Паранойя

Кабинет директора. На стене висит портрет президента, выражающий мнимое уважение к главенствующей личности. Георг, так звали генерала полиции и министра внутренних дел, с презрением смотрел на этот портрет, злобно закусывая нижнюю губу. Тревожно выходит из соседнего кабинета с документальными архивами директор, неуклюже разложив перед министром какие-то бумаги. Георг спокойно начал их рассматривать. Мистер Владимир Купер, так звали директора, стоял с неровным дыханием, напряженно наблюдая за действиями министра. Тот поднял на него свою голову и притворно улыбнулся, посмотрев на него, а потом оглянул своих помощников, стоявших у входной двери. — Ну, Мистер Купер, я так понимаю, что всё в силе? — продолжал улыбаться он. — Да, да…конечно…- растеряно отвечал директор. — Завтра же вывесим приказание. — его голос дрожал. Директором он работал не так давно, лет 10, и каждый раз боялся этой авантюры, проворачиваемую Георгом, как огня. — Да вы так не переживайте, — он взял стакан воды со стола и подал директору. Пухлая дрожащая рука взяла стакан. Он жадно сделал глоток, тяжело сглотнув. — Не первый раз же. Если у кого-то будут возражения, просто зовите нас, — показал рукой на свой отряд, — и всё. Мы всё уладим. Хорошего вам дня. — Георг продолжал всё так же притворно улыбаться. После своего заключения он улыбнулся и вышел из кабинета. Его отряд направился за ним. Директор в растерянности, прижав к себе какую-то папку, стоял у окна и не мог сдвинуться с места. Он нажал кнопку на своём телефоне, связывающим его с секретаршей: — Любочка, принесите мне валерьянки. — сказал он тревожно. Завтра вечером в школе должна быть дискотека по случаю открытия школьного фестиваля «Грани таланта», на котором гимназисты в конце каждого учебного года могут продемонстрировать свои умения. Об этом стало известно по объявлению в официальной группе гимназии в социальной сети. Кендалл ждала возвращения отца, чтобы спросить разрешения на посещение дискотеки. Виктор Кри́сталл не одобрял подобного движения, особенно, если в такие места ходит его дочь. Но девушка считала себя уже достаточно взрослой, тем более, это заключительная её школьная дискотека, хотя бы раз её можно посетить. Она взяла телефон и нерешительно открыла контакты. Палец дрожал над кнопкой набора вызова Оливеру. Неуверенно нажав, она прислонила телефон к уху и слушала гудки, ожидая ответа, которого долго не было. Она не дождалась и расстроенно сбросила вызов. «Ладно, может, спит» — подумала она про себя. Кендалл сидела на подоконнике, проедая взглядом входную в комнату дверь, слушая каждый звук в соседней комнате, в ожидании отца. Ежечасно к ней заходила мама с вопросом, не голодна ли она. Но Кендалл должна была дождаться папу, чтобы за ужином отпроситься на дискотеку. В доме через дорогу жила семья друзей Кендалл, которых она знала еще с младенческого возраста. Ривен Гемер играл на площадке перед домом в баскетбол вместе с Брендоном, они были лучшими друзьями. Она наблюдала за ним, засмотревшись на его лицо, волосы, губы, глаза. Потом резко отвела взгляд, немного встряхнувшись. Хлопнула входная дверь и в прихожей послышался голос отца. Комната девушки находилась у лестницы, ведущей на второй этаж. Кендалл выбежала и встала под белой мраморной лестницей, наклоняя голову, чтобы посмотреть, что происходит на кухне. — Переодевайся и садись за ужин. — сказала ласково мужу Калина, так звали мать Кендалл. — Милая, идём ужинать. Папа пришёл. — крикнула она дочери с кухни. Кендалл неуверенно вошла в кухню. — Как в школе дела? — добродушно спросила мама. — Да, нормально, вроде. — отстраненно ответила она. — Кендалл, ты что-то сильно исхудала. — послышался голос отца за спиной. — Калина, вторую ей порцию дай потом. — весело сказал он. Мама грустно посмотрела на дочь и головой показала ей, чтобы та села за стол. — Виктор, не надо заставлять её есть. Пусть ест сколько хочет. Главное, что она вообще ест. Семья уселась за стол и через 15 минут Кендалл решилась начать разговор. — Пап? — тихо прервала она молчание. — Да? — поднял он на неё свое усатое и строгое лицо. — Я бы хотела….Отпроситься у тебя на дискотеку. — порывисто и быстро протараторила она, не поднимая голову. Она, как боязливая лань, взглянула на отца. Виктор переменился в лице на строгое выражение, затем посмотрел на жену и снова на неё. — Кендалл, но ты же знаешь что… — Да, знаю. — перебила она его, уже более спокойно. — Но я подумала, что в 17 лет мне уже можно сходить на дискотеку. Я ни разу не ходила на неё. Пап, пожалуйста. — протянула она. — Нет, дочь, это исключено. — Калина удивленно взглянула на Виктора, затем на дочь. — Но почему? — Потому что ты прекрасно знаешь, что я не одобряю подростковые ночные похождения. — начал он то, что говорил дочери ежедневно. — Тебя могут изнасиловать, избить, споить, уколоть там не знаю. — Во время этого изречения своей мысли, он максимально противно и эмоционально искривлял своё лицо. Калина выражением лица показывала, что ей неприятно слушать это за столом. — Прости, дорогая. — положил он свою руку на руку жены. — Но папа… — начала она возмущенно повышать голос. — Никакого «папа». Я тебе всё сказал. — Кендалл громко и импульсивно, противно проведя ножками стула по гранитной плитке, встала из-за стола. — Как можно быть таким злым жестоким, папа? Сколько можно держать меня как птицу в клетке, а? Ненавижу тебя! Ненавижу вас обоих! Вы меня не любите. — она простояла ещё секунду и быстро ушла. Совершенно не осознавая, что она только что сделала, захлопнула дверь в комнату. Девушка не понимала, зачем и почему она так взбесилась. Порог эмоций полностью перешёл все границы. Она тяжело заплакала, скатившись спиной по двери и легла комочком на пол. На следующий день, после уроков и репетитора, Кендалл, всё-таки решила тайно уйти из дома. Она регулярно выходила в тайне через окно, потому что живёт на первом этаже. Даже научилась плотно закрывать его, чтобы никто не заметил, что через него кто-то выходил. На телефон пришла смс от Брендона: «Привет. Ты идёшь на дискач?» Кендалл обомлела и встала с телефоном в нерешительности. Решила ничего не отвечать и заблокировала телефон. Ей казалось, что дружба с Брендоном всё испортит ей в данный момент, поэтому решила лишний раз не контактировать с ним. Она красиво завила волосы, подвела тушью глаза и намазала губы вишнёвым блеском. Надев платье цвета фуксия на бретелях, захватила с собой босоножки на тонком невысоком каблучке и сумочку и, шмыгнула из окна. Цветные огни, громкий бас, музыка и диско-шар наполняли актовый зал атмосферой молодёжного времени. Старшеклассники зажигательно танцевали, разбившись на маленькие группы. Эльза стояла у стола с лимонадом и закусками, выискивая глазами Брендона. На ней было красивое облегающее платье на бретелях, усыпанное серебристыми блёстками. Волосы завязаны в пучок, на глазах стрелки и красная помада на губах. Она презрительно оглядывала всех находящихся тут девушек. Вдалеке она увидела неуверенно заходящую Кендалл. — Кен! — помахала она ей рукой. Девушка увидела её и с улыбкой подошла к подруге. — Неужели родители тебя отпустили? — удивленно спросила она с улыбкой на лице. — Нет, я сбежала. — Снова? — испугалась девушка. — А что делать? — Кендалл, я всегда переживаю, когда ты сбегаешь из дома. — она положила руку подруге на плечо. Затем схватила её за запястье и задорно сказала: — Ладно, не будем о плохом. Пошли зажигать этот танцпол! Берегитесь, идут самые красивые девушки гимназии! — поднимая вторую руку вверх, она повела за собой подругу. Девушки танцевали в кругу со своими одноклассниками. Ривен, лучший друг Кендалл, постоянно смотрел на блондинку, пытаясь уделить ей знаки внимания. Он был достаточно симпатичным парнем, с чёрными волосами, очень мускулистым телом и невысокого роста, но точно выше Кендалл и Эльзы. Кен улыбалась, глядя на него и подбодряла его. В зал вошёл Брендон, одетый в белую свободную футболку, черные джинсы с молниями на коленях и чёрные форсы. Волосы его были уложены воском. Уверенно подойдя к кругу своих друзей, он заметил Кендалл, бросившуюся ему в глаза. Так как рядом стояла Эльза, он не мог подойти к ней. Сказав Ривену, чтобы тот развлёк блондинку, он подошёл к Кен. — Почему ты не ответила на моё сообщение? — сквозь музыку кричал он. Кендалл растерянно посмотрела на юношу. — Была занята, вот и не ответила. — она не могла ему сказать, что не хотела. — Я был расстроен и думал, что ты не придёшь. — улыбаясь ответил он. — Очень мило. — сказала Кендалл и отошла от него к сестре Ривена — Эмили. Она была девятиклассницей, но это не мешало ей вписываться в компанию друзей своего брата. Её все одобряли, и никто не обижал, не смотря на разницу в возрасте. Это была девушка с короткими русыми волосами, в брекетах и веснушках на щеках. Была одета в шорты цвета морской волны и чёрный топ. — Почему ты не хочешь говорить с ним? Я в таком шоке, что он заобщался с тобой. — сказала она Кендалл, оглядывая Брендона. — Он обычно презирает весь женский пол. — Просто так. — отстранённо и сконфуженно ответила девушка. Заиграла музыка медленного танца. Ривен схватил Эльзу за талию, смущая её и затанцевал с ней. Как видно, он обратил на себя её внимание, что льстило ей и, она была не против танцевать с ним. Брендон уверенно и, улыбаясь во все тридцать два, протянув руку, а вторую держа за спиной, как настоящий джентльмен, подошёл к Кендалл, одиноко стоявшей у стола. — Могу я пригласить на танец милую леди? — Кендалл неуверенно протянула ему руку. Вторую руку он нежно положил ей на талию и улыбался, смотря на неё. — Брендон, я думаю, не стоило. — Ты выглядишь сногсшибательно, я не мог не успеть первым перехватить тебя. — девушка покраснела. Кендалл очень смущалась подобного жеста от юноши и даже не смотрела ему в глаза. Всё-таки подняв на него голову, она столкнулась с его глазами, цвета насыщенного янтаря, в которых, как казалось, можно утонуть. Внезапно, она медленно отстранилась, еще пару секунд посмотрела на растерявшегося Брендона и выбежала из зала. — Кендалл! — крикнул он, но его голос не успел дойти до неё. Он оглянулся по сторонам и побежал за ней. Кендалл сидела одна на скамейке посреди коридора на первом этаже у гардероба. Она запустила руки в свои волосы. Голова шла кругом. Она была одновременно счастлива от этого внимания со стороны красивого мулата, но, в то же время, думала о том, как её возненавидит подруга, которая ещё и скажет Оливеру, что она танцевала с другим парнем. Из темноты вышел обеспокоенный Брендон. — Ты чего, Кен? — присев рядом спросил он. — Я…Я не знаю. — опустила она голову вниз. — Я ничего не знаю и не понимаю. Мне надо домой. — Зачем? Дискотека же только началась. — Меня ждут дома и голова кругом. — дрожащим голосом ответила она — Кендалл, забей и веселись. Когда ещё ты сможешь сходить на дискотеку? — Когда закончу школу, например, — она встала, но её запястье перехватила худая и сильная рука. — Стой. — он посмотрел на неё обнадёживающим взглядом. — Ты не можешь уйти. Я хочу, чтобы ты осталась. — Да что мне за дело, до того, что ты хочешь? — грубо сказала она. — Эй! Не злись. — строго, но одновременно ласково сказал он. Она успокоилась и снова села на скамейку. Он очень хотел её обнять, но она казалась такой недоступной, что не мог себе этого позволить и просто, долго на неё смотрел. В конце коридора послышался звук разбитого окна, туда влетел очень большой камень. Следом, влетел кирпич, и окно разбилось полностью по всему периметру оконной рамы. Кендалл и Брендон неподвижно сидели, устремив свой взгляд на появившиеся в коридоре объекты, а потом посмотрели друг на друга. Кендалл хотела рвануть, но её снова остановила рука: — Стой. — парень очень серьезно был настроен, на лбу проявилась жилка, а взгляд злобно устремлен вдаль коридора. — Ты что? — Пошли сюда. — он затащил её за руку в гардероб. Сев у окна, куда дети ежедневно подают номерки, он высунул голову и наблюдал за происходящим. Из разбитого окна послышались голоса, а потом в окно запрыгнул мужчина в униформе. — Очень похоже на московских омонов, но что они здесь делают? — Брендон, какие московские омоны? В школе и в 10 часов вечера? — Да ты посмотри. У них форма, как у штабников из министерства. — она снова выглянул. — Может, это и есть они. Стук ботинок, распространявший гулкий звук по коридору прошёл мимо гардероба. Блэккер, спрятав свою голову, приложил палец к пухлым губам, и застыл, остановив взгляд на Кен. — Что прикажете делать, капитан? — заговорил один из голосов. — Пройдите в библиотеку, пока никто не видит. Возьмите всё нужное и уходите. Я пока проверю врача, чтобы убедиться в его готовности. Послезавтра наведаемся к ним снова на «проверку», укажем все правила, и никто не пострадает. — ответил своему подопечному очень знакомый голос, который и Кендалл и Брендон уже когда — то слышали. Шаги начали расходится в разные стороны, отдаляясь всё дальше и дальше, пока их совсем не перестало быть слышно. Тут Кендалл поняла, что это тот самый отряд, который она видела вчера в столовой. — Брендон, я пошла домой. — вскочила Кендалл, не желая в это ввязываться, тихонько пригнувшись. — Нам даже обратиться не к кому. — она запаниковала и абсолютно не понимая, что делать дальше, рвалась бежать. Брендон успел схватить её за плечи, посмотрев девушке прям в глаза: — Мы не можем просто так уйти, понимаешь? Я этого чувака постоянно по телику вижу. Это же помощник министерства внутренних дел — Георга. А тут они пришли, нет, ворвались в школу. — Если скажем кому-то, то нам не поверят. Это больше похоже на бред, нежели на правду. Я бы сама не поверила. Может, я сплю. — нервозно растерялась она. — Тогда мы видим общий сон. — чуть в полушёпоте повышая голос, так же нервозно, ответил юноша. Его глаза расширились, и стали еще больше, чем обычно. Лицо начало краснеть, а глаза бегать в разные стороны. Они оба посмотрели друг на друга и оба чувствовали, будто от них сейчас зависит судьба всей школы. Тихо, на цыпочках, ребята прошли к вахте, где сидел охранник, он спал и громко храпел, сидя перед своим телевизором. Брендон закатил глаза и взмахнул обеими руками. — Ну как так можно? Я жаловаться родителям буду, что у нас охранники в школе ненадёжные. Проверено на нынешнем теракте. — Теракте? — А на что это похоже, по-твоему? Нет, эти мужики просто решили зайти к нам в гости, попить чай с медиком и почитать книжечки в библиотеке. — Мне кажется, ты преувеличиваешь. — Кендалл, мы оба с тобой этих мужиков вчера у столовой видели. Я по их глазам понял, что нечистой силой тут пахнет. –Брендон махнул головой. –Пошли. — И они, так же, на цыпочках, побежали на лестницу. Поднимаясь на лестнице и услыхав тот самый звук сапог, ребята прижались к стене, закрыв друг другу рты. Посмотрев друг на друга, они тихонько хихикнули и опустили руки. — Как думаешь, нам лучше пойти в библиотеку и посмотреть, что они хотят стащить или позвонить Куперу? Родителям ещё могу. — Звонить никому не надо, Брендон. Они в десять часов вечера подумают, что ты напился до глюков. — А если нас убьют? — подняв брови, и задумавшись, посмотрел на Кендалл. — Бред не неси. — цокнула девушка. — Если решился пойти, то иди. Ребята тихо пошли вслед за офицерами, которыми они уже не являлись в их глазах. Офицеры не должны делать то, что делают эти люди. Да, они не знают всю ситуацию, лишь наблюдая со стороны, но они уже понимали, что так быть не должно. Пройдя дальше по коридору, они обнаружили, что дверь библиотеки уже была открыта, горел свет, но оттуда не было слышно ни малейшего звука. — Хитрые мужики. Пробрались пока никого нет. — подметил Брендон. На столе библиотекаря лежали какие-то списки, в которых указаны все содержащиеся в школьной библиотеке книги. Оттуда были вычеркнуты все без исключения учебники истории, а в бутылку с водой добавлена сыворотка, которая сотрёт всю её память за последние несколько месяцев или, даже, лет. Об этой сыворотке не знал никто, и мы к ней еще вернёмся. Из туалета напротив библиотеки вышла Эмили. Услышав своё имя вдали коридора, она с недоумением оглянулась, и, увидев два силуэта впереди, пошла на них. Кендалл и Брендон двумя руками схватили Эмили и все втроём они прижались к стене. — Что ты здесь делаешь? — Я в туалет ходила, на первом закрыт. — Тихим шёпотом ребята рассказали девочке, что происходит в школе, тем временем она, замерев как статуя, ошарашенно смотрела на друзей. — Ты веришь нам? — Я не понимаю ничего. Почему этого никто кроме вас не видел? — Обстоятельства почему — то так складываются, что этого не видит никто. Даже ты в момент их прихода была в туалете. Из библиотеки послышался нелепый ржач и гул голосов: — Ладно, остальное заберём позже, я уверен в архивах находятся остальные 50 учебников. — сказал 1-й голос. — И зачем они их хранят. Указ был издан чуть ли не 20 лет назад. — ответил 2-й. — Может, это пропаганда. Откуда мы знаем. Это тебе не Москва, тьфу ты, нах**. — ворвался в разговор 3-й. Ребята перебежали по другому коридору в соседнюю рекреацию и зашли в туалет, закрывая себя на замок. Кендалл посмотрела глазом в замочную скважину, и убедившись, что никого нет, выдохнула, сев на корточки и упершись глазами в кафельную голубую стену. — Боже, Блэккер, зачем я с тобой заговорила. Могла бы дома уже быть. — То есть, ты хочешь сказать, что я еще и виноват? — разволновавшийся Брендон был очень агрессивен, потом он затормозил себя и расслабил руки. — Давайте ссориться не будем. Что произошло, то и произошло. Я не знаю, что тут делать в этой ситуации. Но без внимания это, уж никак, оставлять нельзя. — Эмили спокойно смотрела на ребят, будто внутренне успокаивала обоих. — А вообще, нам нужно каким — то образом свалить из школы, пока здесь вообще ничего не подорвали. Мало ли какую опасность они представляют. — Сейчас дискотека. Они не могут ничего сделать. — сказал Брендон. На танцпол они возвращаться не стали. Молодые люди собрали свои вещи и вышли из школы. Эльза, еще находившаяся на дискотеке, обнаружила, что Кендалл и Брендон пропали с радаров. Она сильно разозлилась, взяла свою сумку и ушла домой. В течение нескольких дней Брендон и Кендалл даже не разговаривали друг с другом, но каждый раз встречаясь взглядами, они оба понимали, что между ними зарождается что-то необычайно прекрасное и фантастическое, словно бабочки трепетали в животе каждый раз, когда эти карамельно — янтарные глаза встречались с большими небесно — голубыми. Их разделяла целая вселенная, в которой были только они одни. Но этой зарождавшейся влюбленности мешал фактор накаленной в школе обстановки. Трое учеников этой школы уже точно были наготове удара, близившегося здесь.