remember my promise so that i can remember you

Все тело Чимина покрыто мурашками от, побирающего до самых костей, ветра. В Сеуле начинается лето, но в столь ранее время слишком холодно. Пака трясет, и даже он сам не может точно сказать, от чего конкретно. Дуновение ветра кажутся проблемой только первые пару минут на улице, а после концентрация внимания снова полностью смещается на внутренние факторы. Чимину кажется, что с каждой секундой его боль и непонимание усиливаются. Голова вся заполнена однотипными вопросами, на которые нет ответов. Набатом в ушах бьется сердце, не давая услышать ничего вокруг себя. Пак старается дышать глубже и увереннее, чтобы не допустить спазма легких. Он может в любой момент начать задыхаться от переполняющих эмоций. Чимин продолжает сдерживать слезы, пока вызывает такси через приложение. Он быстрым шагом покидает территорию жилого комплекса, впервые в жизни не пугаясь незнакомого места, темноты неба над головой и одиночества в таких обстоятельствах. Ведь, как ему бояться огружающего, если Пак Чимин боится чувств внутри? Стоя на тратуаре уже около десяти минут, Пак наконец начинает слышать мир вокруг. Полу спящий мегаполис кажется ему одновременно благословением и проклятием. Тишина вокруг радует, но отсутствие людей вгоняет в отчаяние. Примерно тоже самое Чимин помнит из жизни в Америке: тогда было так же одиноко, как на этой безлюдной улице в половину пятого утра. Пак грустно улыбается, смотря в небо, и с левого глаза скатывается первая и единственная слеза. Чимин начинает тихо посмеиваться, но в этом звуке впервые нет ни единой счастливой нотки. Этот тихий смех похож на крик о помощи, крик отчаяния. Пак склоняет голову вниз, смаргивает непролитые слезы, и полностью затихает. Он протирает лицо руками и смело поднимает свой взор вперед. Сейчас Чимин выглядит самим собой, тем, кого знают все окружающие люди. Его лицевые мышцы готовы в любое мгновение выдать яркую улыбку, и только на дне глаз, цвета горького шоколада, можно отыскать набор из страха, боли и отчаяния. А еще, внутри Пака с перебоями бьется сердце, которое все еще любит. Чимин видит подъехавшую машину такси, от чего медленно выдыхает, ведь сейчас он тихо вернется домой, ляжет спать, а утром будет самим собой. Он снова сыграет счастье перед всеми вокруг. Даже Тэхену и Чонгуку Пак решает не говорить и слова, объяснив свое появление дома примерно, как: "меня хен рано утром привез, вы еще спали". "Так всем будет лучше".

* * *

Юнги загнанно дышит, как только слышит хлопок входной двери. Он склонился над коленями, вцепляясь обеими руками в волосы. Мин подавляет в горле крик, когда фантомно чувствует вместо своих рук, мягкие прикосновения маленьких ладошек. На лице его истеричная улыбка, после осознания, что так плохо ему не было очень и очень давно. Множество навязчивых мыслей не дают ему ровно вздохнуть, но в одну секунду все останавливается, когда Юнги слышит лай и скрежет у двери. Это Холли понял, куда пропал Чимин. Мин моментально подрывается на ноги и бежит в прихожую: никакая душевная боль и самоистязания не даст ему забыть о Чимине. Он ушел неизвестно куда в такую рань, еще и не в лучшем состоянии. Юнги не простит себя, если по его вине что-нибудь случится с Паком. Мин бежит в домашней растянутой футболке, спортивных штанах и конверсах на босую ногу, надеясь увидеть Чимина у выхода из жилого комплекса. Как только в поле зрения появляется небольшая фигура, точно принадлежащая Паку, Юнги останавливается. Он смотрит на него с достаточно большого расстояния, но даже это позволяет охладить кипящий разум Мина. Полностью успокоившись и приведя дыхание в стабильное состояние, Юнги трезво оценивает ситуацию. Он достаточно разумен, чтобы сейчас не показываться на глаза Чимину. Мин прекрасно понимает, как сильно это может отразиться на младшем сейчас. Но все же, Юнги решает тихо подойти ближе, дабы оценить состояние и действия Чимина, но не выдать себя. Это не сложно сделать. Мин видел, как Пак дрожащими руками заказывает такси; видел, как глубоко он дышит, и как рвано шагает к воротам. Юнги прижимается спиной к одной из кирпичных колон и смотрит в упор на Чимина. Благо, ни один фонарь его не освящает, позволяя укрыться в уходящих ночных сумерках. Мин видит лицо Пака сбоку, что не позволяет ему полноценно оценить его выражение, но и этого хватает, дабы разглядеть отсутствие слез. Прошло столько времени, столько глубоких вдохов и сильный тремор, и ни одной слезинки. Внезапно Юнги видит, как Чимин вскидывает голову вверх и улыбается самой измученной улыбкой, которую он когда-либо видел. Мин как раз стоит слева от младшего, поэтому отчетливо видит одинокую слезу, за которой не следует ни одной более. Юнги впервые за несколько лет сам плачет, когда слышит сдавленные смешки. Он никогда не думал, что этот звонкий, похожий на колокольчик, смех может звучать так печально. По лицу Мина катятся слезы, которых он и сам не ощущает первые минуты. Позже, когда он проведет тыльной стороной ладони по щеке, она окажется полностью влажной. Чимин перед ним полностью выпрямляется, а лицо его снова становится спокойным, похожим на именно того, "целого", Пак Чимина. Юнги хмурится, складывая руки на груди. Кажется, он понял, что происходит и ему это не нравится. Когда машина такси с Паком внутри отъезжает, Мин хватает телефон из кармана и набирает номер человека, которому никогда раньше не звонил. Сейчас ситуация очень важная, поэтому даже раннее время на часах отходит на второй план. Трубку берут не сразу, но все же Юнги слышит сонный, хриплый голос и недовольное: - Какого хрена, хен? - Даже не буду извиняться, потому что сейчас не до этого, - Мин говорит быстро и внятно, сосредоточенным тоном давая собеседнику понять, насколько это важно. - В общем, ситуация такая, Тэ: Чимин теперь знает о моем мерзком секрете. - Стой, что? Каким образом? - кажется, Тэхен совершенно не соображает в столь раннее время суток. - Я рассказал, как и обещал тебе. - А почему звонишь в половину пятого утра? - Юнги слышит шаркающие звуки и приглушенняй голос, что свидетельствует о том, что Ким все еще не осознал серьезность ситуации. - Тэхен, я понимаю, что ты хочешь спать, но твой друг сейчас едет домой в ужасном состоянии, да еще и собирается от вас это скрыть, - теперь на той стороне повисла гробовая тишина. Мин невольно усмехается на это. Правда, ему совершенно не весело. - Откуда такие выводы? - теперь голос Тэхена звучит серьезно, что от него и нужно было старшему. - Я видела, как его пробивала паника, видел одну единственную слезу, слышал отчаянный смех, а потом маску спокойствия, которая никак, абсолютно, не отличается от обычного Чимина, - Юнги быстро проговаривает это все, не давая себе возможности оживить столь свежие воспоминания. Чуть грубее он добавляет: - Как думаешь, Тэхен, что он собирается делать? Есть предположения? - Я тебя ненавижу, чертов Мин Юнги, - слова эти были перемешаны с тихой нецензурной руганью, адресованной понятно кому, а сам голос почти рычал. - Я тоже себя ненавижу. Лучше позаботься о нем, а уже потом можешь прийти и побить меня, договорились? - Я Чонгука отправлю. Готовься, Шуга-щи, - удивительно, но Мин даже услышал тихий смешок. Похоже, не так уж и сильно Ким его ненавидит. - Ах, и вот еще что, не говори ему ничего про меня. Юнги отключается, не давая Тэхену ответить. Он смотрит в, начинающее по-немногу светлеть, небо, протяжно выдыхая, словно углекислый газ сможет забрать и боль. Ему бы так хотелось там – высоко в облаках – исчезнуть, но почему-то Мин Юнги все еще здесь, от чего и проблемы приходится разгребать тоже здесь. Зайдя в квартиру, Мин ощущает навалившуюся усталость. Количество пережитых эмоций за минувшие сутки просто зашкаливыет, что хорошо на организме точно не отражается. Поэтому Юнги решает сегодня остаться дома и отоспаться, но перед этим нужно еще кое-что сделать. Он пишет Намджуну о своем "плохом самочувствии после вчерашнего дождя", после чего идет одеваться в более теплую одежду. Мин не может оставить своего друга без прогулки, а если он ляжет сейчас спать, Холли не сможет его разбудить, вот и приходится идти сейчас. А пес и не против. Музыка в наушнике помогает: эти полчаса на улице в одиночестве не кажутся такими ужасными, как они могли быть; но все же, не являясь панацеей, музыка не может избавить Юнги от пустоты внутри. Эмоции полностью вымотали его, тем самым притупляя боль изнутри. Из-за слез болит голова, а от бега и отсутствия сна – все остальное тело. Больно теперь физически, а душа, кажется, просто покинула его. Внутри так пусто, что там, кажется, завывает ветер. Или это на улице? Мин не хочет этого знать. Холли был не сильно активен этим утром, что для него не свойственно. Юнги не хочет думать, что его четверолапый друг может быть расстроен из-за него или Чимина. По-правде говоря, Мину в принципе думать не хочется, потому в какой-то момент он полностью отключается и возвращается домой на уровне рефлексов. Юнги не помнит, как помыл Холли лапы, разделся и лег в кровать. Запомнил только две мысли:"Тепло" и "Больно". Засыпая, Мин Юнги считал удары сердца. Этот орган отвечал за его жизнь, удары – сокращения мышцы. Она качает кровь, а значит – Юнги все еще жив и дышит, но почему тогда там, по-ощущениям в самом сердце, так болит? Ах да, там живет внутри один розововолосый парень, что обещание когда-то дал женить хозяина сердца на себе. И Юнги помнил, а вот Чимин забыл. И боль теперь в сердцах двоих, но по иным причинам. Один когда-то в детстве сделал множество плохого, но вырос и ошибки осознал. Юнги влюбился в Пак Чимина, но правда прошлого уж слишком тяжела. Второй два раза влюблялся в Мин Юнги. И первый раз был сильно ранен, и вот теперь второй возлюбленный оказывается все тем же человеком. Чимину страшно, потому что снова может его ранить Мин Юнги.

* * *

Тэхен сидит со своей любимой большой чашкой ароматного, зеленого чая. Этот напиток бодрил его разум и успокаивал нервы. Сонливость покидала тело Кима по мере того, как в динамике телефона звучал голос Юнги. Тэхен знает, что ему предстоит очень тяжелый разговор с Чимином, и это знание никак не успокаивает. Такое уже было раньше, но, похоже, Пак ничего не понял. Ким слышит щелчок входной двери и неосознанно напрягается. Ему нужно пару секунд, чтобы вернуть себе непринужденность и свое повседневное, вечно сонное выражение лица. - Мин-и, ты? - Тэхен произносит эти слова настолько обыденно, насколько может в сложившейся ситуации. Он сделает все возможное, чтобы помочь Паку и при этом не выдать Юнги. Ким не до конца понимает мотивы хена, но ему и не нужно это сейчас. Основной проблемой для него остается состояние его самого близкого человека. Ким поднимает глаза от своей чашки на, показавшегося в проходе, Чимина. Тэхен пристально осматривает человека в нескольких шагах от него самого. В Паке нет абсолютно ничего примечательного, от чего Ким неосознанно вздрагивает. Ему неприятно от всей ситуации до тошноты, но сейчас не время поддаваться эмоциям. Пак наконец двигается и проходит к кухонному столу, протягивая руку к чайнику. Он начинает говорить, когда стоит спиной к собеседнику: - Почему не спишь? - голос звучит совершенно обычно, но Тэхен замечает отличия. Слишком безэмоционально даже для спокойного или уставшенго Чимина. - Да так, опять кошмар приснился, - Ким выбирает самую правдоподобную легенду. Она так же поможет посмотреть на эмоции Пака от этих слов. Его бы должно это встревожить. Всегда тревожило. - Хм, опять Чонгук снился? - ничего. Снова полное отсутствие реакции. Банальный вопрос, лишь бы сказать хоть что-нибудь. - Что-то типо того, да, - Тэхен контролирует свой голос, дабы не звучать холодно. Это ему сейчас не поможет. Он пытается казаться собой обычным, потому говорит: - Мин-и, посиди со мной, пожалуйста. Потом пойдем вместе и поспим еще пару часов? Ким видит, как на секунду манипуляции Чимина над столом замирают, выдавая его. Правда, Пак слишком быстро возвращает свое самообладание. Он отвечает тихое: "да, конечно", и заканчивает заваривать себе любимый клубничный чай. Для Тэхена это время было короткой передышкой, в которую он успел отдышаться, чтобы продолжить их игру. Театр двух актеров. Когда Чимин садится напротив Тэхена, младший позволяет себе внимательно заглянуть в его глаза. Несколько минут они рассматривают зеркала души друг друга, но каждый со своей целью. Пак убежден, что человек напротив ничего не знает и не догадывается, потому он пытается в этот промежуток найти свое успокоение в родных глазах. Тэхен же за эти минуты заглядывает на дно. Он видит в родных глазах ту боль, который там не было раньше. Однозначно не было. Ему и самому становится плохо от осознания, какие чувства и эмоции в себе подавляет его лучший друг. - Скажи, Чимин-и, почему ты сейчас дома? - Тэхен продолжает изучать глаза Пака, ведь только они сейчас могут показать ему хоть какие-нибудь крупицы эмоций друга. Ким уже знает, что сейчас ему соврут, ведь он видит вспышки в глазах, похожие на феерверки, что сразу же исчезают. Это печаль и отчаяние, которые Чимин снова спрятал. - Мы с хеном рано проснулись. Ему нужно пораньше на работу, вот он и отвез меня домой. - Что-нибудь случилось? - Тэхен пытается дать Паку возможность все рассказать, но Чимин непоколебимо продолжает попытки скрыть свое состояние. - С чего ты взял, Тэхен? - С того, что ты назвал меня полным именем, Пак Чимин, - наконец Ким показывает малую долю своих эмоций. Он произносит эти слова с заметным напряжением, а следующие подкрепляет нахмуренными бровями: - Я спрошу еще раз: Мин-и, что произошло? Тэхен замечает, как лицо напротив искажается отчаянием, которое моментально сменяет раздражение. Разговор дальше будет явно более пылким. - Какого хера, Тэ? Почему ты считаешь, что со мной что-то случилось, когда я сам ничего не говорю тебе, - голос Чимина впервые потерял свою бесцветность. Это была злость. Ким и сам заводится от подобного тона. - Потому что мы уже это проходили, Чимин. Я слепой по-твоему? Или может на идиота похож? Я плохой друг, который не заслуживает твоего доверия, да? - за ответной злостью Тэхена можно услышать обиду. И выглядит он, как мокрый, брошенный, но очень верный пес. У Пака от этого взгляда скручивает внутривенности. Хочется проблеваться от чувства вины. - Тэ-тэ... - Чимин опускает голову, сгорбившись над столом. Руки ровно лежат на коленях, и через секунду Пак на них ощущает первые капли начинающегося дождя. Он решается на один вопрос: - Ты знал, что этот Юнги – это тот же Мин-хмурый хен-Юнги? - Да, Мин-и, знал, - Тэхен облегченно выдыхает. Стена сломана. Он встает и поднимает Чимина за плечи, ставя на ноги. Ким прижимает Пака к себе, обхватывая его в крепких объятьях. В его руках, даже если ноги Чимина подведут, он не сможет упасть. - Я знал с самого начала, дорогой. Тэхен слышит первый громкий всхлип, за ним еще и еще. Он слышит начинающуюся истерику, чувствует, как тело в его руках начинает крупно дрожать; а затем, между всхлипами, первый слабый удар боком кулака по своей груди. Слышит сбитый шепот, в котором разбирает: - Почему ты мне не сказал? Лжец. Почему ты дал мне в него влюбиться, Тэхен? Что мне делать, Тэ? Мне страшно. Помоги, Тэхен-а. Спаси меня. Еще множество подобных вопросов и сбитых просьб заставили самого Кима тихо заплакать. В его руках в истерике ломало самого сильного человека, которого он когда-либо встречал в своей жизни. Тэхен чувствует свою вину в этом. И вину Юнги. Но сейчас нет ни одной мысли, как же решить это все. Последней каплей в это необъятное море пролитых слез и громких всхлипов стали слова: - Я люблю его, Тэхен, но это так страшно и больно. Киму слишком знакомо это отчаяния в голосе, поэтому он и сам на грани. Тэхен боится не удержать их обоих, когда и собственный колени начинают слабеть, как внезапно ощущает сильные руки на свой талии. Такие знакомые руки. Чонгук. Чон не задает вопросов, пока. Он поддерживает ели стоящего Тэхена, пока забирает из его рук Чимина. Чонгук крепко держит Пака за талию, усаживая Кима на стоящий рядом стул. - Я отведу хена, посиди тут минутку, - Тэхен ничего не отвечает Чону, ведь сил на это нет абсолютно никаких. Он лишь склоняет голову вниз и все так же тихо роняет слезы, которые скрывают его отросшие волосы. Чонгук укладывает Чимина в кровать, укутывая в одеяло так, как нравится самому Паку. Он заглядывает в опухшие глаза и сам кривится от того, что видит. Там пусто, словно все перевернули вверх дном и после высыпали содержимое в одну кучу. Чон нежно проводит по выцвевшим розовым волосам и отстраняется. Перед уходом он закрывает шторы, включает желтую гирлянду в виде лампочек и прикрывает дверь, выходя. Чонгук тяжело вздыхает. Никогда еще он не видел Чимина настолько разбитым. На кухне его ждет Тэхен в похожем состоянии, а ведь Чон даже не знает, что произошло. Он только услышал громкие всхлипы и сбитый голос хена, от чего вскочил с кровати и побежал на источник звука. Отчетливо Чонгук услышал только последнюю фразу, которая ни на какие хорошие догадки не подталкивает. Тэхен сидит все на том же стуле, но состояние уже лучше. Он дрожащими руками держит чашку и смотрит в пустоту. Глаза Кима тоже опухли и покраснели, но слез больше нет. Заметив Чонгука перед собой, Тэхен ему кивает, давая молчаливое разрешение задавать вопросы. И Чон задает, а Ким спокойно отвечает. Уже через пять минут Чонгук вкурсе всего случившегося от начала и до самого конца. Он знает даже больше самого Чимина, ровно как и Тэхен. Чону не по себе от этой истории, а осознание, что это все случилось с его любимым хеном, заставляет сердце болезненно сжаться. Еще одна деталь не дает трезво оценить ситуацию: Ким Тэхен. Он выглядит слишком убитым, даже если учесть их с Чимином связь. - Хен, а почему же ты плакал? - это первый вопрос из всего множества, что задал за утро Чонгук, который ввел Кима в ступор. Врать не хотелось, но и ответить было тяжело. Тэхену понадобилось около тридцати секунд, чтобы наконец произнести: - Потому что я понимаю его отчаяния. Смешно только, что у него, на самом деле, больше возможности получить взаимность, чем у меня. Чонгук широко раскрывает глаза, когда его мозг наконец обрабатывает полученную новую информацию. От нее, почему-то, из легких пропадает воздух, а живот болезненно тянет. Чон списывает это все на переживания и за второго своего близкого друга, не более. - Ты тоже влюблен, Тэ? - вопрос Чонгука звучит в голове Кима настолько невинно и непосредственно, что становится еще больнее. Ему остается только сглотнуть новый подступивший ком в горле и кивнуть, нарочно оставляя свое лицо расслабленным. Тэхен сделает все, чтобы унести эти чувства с собой в могилу. - Как же я хочу спать теперь, ужас, - Ким произносит это с фальшивой полуулыбкой на лице, дабы перевести тему в другое русло. Вот только после осознания одной вещи даже лживая улыбка теряется за скривившимся выражением лица Тэхена. - А вставать уже через час. - Хен, почему бы вам обоим сегодня не отоспаться дома? У тебя сегодня по-любому часть съемок отменят из-за вчерашнего шторма, - Чонгук задумчиво поднял глаза вверх, пытаясь вспомнить все возможные доводы, которыми он убедит старшего остаться дома. - А, вы с Мин-и-хеном оба можете сказать, что у вас поднялась температура после того, как попали вчера под дождь! То, с каким энтузиазмом Чон придумывал для них с Чимином отмазку от работы, заставило Тэхена по-настоящему улыбнуться. Чонгук такой заботливый по отношению к своих друзьям. - Ладно, дома так дома. Никто не откажется от лишнего выходного дня, даже если по такому не приятному поводу, - Тэхен не стал с ним спорить, потому что осознавал состояние Чимина, и что его нельзя оставлять надолго одного. Да и самому нужно время, чтобы прийти в норму. - Но только при условии, что ты погуляешь с Таном перед тем, как уйдешь. - Как скажешь, хен. Я напишу Хоби-хену, что у Чимина утром поднялась температура, а ты не забудь позвонить своему менеджеру, - Тэхен кивнул ему и потянулся к своему телефону, пока Чонгук пошел за своим в комнату. Разговор был очень легким, так как его менеджер – очень понимающая девушка. Тэхена, после окончания звонка, вытолкали с кухни со словами:"Иди к хену спать", на что Ким улыбнулся, пожелав Чонгуку хорошего дня. Войдя в комнату, Ким увидел, как Чимин почти полностью спрятался под одеялом, оставляя снаружи только верх лица и немного лба. Тэхен улыбнулся на эту его особенность, хоть и видел ее сотни раз. Он решил, что лучше выключить гирлянду, раз они собираются спать ближайшие полдня. Ким ложится за спину Пака, пытаясь аккуратно пробраться в его кокон, с целью обнять. Жаль только, у Чимина в таком состоянии очень чуткий сон, вот он и переворачивается на другой бок, заглядываясь сонными глазами на Тэхена. Пак хрипло шепчет: - Сколько мы еще можем поспать, Тэ? - параллельно со словами, Чимин самостоятельно накрывает Кима одеялом и максимально близко придвигается к нему. - Да хоть двадцать четыре часа, если тебе захочется, Мин-и, - Тэхен низко урчит, когда чувствует руку Пака на своей спине. Он и сам притягивает парня к своей груди, принимая удобную для глубокого сна позу. - Почему? - Чонгук помог. Не важно, давай спать, - Ким перебирает волосы Чимина, усыпляя его таким образом. А тот каким-то чудом находит силы продолжить разговор, хотя по голосу Пака слышно, насколько сильно он хочет наконец снова уснуть. - Но мы должна с Хоби-хеном сегодня ставить... - продолжение фразы теряется в зевке, который Чимин не успел подавить. - Он знает, что ты не придешь и ругать не будет. Хен все поймет, он хороший – Тэхен своими словами окончательно успокаивает совесть старшего, после чего слышит лишь совсем тихое:"спасибо" и сопение. Ким устало улыбается и так же проваливается в крепкий сон.

* * *

Юнги отчетливо чувствует, как по его одеялу кто-то пробегает. И даже спросонья он узнает эти шустрые лапы, потому ворчит хриплое "Мин Холли". Названный пес перестает шуршать в поисках хоть какой-нибудь конечности хозяина, а вместе этого пристально вглядывается в появившиеся глаза. Мин промаргивается и ответно смотрит на мордочку рыжего пуделя. - Чего тебе? - вопрос звучит слишком сорванным после длительного и не самого здорового сна. Все тело Юнги отвратительно ломит, от чего появляется навязчивое желание спрятать обратно под одеяло и провести там остаток жизни. Но ведь зачем-то Холли потревожил его, значит что-то случилось. Собака подбирается к лицу Мина ближе, чтобы начать активно вылизывать его, махая хвостом. Юнги улыбнулся на это, но все продолжал нежно отпихивать от себя "слюнявого монстра". Он бы так и продолжил игриво молить Холли о пощаде, если бы не уловил совим чутким слухом вибрацию телефона на прикроватной тумбочке. Мин страдальчески выдыхает, берет пса на руки и, наконец, садится в постели, дотягиваясь до телефона. Юнги слабо улыбается, когда видит знакомую смазанную фотографию своего хена. Джин на ней совсем не похож на Ким Сокджина – успешную модель с обложек известных журналов. На том снимке это просто Джин, который напился и громко, скрипуче смеется с банкой пива в руке. Эти теплые воспоминания позволяют внутренне ощутить секундное тепло. Жаль, что скоро это тепло снова сменяет зияющая пустота. Мин не успевает вставить и слова, как ему прям в ухо раздается возмущенный голос Сокджина: - Скажи мне, Юнги, для чего тебе телефон, если я не могу тебе полчаса дозвониться? Неужели так сложно включить звук? - Ким говорит отрывисто и так эмоционально, что, по-идее, Мину должно стать стыдно, но пока ему только смешно. С Джином всегда так – он приносит в души людей вокруг спокойтвие и веселье. - Почему я должен стоять под твоей дверью столько времени? Юнги-я, меняй замок на тот, что с карточкой или ключом, потому что я знаю твой чертов код, но у меня нет твоего отпечатка пальца. Ну или отдай мне свой палец, если так сложно включить звук в телефоне! - Стой хен, погоди, какого ты делаешь под моей дверью? - Мин непонимающе хмурится, пристально смотря на удобно устроившегося в его руках Холли. Юнги тихо смеется и поглаживает пса за ушками, бормоча слова благодарности. - Мин Юнги, отрой блядскую дверь, иначе я... - хозяин квартиры не дает Киму договорить свою угрозы, сбрасывая вызов. Мин заворачивается в одеяло и бредет к двери, из-за которой моментально в помещение влетает возмущенный Джин. Юнги приходится слушать поучения хена все время, пока ему это окончательно не надоедает. Он лишь закатывает глаза и молча уходит в свою комнату. В голове каша, а внутри что-то мерзко скребется, когда Мин вспоминает, по какой причине он сегодня сидит дома. Хочется снова уснуть, и это желание не затмевает даже приход близкого друга. Правда, в спальне Юнги лишь оставляет одеяло и собирается переодеться. - Ты даже не улыбнешься мне? - Сокджин стоит у входа в помещения, наблюдая за действиями Мина. - Что случилось? С уст Юнги срывается лишь рваный выдох, который заставляет Кима сильно напрячься. Мин даже не смотрит в его сторону, когда безэмоционально произносит: - Дай мне проснуться, хен. Я расскажу позже, ладно? Ты же за чем-то пришел ко мне, так? В пакетах продукты? - Юнги заметил покупки Джина еще в прихожей, что натолкнуло его на верные догадки о причине визита друга. - Меня сегодня рано освободили из-за погоды, да и совместные съемки с Тэхеном перенесли. Он заболел, кажется, - Мин нахмурился на этих словах, запоминая эту информацию на будущее. Ким же продолжил рассказывать причины своего визита: - В общем, я подумал, что было бы неплохо вместе поужинать. Ты ведь тоже плохо себя чувствуешь, вот мы и решили тебя никуда из дома не вытаскивать. - Мы? - Юнги закончил переодевать, потому вышел из гардероба к Джину, мельком глядя ему в лицо. Они не задержались в комнате, пепеходя на кухню. Мин взялся разбирать покупки хена, пока тот продолжил отвечать на вопросы. - Намджун приедет. Хоби сказал, что завезет его к нам, и сам, может, зайдет на пару минут тебя увидеть. - Ну да, а то вдруг я тут за 24 часа без него умер, - Юнги не смог себе отказать в сарказме, особенно, когда его эмоциональное равновесие оставляет желать лучшего. - Чего с нами не останется? - Он хочет к Тэхену с Чимином съездит, они оба заболели, - из рук Мина внезапно падают упаковки с овощами. В голове со скрипом начинают крутиться шестеренки, помогая проанализировать всю полученную информацию. От подступающей паники его отвлекают прикосновения к спине и голос Джина: - Юнги-я? Что с тобой? - Хен, я не в порядке, - Мин научен горьким опытом, поэтому о таких вещах говорит сразу. - Я вижу. Позже, когда приедут Джун и Хо? - Сокджин говорит понимающе. Он поглаживает Юнги по спине и отводит его на стул, а сам вместо него продолжает раскладывать продукты. Мин даже не замечает, как уже через пятнадцать минут обыденных разговоров они максимально серьезно спорят о том, какие носки лучше: длинные или короткие. Джин всеми силами доказывает, что короткие носки – это какое-то извращение и вообще "они же натирают, как их носить-то", Юнги же носит любые носки, а еще лучше, по его мнению, в принципе без них. Еще через какое-то время Сокджин предлогает подумать над тем, что же им приготовить, и они просто сидят за столом на кухне, обсуждая еду на ужин. С Кимом Мин забывает о своих терзаниях. Он отдыхает от них хотя бы на такой короткий промежуток времени. Юнги и Сокджин подобрали приблизительные варианты блюд, когда послышался звонок в дверь. Холли счастливо лает у двери, ожидая еще гостей. Мин непроизвольно улыбается, глядя на пса. Тот так очаровательно приветствует гостей в их доме. Юнги едва успевает открыть дверь, как на него с объятьями набрасывается любвиобильный Чон Хосок. Младший виснет на Мине и активно задает с десяток вопросов. Почти все они о причине отсутствия Юнги на работе. Хоуп бы так и продолжил мучать тяжело вздыхающего Юнги, если бы не сильные руки Намджуна. - Хоби, отлипни от него, ради всего святого и не очень. Привет, Шуга-хен, - Ким протягивает кулак вперед, об который ответно стукает Мин. Теперь он может спокойно выдохнуть, ведь Джун отодвинул Хосока и поставил того ровно. - Как ты? - Пока вы тут, сойдет, - Юнги взглядом дает многое понять своим друзьям, но не говорит более и слова. Он кивком приглашает их в гостиную. Мин уже знает, что сейчас ему будут задавать вопросы, а он должен будет честно на них отвечать. В гостиной все удобно устроились, чтобы чувствовать себя комфортно во время не самой приятной беседы. Джин и Намджун сели на диван, Хосок взял на руки Холли, усаживаясь на любимую банкетку Мина, а Юнги взял стул от обеденного стола и поставил его спинкой к дивану. Он садится лицом к парням перед собой, опираясь руками и подбородком на спинку стула, пристально вглядываясь в лицо каждого по-очереди. Мин молча ждет. Первым подает голос Сокджин: - Что было вчера, Юнги? - Ким решает выяснять случившееся с самого начала. Раз позавчера Мин уезжал от него в хорошем настроении, после этого вышел на работу и все было хорошо, значит случилось что-то вчера после нее. Им нужно только выяснить, что именно. - Началась гроза, - начало истории дается Юнги легко, а вот произнести имя главного участника дальше... Ему приходится на несколько секунд закрыть глаза, чтобы успокоиться и продолжить говорить: - Метро не ходило, потому что в районе компании не было света, поэтому Чимин ночевал вчера у меня. - Погоди, вы были вчера вместе? Но рано утром мне написал Чонгук, сказал, что у Чимина поднялась температура, и он останется дома, - Хосок проговаривает слова быстро и эмоционально. После них Чон замирает на мгновение и продолжает уже сдержаннее: - То есть, что-то случилось между вами? Мин лишь кивает, не желая говорить без конкретно заданного вопроса. Так рассказывать про тяжелые вещи легче. Юнги сканирует взглядом своих друзей, подмечая их общую сосредоточенность и серьезность. Джин снова первым прерывает тишину, не боясь задать вопрос: - Так что же конкретно случилось? - Мин ждал этого вопроса. Он буквально витал в воздухе все то время, что они находятся в этом помещении. Юнги набирает в легкие воздуха, унимает эмоции и собирается выложить им все, что он об этом думает. - Вы все знаете, что я в детстве был объективно дерьмо, как человек. И Чимин про это знает, но забыл. Я уже рассказывал, что сам вспомнил о нашем общем прошлом с первой же минуты, как его увидел, а вот Чимин – нет. Так вот сегодня утром я рассказал ему обо всем, - на лице Мина засияла хищная ужмылка. В ней не было ни единой положительной эмоции, потому что она – лишь способ скрыть боль. - Как он отреагировал? - Хосок задал вполне очевидной вопрос, на который был не менее очевидняй ответ. - А как мог отреагировать человек, узнав, что его новый друг, с которым он очень хорошо поладил – хмурый хен из младший школы, который принес ему детскую травму? - все в комнате знали, что способ Юнги защититься от любых негативных раздражителей – сарказм. Местами достаточно грубый. Мин глубоко вдыхает и медленно выдыхает, ведь сейчас не место и не время поддаваться эмоциям. Он продолжает говорить в разы спокойнее: - Хуево отреагировал. Он сбежал, даже зная, что на часах только начало пятого утра. - Стой-стой-стой, неужели ты его просто отпустил? А если бы... - Хен, я похож на мудака? - Юнги нагло перебивает Джина, не давая ему снова начать свои поучительные лекии. - Я не подходил к нему, потому что состояние у него было не очень хорошее. Я проследил за ним до такси и позвонил Тэхену. - Тэхен-а обо всем знал, да? Вы же тоже были знакомы, кажется, - Юнги полноценно ведет полилог с Хосоком и Джином, но вот молчание Намджуна немного напрягает. Этот человек никогда не затихает в таких разговорах просто так. Он явно что-то обдумывает. - Да, Хо, он был вкурсе обо всем с самого начала. Тэ пообещал мне, что позаботиться о Чимин-и, - имя в конце слишком очевидно звучало нежнее всех слов, что были сказаны Юнги за этот разговор. Даже самому Мину это резануло слух. Да и сердце тоже. - Юнги-хен, что ты чувствуешь к Чимину? - вопрос, как и голос Намджуна, прозвучали, как громовой раскат, среди ясного, голубого небосвода. Мин скривился, ведь надеялся не говорить об этом. Но теперь придется, ведь Ким-младший не отступится. - Я влюблен. Юнги видит, как лица Хосока и Сокджина вытягиваются в изумлении, пока Намджун лишь понимающе мычит. Видимо, младший давно это подметил, но решил подождать и получить больше информации. Ким решает подвести черту этому разговора, проговаривая: - Я задам последний вопрос, и мы закроем эту тему на какое-то время, - Джун осматривает лица всех присутствующих и ждет кивка от каждого, лишь после продолжая: - Что ты собираешься делать, хен? - Я? Ничего. Чимин должен сам решить, хочет ли он общаться со мной, - Юнги принял это решение еще до того, как рассказал Паку этим утром всю правду. Для Мина очень важно не добиться человека, а дать ему возможность самому принять решение. Юнги всегда будет готов пойти на встречу, он готов просить прощения, поступками доказать свои изменения, но Мин не станет этого делать, если сам Чимин не готов. Если ему это не нужно. Юнги зароет эти чувства, уничтожит их, если только Пак так пожелает. Мин последний раз осматривает друзей, после чего резко поднимает с места, потягиваясь. Он устал от этого разговора, ему нужен перерыв от всей этой ситуации. - Я хочу есть. Джин-хен, мы пойдем готовить, а после поужинаем вместе, как ты и сказал ранее, правда? - в голосе звучит лишь от части наигранная надежда, ведь Юнги и правда хочется провести время с друзьями. - Хен, я хочу поехать к донсенам, чтобы проверить, как они. Ты не обидешься, если я вас оставлю? - в глазах Хосока слишком искренние сожаления. Мину аж тошно становится от них. Джин и Намджун уже ушли в сторону кухни, пока они говорят об этом, потому что уже знают ответ Юнги. - Боже, Хо, конечно не обижусь, что за вопрос вообще? То, что я сейчас не в ладах с Чимин-и, не значит, что я отказываюсь от своих слов. Мне все еще очень нравятся эти трое, так что, едь к ним и потом расскажешь, как у них дела, - к концу фразы Чон уже со всей силы обнимает Мина. Юнги и сам улыбается на действия Хосока. От него невозможно не улыбаться, это же Чон Хосок. - Хен, ох, Шуга-хен, ура! Я так сильно хочу, чтобы мы все всемером подружились, если бы ты только знал. Они таки милые, хорошие и веселые, хен! И с Чимин-и вы обязательно помиритесь, я то уж знаю, - Хоби бы так и продолжил бы громко и эмоционально говорить подобное, обнимая Юнги, если бы тот не отстранил его от себя. - Ну все, все, Хоба, я понял. Знаешь что? Лучше пойдем я отдам тебе ведерко клубничного мороженного. Отвезешь его донсенам в качестве маленького призента, - Хосок одобрительно закивал, хлопая в лодоши от "гениальности" Мина. Они находятся в прихожей, когда Юнги серьезно проговаривает: - Только не говори, что это я дал, ладно? Вообще постарайся про меня при Чимине не упоминать. Ему будет больно. Конечно же Хосок понимающе кивает и дает Юнги обещание. Чон машет Мину на прощание, поглаживает Холли в последний раз и уходит. Весь вечер и до самого ухода Кимов Юнги не думает о Чимине. Его проблемы, как он и предполагал, в кругу близких друзей затихают. Их словно нет вовсе, если о них не думать. И Мин не думает, давая себя время. Он чувствует себя намного лучше, но только, пока дверь не хлопает снова, только уже за Намджуном и Джином.

* * *

Чимину очень тяжело дается открытие глаз, но сделать это просто необходимо. Ему жарко, он весь вспотел, а горло пересохло. Как только взгляд Пака фокусируется, он видит рядом с собой Тэхена. Ким свернулся калачиком, обняв свой угол одеяла. На лице Чимина играет нежная улыбка, пока он не вспоминает, почему вообще сейчас находится в кровати. В комнате темно из-за плотных штор, что не позволяет понять, который час. Телефон на своем привычном месте у подушки тоже не находится, а значит придется встать в постели. А так не хочется, ведь подушка такая мягкая, сопение Тэхена такое успокаивающее. Под одеялом Пак чувствует себя в безопасности, но природные потребности берут верх над его личным комфортом. Чимин от сонливости медленно заходит в ванную. Яркий свет ослепляет, но спустя несколько минут позволяет увидеть Паку свое отражение в зеркале. На голове спутанный бардак, в глазах лопнули капиляры, а слезные железы раздражены, кажется, до предела. Чимин в отвращении тычет пальцами в припухлости под глазами. Сейчас в картине перед собой его бесит абсолютно все, а особенно выцвевшие волосы. Пак так и продолжил бы критично себя осматривать, если б в голове не всплыло лицо человека, который неоднократно называл его красивым. Мин Юнги всегда говорил ему комплименты. Чимин громко шипит, раздраженно отворачиваясь от зеркала. Он сходит в туалет, попьет воды на кухне и вернется к Тэхену в кровать. И никаких мысле о хене не будет. Так Чимин себя успокаивает. Пак и правда уже через две минуты снова входит в свою спальню, не закрывая за собой дверь. Дома все равно никого нет, кроме них двоих. Чимин не хочет будить Кима, ведь его размеренное дыхание и правда действует подобно хорошему успокоительному. Жаль только, Тэхен сам открывает глаза, стоит только голове старшего коснуться подушки. Ким низко мычит, потягиваясь. После Чимин чувствует на своем теле одеяло и конечности на сверху. Ким обнимает Пака в одеяле, как свою большую спальную игрушку. Это заставляет старшего тихо хихикать. - Ммм, мы так до ночи проспим, если снова ляжем, - Тэхен кажется сонным, но на самом деле он вполне готов сейчас взбодриться и заняться чем-нибудь поинтереснее. - Как насчет поговорить по душам, а потом пойти играть? - Звучит заманчиво, мне нравится. Ну и о чем будем говорить? - Чимин даже не пытается выпутаться из жарких объятий Кима, лишь удобнее устраивается и прикрывает глаза. Поддерживать зрительный контакт нет сил. - Например, стоит ли общесту отказаться от живых елок в пользу искуственных, с целью сохранить лес? Чимин даже не удивился столь внезапной теме, в июне-то. Его друг был слишком хаотичной личностью, чтобы подчиняться хоть каким-либо правилам. Они знакомы уже столько лет, что Пак просто спокойно начинает рассуждать вместе с Кимом на тему экологии, польностью абстрагируясь от всего остального. Чимин прекрасно понимает, на какую тему они в итоге перейдут, но уже не боится. Уже поздно, ведь Тэхен утром сломал ту хрупкую стену, за которой он собирался прятать всю эту черноту от лучших друзей. Длительный монолог Кима о проблематичности любых учереждений, где дрессируют диких животных, таких, как зоопарки, дельфинарии, цирки и тому подобное; прерывает хлопок двери с возней в прихожей. Долго думать не пришлось, чтобы понять, кто пожаловал в их дом. Неофициальный третий человек в их квартире – Чон Чонгук. Парни из спальни слышат, как он идет в ванную, зачем-то так на долго включая воду. Чимин уже хотел задать вопросы Тэхену, как услышал скрежет лап и недовольные лай Ентана. - Гук гулял с Тани, чтобы мы могли спокойно выспаться, - Ким сам решает объяснить Паку сложившуюся ситуацию, в конце довольно добавляя: - Дважды! - Вау, наш герой, - Чимин нежно улыбается. Он решает наконец выпутаться из своего "кокона". Пак приставляет свою подушку к стене, облакачиваясь на нее, снова заворачивая ноги в одеяло. Тэхен садится напротив в позе лотоса, наблюдая за дальнейшими действиями парня. - Чонгук-а! Ким понял, чего хочет Чимин и полностью поддерживает его порыв, потому тоже подает голос: - Гук-а! - Чего вам? - званый двумя достаточно громкими криками старших, Чонгук не мог проигнорировать их. Да и не хотел он. Чон весь день был, как на иголках, а встреча с ними определенно помогла бы от этого избавиться. - Хочешь с нами посидеть? Мы тут ведем очень интересную беседу, - Чимин улыбается донсену, конкретно сейчас не испытывая дискомфорта вовсе. Ведь он не один. - Да, точно, мы говорили о защите животных! - Эх, конечно я согласен с вами посидеть. В любое время. Но тему для продолжения разговора задаю я! - Чонгук разворачивается и уходит, чтобы сменить одежду на домашнюю, после чего садится в их импровизированный круг в постели Чимина. - Итак, я знаю, что сейчас может быть не время, но об этом все равно нужно будет поговорить. Прости, хен, но лучше сделать это сейчас, чем тянуть до последнего. Поэтому, пожалуйста, Чимин-хен, расскажи нам, что ты думаешь обо всей сложившейся ситуации с Юнги-хеном. Конечно Пак знал, что именно подобный вопрос прозвучит. Особенно осознавал это, когда звал достаточно прямолинейного Чонгука. И Чимин был готов к разговору о Юнги. Сейчас подходящие момент, время и атмосфера. Он сделает это в своей комнате, на своей постели, в своем одеяле и в кругу своих самых близких людей. Чтобы выйти отсюда со спокойной душой и завтра спокойно перешагнуть порог компании. Столкнуться с Юнги. - Мин Юнги из младшей школы стал моим первым серьезным испытанием в жизни. Я хотел с ним дружить. Он нравился мне. По-детски невинно, но будь мы старше, я был бы влюблен, скорее всего. Но этот хен был самым холодным и грубым человеком в моей жизни. Я и сейчас не встречал никого настолько... - Отстраненного и поверхностного? - Тэхен не позволяет Чимину надолго задуматься, чтобы он не упал в воспоминания слишком глубоко. - Да, Тэ, именно так. Хен никогда не делал мне ничего серьезного, не задевал меня из-за внешности или еще какой детской фигни. Зато этот Юнги говорил множество не самых приятных вещей про меня внтуреннего: про мой характер и мою личность, - в голове всплыли отрывки фраз из младшей школы, но Пак не дал себе на них зациклиться, продолжая рассказывать. Этот рассказ был скорее не для Чонгука или Тэхен, а для самого себя. - Мин Юнги из младшей школы стал моим первым травмирующим воспоминанием, спусте столько лет от которого не осталась и следа. Точнее, я всегда помнил про эту историю, но не вспоминал. Мне это не нужно было. - Хорошо, Чимин-и, а что тогда с нашим знакомым Мин Юнги-хеном? - Чонгук решил прервать разговор о прошлом, ведь намного важнее настоящие. - Хен... - Пак замолкает на минуту, давая себе время. Он смотрит в потолок и печально улыбается своим собственным чувствам, - Когда мы впервые увиделись в студии Хосока, Юнги показался мне знакомым, но не более. Внешне он был полностью в моем вкусе. Внутренне, оказалось, тоже. Юнги-хен был со мной добр, внимателен и чуток. Он ни разу даже случайно не задел меня, всегда заботился и проявлял знаки дружеского внимания. А еще, хен очень веселый. Этот Мин Юнги – человек, которому хочется довериться. И я это сделал. А потом влюбился в него. Последние слова звучат слишком разбито. Эмоции Чимина подтверждают и его глаза, которыми он по-очереди смотрит на обоих парней перед собой. Пак, словно, специально показывает им глубину бездны из непонимания, печали и отчаяния в своих глазах. - И что же ты будешь делать, Чимин-и? - Тэхен задает этот вопрос таким опустошенным голосом. Но его нужно задать, чтобы этот разговор наконец закончился. Пак лишь отрицательно машет головой, склоняя ее вниз и едва слышно шепчет "не знаю". Сердце Чонгука приостанавливается, когда он смотрит на Чимина. Оно, по-ощущениям, разрывается на части, когда он видит, каким взглядом Тэхен смотрит на Пака. Чону кажется, что вся печаль этого мира сейчас находится в глазах Кима. От этого хочется рвать волосы на голове и громко кричать. Оба его друга, его любимых хена, сейчас выглядят такими уязвимыми, а Чонгук не может абсолютно ничего. Он отводит взгляд, опуская голову в свои руки. Чон потирает ладонями лицо, пытаясь прийти в себя. У Чимина и Чонгука получается поднять головы и прямо посмотреть вперед только после оглушающего хлопка. Это Тэхен с игривой улыбкой и словом "стоп, снято" имитирует движения кинорежиссера. - Все, господа, хватит на сегодня слез и соплей, пойдемте лучше в приставку поиграем. Чимин-и, не каждый же день у нас с тобой выходной, чтоб его на такое тратить, - Ким встает с кровати и хватает Пака за руку, стаскивая его на пол. Чимину просто приходится встать на ноги. Тэхен, тем временем, переключает внимание на Чонгука: - А ты, Гук-и, большой молодец сегодня. Столько всего ради нас сделал. Спасибо тебе. Ким ярко улыбается, поднимает Чона с кровати и крепко обнимает. Он шепчет на ухо донсену "за все" и только сам понимает, о чем речь.