У нашей дружбы запах карамели

Ручка повернулась. В дом влетел холодный сырой воздух. На пороге появился Альберт. Сказать, что он удивлён, значит ничего не сказать. Гвен судорожно вздохнула, улыбнулась, глядя на своего друга. Хозяин жестом успокоил своего пса, и тот послушно сел поодаль него. Зрачки Ала сузились. Выступившая на лбу испарина выдавала его волнение и недоумение. Если бы в комнате стояли зеркала, то слышался бы треск от мёртвой тишины. Ал прервал её. — Макс, что ты натворил? Почему тебе угрожает ножом Гвен? Руки усатого дрожали, он хотел открыть рот, но не решился. Старший поставил картонный пакет с продуктами на стол возле дивана. Как ни в чём не бывало, достал из него две пачки хлопьев, молоко и конфеты с карамелью. Краем глаза заметил две не снюханные дороги от кокаина. Лицо Похитителя покраснело, он трясся уже от гнева. Вместе с ним шевелились кончики немного волнистых от дождя волос. Мужчина яростно смахнул порошок, и теперь белая «пудра» впитывалась в ковёр. Макс уже хотел рвануть, но вовремя опомнился и просто заверещал: — АЛЬБЕРТ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? Напряжение витало во влажном воздухе наполняя помещение. Гвен не могла понять что тому виной; ярость Альберта, страх и мольбы Макса или дело было в другом? Старший стал говорить не торопясь, словно пытался донести мысль до мелкого шкета. — Ты не соизволил убрать свою «муку» даже когда к нам в дом пришёл ребёнок? — Мужчина поднёс пальцы к переносице и в усталом жесте потёр её. — Господи, какой же ты мудак. — Макс моргнул несколько раз, пока слова брата не отложились у него в голове. Ал развернулся к ним корпусом и посмотрел снизу вверх. — Гвен, зачем ты приставила нож к моему тупому брату? Взгляд Гвен стал загнанным, немного отчаянным. — Он... П-п... Похититель. Ал довольно хохотнул своей догадке, положил руки в боки, продолжая держать на лице «маску» безразличия. — Неа. Этот дебил очень любит детей, он их никогда не тронет. Голубоглазый вытер ладонью струящийся со лба пот. Блэйк же упорно стояла на своём. — Давай проверим, — Гвен не отрываясь смотрела на него. — Трудно иногда верить людям, но поверь мне. Дом напротив. Там все жертвы. Ал сложил руки на груди, словно не знал куда их деть. — С-с... с чего ты взяла? Он пытался заворожить спокойным и ласковым голосом. Пронизывающий холод забегал по её позвонкам, стало неуютно, но Гвен отбросила наваждение. — Я сон видела, — девочка столь твёрдо говорила, стараясь не выглядеть испуганной. Гостиную постепенно накрывало безмолвие. Альберт перешагивал с одной ноги на другую, словно хотел сорваться с места. — Ал, прошу, давай проверим. Нервно перекатывался кадык, на шее дёргалась жилка, во рту пересохло от нарастающей паники. Альберт смотрел на Гвен, а в глазах начали собираться слёзы он мысленно дал себе пощечину: «какой же ты слабый». — Мы сейчас словно куклы в маленьком домике, вот только никто нами не играет. Он глубоко вздохнул, возвращая себе трезвость ума. — Что? Блэйк мучительно долгое мгновение изучала его лицо. — Хорошо, что сны - это дар для тебя, а не проклятье. Она не ожидала, что его голос будет дрожать и трескаться, словно хрусталь. Ещё больше младшая Блэйк не ожидала распознать нотки печали в его словах. Комок неприятно осел в горле Гвен. — Альберт? — предчувствие липкой тревогой обволакивало её лёгкие. — Ты? Выискивая правду в глазах напротив, шептала девчушка. Испуганный Макс всё же осмелился и подал голос. — Что? Нет! Ал конечно злюка, но ребёнка никогда не похитит и не убьёт. Альберт стоял, не шевелясь. Глаза были чуть ли не красные. Поникшие плечи, помятая одежда и взлохмаченные волосы. Он пытался себя исцелить последнюю неделю, но Похититель в один миг перечеркнул всё за него. — В каждом домишки свои скелеты в шкафу, но не у каждого дома есть демоны, — мелодичный голос сменился на низкий и почти рычащий, — про Джека Потрошителя написано больше книг, чем про Авраама Линкольна. Мир немного больное место. — Маньяк наклонил голову к плечу. Тихий смешок сорвался с губ. — Знаешь, когда о тебе пишут в газетах, говорят по телевизору, есть такое чувство, словно ты звезда. Приедет Альфред Хичкок поставит камеру и скажет «мотор». И вот ты блестаешь в сафитах славы. — Он вскинул руки и грациозно покрутил кистями в стороны. — Вот только ты серийный убийца и твоё место в тюрьме. Изречения Похитителя были тяжёлыми, горькими, прям как яд. Альберт на миг прикрыл глаза, истязая себя мрачными мыслями. Потом посмотрел на неё и понял, что их дружбе настал конец. Сомнения, что Гвен так упорно гнала, возвращались. Затряслась сначала правая рука, затем и левая. Она осознала нечто ужасное. Блэйк осталась совершенно одна, а человек, которому она всецело доверилась, оказался тем самым монстром. Она не могла поверить в свою запоздалую догадку. Тревожный стук крови в висках и тянущее чувство опасности обострили ощущения. Гвен собрала волю в кулак, сильнее прижала нож к горлу Макса. — Я убью твоего брата, если ты не скажешь где мой. Похититель громко засмеялся. Как будто это он держал сталь возле её горла. Зрачки сильно расширены, заволоклись тьмой, а острая улыбка стала дикой. — Давай! Бросил Посетитель ей в лицо не поморщившись, с таким холодом в голосе, с таким безумием в глазах, что девичьи руки от тревоги дрожали сильнее, чем у самого безнадёжного пьяницы, а в глазах не было ничего кроме ужаса и обиды. — Где он? Альберт тяжело выдохнул и поспешил вернуть контроль. Шагнул навстречу. Обманчиво медленно, словно зверь, что крадётся к добыче. — Хочешь увидеть Финна? Чудовище внутри продолжало расти, прогрызая толстые верёвки. Похититель хотел просто оставить их всех в подвале. Сделать своими марионетками, играть с ними как с куклами в домике, а если игрушки будут плохо себя вести, избавиться от них и найти новые. Ал же наоборот желал чтобы всё закончилось, чтобы всё прошло. Гвен ища ртом воздух произнесла. — Т-ты убил его? Ал вернулся на миг и отрицательно покачал головой. — Нет, — вина плескалась в некогда ясных глазах. — Следуй за мной. Вязкие лапы тревоги смыкались на её шее. Гвен боялась потерять последнее, что у неё осталось, и вовсе её не волновала собственная жизнь, лишь бы Финн был цел. — Ал, не придуривайся, ты пугаешь уже итак напуганную девочку. Макс, стоя на коленях, глядел на брата. Вновь раздался противный смех Похитителя. Но смех похож, то ли на истеричный, то ли на саркастический, как будто смеялись двое. Гвен передёрнуло от этих звуков. Маньяк подошёл к тёмно-жёлтой двери, которая вела в подвал, открыл её и не оборачиваясь громко произнёс. — За мной! Макс медленно поднялся с пола, а Гвен невесомо скользнула ножом вниз, держа лезвие у его спины. Другая рука придерживала ремень штанов, чтобы он не побежал. Они последовали за Альбертом. Лестница неприятно скрипела под ногами, каждый шаг отдавался колючей болью в висках. Ключ повернулся, массивная дверь со скрипом отворилась. Двое мальчишек отрешённо сидели на грязном матрасе. Когда друзья увидели Гвен, то в их глазах играл целый спектр эмоций. Радость, ужас, неверие. Младшая сестра взглянула сначала на брата, а потом и на Робина. Худое, бледное, измученное лицо, свалявшейся кудри, чёрная грязь под длинными ногтями. Красовались огромные синяки под глазами от нехватки солнца и кислорода. Столь привычная ухмылка Ареллано больше не сияла. Смуглолицый осунулся, скулы его впали, на плече была рана, а сам он сидел забитым зверьком. Прежней храбрости больше не видать. Финн резко поднялся с матраса. Не веря, что на пороге стояла его сестра, он на ватных ногах, как в замедленной съёмке пошёл к ней. Похититель рванул к нему, дёрнул на себя, выудил из кармана антикварный ножик и приставил к тонкому горлу. Гвен вскрикнула, а мир будто замедлил свой ход. Её дрогнувший голосок уколол Альберта в сердце, выбил на секунду из равновесия. Столовый прибор выпал из крохотной руки и лязг ножа отдался эхом. Макс высвободился из слабой хватки девочки и сделал шаг вперёд к брату. — Ал, прошу, отпусти мальчика. Он не виноват. Сухие губы Альберта шевелились. Шёпот прерывистый, сквозь острые зубы. — А кто виноват? Я? Ты? Брат было двинулся вперёд, но Похититель отскочил в сторону. Финн в панике схватился ладонями за мускулистую напряжённую руку у его горла. Нож холодом обжёг кожу парня. Взгляд из-под кустистых бровей Макса полон жалости и боли. Он не мог поверить в то, что его заботливый и понимающий Ал мог совершать такие ужасные вещи, но Макс попытался вновь открыть свет в его душе. — Да, я виноват... я не видел, как ты страдал тогда в детстве. Тяжёлое дыхание, пробил озноб. Альберт замотал головой так сильно, что казалось он хотел и вовсе лишиться её, хотел чтобы она упала с плеч. Ладони мерзко потели, глаза упёрлись куда-то в пустоту, словно никого тут и не было, но во взгляде Ала сквозило сожаление. Робин встал на ноги и хотел уже подойти, но Похититель рявкнул на него: — Стой на месте, Робин, или испачкаю тебя кровью Финнигана. Демонические глаза словно жгли Ареллано, подросток в попытке достучаться до его человечности опустился на колени. — Я жить без него не смогу. Не будь тварью. Мольба, которая, пропитывала кости маньяка, оседала в его голове. Альберт теперь отчётливо осознал, что на самом деле происходило. Всё изменилось раз и навсегда. Нужно вырваться из хищных лап воспоминаний, чтобы они не ели, не давились остатками души разбитого ребёнка. Иначе всё пойдёт по кругу, раз за разом. — Уходи, — он просил сам себя освободиться от оков, заставлял Похитителя уйти и не сметь больше являться. — Уходи, уходи, уходи... Тихое, над своим ухом, бормотание слышал Финн. Мальчик решил пробиться в его голову. — Ты не Похититель. Ты человек, который кормил нас дурацким омлетом, который спас меня от задир. Неравнодушный, кто помог Гвен, — Ал стиснув зубы, продолжал бороться с внутренним чудовищем. Блэйк отпустил его руку и продолжил. — Не надо всё это рушить, Альберт. И Альберт закрыл усталые очи, избавляясь от Похитителя, принимая свои грехи. На пол упали горькие капли слёз,капилляры сосудистой сетки в сапфировых глазах полопались. Взрослый высвободил Финна. Тот, не думая, побежал к сестре и прижал ту к своей груди. Детоубийца медленно съехал по кривой бетонной стене. Каменный пол такой холодный, что, казалось, давно должен был покрыться толстыми слоями льда. — Хватит... Уходите... — Он засунул нож в карман. — Уходите. Финн, не удостоив его даже взглядом, крепче прижал младшую. Альберт закрыл своё лицо руками и громко заскулил, как раненая собака. Кулаки Робина сжались в порыве гнева и решимости. Он медленно подошёл к маньяку. Тот убрал ладони от лица и посмотрел на мальчика снизу вверх. Смуглолицый обронил несколько горячих слёз и продолжил буравить взглядом, как будто это сделает в Альберте дырку. Мужчина посмотрел на его рану, что красовалась на темной коже. — Р-робин прости ме... Ареллано не дал ему говорить, стал наносить удары. Взрослый практически не сопротивлялся, лишь иногда поднимал руки вверх. Слёзы заливали лицо вперемешку с алой кровью. В нос ударил запах металла. Кулаки рассекали челюсть, висок и хрящ, который издал громкий хруст. Боль в рёбрах стрельнула в самое сердце, перекрывая дыхание. Губы Альберта полыхали кровавым пламенем. Красные глаза горели ненавистью и виной, а по расцарапанному не молодому лицу текла кровь. Все в подвале уставились на Робина. Его ободранные кулаки стали опускаться. — Финн, где провод? Давай задушим эту тварь, — Ареллано метнул дикие глаза на Финни, а потом вновь на Альберта, — хотя, нет. — Робин схватил маньяка за волосы. — Давай задушим его же собственным ремнём. Оглушая пространство и разрезая душный воздух, девичий голосок сорвался на крик. — НЕТ! Теперь все в помещении смотрели на младшую Блэйк. Макс с радостью и удивлением, Робин с недоумением и отвращением, а Финн с тоской и пониманием. Убивать его желание исчезло неожиданно, оставив в Гвен глубокую пустоту. Ал поднял голову и взглянул на неё. Красная жидкость разливалась по бетону, а страх в тёмно-голубом цвете глаз сменился благодарностью. Физическая боль вкупе с душевной ломала его. Мужчина со ртом, полным крови, прохрипел. — П-прости. Голос Альберта еле слышен. Какая нелепая и абсурдная мысль засела в голове младшей Блэйк. Будто такая мразь, как Альберт мог чувствовать вину, вот только сказал он искренне и это видно. Девочка влепила ему пощёчину, но облегчения не получила.

***

Полиция приехала где-то через пятнадцать минут. Отцепив тут всё жёлтой лентой, они позаботились о детях, обработали раны Робина и вручили ребятам пледы. Зайдя в соседний дом некоторые офицеры не смогли сдержать слёз. То, что они там увидели, повергло их в шок. Через минут пять, четыре чёрных мешка покоились на лужайке, пока криминалисты занимались своей работой. Детективы что-то говорили, но из-за прилитой к ушам крови и боли в висках Гвен не могла разобрать ни слова. Поэтому в основном говорили мальчишки. Они крепко держались за руки и ни на секунду не отпускали друг друга. Финн и Робин смирились с тем что либо умрут в том мерзком, холодном подвале, либо останутся там на веке. Свобода, глоток свежего воздуха, высокий небосвод, они не могли поверить своему счастью. Их глаза ещё не привыкли к естественному свету и болели, но рассматривать окружающих людей, которые помогали этому кошмару закончиться, было приятно. Финн увидел мешки с трупами, вспомнил, как ему звонили с того света. К сожалению покойные мальчишки не увидят, как город сможет спать наконец спокойно. Макс громко ревел, стоя на траве, пока Альберт сидел в наручниках на ступеньках своего дома, сгорбившись под тяжким бременем вины. Его длинные волосы испачканные сухой багровой кровью, заледенели на ветру. Алая жидкость терпкостью по подбородку уже не стекала, в сам он впал в отрешённость. Избитый мужчина встретился взглядом с Гвен. Вздох Альберта заменил каждое слово, которое он хотел произнести. Блэйк направилась уже было к нему. Она хотела столько сказать, но все слова в горле застывали, стоило его завидеть. Его белеющие лицо как во сне смотрело на неё, но уже без маски и очков. Гвен отвела глаза и запрокинула голову, чтобы скрыть слезы, которые вновь катилась по щекам. Финн аккуратно расцепил руку друга, вновь прижался к сестре. Гвен обвила шею брата, вдохнула его. Он пах сырой от дождя землёй и старым потом. Но через эту вонь просачивался столь родной и знакомый запах. Финни ощущал, как тепло проникало под кожу. Один из грузов, лежавших на душе, спал с её плеч. Подошедший Робин сгрёб их двоих в охапку своих рук. Теперь они обнимались втроём. Тучи рассеялись, и на небе появилось ослепительное солнце. Ветер трепал верхушки деревьев, с силой срывая с крон рваные, красные и коричневые, успевшие сгнить прямо на сухих ветвях листья. Время всё расставило на свои места. Вот только как прежде уже не будет. Теперь дети всегда рядом, и жить станет легче. В собственных домах и в этом городе так гадко, пусто и бессмысленно. И в одиночку не справиться. Мгновение остановилось. Есть только Финн и Робин, а всё остальное неважно.