Паранойя

Спустя несколько дней на улицах Нагорного, в количестве 2 или 3 штук, появились чёрные тонированные гелики, стоявшие в одном конкретном районе. Из одной из всех машин вышел мужчина с небольшой бородкой, в черном кожаном кителе, с ремнём опоясывающим торс, черных брюках и берцах, с фуражкой на голове. С очень строгим и статным видом мужчина оглядел улицу, повернул головой в разные стороны и, убедившись, что никого нет, открыл дверь машины и из нее вышел мускулистый лысый человек в фуражке. На его тёмно-синем выходном пиджаке было достаточное количество наград от МВД, показывающих его более высокий статус. Он с величественным видом и довольной ухмылкой на лице оглянул улицу. Затем из машины вышли ещё два солдата, уже более низкие по статусу, судя по их росгвардийским пилоткам и синей форме, состоявшей из кителя и штанов. Отряд мужчин направился в сторону гимназии им. Петра I. Кендалл с унылым видом шла по коридору абсолютно одна с учебниками в руках. Взгляд был пуст, ноги еле-еле делали какие-либо шаги вперед, мозг будто блокировал передвижения тела. Она зашла в столовую, заполненную гимназистами. Нос, тут же, учуял запах котлет и картофельного пюре. Озорные крики младших классов отражались лишь общим гулом в ушах. Опустошенными глазами девушка искала себе свободное место, которое находилось в самом конце столовой за пустым одиноким столом. Присев с нежеланием что-либо чувствовать и смотреть кому-либо в глаза, она села, растерянно перебирая учебники. В голове, словно насекомые, ползали совершенно ненужные мысли, которые она никак не могла выбить из своей головы. Оливер заболел и не пришёл на уроки. А Эльза, до сих пор обиженная на Кендалл, непонятно за что, не разговаривала с ней весь день, даже сидя за одной партой. «Что же я такого сделала? — пронеслось у неё в голове, — Неужели, для моей подруги важнее внимание парня, нежели я? Подруга ли она, тогда, вообще?» В стороне послышались какие-то телодвижения, и к Кендалл придвинулась табуретка, на которую сел чёрный кудрявый мулат в синих брюках и белой рубашке в мелкий горох. Она не обратила на Брендона никакого внимания и дальше сидела в своих нелепых, даже ненужных ей, мыслях. Она не хотела смотреть в его сторону и контактировать с ним. — Ты какая-то странная. — начал он, вглядываясь в её лицо. — Прекрасная фраза, чтобы начать разговор, Блэккер. — Ну, извини. Просто ты сидишь одна, без подруги, без парня и углубилась в себя. На сову чем-то похожа или на жабу. — усмехнулся он. — Ты чего такая серьезная, состаришься быстро. — он улыбался, и как было видно, решил подбодрить девушку. — Зачем ты подсел ко мне? — Ты самая адекватная, по моему мнению. — с улыбкой и обнадёживающими глазами сказал он. — С чего ты взял, что человек, похожий, как ты сказал, на сову, может быть адекватным? — она вдруг улыбнулась, сама не поняв, что сказала, но показала ему, что предрасположена к разговору. — Вот этим ты мне и нравишься. — посмеялся он. — Не подумай, ни тем, что ты на сову похожа. — они посмеялись. Он немного помолчал, затем продолжил. — Просто, ты одна из тех, кто не лезет, не строит глазки каждый день и смеётся при любом моём взгляде, ты же даже практически не смотришь в мою сторону. — А должна? — Нет, конечно. Это круто. Тебя это выделяет из всех. -повисло небольшое молчание.- Как хорошо, что это всё скоро закончится. Я уже так хочу внутренней свободы. — От чего? — удивленно спросила Кендалл, поражаясь тем, что этого парня ещё что-то волнует. — Раздражает то, что сейчас в последнее время волнует наших сверстников, там телефоны, шмотки, парни, обязательно красивые и богатые. — в конце подметил он. Девушка посмотрела на него и усмехнулась. — А я всегда думала, что ты конченный идиот. — она была действительно удивлена, что нашла единомышленника в Брендоне Блэккере, её однокласснике, которого она всегда считала избалованным маминым сынком. — Так и знал. Ты действительно думаешь, что я такой плохой? — улыбнулся он, глядя на неё своими глазами цвета карамели. — Нет, ну почему плохой? Я думала, что ты не предрасполагаешь к умственной деятельности. — улыбнулась она и парень засмущался. Потом улыбка спала. — Как в принципе и все, находящиеся здесь. — От чего ты такая нелюбвеобильная? — удивился он. — Я понимаю, большинство учащихся здесь не предрасположены к получению знаний, но всё же, есть и исключения. Вот, смотри, мы с тобой одноклассники и я ежедневно стал наблюдать заходящего в класс недовольного гнома. Ах, точно, это же Кендалл Кристалл. Почему? — Шутка здесь была неуместна. — ответила она, с презрением и строгостью посмотрев на парня. Он виновато опустил голову вниз и посмотрел на свои кроссовки. — Близится выпускной и уже жду не дождусь, когда перестану ходить сюда и наконец-то уеду в Москву. Думаю, там люди поумнее, чем даже наш класс. — всё это время она пристально оглядывала третьеклассников, играющих в игрушки на телефоне и смотря что-то друг у друга, девочек из параллельного класса, выставивших брендовые сумки на пахнувший хлоркой стол и на парней, типа Брендона, которые стояли в каких-то модных вещах и вели разговоры о сексуальной жизни. Будто вся школа и все человеческие ценности были видны ей, как на ладони, в данную секунду. — Грустно, что такая умная и милейшая девушка, как ты, просто не может радоваться жизни и задумывается о тупости людей и какие её окружают люди. — По — твоему мнению, я не должна задумываться о своём окружении? — Я не это имел ввиду. А то, что ты осуждаешь людей, даже не рассматривая, что у них есть и хорошие стороны. Научись фильтровать. Бери от человека то, что может тебе что-то дать, а всё, что не устраивает — отсеивай и не обращай внимания. Если это не переходит границы, конечно. — А если с тобой перестают общаться из-за ревности к не принадлежащему тебе парню — это переход границ? — колко спросила девушка. — Не знаю… Возможно. Если ты про Эльзу, то я могу с ней поговорить и, отшить её, например. — подумал юноша. — Вдруг, поймёт, что такой, как я ей не нужен. — Она еще больше возненавидит меня. — Ну, значит, это не подруга. Вот и всё. — он остановился и подумал немного. — А вообще, Кен, не будь гордой овцой и поговори с ней первая. Расставь все точки над «i». Не знаю, чем тебе поможет мой совет, и зачем я вообще в этом разбираюсь, но я попытался, этот, помочь как-то. — он немного растерялся и почесал свой затылок. — Ладно, не бери в голову. Всё равно, спасибо. — она повернулась к нему, всё время сидящему, опираясь одним локтем о стол и расположенным к профилю девушки. Теперь они сидели друг напротив друга и могли полностью видеть лица. — Не ожидала от тебя такого. — парень усмехнулся. — Не за что. Ладно, я побежал, еще увидимся. — он встал и идя в полуобороте улыбнулся Кендалл и направился к выходу из столовой. Прямо, как только он вышел, рядом со входом встал тот самый господин в форме со значками, его помощник рядом и два солдата сзади. Их вид был строг и серьёзен. Из-за спины главнокомандующего вышла социальный педагог, молоденькая боязливая шатенка в очках, с пучком, и одетая в юбку карандаш и рубашку в цветочек. В это время как раз обедал директор, лысый и щекастый мужчина с небольшим выпирающим животом. Шатенка подбежала к нему, указывая на отряд, ожидавший его у дверей в столовую. Он с испугом вскочил со своего места, кивнул сидящим за столом коллегам и поспешно вышел. Эти офицеры направились за ним. Кендалл это движение, происходившее в течение тридцати секунд, показалось подозрительным и странным. Но она не придала им особого значения и пошла на второй этаж, где находился её шкафчик, чтобы собрать свои вещи и пойти домой. Блондинка, в пиджаке и шортах цвета фуксия, сидела на скамейке посреди коридора и утыкалась в свой телефон. Кендалл, при виде её, закатила глаза, открыла свой шкафчик, положила туда учебники и забрала вещи. — Может, поговорим уже? — встала она решительно перед блондинкой, расположив руки на поясе. Эльза подняла на неё свои карие глаза и снова увела их в телефон. — Эльза, я не хочу ругаться с тобой. У нас тоже основы конфликта толком нет. — Она и не нужна, как мне кажется. — сухим тоном сказала она, не взглянув на подругу. — Эл, неужели ты решила променять меня на внимание парня, которых в твоей жизни будет ещё куча? Тебе нужен именно он? Ты же красивая, вокруг тебя они толпами бегают. — Кендалл говорила это с особой нежностью, пытаясь показать подруге, что она ей небезразлична. — Я не ради этого в 7 лет, зимой, на школьном дворе, ударила Ривена, своего лучшего друга, между прочим, лопатой по носу, заступаясь за тебя. — Эльза улыбнулась, а потом посмотрела на подругу.- Ну? — Ладно. — заблокировала она телефон и закинула в сумку. — Ты права. — Мир? — протянула Кендалл мизинец. — Мир. — они закрепили мизинцы и посмеялись.- Кендалл, — остановивши смех, сказала блондинка, — на самом деле, мне безумно стыдно за свою неоправданную ревность. Ведь, ты всё, что у меня есть. У меня по сути больше нет никого. Мне было одиноко весь день. — Кендалл взглянула на свою подругу нежным, наполненным любви, взглядом и обняла её. В какой-то момент ей стало так жалко её. Ты можешь быть очень красивым и модным, но не быть по-настоящему счастливым. Такою участью и обладала её подруга. Мимо девушек по коридору прошёл солдат в пилотке и синей форме, громко стуча берцами по полу. Он был лысый, с небольшим шрамом на лбу и голубыми, как будто, сумасшедшими и грозными глазами. Затем повернулся и сказал ехидным тоном: — Девушки, извещаю вас, что школа закрывается и вам пора покинуть помещение. — Не одобряю я эту движуху. — выходя из школы сказала Кендалл.