка, — показал большой палец Барт, тоже оглядываясь вокруг, и не замечая беспорядка. — Да… — растерянно пробормотал тот, но затем встрепенулся. — Как ты вошел? — Меня впустил этот, высокий такой… — принялся объяснять Симпсон, вытягивая вверх ладонь. — Он, кстати, открывает дверь кому попало. Я думал, у тебя есть дворецкий или типа того. — Я всех отпустил, чтобы никто не рассказал отцу о том, что мы здесь творим, — Мартину явно отчего-то было некомфортно. — Слушай, я сейчас подойду, хорошо? Чувствуй себя как дома. Напитки вон там, а еда… блин, еда же закончилась… — Пицца-а-а! — раздался радостный возглас, и тот парень, что открыл Барту дверь, появился в гостиной, неся с собой огромную стопку коробок. На его загорелом лице сияла ослепительная улыбка до ушей. Большинство повскакали со своих мест, чтобы успеть перехватить себе кусочек. Мартин куда-то испарился, и Барт, недоуменно покрутив головой, глянул на кудрявого пацана в кресле, что все это время сверлил его недовольным взглядом. На подобную мину так и хотелось быкануть в ответ, но он не стал, решив просто не обращать на него внимание. — Чо как, — небрежно бросил он, показав пареньку повернутую боком латинскую букву «в» пальцами, и направился к импровизированному бару. На столе рядом с бутылками с крепким алкоголем стояла огромная кега с пивом, и Симпсон, недолго думая, с порога присосался к шлангу, чтобы побыстрее в голову дало. Также наполнив для себя стаканчик, он, прислонившись к столу, стал рассматривать разношерстную компанию. Это была какая-то странная вечеринка — половина парней была больше похожа на ботанов, чем на тусовщиков, не считая «долговязого», как его уже успел окрестить Барт, что больше походил на байкера-укурка. Ну, хотя бы девчонки приоделись, хотя было не совсем понятно, что они тут вообще забыли. Между тем одна из них подошла к «бару», чтобы налить себе выпить. Пиво уже ударило по шарам, и поэтому Барт, наклонившись к ней поближе, чтобы та услышала его сквозь громкую музыку, произнес: — Привет. Как тебя зовут? От неожиданности та вылупилась на него, но затем, смерив взглядом с ног до головы, прыснула. — А тебе зачем? — все же ответила она, кокетливо схватившись за темный локон, чтобы накрутить его на палец. — Знаешь, а действительно, — хмыкнул тот, покручивая стаканчик в руке. — Зачем мне все это вообще нужно… Девушка тут же переменилась в лице. Бросив в него оскорблением, она гордо удалилась, забыв про свой напиток. Барт с интересом наблюдал, как та с позором возвращается через некоторое время обратно. — Ладно, извини, — все же сказал он, пока та не ушла. — У меня был тяжелый день. Так как тебя зовут? Девушка недоверчиво посмотрела на него. — Нина, — насупившись, сказала она, отпивая свой напиток. — Очень приятно, Нина, а я — Барт, — отсалютовав ей своим стаканчиком, ухмыльнулся он. — Красивое у тебя платье. Девушка зарделась, но все же улыбнулась. Никакого плана в его голове не было, но одно он знал точно: сегодня ему хотелось либо обдолбаться, либо лишиться девственности. Давно пора. Может, именно из-за этого у него в голове такая каша. За этой мыслью тут же пошла другая, вытягивая за собою цепочку уже произошедших событий, и Барту пришлось заставить себя сосредоточиться, чтобы дослушать рассказ Нины, в каком магазине она приобрела свой наряд. Они поболтали еще несколько минут, пока рядом с ними вдруг не материализовался посвежевший Мартин. Он зачем-то переоделся, причесал волосы, и, судя по всему, умылся холодной водой, чтобы прийти в себя. — Еще увидимся, — подмигнул девушке Барт, уводимый Мартином в сторону. Изо рта Принса пахло мятной свежестью, а от шеи веяло каким-то сладким ароматом. Клубничным. — Я смотрю, ты зря времени не терял, — с сарказмом произнес тот, придерживая Барта за поясницу. — Я слышал, она легкодоступная. — Да?! — вывернул шею тот, всматриваясь в людей позади. Брюнетка уже куда-то испарилась. — Это точно? — Не знаю, я с нею не спал, — грубо бросил Мартин. Затем он резко остановился, сделал глубокий вдох, и виновато улыбнулся: — Извини. Ну что, давай я покажу тебе дом? Крикнув, чтобы все переместились к бассейну, он увел Барта из гостиной, устроив ему персональную экскурсию. — Кто все эти люди? — поинтересовался тот, присвистнув, потому что еще никогда не видел таких огромных кухонь. — Не знал, что у тебя столько друзей. — Очень смешно, — с сарказмом протянул Мартин, обходя кухонный островок. — Ну со мной же ты тусишь зачем-то, — пожал плечами Барт, наблюдая за тем, как тот открывает большой двухдверный холодильник. Гомеру бы такой понравился. — И не заставляй меня пожалеть об этом… — буркнул Мартин. Кряхтя, он выудил на свет бисквитный батончик «Твинки» с кремовой начинкой, жестами предложив его Барту. Тот согласился его принять, с ловкостью поймав брошенный в его сторону предмет. — Зачем ты хранишь их в холодильнике? — недоумевал Барт, откусывая кусочек. — Мне нравится, как крем застывает, — пожал плечом тот, тоже открывая десерт. — Я бы лучше в микроволновку их сунул… — Валяй, — дернул подбородком Принс, указывая на кухонную технику позади Барта. Когда с внезапным перекусом было покончено, они направились дальше: через кухню в столовую, затем снова в холл, а потом на второй этаж. — Шикарный у вас дом, — отвесил комплимент Барт, поднимаясь за приятелем по лестнице. — Мне бы такой… Мартин крутанулся на месте чтобы посмотреть на него, и мягко улыбнулся. — Родительские спальни не покажу. Кстати, ты заметил, как тут пусто? Даже гостями дом не заполнить, — он говорил это с показной легкостью, но Барт уловил в его голосе нотки горечи. — Вот, а это моя комната. Барт снова присвистнул. Спальня Мартина была просто огромной! Теперь его собственная комната казалась ему крохотной кладовкой. — Сколько у тебя тут всего, — завистливо протянул он, рассматривая обстановку. Он тут же заприметил полки с коллекционными фигурками из комиксов и анимэ. — Не знал, что ты ботан. Мартин саркастично на него посмотрел, но ничего на это не сказал. Он прошел в середину комнаты и плюхнулся на кровать, потирая виски, словно небольшой экскурс вытянул из него остатки сил. Вообще у него было достаточно мебели, но комната все равно казалась какой-то пустой, словно в ней чего-то не хватало. Перестав рассматривать фигурки, Барт отметил, что из спальни вела еще одна дверь, видимо, в личную ванную комнату. — А это что? — спросил он, подойдя к заваленному какими-то деталями письменному столу. На стойке лежали роботические руки и металлическая голова. — Ничего себе! Это ты сделал?! — Это мое небольшое хобби, — ответили ему. — Ничего серьезного, все равно не работает. — Это потрясающе! — восхитился Барт, поворачиваясь. — Ты что, пытаешься создать робота? Мартин сел, и неопределенно повел плечом. — Тебе правда нравится? — скромно спросил он, трогая себя за волосы на затылке. — Это проект затянулся на пару лет, все никак не могу его закончить… мне нужен правильный «мозг», чтобы все заработало. — Конечно нравится! — восторженно воскликнул Симпсон, пружинистой походкой подходя поближе. — Ты просто должен его собрать! А когда закончишь, обязательно добавь к нему лазеры-убийцы на глаза и выдвижные пилы на руки… От возбуждения он немного потряс приятеля за плечи, и Мартин развеселился. — Хорошо, Барт, ради тебя — добавлю, — сказал он с улыбкой, заправляя выбившуюся светлую прядь за ухо. Но Барт еще не закончил рассказывать, какие еще функции должны быть у машины. Он сел на кровать, поджав под себя одну ногу, перечисляя разнообразное оружие, которое можно было бы туда добавить, как дверь в спальню отворилась. — Так и думал, что вы здесь, — послышался обиженный голос. На пороге стоял кудрявый парень, с каждой секундой закипающий все больше. — Джим, это не то, что ты… — начал было говорить Мартин, но его перебили. — Сидите тут одни, пока все внизу! Пока я внизу!.. — возмущался Джим. — И ты опять за старое? Сколько можно уже… — Чувак, мы просто разговариваем, — решил встрять Барт, чтобы хоть как-то сбить градус конфликта, но вместо этого встретился с разъярённым взглядом. — Я не с тобой разговариваю! — Джим, не груби моем гостю, — строго приказал Мартин. — Знаешь что? Да пошел ты, Принс! — выплюнул Джим, и, развернувшись на каблуках, умчался прочь. Мартин тяжело вздохнул. Барт перевел взгляд от него на дверь, недоуменно спросив: — Ты что, не побежишь за ним? — Ай, — небрежно махнул рукой тот. — Давно хотел с ним порвать. — Вот так просто? Меняешь парней как перчатки? — Барт покрутил головой. — У тебя что, запасной есть? — Да мы даже не встречались… так уж… — вновь махнул ладонью тот. Он тяжело вздохнул, встряхнулся, словно сбросил с себя лишний груз, и энергично хлопнул себя по коленям, сменив тему. — Ну что, дом я тебе показал. Теперь пойдем вниз? Все, наверное, уже переоделись для бассейна. — Не холодно будет? — с сомнением протянул Барт, хотя искупаться ему жуть как хотелось. — У меня два бассейна, — ухмыльнулся Принс, понапрасну считая на пальцах. — Один на заднем дворе, другой крытый. Ты принес плавки? Получив отрицательный ответ, он тяжело вздохнул, и направился к комоду. — Я тебе старые свои плавки дам, — бормотал Мартин, копаясь в ящиках. Он искоса глянул на Барта. — А то нынешние с тебя тут же спадут, вот смеху-то будет. Наблюдая за хихикающим приятелем, Симпсон пока собирался с духом спросить кое-о-чем — не зря же он сюда вообще пришел. Приняв плавки и, предложение переодеться в ванной, он, набравшись смелости, все же небрежно выпалил: — Мартин-у-тебя-есть-чем-закинуться? Тот удивленно замер. — Что ты протараторил, я не разобрал? — спросил он, подняв ладонь к уху. — Мне показалось, что ты спрашивал, есть ли у меня чем закинуться. Барт не подал виду, что волнуется, и кивнул со знанием дела, будто бы это был обычный вопрос по типу «как вам сегодня погодка». — Ты имеешь в виду алкоголь? — переспросил Мартин таким тоном, будто бы давал Барту шанс передумать. — У меня есть виски. — Нет, — твердо настоял на своем тот, нахмурившись. — Я имею в виду наркотики. Мартин задумчиво жевал губу, взвешивая все за и против. — Какие? — уточнил он. — Что — какие? — не понял его Барт. — Какие именно наркотики? — начал терять терпение тот. — А у тебя тут что, целый ассортимент? — Так, все понятно с тобой, — взмахнул кистью Принс. — Иди переодевайся, я достану кое-что. Барт послушно направился в ванную. Точно, вот такого размера у него комната. Когда он вышел, в спальне никого не оказалось. Бесцельно бродя из стороны в сторону, он с интересом трогал и рассматривал чужие вещи, едва не уронив хрупкую фигурку, когда Мартин внезапно вернулся. Он встал у дверей, смерив раздетого до плавок Барта изучающим взглядом. — Вот, можем попробовать эти, — наконец, сказал он, подходя поближе. У него в руке оказалось две таблетки. — У тебя там дилер внизу? — хмыкнул Барт, скрывая свое волнение. — Можно и так сказать, — беспечно пожал плечами тот. — Хоакин, ну, тот которого ты первым встретил, принес кучу всего для вечеринки. — Он что, мексиканец что ли? — зачем-то уточнил Симпсон, отстраненно разглядывая розоватые таблетки, больше похожие на дедушкины лекарства. — Барт, что за стереотипы! Если он наполовину мексиканец, то это не значит, что… — возмущенный было Мартин быстро сдулся, поняв к чему тот клонит. — А, ты из-за имени… короче, держи. Я закинусь с тобой, чтобы трип был одинаковым. Барт аккуратно принял наркотик, уже оставивший след на ладони Мартина. Видимо, их нужно было рассасывать. — А что это? — все же спросил он, уже сомневаясь в своем решении. Мартин пробуравил его серьезным взглядом. — А это важно? — Ты прав, это неважно, — пожал плечами Барт, и поднес руку ко рту. Мартин перехватил ее. — Барт, ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, вглядываясь бывшему однокласснику в глаза. — Тебе не обязательно этого делать. Вопрос словно окунул его обратно в пучину мыслей, от которых Барт уже успел позабыть, и он слегка разозлился. Хотелось высказать Мартину, что тот сбил его настрой, но он сдержался. — Я в порядке, — тихо сказал он, выдерживая взгляд. — Мне просто нужно как следует оторваться. Мартина его ответ не удовлетворил, но не ему было судить. В конце концов, он сам прибегал к таким методам, когда на душе становилось слишком невыносимо, иначе по-другому со своими проблемами он не справился бы. — Тогда ты пришел в правильное место. Я помогу тебе обо всем забыть, — заставил себя улыбнуться он, гостеприимно разводя руки в стороны, словно шоумен. — Давай, на счет три. Парни одновременно слизнули таблетки, что нещадно таяли на коже из-за температуры их тела. Наркотик растворился мгновенно, оставив после себя сладковатое послевкусие. Барт не знал, как быстро он подействует, зачем-то проверив свои пальцы на случай, если их станет больше. Мартин фыркнул и пошел переодеваться. После этого они направились вниз, к бассейну, где уже все собрались, переместив туда магнитофон и бутылки с алкоголем. Кто-то уже плескался в воде; девчонки мочили ноги, сидя на бортике; какой-то парень прыгнул бомбочкой, окатив Хоакина, что возился со стерео, на что тот пригрозил нахалу кулаком, чтобы затем, все же мирно махнуть на него рукой; а кто-то уже нежился в джакузи, что был встроен в пол. — Нихерасе, — с восхищением присвистнул Барт, разглядывая высокие потолки, панорамные окна, выходящие во двор, серо-голубую плитку и сам бассейн длиною в двадцать метров с голубой из-за покрытия и подсветки водой. Разумеется, он не упустил и джакузи, предвкушая свое первое в него погружение, надеясь, что вода там горячая. Хоакин заметил их, и, покончив со сменой кассеты, привстал. Без футболки он почему-то казался еще выше. — Чува-а-ак, — расслабленно протянул парень, вытягивая вперед широкую руку. Он жмурил карие глаза из-за яркого света. Или еще от чего. Барт с ним поздоровался. — Ну, как пицца? — поинтересовался он. — То, что надо? Хоакин оживился, сверкнув белыми зубами. — Да ваще, я чуть с голоду не помер! Мне почему-то так резко захотелось есть, вот прям в эту же секунду! — воскликнул он, потерев плоский живот. Барт отстраненно рассматривал его жилистую ладонь с длинными пальцами. — Мне как приспичит, так нужно сразу… — И куда в тебя столько лезет, — недовольно протянул Мартин, скрещивая руки на груди. — И так как дрыщ, но ешь больше всех. В длинных плавках с пальмами, доходящих до середины бедра, он, казалось, совершенно не стеснялся своей комплекции, но явно завидовал быстрому метаболизму Хоакина. — Но что я сделаю, — жалобно надул губу тот. — После травки меня на хавчик тянет особенно сильно. Вот прошло не более получаса как я съел пиццу, но мне кажется, будто я снова слегка проголодался… Барт вновь покрутил головой, ясным и четким взором рассматривая ребят вокруг. Похоже, без новой порции пиво уже успело выветриться из его организма. — Мартин, козлина ты эдакая! — недовольно воскликнул он, прервав разговор друзей. — Ты что, конфету мне подсунул? Я ничего не чувствую! Тот удивленно на него уставился. — Что? — сначала не понял его Мартин, но затем догадка озарила его лицо. — А, так ты думаешь, что я стал бы тратить время на какие-то жизненные уроки, дав тебе плацебо? Хоакин раскрыл рот буквой «о», и с интересом уставился на Барта. — В первый раз? — спросил он, подходя поближе. Под его пристальным взглядом Барт почувствовал себя немного странно. — Мгх… — только и смог выдавить из себя Симпсон. — Посмотри на меня… — с лицом знатока взял его за подбородок брюнет, обжигая кожу горячими пальцами, — черт, чувак, у тебя такие пронзительные голубые глазищи, прямо как сапфиры. Барт раздраженно повел плечом, позволив тому изучать свое лицо, словно он был подопытным кроликом. Хоакин внимательно смотрел на него, прикусив губу, а затем вдруг широко улыбнулся, блеснув белоснежными зубами. — Развлекайся, амиго, — подмигнул он, и, отпустив его, внезапно кинулся в сторону бассейна, словно до этого и не разговаривал с ним. — Кит, давай кто больше брызг сделает! Белобрысый пацан, до этого окативший Хоакина, с радостью выбрался из воды, чтобы вновь прыгнуть в него бомбочкой. Девушки завизжали, и переместились к джакузи. Остальные ребята тоже попрыгали в бассейн, правда, очень медленно, словно кто-то включил замедленную сьемку. Затем время для Барта вдруг на мгновение остановилось, а потом пошло слишком быстро, как в перемотке. Он схватился за грудь, и согнулся пополам, чтобы отдышаться. Сердце стучало как бешеное где-то в горле, в висках пульсировало, а температура, казалось, поднялась до критичной. Ему сейчас очень хотелось охладиться. В его поле зрения появилась пухлая ладонь, а голос, донесшийся словно откуда-то издалека, эхом произнес: — Давай, возьми мою руку. Барт выпрямился, послушно взял Мартина за ладонь, и время чуть замедлилось. Принс без слов потянул его за собой, и ребята с разбегу сиганули в воду. Это было почти тем же самым, как окатить себя ведром с ледяной водой утром на морозе. Барт едва не пошел ко дну, но бассейн был не таким уж глубоким, и он смог вовремя найти опору под ногами. От холода все его тело словно скукожилось, а глоток воздуха, который он жадно заглотил, едва высунув голову на поверхность, с силой раздул его легкие. Мартин вынырнул рядом, и ребята, подплыв к бортику, рассмеялись. Барт вновь зачем-то проверил свою руку. Пальцев снова было пять. Хотя стоп, разве их не было всегда четыре?.. Его накрыло. Цвета стали ярче, а запахи — интенсивнее. Он провел рукою по своей груди, ощущая жар, идущий как будто бы прямиком от сердца, и судорожно выдохнул, словно он только что пробежал марафон. Музыка заливалась в уши, как вода минуту назад, затекая ему прямо в мозги, а затем стекая дальше по позвоночнику, распространялась по всему его телу, оставляя за собою липкие дорожки мурашей. — Порядок? — спросил его Мартин, зализывая мокрые волосы набок. Барт прищурился, чтобы получше рассмотреть приятеля. В воде тот казался каким-то древнегреческим зажиточным жителем, что пришел в мраморные бани, и теперь прохлаждался в фонтанах из ледяного источника. Барт живо представил себе, как они разыгрывают сценку прямо здесь, на бортике бассейна. Он запоздало заметил, что говорил все это вслух. — И нужно будет обмотаться простынями, и принести виноград, если он у тебя есть. А я буду рисовать! — захлебываясь, тараторил Барт. — У меня есть только забродивший виноград в бутылках, — с сомнением протянул Мартин, уворачиваясь от брызг своих друзей. — Ребят, давайте играть в битву! — предложил кто-то им. Парни перебрались на середину, и Мартин любезно предоставил Барту право первому сесть ему на шею, благо вода убавляла вес. — Вот, рисовать буду прямо отсюда, — Барт сложил указательные и большие пальцы обеих рук квадратом, словно примеряясь к перспективе. — Отсюда лучший вид. — Мольберт намочишь, — расхохотался Принс, надвигаясь на Хоакина, на плечах которого сидел белобрысый парень. Барт, моментально позабыв о древней Греции, вступил в бой, пытаясь сбросить пацана (кажется, его звали Кит) с плеч противника. Он был сильнее, но ему было трудновато достать до блондина из-за роста Хоакина. Тот некстати провернул, видимо, выверенный трюк, повернувшись боком, и Кит ловко пихнул Барта под бок, отчего тот согнулся от щекотки, и повалился в воду, утащив за собою еще и Мартина. — Я знаю! — возбужденно воскликнул Симпсон, вынырнув на поверхность. — Ты же ученый, сваргань мне водоотталкивающую бумагу и специальные чернила! — Давай завтра, ладно? — ответил ему Принс, забираясь ему на плечи. — Я же занят, не видишь, что ли? — Но мне надо сейчас, — жалобно протянул Барт, все же надвигаясь в сторону противников. Ребята боролись долго — к ним присоединились остальные, разбившись на небольшие команды. С девчонками на плечах играть стало веселее. В разных раундах Барт успел повозить каждую из них, мысленно отметив, как та брюнетка, с которой он познакомился ранее, как-то по-особенному сжимала его шею своими бедрами. Или, ему просто казалось. Наркотик усиливал все его органы чувств, сделав ощущения ярче. По крайне мере, разгоряченная кровь совершенно ясно определила для себя место для склада — в его паху. Вдоволь наплескавшись и наплававшись, ребята решили перебрались в джакузи, чтобы передохнуть. Барт медленно побрел к бортику, неся девушку на своих плечах, пока та заливисто хихикала. Затем он аккуратно (как мог) сбросил Нину на плитку, отчего та соблазнительно громко шлепнулась попой на мокрую поверхность. Барт, словно в замедленной съемке, понаблюдал за тем, как качнулись ее грудь и округлые бедра, пока та кокетливо заправляла мокрые волосы за уши, стреляя в него глазками. Кажется, они о чем-то поговорили, он уже не помнил, а затем вместе направились к джакузи. Места там было всего на шесть человек, поэтому туда уместиться могли не все. У Барта от всех этих игр пересохло в горле, и он высказал желание пить пиво, но Мартин с особым ропотом ему запретил. — В джакузи можно пить только шампанское! — с важным видом заявил он, неуклюже вылезая наружу, отчего его плавки прилипли к чему только можно. Он пошел за бутылкой, и его место тут же заняли. Барт погрузился под бурлящую воду почти что до подбородка, наслаждаясь массажными струями то там, то тут, постепенно впадая в абсолютное блаженство. Он с трудом поддерживал разговор, потому что его прямо-таки развезло, но все же умудрился запомнить, как кого зовут. Например, слева от него сидел Оливер, сын банкира — живший по соседству от Мартина, но все равно приехавший на своей тачке. Дальше нежился Митч, сын брокера — коллеги Принса-старшего; Кит, мать которого владела своим собственным ателье, а отец рестораном; светловолосая Аманда а также Нина, но какими именно бизнесменами были их родители Барт прослушал, потому что Нина сидела почти что вплотную к нему, иногда игриво трогая его за ногу пальцами своей ноги. На лежаках поодаль сидели и разговаривали Вилл, сын юриста, Дайан, дочь успешного производителя стирального порошка, и Хоакин. Пока ребята плескались в бассейне, Мартин успел рассказать Барту, что отец Хоакина (между прочим, уважаемый человек в сфере гостиничного бизнеса), до рождения сына завел интрижку с горничной, из-за чего у него разрушился первый брак, но вместо того, чтобы откупиться от его матери алиментами и отослать ее обратно в Мексику, он просто-напросто женился на ней, чтобы дать сыну будущее, раз первая жена так и не родила ему детей. Мартин вернулся быстро, попросив помощи у Хоакина, потому что он решил притащить не одну, а целых три бутылки. Кое-кто закатил глаза, заявив, что лучше он будет пить виски или пиво, уступив места Дайан, потому что девчонки хотели пить шампанское вместе, а также Мартину с Хоакином. — Сдристни, — велел Принс Оливеру, что сидел слева от Барта. Тот недовольно отодвинулся. — Ну что, кто открывает? Хоакин сел на край бортика джакузи и перед тем, как открыть первую бутылку, энергично потряс ее, чтобы потом окатить брызгами всех присутствующих. Девчонки весело завизжали, высовывая языки, чтобы поймать капли. Нина облизнула алые губы и подмигнула Барту. Тот поспешил отвести взгляд, чтобы скрыть смущение, и через некоторое время отпил из своего бокала, что ему подали, чувствуя, как прикольно лопаются пузырьки на языке. — Пузырьковый напиток в джакузи с пузырьками, — хихикнул он, чувствуя некую легкость. Его все еще не отпустило. — Чин-чин! Нина наклонилась к нему, и чокнулась с ним бокалом, вкрадчиво заглядывая ему в глаза. За вечер он уже успел покорить ее своими шутками, над которыми та смеялась не переставая. Барт бросил взгляд на ее пухлые губы, и, не удержавшись, на грудь, едва прикрытую небольшими треугольничками купальника. Член стоял, и уже давно, но благо под водой этого никто не видел. — Мм, вкуснотища, — с наслаждением простонал Мартин, осушив свой бокал. Он запрокинул голову назад и сладко потянулся, так и оставив руки на бортиках. — Кто уже посмотрел «Китайскую пустошь» Визсчека? — О-о-о, чува-а-ак, это было просто нечто, — лениво протянул Хоакин, заползая в джакузи, отчего всем пришлось подвинуться. Сидевшая к нему ближе всех рыжеволосая Дайан возмущенно воскликнула. — Эй, это мое бедро! — Извини детка, — невозмутимо улыбнулся тот, наконец, устроившись поудобнее. Затем он заглянул девушке прямо в лицо, бережно обнимая ее за плечо. — Ну, не дуйся. — Расположился тут со своими длинными ногами… И никакая я тебе не детка! — фыркнула та, но руку его убирать не стала. Барт почувствовал щекотку, будто бы кто-то невесомо трогал заднюю часть его шеи. Это оказался Мартин, но тот все так же бездумно пялился в потолок, возможно не осознавая, что делает. — Мне не понравился конец, слишком заезжено. Лишь подчеркивает стереотипы о гнете и ненависти, лишая меня всякого желания это пересматривать, — подала голос Аманда. — Или обсуждать. — Ребят, о чем фильм вообще? — поинтересовался Барт, допивая шампанское. Хоакин потянулся за новой бутылкой, отчего ему пришлось перестать обнимать Дайан. — Это не фильм, а, скорее, научная видео лекция, — Нина прильнула к Барту, вроде как чтобы тот ее получше расслышал. — Кассета гуляет из рук в руки в нашем районе, и мы почти все ее просмотрели. — Я могу тебе ее дать, — поднял голову Мартин, приветливо ему улыбнувшись. Барта это очень рассмешило. Когда все приняли по второму бокалу, он некоторое время молча слушал дискуссию ребят, что обсуждали лекцию так, будто бы вовсе и не принимали колеса и не пили алкоголь. Особенно его удивил Хоакин, создавший о себе обманчивое первое впечатление обычного торчка. Энергично жестикулируя рукой, тот что-то говорил, но Барт все прослушал, задумчиво рассматривая черты лица парня, постоянно возвращаясь к его бровям, что из-за небольшого шрама на одном из них делали его… каким-то крутым что ли. Но все же пузыри шампанского дали всем в голову, и ребята решили поиграть в «я-никогда-не». К ним присоединились остальные парни, усевшиеся на бортики, и опустившие ноги в воду, потому что места в джакузи больше не было. Нина села к Барту вплотную так, что ее мягкие бедра касались его бедра. Мартин тоже пододвинулся к нему поближе. У всех в руках был напиток, и если чье-то высказывание оказывалось верным, то нужно было пить. Минут через десять Барт чувствовал себя уже пьяным. — Так, ладно, — пробормотал он, когда пришла его очередь. Ему подлили еще шампанского. — Я никогда не… водил машину пьяным! Раздался разочарованный стон, и практически все сделали глоток. — Подожди, ты должен говорить то, что на самом деле не делал! — возмутился Мартин, когда Барт тоже отпил из своего бокала. — А? Правда? — удивился тот. Наркотики до сих пор путали его мысли. — Блин. Просто шампанское у тебя отменное, хотелось еще выпить. Кто-то захихикал, отметив его остроумие. Барт каким-то образом плавно вскользнул в новую компанию, на закромах своего разума не понимая, почему он вообще сейчас тусит с откровенными ботанами-снобами, вместо того чтобы отрываться на вечеринке Гарри Джонса, например. Хотя, эта вечеринка не совсем и отличалась, разве что, отсутствием «популярных» ребят, перетягивающих все внимание на себя. Тут скорее сам Барт не особо вписывался. Ему не хватало эрудиции поддержать разговор на темы, в которых он не разбирался, и у его семьи не было столько денег, чтобы он мог похвастаться новой тачкой или, например, часами. Но все эти мысли плавно соскользнули из его разума, стоило ему вновь выпить — кто-то сказал, что он никогда не пользовался фальшивым удостоверением личности. Уж Барт-то на этом собаку съел. — Я знаю того, кто сделает тебе такое АйДи, что даже полиция не подкопается, — предложил он, тут же найдя парочку клиентов. За наводку он получал проценты. Утверждения в скором времени стали более откровенными. Барт, тем временем, неловко обнял Нину за плечи, а та в ответ гладила его под водой за бедро в опасной близости от паха, явственно дразня его. — Я никогда не… — пролепетал Кит, осматривая окружающих. Кажется, ему было трудно что-то придумать. — Не… не слизывал сливки с соска девушки! Мгновение триумфа на его лице тут же сменилось липким ужасом — это было почти тем же самым, что признать себя девственником. — Ну ты и лошара, Кит, — заржал кто-то. Кажется, Митч. — Нет-нет, в смысле… — принялся оправдываться тот, покрываясь красными пятнами. — Я хотел сказать, что никогда не слизывал соль с груди девушки, потому что не пью текилу, вот! У меня от нее голова болит. Ребят, ну вы же знаете… Он нервно стиснул свой стакан. — Так что именно, сливки или соль? — не догонял Хоакин, обнимая Дайан. — Да какая разница, — фыркнул Мартин, мельком глянув на Барта. — Я-то уж точно не буду пить. Большинство ребят грустно опустили стаканы, но Хоакин выпил аж два раза. — Серьезно?! — возмутилась Дайан, сбрасывая его руку со своего плеча. — И когда это было? — Детка, что за предъявы? — брюнет, казалось, не расстроился, пребывая все в таком же расслабленном состоянии. — У нас же свободные отношения… и кто в прошлом месяце ходил на свидание с одноклассником? Дайан недовольно фыркнула, и, отставив свой бокал, скрестила руки на груди, отчего те стали казаться еще больше. — Не называй меня деткой, — буркнула она, заметив, как Барт пялится на нее. Тот поспешил отвести взгляд, почувствовав себя неловко. — Mi amor, но соль была с тобой… — пробормотал Хоакин, наливая себе еще. — Ну вот, теперь мне хочется текилы!.. Нина и Аманда прыснули, а очередь тем временем дошла до Оливера. — Так, раз у нас пошли такие вопросы… — прочистил горло он, и Барту его хитрый взгляд отчего-то не понравился. — Давно пора вывести вас всех, извращенцы, на чистую воду… итак! У меня никогда не… вставал на парня член. Барт словно протрезвел. Даже сидя в горячей воде, он почувствовал внезапный холод. Парни недовольно загалдели. — Че за дурацкие вопросы?.. — буркнул кто-то. — Да, Олли, какого хрена?.. — А нам что делать? — возмутились девушки. — Я же четко сказал, «член», — по слогам повторил Оливер, обращаясь к ним. — У вас есть член? Нет? Ну вот и не пейте тогда. Мартин закатил глаза и первым осушил почти что пустой бокал, запрокинув его высоко вверх. Барт сглотнул, не зная, что предпринять. С одной стороны, здесь его никто не знал, да и в кругу друзей он мог бы с легкостью сжульничать. Что ему за это будет? Никто ведь не сможет ничего доказать. Но чертов наркотик в крови рушил все стены благоразумия, оставляя лишь голое бессознательное. Он поднял голову, услышав улюлюканье, потому что Хоакин тоже сделал глоток. Это придало ему смелости. Все же не рискнув сделать это открыто, он слегка отхлебнул из бокала, к тому же Митч тоже сделал глоток, отведя все внимание на себя. — Да я просто порнуху смотрел, — принялся оправдываться он. — Это разве не считается? По сути, мы возбуждаемся не только от вида женщины, но и от члена, входящего в нее… — Митч, я сегодня с тобой спать не буду!.. — шутливо воскликнул Вилл. — А то вдруг приставать начнешь. — Ага, и в общий душ после игры в лакросс я с тобой тоже не пойду!.. — воскликнул кто-то. — Ой, да пошли вы! Митч, подгоняемый смешками, раздраженно встал и отошел к бутылкам, чтобы смешать себе новый коктейль из виски и Базз колы. Барт было решил, что все обошлось, пока не заметил, как пристально на него смотрит Хоакин, и как задумчиво — Мартин. Компания стала потихоньку рассасываться — кто-то уже устал сидеть в горячей воде, кто-то хотел отойти в туалет или еще куда, а Барту же захотелось вновь поплавать. Прыгнув с трамплина, он проплыл под водой почти что половину длины бассейна. Холодная вода остужала голову и тело, немного приводя его в чувство. Вечер удался на славу, прекрасно отвлекая его, но последние пять минут вновь ввели его в замешательство. Он уже не считал чем-то зазорным то, что у него могло встать на парня, но ему бы хотелось, чтобы это был любой другой парень… Рядом послышался всплеск, словно кто-то тоже нырнул под воду. Барт выплыл на поверхность, чтобы определить, что этим кем-то был Мартин. — Как тебе мои ребята? — поинтересовался тот, гребя руками. — Они прикольные. Не ожидал такого от них, — вежливо улыбнулся ему Барт, вновь ныряя. Он и не предполагал, что Мартин не только от него не будет отставать, а даже даст ему фору. Возможно, от скуки тот часто плавал. Выбившись из сил, ребята «причалили» к бортику, чтобы отдышаться. — Классный у тебя бассейн, Мартин. Наконец-то ты мне его показал, — сказал Симпсон, водя пальцами по плитке. — Я всегда хотел шикарный бассейн, — неопределенно дернул плечом тот. — В детстве у меня его не было, и я очень завидовал остальным ребятам. — Зато теперь у тебя все есть, — отметил Барт, почувствовав легкий укол зависти. Мартин вздохнул, и повернулся лицом к воде, оперевшись об бортик спиной и раскинув руки в стороны для равновесия. — Я бы отказался от каждого бассейна, что у меня есть, только ради того, чтобы мама с папой больше времени проводили дома, — печально произнес он, глядя на спокойную гладь, нетронутую никем. Барт вторил его позе, чтобы поднять ноги в воде. Ему пришлось раскинуть руки чуть выше Мартиновых. — Мне жаль, — честно сказал он. — Но в то же время, я бы не отказался от того, чтобы меня оставили в покое. Я сюда-то пришел, нарушив указ отца. Мне придется уехать с рассветом. — Тебя наказали что ли? — спросил Мартин, повернув голову. В его голосе послышалось беспокойство. — У тебя потом не будут проблемы? — Да хуй с ним, — раздраженно бросил Барт, вновь отталкиваясь ото дна, чтобы поднять ноги. — Отец меня задрал если честно. Говорю же, свали он хотя бы на неделю, мне было бы лучше. Мартин помолчал. — Тут у многих родители редко бывают дома, — неопределенно качнул головой он, указывая на своих друзей. — Чаще всего отцы работают так много, разъезжая по командировкам, что кое-кто не видится с ними очень долго. Он помедлил, взвешивая, стоило ли говорить то, что было у него на уме. — Например, Нина, — продолжил он, потому что Барт мрачно молчал. — Отец ее практически не растил, оставив на растерзание строгой матери и няни. Нет, он у нее есть, просто на работе он практически живет. Наверняка и любовниц себе завел… в общем, я не об этом, — Мартин прочистил горло. — Нина нормальная девчонка, но у нее сдвиг по этому поводу, и она поэтому вешается на всех подряд. Тебе она нравится? Барт отстраненно повел плечом. — Это не так важно, — глухо проговорил он, почувствовав жалость к девушке. — Я не стану к ней лезть, если ты об этом. — Я не могу тебе или ей что-то указывать, — покачал головой Принс, тоже приподняв ноги, оттолкнувшись от дна. — Не ты, так другой «утешит» ее. Это ее выбор, и ее способ заполнить дыру в сердце, — он тяжело вздохнул, возведя глаза к сводчатому потолку. — Знаешь, мы все здесь в какой-то мере пытаемся забыть о своих проблемах… выходные подойдут к концу, и мне с друзьями вновь придется взяться за гранит науки, чтобы не опозорить наших родителей и поступить туда, куда они хотят. Моего мнения даже никто не спрашивал… Он безрадостно хмыкнул. Барт повернулся к нему в пол оборота. — Почему бы тебе не пойти туда, куда ты хочешь? — спросил он, не видя в этом особой проблемы. — Почему бы тебе не высказать все отцу и не заявить о своем праве делать то, что ты хочешь? — саркастически вторил Мартин, выгнув бровь. Он выждал паузу, потому что Симпсон не отвечал ему, и затем добавил: — Кстати, ты не забыл, что посредине недели будет фест стритартеров? По ночам? Барт замер, напряженно считая дни. — Не-ет… — не веря своим ушам прошептал он. — На этой неделе??? Мартин кивнул, и Барт на это грязно выругался. И как ему теперь тайно выбраться из дома? Отец точно не разрешит. Он еще не знал, как тот отреагирует на его сегодняшнюю вылазку, если, конечно, узнает о ней. — Мартин, мне нужно срочно отвлечься, — отчаянно пробормотал он, прикрыв лицо ладонями. Он только сейчас заметил, как в зале с бассейном было тихо, видимо, все уже давно перешли в гостиную. Тот оглянулся через плечо. — Да, пошли… Они вылезли из воды — Мартин по лестнице, а Барт просто подтянулся через бортик. Принс, закинув полотенце на плечо, задумчиво осмотрел блондина с ног до головы, и, смущенно кашлянув, произнес: — Кстати, весь вечер хотел тебя спросить, что это у тебя тут? Он подошел поближе и осторожно прикоснулся к животу Барта пальцем, а точнее, к небольшому колотому шраму повыше пупка. Симпсон неохотно посмотрел вниз, ощущая подступающую липкую тревогу, оседающую где-то в горле. — Я порезался, — не своим голосом просипел он. — Где ты говорил, у тебя есть виски? Твои наркотики совсем не действуют. Мартин, почувствовав себя некомфортно, решил поддержать предложенную тему. — Ты же не думал, что я сходу дам тебе что-то серьезное? — фыркнул он. — Ты бы видел свое лицо. Сразу видно — новичок… — Эй! — возмутился Барт, следуя за Принсем в коридор. Очевидно, тот вел его в свою комнату, чтобы переодеться. — Я курил траву. — Ой, посмотрите на него, мистер «я курил траву», — подначил его Мартин, наперегонки вбежав по лестнице наверх. — Да ты просто гангста. Смеясь и толкаясь, ребята переоделись, и поспешили вниз, в гостиную, потому что время уже давно перевалило за полночь. Мартин дал Барту свои старые шорты и футболку, чему тот был премного благодарен, отметив про себя, что на вечеринки необходимо приносить свою домашнюю одежду. В гостиной царил полумрак, гремела музыка и клубился дым от бонга — Хоакин предложил всем покурить еще раз перед тем, как отойти на покой. Полупьяные ребята танцевали вразнобой, также успев переодеться из мокрых купальников и плавок во что-то домашнее. Барт поспешил к бонгу, чтобы курнуть то, что осталось, планируя после этого накидаться крепким алкоголем, чтобы память совсем отшибло. После этого были танцы. Барт двигался в такт музыки, танцуя то с одной, то с другой девушкой, пока не оказался зажат в крепкие тиски Нины, что после очередной песни увела его к окнам, спрятавшись ото всех за шторой. Барт туго соображал, даже не сразу осознав, что его целовали. Он отвечал на автомате, инстинктивно шаря по телу девушки, что позволила ему помимо прочего потрогать себя за грудь. — Пойдем со мной, — предложила она ему, вновь сладко целуя. — Проведем эту ночь вместе. Барт не возражал, но что-то на подкорке сознания не позволило ему вот так быстро согласиться. — Подожди, — остановил ее он, хоть это и далось ему с большим трудом. — Ска… скажи сиреньвькихх…. Скажи сиреневенький. Нина хихикнула, и тряхнула наполовину просохшими волосами. — Ты такой смешной, — с улыбкой сказала она. — Ну, если это кинк такой, то… «сиреневенький». Последнее она произнесла с придыханием, близко наклонившись к его лицу. И хоть речь ее была правильной, а движения осознанными, ее томно прикрытые глаза очевидно были пьяными, или, если быть точнее, накуренными. Барт не мог позволить себе переспать с нетрезвой девушкой, что не могла стопроцентно отдавать себе отчет в том, что она делает, даже если у нее имелась превосходная толерантность к веществам. Он не отдавал отчет в своих действиях даже самому себе. — Нет, слушай, мне кажется тебе лучше лечь спать, — неуверенно отодвинул от себя девушку Барт. Та непонимающе вскинула брови, но затем быстро взяла себя в руки, кокетливо проведя по его груди указательным пальцем. — Хочешь сказать, что нам лучше лечь вместе?.. Барт устало вздохнул, вежливо убирая ее ладонь от себя в сторону. — Нет, нам лучше лечь раздельно… — убитым голосом произнес он, проклиная свое хорошее воспитание. Разумеется, не всерьез. Нина недоуменно скривила губы, на этот раз честно выставив свою реакцию на обозрение. — Я думала что нравлюсь тебе, — обиженно произнесла она. — Конечно нравишься! Просто… — как высказать то, что ему не хотелось обесчестить девушку, Барт придумать не мог, и ему оставалось лишь тупо пялиться на нее. Разумеется, дело было не в мифической девственности, да и Нина казалась довольно опытной. Он просто не мог. Вот будь они оба трезвыми, то это другое дело… — Просто-просто, — фыркнула брюнетка, закатывая глаза. — Так бы и сказал, что девушки не интересны. Барта ее слова задели до глубины души. — Мне нравятся девушки! — горячо воскликнул он, нахмурившись. Ему тут же захотелось оправдать себя, очиститься от лживых обвинений. — Ага, как же… Парень опешил, глупо открывая рот, но так и не находя, что ответить. Так и хотелось сделать хоть что-то, чтобы доказать, как та была неправа! Барт был даже готов вывалить свой член наружу, чтобы показать, как Нина ему нравилась. Правда, стояк от подобных обвинений уже стал опадать, лишая его последнего аргумента в свою пользу. — Я… я просто не хочу быть для тебя утешением, — жестко выпалил он. — И не сплю со всеми подряд. Я тебе не игрушка, знаешь ли, и у меня есть чувства. Видимо, это задело ее за живое, и Нина, от неожиданности раскрыв рот, недовольно нахмурилась. — Да пошел ты! — буркнула она, и, резко распахнув шторы, гордо удалилась. «Идиот», подумал про себя Барт, «вот так обидеть девушку». Он устало прислонился лбом к окну. Стекло холодило и остужало его мысли. Пока он корил себя за столь грубое поведение, споря с самим собой, найти ли Нину и извиниться, или просто забыть обо всем, как тяжелая штора, разделяющая его и народ в гостиной, внезапно вновь распахнулась. — А, вот ты где, — послышался знакомый голос. — Я тебя искал. Барт обернулся, чтобы встретиться лицом с Хоакином, зачем-то задергивающим шторы обратно, скрывая их от остальных. — Искал? Зачем? — не понял его Барт. Ему приходилось задирать голову, чтобы встретиться с парнем взглядом. В темноте Хоакин казался ему стройным говорящим деревом из какого-нибудь фэнтэзи. Тот неопределенно двинул плечом, подходя поближе. — Видел, как ты затягиваешься. Молодец, — похвала была довольно странной, но она исходила от Хоакина, что делала ее в какой-то мере важной. Не каждый день тебя хвалит мастер по курению травки, коим тот уже успел себя показать. Барт хотел было уже что-то сказать на эту тему, как его перебили. — Ты симпатичный, — непосредственно добавил брюнет, сделав шаг поближе. — Я с первого взгляда отметил. А я тебе нравлюсь? Барт опешил. Его что, клеили? Причем уже во второй раз за последние пять минут. — Эээ… — только и сумел выдавить он. А что еще он должен был сказать? Он не настолько привык к Хоакину, чтобы говорить о симпатии. Ну и что, что ему нравился его рост, и цвет кожи, и его руки с длинными пальцами… — Я сначала подумал, что ты занят, но судя по моим наблюдениям, вы просто друзья, — задумчиво констатировал брюнет, подойдя еще ближе, отчего Барту уже некуда было отступать. Он практически оказался прижатым к стене. — Принс часто приводил на наши тусовки своих парней, и я решил, что ты один из них. — Я не парень Мартина, если ты об этом, — подрагивающим голосом ответил Барт, сглатывая вязкую слюну. Хоакин задумчиво рассматривал его, скользя темным взглядом по его лицу. — Это хорошо, — неопределенно бросил он, склонив голову. — Ты… позволишь? Парень внезапно скользнул горячими ладонями по бокам Симпсона, вызвав в нем дрожь. Затем Хоакин скользнул руками выше, за спину Барта, почти что обнимая его, и уткнулся носом ему в сгиб шеи. Казалось, после наркотиков ему просто хотелось близкого контакта. Желание было взаимным. Все происходило слишком стремительно. У Барта подкосились колени, и он вцепился в плечи долговязого парня, лишь бы не упасть. Тот воспринял этот жест по-своему, аккуратно прижавшись к его шее губами. Барт всхлипнул. Возбуждение накатило на него новой волной. Это было чистое чувство страсти, не привязанное ни к кому конкретному — лишь к чувствительности его тела. Не понимая, что он делает, Барт выгнулся, отчего его пах прижался к паху парня напротив. А затем его губы накрыли чужие. Это было совсем непохоже на поцелуй с Ниной, или с любой другой девушкой. Ощущения казались более интенсивными: возможно, дело было в алкоголе или наркотиках, или сказалось общее напряжение и стресс, но Барта еще никогда так никто не целовал. Он четко понимал, что это были мужские губы, и не обманывал себя — ему нравилось. Он простонал Хоакину прямо в рот, отчего тот со страстью прижал его к себе еще ближе, безболезненно кусая и посасывая губы Барта. — Боже, ты такой горячий… — иступлено прошептал брюнет, отрываясь от него. — Не задаешь лишних вопросов, а просто наслаждаешься жизнью. Мне это нравится. Пойдешь с нами наверх? — С вами? — тупо повторил Барт, не совсем понимая, о ком тот говорил. Что ему предлагали, он сразу понял, не находя в своей голове ни единой причины, чтобы отказаться, хотя всего пять минут назад считал это нецелесообразным. Возможно, дело просто было в Хоакине… Или Барт хотел что-то доказать самому себе? — Да, со мною и Дайан, — выдохнул тот, вновь целуя его в шею. — Я уже обещал ей, но мы можем устроить тройничок. Она играет на публику, но сама не прочь делиться. Барт что-то простонал, безуспешно пытаясь собрать мысли в кучу. Это что, он мог переспать и с девушкой, и с парнем одновременно? Звучало как какая-то единовременная акция. Видимо сомнение отразилось на его лице, потому что Хоакин, внимательно рассматривающий его, вдруг беспечно бросил: — Ну, или мы проведем время только вдвоем, если ты хочешь. Отчего-то это предложение зазвучало намного заманчивее: возможно, из-за того, что со сцены пропала женская фигура, и Барту больше не о ком было беспокоиться. Парни ведь могут спать с кем хотят и когда захотят, потому что им нечего терять. Даже наоборот. Он плохо себе представлял, как именно все могло бы произойти, но и отказываться тоже почему-то не хотелось. Особенно после того, как Хоакин вновь поцеловал его в губы. Член нестерпимо ныл, но он как раз навел Барта на кое-какие мысли. — Погоди, — прошептал он, немного отодвигая парня от себя. Он вспомнил недавнюю их игру, и то, как Мартин вместе с Хоакином выпили после провокационного вопроса. — А с Мартином у тебя… в смысле, вам обоим нравятся парни, так? Вы же давно общаетесь… — Детка, мне нравятся люди любого пола, — мягко поправил его тот, нежно касаясь его лица. — А Мартин мой друг, я знаю его давно, и мне бы даже в голову не пришло с ним… в общем, это было бы как-то странно, ты не находишь? Хоакин хрипло рассмеялся, а у Барта пробежался холодок по спине. Он мягко отстранил парня от себя, благо тот не напирал, тут же распознав настроение Симпсона. — Все в порядке, михо? — спросил он, поглаживая его по щеке. — Ты не хочешь? — Знаешь, я слишком устал, — ответил Барт. Его настроение тоже упало. Он почувствовал укол совести, и перед тем, как уйти, мягко поцеловал Хоакина в губы, ощутив особый прилив уверенности от того, что сделал это сам. — Ты тоже симпатичный, кстати. Затем он резво выскользнул из-за шторы, чтобы не передумать, и поспешил слиться с толпой. Ему пришлось несколько раз закинуться обжигающим горло виски, чтобы успокоиться, и затем он ринулся в пляс, чтобы вытрясти из себя остатки адреналина. Остаток ночи он не помнил.