Световое загрязнение

Мне было неуютно в кабинете адвоката, и хотелось скорее с всем этим покончить. На этот раз мои кроссовки марали не мягкий ковёр, а красивый паркет, и сидела я не между Эмбер-Сивиллой и Элли-2, а с краю, у стены. Наш адвокат – возвышающийся над своим столом мужчина с седыми висками – говорил что-то, а я не слушала. Я вспоминала, как видела его в последний раз – тогда виски у него были ещё угольно-чёрные. Элли-2 разговаривала с ним, постукивая пальцами об ручку кресла, гадалка внимательно вслушивалась в слова. Одна я как будто была не с ними, а где-то далеко, думая о том, что уготовила мне судьба. Маг и Император – два старших аркана. Что бы это точно значило?.. А моё настоящее? Влюблённые, необходимость выбора – самое страшное. Да, в этом прогнившем мире бояться стоит не смерти, а выбора. Что ведёт нас к боли, к страданиям, ко всему кошмарному? Что разрушает мир, убивает, причиняет боль? Неправильный выбор, и только он, больше нечему. Тот самый, которого я стараюсь избегать, позволяя судьбе вести себя, выискивая её знаки… – Эй! – Элли-2 слегка толкнула меня в плечо. – Нам тут нужна твоя подпись. Я вынырнула из размышлений, облегчённо вздохнула, понимая, что благополучно пропустила нудные разъяснения, и приняла из ладони адвоката тяжёлую перьевую ручку.

***

Последний этап операции начинается. Третий лифт – самый обычный – с блестящими от постоянных прикосновений металлическими кнопками и частично отклеившейся от стенки памяткой безопасности – послушно открыл двери, как только я приложила к специальной панели карточку доступа. Теперь он быстро движется наверх. Я прислоняюсь к стенке и тяжело вздыхаю – за сегодняшний день мне пришлось сделать многое, очень многое, начиная с самого утра. И этот неформальный театр, и быстрое составление плана – я сама составляла план, представьте, – и выматывающий подъём к последним этажам. Он ещё не закончен, но мы близко, уже близко. – Сколько время? – спрашиваю я у заложников. К чёрту правила о том, что с ним нельзя сближаться – даже время тогда не узнать. Любопытный, косясь на меня, вытаскивает из кармана уже знакомый мне телефон и говорит: – Половина двенадцатого. Значит, снаружи уже окончательно стемнело… Хорошо, просто замечательно. Чудесная безоблачная ночь, ветер, высота и небо, и звёзды на нём. Совсем скоро это станет моей реальностью. – Что вы собираетесь делать там, наверху? – спрашивает он. Но мы не в вопрос ответ играем, поэтому я его игнорирую. Перекладываю автомат в одну руку и, с трудом удерживая его, сгибаю и разгибаю вторую. Совсем уже устала… Скорее бы избавиться от этой железяки. Следовало бы, конечно, вернуть её владельцам, но… Не вижу смысла. И на это есть причины.

***

Когда мы вышли из нотариальной конторы, Эмбер-Сивилла потянулась и уставилась на солнце – её глаза тут же начали слезиться, и после того, как Элли-2 заставила её отвернуться, она долго ещё моргала и вытирала слёзы. – Что теперь? – спросила я сестру-по-закону. – Мы расстаёмся? – Ну, я хотела бы вернуться домой, я отпуск только на три недели брала, и они уже почти закончились, но можно провести ещё немного времени вместе, – ответила она. – Зачем? Ты же получила всё, что хотела. Она посмотрела мне прямо в глаза и вздохнула, поправляя волосы. – Знаешь, я, конечно, корыстна, и меня радует это наследство, но… В какой-то мере ты моя сестра, пусть и не кровная, и ты мне понравилась. Не думай, что я проехала с тобой через треть страны только ради денег. – Да? – неуверенно переспросила я. Конечно, я так думала. Какой ещё в этом отвратительном мире, где каждый заботится только о собственной выгоде, мог бы быть мотив? – Точно. Знаешь, в мире ещё есть что-то хорошее и честное, – ответила она, прямо опровергая слова моего брата. И кому же из них мне нужно было верить? – Ты сама убедишься в этом когда-нибудь. И чем мы сейчас займёмся? Знаете, я тут видела афишу, когда мы проезжали через центр – какой-то неформальный театр открылся. Может, сходим на представление, развлечёмся, – продолжила она, оставив меня в замешательстве. – Театр? – переспросила гадалка. – Почему нет? Давно я не была в настоящем театре… – Неформальном театре, – поправила её Элли-2. – А ты что думаешь? – обратилась она уже только ко мне. Я промолчала. Эмбер-Сивилла ответила за меня: – Её можно и не спрашивать, если мы выберем – она согласится. – А, я и забыла… – протянула Элли-2 и снова мне улыбнулась. Неформальный театр оказался той ещё штукой – пусть находился и в историческом центре города, но за помпезными фасадами домов, в куда более простых и грязных дворах. Чтобы войти внутрь нам пришлось подняться по воняющей чем-то противным лестнице, а чтобы купить билеты – выстоять на удивление длинную очередь. – Представление через десять минут, сцена там, – сказала нам девушка, принявшая деньги. Её волосы были растрёпаны в художественном беспорядке, глаза обильно подведены чёрным, а одежда казалась лохмотьями, но тщательно стилизованными лохмотьями. – Почему представление начинается днём? – спросила Эмбер-Сивилла, забирая у неё свой билет. – Это же неформальный театр, – ответила ей Элли-2. – А о чём пьеса? – О захвате заложников, – бросила девушка, поправляя спутанные пряди. – Следующий! – Интересно, – задумчиво протянула гадалка, осматриваясь вокруг. Так же она вела себя в каждом месте, где устраивала поджоги. Я обернулась своей сестре-по-закону и шёпотом сказала ей следить за нашей пироманкой тщательнее. Сцена и зрительный зал оказались одной большой комнатой, наполненной полумраком. С несколько десятков стульев стояли с одной стороны, на некоторых уже устроилась публика – самая разнообразная. Я огляделась вокруг, как всегда, разыскивая знаки судьбы. – Мне нужно в туалет, – шепнула мне на ухо Эмбер-Сивилла и удалилась куда-то к «сцене» – стене закрытой плотным занавесом. – Я с тобой схожу. – Ты за ней и последи, – быстро сказала мне Элли-2. – А я пока найду наши места. Гадалка уже успела перекинуться несколькими фразами с кем-то незнакомым, но указавшим ей направление, и нырнуть за занавес. Я поспешила за ней, чуть не роняя стулья и не сталкиваясь с людьми. Какая же я неуклюжая. За дверью оказался недлинный полутёмный коридор. Где-то впереди шумела вода, текущая по трубам, раздавались чьи-то шаги. Почти ничего не было видно, всё терялось во мраке и тусклом жёлтом свете старых ламп накаливания. Мимо меня прошёл кто-то в длинном плаще и венецианской маске – наверняка один из актёров. Заложник или захватчик? Я заметила спину гадалки впереди, там, где шумела вода, уже пошла было за ней, как услышала незнакомый мне голос. В той обстановке сложно было оценить расстояние – он был близко и одновременно далеко, повторяя одну и ту же фразу, только меняя интонацию: – Я борец за справедливость и истину. Нет, не совсем так. Я – борец за справедливость и истину! Уже лучше. Я – борец за справедливость и истину! Борец! Я вспомнила суровое лицо Императора, сидящего на золотом троне. «Осуществление истины твой долг». Я резко обернулась и пошла по коридору в противоположную сторону от сцены и Эмбер-Сивиллы, которую я должна была охранять от её же страсти. Тот же голос проговорил эту фразу ещё несколько раз, зовя меня, давая знак. Он неожиданно вынырнул из жёлтого полумрака – закутанный в чёрные лохмотья, подобные тем, что были на девушке, продающей билеты, ещё один участник этого странного театра стоял у двери, сжимая в руках листы с текстом. Увидев меня, он поднял руку и воскликнул снова: – Я – борец за справедливость и истину! А я уже не слушала. Я смотрела на него – на золотистые волосы, тщательно уложенные так, что они волнами спускались к плечам, на бледную кожу и яркие кроваво-красные глаза. Может, я не совсем похожа на ту девушку с карты Влюблённых, но зато он был как будто оживший аркан. – Кто ты? – спросил он. – Зритель? Я молча кивнула, пытаясь понять, как расшифровать этот знак судьбы. – Хочешь автограф? – Влюблённый вытащил из кармана лохмотьев маркер и быстро расписался на одном из своих листков. Я приняла его и попыталась вчитаться в текст. – Поторопись, сейчас уже начнётся! – он махнул мне рукой и ушёл вперёд, скрываясь в полумраке. А я продолжила читать написанное. Это был спойлер – лист сценария пьесы. Можно было пропустить первые пять минут – я уже знала, что там будет. Герои – девушка и парень – захватили некое здание, угрожая людям оружием. Ещё там был кусок диалога – неоконченного – вторая часть должна была быть на другом листе. Парень – этот самый Влюблённый – называл себя борцом за справедливость и истину и говорил, что ему нужно было совершить этот захват, дабы добиться желаемого. Говорил, что он не боится рисковать… Это я уже слышала – от Мага, окружённого золотым сиянием, оттиснутым на карте Таро. Захват заложников – основная идея. Ради своих желаний, ради истины… Всего лишь средство. За чтением и своими раздумьями я не сразу заметила запах гари. А когда почувствовала его и осмотрелась, то шум воды в старых трубах уже заглушился треском огня. Эмбер-Сивилла! И откуда она только взяла спички? Заметила это не только я. Кто-то пробежал по коридору – достаточно далеко, чтобы я увидела только мелькнувший силуэт, кто-то закричал за стеной, зашумел. Грохот, будто падали стулья, топот ног. Началась паника, такая же, что сопровождала пожар на ярмарке… Ничего хорошего это не значило, мне нужно было начинать выбираться оттуда. Когда я вернулась в зрительный зал, он уже был пуст, только валялись на полу раскиданные стулья. Крики и шум переместились вперёд, на лестницу. Из-под занавеса начали просачиваться пока ещё тонкие струйки дыма, позади наконец-то зазвенела пожарная сигнализация. Я прошлась по сцене, осматриваясь. Время у меня ещё было – за своё путешествие с Эмбер-Сивиллой и её бесконечными поджогами я начала понимать, до какого момента можно не бояться огня. Из любопытства я спокойно рассмотрела декорации – пару диванов, вешалку с одеждой, стол, заваленный бумагами. Нельзя было понять даже, куда это ворвались борцы за справедливость. В углу я заметила пару брошенных автоматов – совсем как настоящих, чёрных, массивных. Не удержавшись, подняла один из них – он оказался металлическим и тяжёлым – и, целясь в стену, нажала на спусковой крючок. Ничего. Всё-таки муляж. Удерживая его в руках, я посмотрела на дым, прислушалась к треску и звону, которые становились громче, и начала быстро думать. Не просто так мне попалось это оружие, совсем не просто так. И Элли-2 тоже ведь неспроста выбрала этот театр, эту пьесу – нас всех привела сюда судьба. Кто-то уже всё решил за меня, мне нужно было только понять… Не выпуская из рук автомата, я снова огляделась вокруг и заметила пробивающийся из-за края занавеса свет. Это был не огонь, точно, тот бы выглядел совсем по-другому. Я отдёрнула ткань от стены и увидела там окно, ведущее во двор здания. Всё те же старые дома, что так красивы с фасада, и за ними, не так уж и далеко, в небо тянулась Телебашня… Двести девяносто четыре этажа, три смотровые площадки. Так высоко, что до звёзд можно рукой достать. Звёзды… Захват заложников – вот, что помогло Влюблённым – моему настоящему – исполнить свою мечту, получить то, что они хотели. Это первый знак судьбы. Автомат – даже не знак, а дар – второй. Телебашня – третий. Вот то, что поможет и мне добиться своей цели, узнать свою судьбу полностью. Получается, мне нужно прийти к Телебашне, захватить заложников, подняться на самый верх и… Где-то за сценой что-то обрушилось. Становилось опаснее, теперь действительно надо было бежать. Я уже пробиралась к выходу, спотыкаясь о стулья, когда поняла, что автомат в руках может привлечь слишком большое внимание, вовсе мне не нужное. Ещё один знак судьбы попался мне на глаза мгновенно. Я вернулась на сцену и сорвала с вешалки длинный чёрный плащ. Быстро надела, спрятав под ним автомат и заодно закрыв нос и рот высоким воротником – запах гари стал слишком отчётливым. Конечно, воровство это не очень хорошо, но у местных неформалов были куда большие проблемы, например, пожар в их театре. На вонючей лестнице я свернула в другую сторону и вышла на улицу из парадного входа здания, не там, где меня должны были ждать Эмбер-Сивилла, устроившая всё это, и Элли-2. Вдалеке было слышно сирену пожарной машины. Поправив плащ и сильнее сжав автомат, я ушла, куда глаза глядят, и попыталась додумать свой план по добыче звёздного предсказания.