Спаси меня

Вот так и меняется жизнь. Внезапно, резко, не спрашивая разрешения, разделяет твоё существование на «до» и «после». А главное, что это может произойти за один день или за одну единственную секунду. Судьбе всё равно, согласен ты с этим или нет. Всё, что остаётся тебе сделать – это смириться и подстроиться под новые обстоятельства. Некоторые изменения совсем крошечные, незаметные, а некоторые настолько серьёзные, что ещё долгое время не укладываются в голове. В это не хочется верить. Хочется забраться как в детстве под тёплое мягкое одеяло и сделать вид, что ты «в домике» и что мира за его пределами не существует. Антон понял, что не хочет ничего менять. Как ни странно, его устраивала новая жизнь, пусть и местами странная, неловкая и спонтанная. Зато яркая. Ведь во всём надо искать плюсы, так?

***

Он устало потёр глаза, заставляя себя проснуться под громкий звук будильника. Ему всё же удалось поспать пару часов, но Антон уже начал жалеть, что вообще лёг. В голове промелькнула мысль притвориться больным и не пойти сегодня на работу, но он заставил себя встать с постели. Из-за недосыпа и несильного, но всё-таки похмелья голова болела и очень туго соображала. Первые несколько минут он потратил на то, чтобы просто собрать свои мысли воедино и понять, что происходит и где он находится. На улице стоял сентябрь, и листья потихоньку меняли свой окрас. Воздух заметно холодел, ветер усиливался. В этом году осень пришла раньше, чем обычно. Часто в сентябре ещё тепло и можно не доставать тёплое пальто из шкафа, а продолжать ходить без верхней одежды. Максимумом был свитер или легкая куртка. Но в этот раз таким набором было не обойтись. Антон не очень любил осень за пасмурную погоду, постоянные ливни и грязь под ногами. В детстве он её не любил ещё из-за того, что сентябрь ассоциировался с началом учебного года, что, конечно, не могло его радовать. Шаст взял в руки телефон и заглянул в приложение, в котором всегда смотрел погоду. За окном минусовая температура. Достаточно холодно. Ветер гулял по комнате, наполняя пространство холодом. Он слегка поёжился и обнял себя руками, чтобы согреться. И в этот момент в его голове промелькнуло то, что не давало ему покоя последнее время. Чувства к Попову. В какой момент они вообще появились? Где произошла та самая точка невозврата? Чего он ждал от Арсения? Хочет ли он отношений? Возможно ли это вообще? Всё стало слишком запутанно. Ну почему любовь всегда такая сложная? Кто-то говорил, что любовь — это химия, а химию Шастун никогда не любил. Невесело усмехнувшись собственной шутке, он отправился по привычным утренним делам, мысленно стараясь подготовить себя к рабочему дню.

***

В офисе уже привычно было много народа. Антон пошёл к лифту, молясь не наткнуться случайно на Попова. Он нажал кнопку вызова и услышал рядом с собой знакомый женский голос. — Привет, рада видеть тебя снова в строю. — Кристина мило улыбнулась парню, и он ответил ей тем же, стараясь выдавить из себя самую искреннюю и добродушную улыбку, на которую только был способен. — Я тоже рад вернуться на работу.— это было правдой. Ему действительно осточертело сидеть в четырёх стенах, но всё омрачала ситуация с Арсением. Хотя, дом тоже не спасал от этих мыслей. Господи, почему его так много в моей голове? Почему каждая мысль заканчивается непосредственно упоминанием его персоны? Кажется, я схожу с ума. Может, ему стоило меньше на этом зацикливаться. Стараясь отвлечься, он перевел взгляд на Кристину и заметил, что она поменялась. Не внешне. Изменилось что-то в её привычном поведении, в мимике. Он подметил, что её зубы крепко сжаты, отчего скулы едва заметно подрагивали. Руки она держала скрещенными перед собой, сдавливая рукава пиджака. — Что? — почувствовав долгий пристальный взгляд коллеги, спросила девушка. — Ты напряженная какая-то, все в порядке? Она опустила взгляд в пол и прочистила горло. — Антон, пообедай сегодня со мной. Мне надо с тобой поговорить. — О чём? Двери лифта открылись, и девушка, воспользовавшись ситуацией, проигнорировала вопрос Антона. Зайдя после, он повторил его. Кристина избегала смотреть ему в глаза. — Там узнаешь. — она всё же заставила себя поднять взгляд на парня, чуть приподняв уголки губ. Шасту явно не понравилась эта ситуация. Ему ещё загадок от Кристины не хватало. Со своими бы разобраться. Всё усугубляло вдобавок плохое самочувствие. Он резко втянул воздух в лёгкие, прикрыл глаза, а затем медленно выдохнул, стараясь немного успокоиться. В кабинете ничего не изменилось, и почему-то это вызвало у Антона улыбку. Всё стояло как и прежде на своих местах. Единственное, что чуть позже удивило его, это то, что тот самый цветок, который он поставил в угол, когда занимался обустройством, кажется, поливали. Парень подошёл ближе и осмотрел листья. Влажные. Их протирали. Он нахмурил брови, прикидывая варианты, кто этот добродетель, кому не всё равно на цветочки Антона. Решил, что спросит у Кристины во время обеда. Это была либо она, что более вероятно, либо Артем. Он сел за стол, за которым не сидел, казалось, целую вечность. Всё же его действительно радовало, что он вновь приступает к работе. С минуты на минуту к нему должны были зайти, чтобы передать работу и ввести в курс дела. Через пару минут раздался стук в дверь, и зашёл Попов. Сердце Антона вмиг участило удары, а в животе от волнения пролетела стая бабочек. — Здравствуй. — искренне улыбнулся Арсений, и парень невольно засмотрелся на морщинки у уголков его глаз. — Очень рад видеть тебя снова на рабочем месте. Шастун встал и подошёл к директору, чтобы пожать руку. Этот банальный жест вызвал в нём нежные чувства, и он по-настоящему насладился этим коротким моментом. Ладонь Арсения была грубой, но в то же время приятной и теплой. Такой диссонанс породил в Антоне несколько абсолютно новых ощущений. Всё очень плохо. Арсений рассказал обо всех новостях Шасту и передал дела. Всё это время Антон непрерывно наблюдал за движениями его рук, он заметил синеватые вены, оплетающие их; периодически следил за выражением лица Попова и за тем, как тот элегантно поправлял очки или волосы. Ему приходилось время от времени возвращаться в реальность и вникать в суть разговора, но по большей части он просто наслаждался пусть и исключительно деловым, но всё-таки времяпрепровождением с Арсением. Всё очень плохо. — Всё понял? — выпрямившись, спросил его директор. — Д-да, — сбивчиво ответил Антон, возвращаясь из своих мыслей на землю. — Отлично, тогда я пойду. С этими словами Арсений направился к выходу и, пожелав удачи, покинул кабинет. Парень заметно расслабился и привёл дыхание и сердцебиение в норму. Ничего особенного не произошло, но после осознания своих чувств Шастун изменился в присутствии Попова. Тряхнув головой, дабы освободить хоть ненадолго голову от мыслей об этом мужчине, он принялся за исследование бумаг. Спустя несколько часов работы, ближе к обеду, спина заныла от отсутствия движения и одной позы. Антон потянулся и расправил плечи, скрепляя руки в замок и поднимая их над головой. В буфете, на удивление, было немного народа. Как только Шастун вошёл, сразу увидел сидящую в углу и задумчиво смотрящую в окно Кристину. Она не заметила его присутствие, пока Антон не сел с ней рядом. Ему нравились его друзья. Хотя, они скорее были коллегами, чем приятелями. Тем не менее, Артём с Кристиной неплохо помогали ему не сойти с ума от одиночества в компании. В последнее время с Артёмом они пересекались крайне редко. Сначала тот заболел, затем у парня начались проблемы. И вот сейчас почему-то его снова нет. Антон заметил, что девушка мнётся и не может начать первой разговор. В её жестах проскальзывала скованность вперемешку с неуверенностью. Дабы разбавить обстановку и снизить уровень неловкости, Шастун спросил первый. — Что с Артёмом случилось? — Снова заболел. В последнее время ему совсем худо, – грустно поделилась Кристина. — У врача были? — Да. Ему прописывают антибиотики и прочие лекарства, но ничего не помогает. А если и помогает, то максимум на неделю, а потом всё по новой. Эта новая информация заставила Шаста задуматься. Он стал нервно покусывать губу, пожёвывая сухую кожу. Его смутило то, с какой интонацией говорила об этом девушка. С каким-то… безразличием. Усталостью, даже раздражением. Словно ей хотелось высказаться Антону, но она держала себя в руках. Шастун всегда умел хорошо считывать истинные эмоции людей, и то, что он подметил, насторожило его. — Что ж, надеюсь, он поправится, — не желая развивать тему, сказал Антон. Кристина благодарна улыбнулась, что он не стал расспрашивать об этом подробнее, так как говорить ей об этом было неприятно. — Ты о чём-то хотела поговорить. — Да. — О чём? Я весь внимание. Сердце девушки набатом застучало в ушах, а ладошки вспотели. Она так ждала момента всё рассказать Антону, но сейчас, сидя перед ним, вся уверенность испарилась. Она не понимала, как правильно это сказать, с чего начать. Боялась реакции парня. — Я, — неуверенно сказала она, с трудом подбирая слова. — Честно говоря, не знаю, как тебе об этом сказать. Кристина запустила руку в волосы. Она шумно выдохнула и, собравшись с мыслями, наконец-то призналась: — В тот момент, когда ты первый раз пришёл в компанию и я тебя увидела, во мне что-то кольнуло. И с каждым разом, с каждой новой встречей это чувство усиливалось. — глаза Шаста округлились. Он мгновенно понял, к чему ведёт девушка. – Когда ты смог спасти тот проект, я восхитилась твоим умом и сообразительностью. И с тех пор поняла. — она прочистила горло и сглотнула. — Что люблю тебя. Антона охватило ощущение, что кислорода стало слишком мало. Он смотрел на Кристину, шокированный признанием. Мыслям стало тесно так, словно мозг сформировал клетку, не давая свободы. — Но… Как же Артём? — неуверенно спросил он. — Я давно уже его не люблю. Это было ещё до того, как ты появился. — Отвела взгляд, грустно улыбнувшись воспоминаниям. — Вначале наши отношения были прекрасными, но со временем испортились. Я не могу точно сказать, из-за чего это произошло, но факт остаётся фактом. — Тогда почему вы всё ещё вместе? — Возможно у обоих не хватает смелости признаться друг другу в том, что отношения изжили себя. Что от той любви и нежности ничего не осталось. Брови Антона поползли вверх. Ему всегда казалось, что их союз прекрасен, полон искренних чувств и взаимоуважения. Слышать такое было неприятно. Он считал Артёма своим другом, и сейчас эта ситуация показалась предательством. Осела горечью на языке и отдала противным стуком сердца о ребра. Стало мерзко. Не найдя, что ответить, он просто кивнул. Не хотелось вываливать весь негатив на Кристину. Всей картины он не знает, потому и судить не вправе. — Когда ты попал в аварию, я ощутила панику. Испугалась, что потеряю тебя, так и не рассказав о своих чувствах, — резко вспомнив, продолжила Кристина. — Поэтому и решила признаться. Чем больше она говорила, тем хуже становилось Шасту. Горечь на языке ощущалась настолько сильно, что захотелось пить. Он не желал дальше с ней разговаривать. — Я тебя понял, — выпалил он и, рывком встав из-за стола, отправился обратно в кабинет. Из-за этого он даже забыл спросить про цветок. Кристина крикнула ему что-то вдогонку, но он нарочито не слушал её, мысленно заткнув уши. Предал не он, но чувство вины гложило его чертовски сильно. От злости хотелось кричать или ударить кого-нибудь. До чего же мерзкая ситуация.

***

Спустя несколько дней, выбрав свободный выходной, Антон написал Артёму. Он не мог скрывать то, что узнал, и помнил, что тот хотел ему рассказать что-то про Попова. Сразу говорить другу об этом было страшно. Спустя двадцать минут ему пришёл ответ с адресом, и он сразу поехал туда. Квартира оказалась небольшой. Гостиная, совмещённая с кухней и столовой, спальня и ванная. Места было немного, практически всё пространство занимали кое-как разбросанные вещи. Коллега вышел встретить друга в пижаме и носовым платком в руке. Под глазами залегли темные круги, а нос с щеками приобрели ярко-красный цвет. По нему было сразу заметно, что он долго болеет. — Пошли на кухню, — прохрипел он, и Антон проследовал за ним. Артём заварил чай и пододвинул к Антону мисочку с различными печеньями и конфетами. Парень поблагодарил его и постарался улыбнуться. Правда улыбка вышла очень вымученной. Через пару секунд Артем зашёлся сильным кашлем. — Прости пожалуйста, что так. Не боишься, что заражу тебя? — Нет. Мне очень хотелось тебя проведать и, к тому же, нам есть, что обсудить. Даже будучи в болезненном состоянии коллега обрадовался, когда Антон спросил у него адрес, чтобы навестить его. — Тебя Кристина часто навещает? – Антон решил начать издалека. — Нет. Последний раз она была у меня неделю назад. Мы переписываемся в основном и изредка созваниваемся, но это максимум. — он высморкался в платок. — Господи, прости, пожалуйста, за это. — Не извиняйся, всё в порядке, — поддержал он друга. — Я тебе кстати фруктов привёз и витаминный чай. Антон указал на пакет, который поставил на столешницу. — Спасибо. Ему так не хотелось говорить коллеге то, что узнал. Но сделать это надо было и тянуть смысла не было. — Она мне в любви призналась, — отчеканил Шаст. В ответ на это Артём лишь многозначительно улыбнулся, поджав губы. Отложил платок в сторону. — Я давно догадывался об этом. Я хорошо знаю Кристину. Видел, как она смотрит на тебя, как у неё загораются глаза каждый раз, когда вы встречаетесь, – на его лице читалась тоска вперемешку с горечью. — Хочу тебе сказать, что это невзаимно. Это было бы очень жестоким предательством с моей стороны, — честно продолжил Антон. — Не оправдывайся, — перебил его Артём. — Я всё понимаю. Давно пора было поставить точку в наших отношениях, но я до последнего надеялся на чудо. Внутри Шаста всё сжалось от сочувствия. Он прекрасно понимает его состояние, поскольку сам сталкивался с этим. Он знает каково это: из тысячи аргументов «против» ты тщательно отыскиваешь хотя бы один «за» и до последнего надеешься. Держишься за тоненькую тростинку, будто она поможет и ты не свалишься в пропасть. Антон рассказал другу о ситуации с Ириной. Вспоминать это ему было нелегко, но он смог такое пережить и найти в себе силы жить дальше. Ему так хотелось подарить коллеге надежду и поддержать его. Дать понять, что он не один. Разговор получился очень душевным, и парень искренне порадовался, что у него есть такой друг, как Артём. Тот не плакал, не жаловался, а лишь повторял, что всё понимает и постарается на этом не зацикливаться. Когда беседа подошла к концу, Антон спросил его: — Ты ещё, кажется, хотел мне что-то про Попова рассказать? Артём серьезно кивнул. — Да. Даже не рассказать, а предупредить. Шастун уставился на него, со страхом представляя, что ему сейчас могут рассказать. Собрав всю волю в кулак, он ответил: — Давай.