Спаси меня

Попов начал не на шутку переживать за Антона, поэтому всю неделю приезжал его навещать. Мужчина покупал ему вкусную еду, заботился о нём. Шастун даже успел придумать ему смешное прозвище: Арсений-мамочка-Попов. Но стоит признать, что за это время они неплохо сблизились. В такие моменты он чувствовал себя особенным, так как почему-то не особо верилось, что до него Попов заботился о ком-то из подчинëнных. Особенно учитывая то, как о нём отзывались коллеги. Страх перед этим человеком постепенно оставлял парня. Он увидел своего начальника в совершенно другом свете, таким, какой он есть на самом деле, вне работы. Они могли часами болтать обо всём на свете. Непонятно, было это сделано специально или Арсений сам этого не замечал. Антону периодически становилось неловко, что за ним ухаживают, как за маленьким ребёнком. Но отговорить мужчину приезжать каждый день он не смог. У Попова теперь была железная отговорка, что после всего произошедшего Тошу ни в коем случае нельзя оставлять одного. Хотя бы до того, как он выйдет на работу.

***

Арсений подъехал к подъезду Антона. Сегодня наконец парень возвращается в офис. Честно говоря, он соскучился. И по коллегам, и по самой работе. Дома он ничем не занимался, и от этого становилось скучно, а выйти развеяться уже побаивался. Мало ли что. Дверь машины открылась, и Шаст сел на переднее сидение справа от начальника. На нём были белая, идеально выглаженная рубашка и чёрные классические брюки. Попов отметил про себя, что такой наряд особенно хорошо шёл Антону. Машина тронулась с места. За окном мелькали высокие здания. Несмотря на давно взошедшее солнце, город ещё не успел проснуться. – Я всё хотел спросить, – не выдержал Шастун. – Почему Вы так заботитесь обо мне? Этот вопрос терзал его и не давал покоя. Безусловно, ему было приятно, но на всё же есть своя причина. Каждый день при встрече Антон хотел задать его, но не решался. А сейчас понимал, что они ещё нескоро смогут остаться вдвоём в непринужденной обстановке, чтобы можно было спросить такое. А возможно вообще никогда не смогут. От последней мысли Антон погрустнел. Незаметно для Попова, но очень заметно для себя. И почему-то от этого ему стало не по себе. Словно кто-то провёл тонким лезвием по коже, оставляя маленький, но всё же кровоточащий шрам. Кажется, вопрос Шаста повеселил Арсения. Он усмехнулся и ответил: – Нравишься ты мне, вот и забочусь. От этой двусмысленной реплики в животе Антона пролетела стая бабочек. Это однозначно была шутка со стороны мужчины, но парень почувствовал, как его щеки запылали, а сердце застучало в отчëтливом быстром ритме. Или не шутка? Они доехали до офиса и вышли из машины. Антона немного смущал тот факт, что его подвëз директор. Он переживал, что кто-то может это увидеть и воспринять не так. А вот почему его это парило, он не знал. За последнюю неделю у Шаста сложилось впечатление, что в его жизни что-то очень сильно поменялось. Что-то в нём самом. Он пока сам этого не осознавал и сколько ни пытался разобраться и откопать ответ, у него не получалось. Изменились и их отношения с Поповым. Антон не раз ловил себя на мысли, что, когда тот приезжал, настроение поднималось, а когда уезжал, портилось. Ему действительно нравилось общаться с этим человеком, ему было комфортно рядом с ним. Кажется, за такое небольшое количество времени он успел привыкнуть к Попову. Хотя возможно это из-за того, что Шасту давно не уделяли столько внимания. И всё же его не покидало ощущение, что здесь что-то не так. С одной стороны, он ждал выхода на работу, но сейчас стало грустно от понимания, что здесь они – начальник и подчинённый. Не более того. И приезжать к нему Арсений уже не будет. Внутри появилось неприятное саднящее чувство, царапающее рёбра. – Почему меня это расстраивает? – Антон снова и снова задавал себе этот вопрос, пытаясь найти ответ. Он будто рылся в старых вещах в попытке найти любимую маленькую игрушку детства. По дороге в свой кабинет он встретил Артёма с Кристиной. На лицах ребят мгновенно появились лучезарные улыбки: у девушки более ярко выраженная, у парня чуть сдержаннее. – Антон, наконец-то! – воскликнула коллега и бросилась ему на шею с распростёртыми объятиями. Шаст сразу же почувствовал шлейф духов, ударивший в нос с момента приближения Кристина более чем на метр. Он нежно обвëл её руками, а глазами нашёл взгляд Артёма. Его улыбка ещё не сошла с лица, и он поприветствовал товарища, дополняя слова кивком. Они оба изменились. Артёма он вообще очень долго не видел, так как тот сильно болел. На его подбородке и щеках виднелась лёгкая щетина, ранее которую он сбривал. Она придала ему мужественности и будто немного добавила возраста. Коллега стал выглядеть лет на пять старше, но ему это было явно к лицу. Кристина же сменила причёску: сделала каре. Шастун отметил про себя, что с длинными ей шло больше, но решил этого не говорить, чтобы не расстраивать, хоть она и поинтересовалась его мнением. Девушка расспрашивала Антона обо всём, что произошло с ним за это время, и требовала подробностей. Парень пообещал ребятам рассказать об этом в обед. И понял, как давно они не обедали втроём. Наконец-то всё на своих местах. Кабинет ничуть не изменился за время отсутствия Шаста. И его это явно порадовало. Ему передали все новости и работу, что ему предстоит сделать в ближайшее время. Объём шокировал парня, но он этого не показал. Ближе к обеду голова разболелась от перегрузки и количества работы. На мгновение Антону захотелось вернуться домой и ничего не делать, но он быстро отогнал от себя эти мысли, обусловленные исключительно усталостью. На самом обеде он поведал друзьям обо всех мелочах своих приключений. Они внимательно слушали его, периодически ахая или задавая уточняющие вопросы. Единственное, о чем Шаст умолчал, это о ежедневных визитах Попова к нему домой. Внутренняя чуйка подсказывала, что подобные детали лучше оставить при себе. – Да, кстати, – как бы между прочим вставил Артём. – У нас в четверг фотосессия, поэтому объявлен выходной. Коллега сказал это с особой важностью или даже пафосом, как будто узнал самый первый и несказанно этим гордился. Может, конечно, Антон успел отвыкнуть от него, но что-то он не припоминал, чтобы раньше Артём себя так вëл. Ещё при первой встрече сегодня Шастуну показалось, что приятель с нарочитой внимательностью разглядывал его. И сейчас во время рассказа это чувство усилилось. Складывалось ощущение, что он пытался найти на его теле, в его мимике и жестах ответы на скрытые вопросы. Вот только что это были за вопросы непонятно. Что-то тут не так.

***

В день фотосессии светило яркое солнце. Город грелся в его лучах, впитывая в себе всё их тепло и просыпаясь после долгой ночи. Шастун нежился в кровати, потягиваясь и разминая затвердевшие от сна мышцы. Каждая клеточка тела благодарила его за эти действия: отдавала приятными ощущениями, словно разливая сладкий мëд по организму. Заварив себе кофе и щедро залив его топингом со вкусом лесного ореха, Антон открыл шкаф и принялся выбирать наряд. Долго думать не пришлось. Его выбор остановился на классической белой рубашке с чёрным галстуком и брюках в тон. Этот наряд идеально подходил ему, добавлял мужественности и немного возраста. Самое то для профессиональной фотосессии. Осталась одна важная деталь, которую Антон добавляет лишь в особых случаях, – духи. Взяв в руки прозрачный флакон с чёрной прямоугольной крышечкой, он открыл его и принюхался. Аромат слегка грубыми нотками осел в носу и чуть не вызвал рой мурашек по спине. Он любил его. Брызнул два раза на шею и по разу на запястья. Запах разошёлся по воздуху, и теперь за парнем следовал приятный шлейф. Ему прислали точный адрес, куда нужно будет подъехать. Через полчаса Антон уже был на месте. Около входа в фотостудию собралось множество сотрудников компании. Кого-то Шастун встречал, с кем-то был знаком, а кого-то видел впервые. – Там пока занято, минут пятнадцать – и нас пригласят, –проинформировал Артём, из ниоткуда появляясь рядом. На нем был строгий костюм бежевого цвета и яркий красный галстук. Это сильно контрастировало с тем, что коллега носил повседневно. Антон не удержался и сделал ему комплимент, в ответ на который друг вначале улыбнулся, а затем как-то резко свёл брови к переносице и внимательно оглядел Шаста. Взял его под руку и отвёл в чуть более уединённое место. – Антон, я чувствую, что нам нужно поговорить, – изрёк он, скрещивая руки на груди. Серьёзный, даже напряжённый тон насторожил парня. – Что-то случилось? – Даже не знаю, как сказать. Боюсь, что может случиться. Антон удивленно распахнул глаза. – Понимаешь… Начал Артём, но тут открылась дверь, и фотограф сделал приглашающий жест. Это заметно расстроило коллегу, и он посмотрел непонятным взглядом на Шаста, будто рассуждая: перенести разговор на потом или вкратце объяснить сейчас. По итогу выбирает первое, быстро бросив, что определённо поговорит с ним. И теперь в голове парня появилось много вопросов и страхов. Смерившись с тем, что как минимум все время фотосессии он будет не переставая думать об этом, проследовал в фотостудию. Просторное полупустое помещение с панорамными окнами, наполняющими пространство таким ярким светом, что искусственное не требовалось. В одном углу стоял шкаф, доверху заполненный книгами. В другом: зелёное бархатное кресло с напольной лампой, нависающей над ним. Вплотную к окнам располагалась широкая трёхступенчатая деревянная лестница, а чуть поодаль от всего: серый фон с софитами. Фотостудия явно была подготовлена под разные фотосессии и разные ситуации. Как семейные, деловые, так и одиночные. Сам фотограф был в серых штанах и такого же цвета футболке с длинными рукавами. Длинные каштановые волосы доходили ему до плеч, а некоторые пряди спускались даже ниже. На голове надет серый берет. – Кто-то очень любит серый цвет, – насмешливо подумал Антон, слегка приподнимая уголки губ. Попов пришел позже, опоздав на двенадцать минут. Все начали его бурно приветствовать, и Шастун не стал исключением. Директор прошелся взглядом по коллегам и подчиненным, здороваясь в ответ, а затем, заметив в толпе Антона, задержал на нем взор и едва заметно улыбнулся. Парень не смог сдержать ответной улыбки. Фотограф объяснил, какая у него задумка, сказал, что сперва нужна фотография всего коллектива. Они окружили серый фон, и мужчина стал расставлять по росту и цвету одежды всех присутствующих. Антон был чуть ли не самым высоким, имея рост сто девяносто семь сантиметров. Попов тоже был достаточно рослым, но ниже Шаста – сто девяносто один. – Так, самые высокие назад и в центр, – внимательно оглядел окружающих и ткнул пальцем на Арсения и Антона. – Ты и ты, идёмте со мной. Фотограф поставил скамейку, и кого-то ставил впереди нее, а кого-то сверху. Коллег он поставил на нее в самый центр, и приказал развернуть корпусы: Антону влево, а Попову вправо. Остальные, стоящие за ними должны были повернуться в ту же сторону, что и тот, за кем они стоят. – Готово! Мужчина встал за фотоаппарат и начал его настраивать, раскручивая различные колесики. – Всё, приготовились! Серьёзные лица сделали! Три, два, один. Раздался звук вспышки и сделанного снимка. Так повторилось еще пару раз, а потом фотограф попросил коллектив улыбнуться и сделать более счастливые фото. Пока он настраивал фокус, Антон услышал шепот Арсения у самого его уха: – От тебя сегодня очень вкусно пахнет, – сделал вдох, прикрыв глаза от удовольствия. – Замечательный парфюм. Антон почувствовал, как щеки резко начали пунцоветь, отчего стало неловко. – С-спасибо, – заикаясь, поблагодарил он. Он не мог не заметить, что от Попова тоже приятно пахло, но сказать вслух об этом постеснялся. У него были древесные духи с нотками лаванды и кедра. Шастун вдыхал этот аромат и буквально растворялся, запах оказался просто превосходным и очень ему шел. Пока фотографировались отдельно ребята, Попов и Антон стояли в стороне, и парень то и дело ловил на себе взгляды Артёма. Он косился на них, отводил глаза в сторону, будто думая о чём-то, и снова смотрел. – Да что случилось-то? – недоумевал Шаст. В его взгляде можно было прочесть одновременно страх и долю отвращения. Антон искренне не понимал, что происходит, и эти мысли словно бились о стенки черепа, создавая неприятное ощущение. – Выберите одного человека, с кем бы вам хотелось иметь общую фотографию. Может, какой-то отличившийся сотрудник и так далее, – подойдя к Попову, сказал мужчина. Арсений тут же указал на стоящего рядом Антона. – Я? – Ну а кто наш проект спас? – Попов поиграл глазами и жестом позвал его с собой. Они встали на серый фон и приняли те позы, которые им посоветовал фотограф. Сделали несколько обычных снимков, где они просто стояли рядом со сложенными на груди или поправляющими галстук руками. – А теперь попробуйте слегка приобнять своего коллегу, – изрек фотограф, и Арсений положил руку на талию Шаста, прижимая к себе. Улыбка предательски вырывалась наружу, и по телу пробежали мурашки, словно обволакивая его. Антон не понимал, почему так реагирует на прикосновения своего начальника, но ему было… приятно. Сразу вспомнились все их моменты: от неловкого знакомства в самолете до последних событий. Шастун был рад, что это будет запечатлено на снимке. После очередной фотографии мужчина перевел взгляд на них, сощурился и довольно улыбнулся. – Вы так гармонично смотритесь вместе. Антону становилось жарко от близости Арсения и таких изречений со стороны. Он увидел легкую ухмылку Попова, наблюдая, как красиво это смотрится сбоку. Только сейчас Шаст заметил, что на щеках начальника все это время виднелись ямочки, добавляя в строгую, сдержанную внешность что-то милое и уютное. В животе бабочки проделали тройное сальто, когда фотограф попросил поменять позу: Антона лечь на плечо Попова. Шаст сделал как было велено, но ощущал дрожь в теле. Он даже было испугался, что вместо улыбки на фотографиях будет испуганное лицо. В самой дали зала Антон заметил Кристину. Она надела длинное красное платье, практически вечернее, и собрала волосы в высокий пучок, спустив пару прядей на лицо. Заметив взгляд Антона, она расплылась в улыбке и кротко кивнула ему, облизывая губы. Ей нравилось смотреть на него. Нравилось наблюдать за каждым его движением, изменением в мимике или жестах. Нравилось представлять, что Антон оценил ее наряд, который, признаться, она подбирала именно для того, чтобы удивить коллегу. Сердце забилось быстрее, когда она увидела волнение Шаста и то, как он еле еле сдерживал улыбку. Подумала, что это из-за нее, но на самом деле, такая реакция у парня была вызвана близостью Арсения. В конце фотограф поблагодарил всех за фотосессию и сразу же позвал следующих клиентов. Директор немного погодя уехал по каким-то срочным делам, а Антон все еще не мог стереть эту дурацкую улыбку с лица.