Забытый

      Разноцветный паровоз удалялся с Кантерлотского вокзала, гремя своими тяжёлыми цельнометаллическими колёсами о рельсы.       Ну вот, Луну проводил. Крепкие пушистые объятия, и вот её нет минимум на неделю. Надеюсь, вернётся уже со сформированной комиссией по интеграции из числа бэтпоней. Ранним утром решила уехать, чтобы внимания не привлекать. Из хорошего — режим поправил, встал пораньше. Теперь передо мной целый день…       О, торговка! Первый раз их тут вижу. Хотя я не то чтобы часто на поняшных вокзалах бываю. Так-с, может, раздобыть пирожок какой получится?       Пара битс, а сколько удовольствия. М-м-м, с капустой.       Утренний Кантерлот мне нравится гораздо больше. Пони мало, тихо, можно спокойно побродить в направлении главных ворот.       Согласно плану, надо обратиться к Твайлайт с вопросом по химтопливу. К Пинки заодно загляну, утяну пару кексов.       Я ещё недавно понял, что Гала постепенно близится, а у меня из хоть сколько-то подходящей одежды — парадный мундир, особо не изобилующий вензелями. Сам по себе чёрный, золочёные погоны с двумя серебряными стрелочками и одной пипкой сбоку от них, такие же аксельбанты и ремень, петлички с мечом, пронизывающим миниатюрную голову драгуна и… Всё. Штаны монотонные, сапоги. На фуражке тот же значок, что на петличках. А, ну и под него белая рубашка с чем-то вроде панталонов, только облегающих. Но их не видно, так что это не особо важно.       Короче, заскочу к Рарити. Она бутик держит, должна знать… Кантерлотских модельеров я боюсь просто не потянуть. Цены тут конские.       Поэтому вещмешок у меня сейчас забит одеждой.       Ой, чуть пони не сшиб… Дворник какой-то, кажется. Извинившись, продолжил путь.       Пегасья погодная команда взлетела. К ближайшему облаку. Значит, сегодня солнечно будет, все тучи отпинают.       С визгом пронеслась стая жеребят — в школу, кажется. По крайней мере, приземистое здание, украшенное белыми колоннами я воспринял именно так. А понячья столица быстро оживает утром…       Дети забавно на меня глазеют пару секунд, пока не пробегают мимо. Добро улыбнулся и подмигнул одной жеребёнке. Жеребёнка скорее испугалась. Эх, а ведь я просто добренький дядя в армейской фуражке, чего меня бояться. Точно, фуражка ж в вещмешке... Наверное, поэтому.       Ворота, лес…       И вот он, Понивилль. Пока я шёл, городок начал просыпаться, на улице уже шастают несколько пони. Одна вон поливает в своём дворе… Морковку?..       Мда, пара пони обошла меня по небольшой дуге, стараясь не отсвечивать. Кажется, то, как я отпинал ту грифину всё ещё помнят. Жаль. Надеюсь, со знакомыми пони таких проблем не будет.       Так, мне в Сахарный уголок. Кратчайший путь через городскую мэрию, но что-то мне туда не хочется. Уверен, пинание как поней, так и грифонов противоречит местному законодательству. Не хватало ещё загреметь за нанесение лёгких телесных, если такая статья тут есть.       Мимо меня в сторону рынка пробежало несколько кобыл. К слову. У поней странное половое соотношение. Я давно заметил, но внимания не придавал: жеребцов-то меньше. Мне казалось, что нормальное состояние для живого мира это “Каждой твари по паре”. Ну теперь хоть книжка есть, может там что написано.       О, вижу, пряничный домик местной кондитерской. Башня в виде кекса выглядывает. Туда нам надо.       Сначала постучался, а потом понял, что это так-то магазин…       Стоило войти внутрь под перезвон оповещающего всего и вся колокольчика и попытаться оглядеться, как в меня пушечным ядром влетела розовая пушистая лошадь. Рефлекторно подхватил её под бок.       — АННИ-И! — радостно завопил розовый комок.       — Пинки, задушишь, — слабо пробормотал я, отмечая, что приземлился ровнёхонько на одну из многочисленных подушек, разбросанных около низких столиков. — Да, я тоже рад тебя видеть, — я потрепал её по голове, когда она немного ослабила свою стальную хватку.       Пинки, захихикав, бросилась накрывать на стол. Кексы, маффины, торт, ещё один торт… Так. Обострив реакцию когнистимом, ловлю этот розовый ураган за туловище.       — Ты меня поймал! — не дав мне вставить слово, радостно-ошарашенно протараторила сахарноватная, некоторое время по инерции продолжая дрыгать лапками в воздухе.       — Я польщён. Кхм, Пинки, я не съем и трети, так может пора остановиться? — я слегка улыбнулся.       Пинки извиняющейся хихикнула, поджав уши, вывернулась и унеслась, вернувшись с графином, в котором плескалось что-то оранжевое. Сок или морс, наверное. Фух, я уж подумал, что это опять будет чай. Я его в последнее время и так выпил больше, чем суммарно за всю службу.       Отхлебнул из налитой мне кружечки. Да, сок, апельсиновый — только чуть более горький, чем магазинный. Пора смириться с тем, что пони любят горькое… Впрочем, терпимо, даже по-своему вкусно. Привыкаю, что ли?       — Ну-с, что интересного происходило, пока я был занят делами под грифом «Секретно»? — улыбнулся я.       Пинки, слегка покачивая головой, рассказала, что они тут пока меня не было и с зеброй какой-то лесной дружились, и с Рэйнбоу в Клаудсдейл летали удар радужный делать. Радужная, похоже, звуковой барьер на своих двоих пробивает (если я правильно понял, что этот радужный удар такое). И Рарити им платья шила, да… Я уже и забыл, что они тоже приглашены на Гала.       — А я, в сущности, за тем же, — начал я после того, как разговор зашёл о Рарити. — Мне тоже костюм надо доработать. Парадный китель, — мне пришлось продемонстрировать оный, достав его из вещмешка, уж больно Пинки было интересно.       — Стро-о-огий. Как у гвардейцев, — сахарноватная на секунду зависла. — Ой, ты и есть гвардеец! Глупая Пинки! — рассмеялась она.       Я только угукнул, на что Пинки замолчала и немного скуксилась. Пришлось уточнять, что это про гвардейца.       Ещё немного поболтав — и, самое главное, уточнив, что Твайлайт и Рарити в городе — решил ретироваться. Меня напоследок ещё раз сдавили, после чего всучили маленькую коробку с четырьмя кексами. Я, видите ли, мало съел. Интересно, если бы Пинки перестала раздавать сладости, насколько у хозяев сего заведения повысился бы доход? Процентов на двести?..       Так, сначала Рарити. Потому что Спаркл — это надолго. Нарочно задержусь, поотвечаю немного на её вопросы, она давно хотела. Правда, когда я в последний раз видел список с вопросами, в нём уже было пунктов пятьдесят. Как бы он не подрос за время моего отсутствия…       Вспомнить бы ещё, как пройти до пресловутой «Карусели». От Пинки направо. Но «право» — понятие, так-то, растяжимое. Рарити что-то когда-то (предполагаю, что ещё на пещерной вечеринке) говорила, мол, от мэрии её бутик уже видно. Других ориентиров нет, так что вот, я тут, у очень широкой башни, в данном городе именуемой мэрией. Не сказать, что тут слишком людно — особенно учитывая, что из людей я тут один. К слову, я бы и саму мэрию каруселью назвал — высокий балкон с навесом вокруг всей башни уж больно её напоминает. Но мне не сюда.       Домик, домик, домик необычной формы… Вот, «Карусель» как раз-таки каруселью над ними немного торчит. Реально похоже, даже лошадки есть. Гм, неужели пони на карусели тоже устанавливают лошадей?..       По пути попалось несколько земнопони. Некоторые меня не чураются. Видимо, как и говорила розовая неугомонная лошадь, население действительно по-разному восприняло разборки с грифиной. Хотя не исключено, что не все о них знают. Слухи не вездесущи.       — Проходи, дорогуша! — радостно встретила меня белая единорожка.       Так, а вот к ней уже нужно протискиваться. Я, строго говоря, не был в обычных домах пони. Только библиотека, замок и кондитерская, там потолки выше, чем, наверное, в остальных помещениях. Эх, особенно в замке…       Ан-нет, дверь обманчива. Тут потолки повыше чем у Твайлайт будут.       — Осторожнее! — взвизгнула пони, когда я, отвлекшись на потолки, чуть не опрокинул один одетый манекен. Надо вот было ей его сразу у входа поставить.       — Извини, — примирительно сказал я. — Не хотел. Я к тебе, собственно, по какому поводу…       — Подожди, я угадаю! — Я даже вещмешок с парадной формой с плеча сбросить не успел. — Тебе нужно что-то повседневное и более свободное, чем… Это, — она, скривившись, указала копытом на мой комбез. — Или какая-то другая рабочая одежда… Извини, если рабочая одежда, то за ней лучше зайти куда-то ещё, я такое не шью, — так быстро выпроводить меня из магазина не пытался ещё ни один продавец.       — Да нет, погоди, — притормозил я пони. А то меня ж реально сейчас выгонят. — Мне нужно доработать мою парадную униформу, а я не знаю, как. Строго говоря, даже не знаю, надо ли. Поэтому к тебе и решил обратиться, как к персоне знающей.       — Ох, льстец, — начала манерничать лошадь. — Раз так, ты определённо по адресу, — быстро переключилась Рарити, смотря с явным ожиданием.       Я достал свою одежду, аккуратно положив её на стол. В том числе и обувь. Рарити критически их осмотрела, после чего что-то записала в блокнот (откуда он появился, я так и не понял).       — Нет, — в конце концов сказала она. — Мне нужно видеть её на тебе. Одень, пожалуйста.       Я осмотрелся в поисках примерочной. Рарити, догнав, что мне нужно где-то уединиться, услужливо отодвинула одну из штор, за которой оказалось что-то вроде подиума. Схватив одежду, двинулся туда.       Так, что тут у нас. Ремень… застёгнут. Строго между первой и второй парой пуговиц кителя, всё по Уставу. Аксельбант на месте. Складки выровнять, под ремнём от живота до спины двумя пальцами проехаться… Сапоги до блеска натереть надо будет. Ну и погладить всё, естественно.       Критически осмотрел себя в зеркало. Револьвер наградной, серебрёный. Нормально смотреться будет, наверное. Кобура капитанская парадная хрен знает где, так что пока обычной обойдусь.       М. Петличка одна чуть перекосилась. Поправить… Отлично. Всё, лучше уже не будет.       Выхо.. Стоять, фуражка. Теперь точно готов.       Равнение — словно штык проглотил, парадным маршем на раз…       Два!       Резким движением одёрнув штору, выхожу на подиум, чеканя шаг и деря носок. Всё как учили, смотреть вперёд, лицо отсутствующее.       Остановился перед Рарити, которая стояла чуть ниже; подиум, к счастью, не высокий. Естественно, звонко ударив подошвой сапога под конец.       — Ах, дорогуша, ты вылитый гвардеец, — мечтательно вздохнула понька. Справедливо. Я по факту им и являюсь в их понимании, что уже доказала Пинки. — Но если не хочешь, чтобы тебя приняли за рядового, то нужно будет кое-что добавить… — и снова застрочила в блокноте. Есть между ней и Твайлайт что-то общее…       — В целом тебе форма как? — не удержавшись, поинтересовался я.       — Ммм… Очень строгая. По-моему, на параде все должны быть одеты с максимальным изыском, — оторвавшись, ответила лошадка.       — Кажется, у людей и пони разное представление о военных парадах.       Лошадка с каким-то странным интересом посмотрела на меня, оторвавшись от блокнота.       — В Эквестрии они уже очень много лет не проводятся, — пожаловалась лошадь. — Принцесса Селестия, при всём уважении, считает это ненужным бравированием гвардейцами, но! — в этот момент Рарити каким-то образом материализовала диван, картинно на него рухнув и приложив копыто ко лбу. — Где ещё можно посмотреть на жеребцов, одетых в красивую форму? — повисла пауза.       Я кашлянул. Королева драмы, блин.       — Разве в гвардии служат только жеребцы?.. — я почти уверен, что видел несколько кобыл в броне.       Рарити смутилась, резко потеряв в драматичности.       — Ну… Нет?.. — бросила она, вставая с диванчика. Мигание рога — и он испарился. Буквально. — Но в парадах раньше участвовали только жеребцы, — хихикнула она, — по крайней мере, так пишут в… исторических книгах, — несколько замялась она в конце.       Понятно. Либо прихоть Селестии, либо прихоть авторов романов. Склоняюсь ко второму, хоть и не могу отрицать возможность первого.       — Итак, — по-деловому начала Рарити. Её добавление щепотки бизнесвумен к жеманной даме меня откровенно забавляет. — К монотонному чёрному кителю добавим тёмно-синюю треугольную вставку на грудь, сходящуюся к низу. Пуговицы заменим на аналогичные из чёрного оникса, — поплохело мне уже на этом месте, — этих золотых верёвочек нужно побольше, — Рарити обежала меня по кругу, что-то зачеркнув в своих записях. — На рукавах отлично будет смотреться грифоний обшлаг, ещё нужен наплечный шнур и много, много золотого плетения, — всё, я сейчас даже если захочу, остановить единорожку не смогу. Она самозабвенно надиктовывает себе всё более и более пугающие меня своей дороговизной идеи. — Значки заменим на сапфиры… И плащ, обязательно нужен плащ…       — Так, стоп! — гаркнул я, привлекая внимание лошади. Сработало, на меня таки подняли ошарашенный взгляд. — Я не генералиссимус, я лейтенант, Рарити. Не надо увешивать меня побрякушками, словно новогоднюю ёлку!       Понька обиженно фыркнула.       — Показываться в таком виде на Гала — преступление против моды, особенно зная, что может получиться, если я сделаю всё так, как представляю! — лошадь пару раз стукнула угольным карандашом по блокноту.       Глубокий вдох, медленный выдох.       — Я ценю твой труд и чувство прекрасного, Рарити, — максимально спокойно постарался начать я. — Но, во-первых, некоторая строгость должна сохраняться, я в первую очередь солдат, а не император какой. Во-вторых, значки снимать ни в коем случае нельзя, позорище будет — суперсолдат и без значков его рода войск. И самое важное, — я поднял палец прямо перед мордочкой стоящей рядом поньки. — Я всё это могу просто не потянуть финансово.       Рарити чуть попятилась и обиженно издала нечто отдалённо напоминающее рык.       — Ну почему вы всегда такие! Я знаю, что не могу просто… А-а-а! Ну вот, живой пример. Я предлагаю вариант. Хороший вариант. А в ответ слышу ультиматум. Почему нельзя высказать пожелания?.. — единорожка выдохнула и немного подобралась. — Прости меня, дорогуша, не ты первый, не ты и последний, кто справедливо считает, что лучше понимает, что ему нужно. Это нормальное устройство мира… — скорее для себя, чем для меня, добавила она, опустив мордочку.       Я же вроде ничего такого не говорил? Гиперэмоциональные лошадки… Ладно, у каждого свои тараканы в голове. Я прочистил горло, но так и не придумал, что ей сказать.       — Извини меня за этот порыв, пожалуйста, — Рарити, кажется, взяла себя в руки. — Но пойми, неприятно, когда приходится резать собственные идеи. Нам нужно построить диалог…       Дальше была жесть. Бесконечное обсуждение каждой детальки, по которой я мог хоть как-то высказаться, демонстрация материалов и драгкамней, пространные объяснения почему пуговицы должны быть именно из оникса и краткое пояснение, что драгоценные камни тут встречаются повсеместно, потому не так дороги, как я подозревал… А потом в качестве жеста доброй воли мне предложили так называемый отдых — постоять на подиуме, пока увлечённая и сияющая улыбкой лошадь замеряет и записывает-зарисовывает с моей фигуры всё, что только можно.       Под конец я был выжат как лимон в руках интенданта. Но доволен. Мне удалось убедить Рарку в своей точке зрения по ключевым вопросам, хоть по некоторым другим пришлось с ней согласиться. Но в том, что получилось у Рарити на эскизе, я потяну на фельдмаршала, не меньше.       Заворчал живот. Глянул время и понял, что живот, в общем-то, прав. Пора бы поесть, а потом можно и к Твайлайт идти, за советом и с ответами. Есть, конечно, кексы Пинки, но я и так сладкого уже переел.       Нда.       Надеялся, одежда поменьше времени съест. Думал, зайду, опишу поподробнее и свалю. Ну-ну. Так жестоко я ещё никогда не ошибался.       Боги, а ещё ведь Твайлайт на вопросы отвечать придётся… Что-то не очень клеятся мои планы. Хотел ведь максимум до обеда в Понивилле пробыть, потом честно поковыряться с магнитками, а перед сном либо почитать то, что взял в библиотеке, либо достать информацию с датапада, найденного ещё на заводе… и тоже почитать её, в общем-то. Главное, чтобы к моему приходу оно всё сгрузилось на КПК. Датапад я запустить так и не смог.       Пока шёл к Твайке, наткнулся на кафешку. Просторный одноэтажный домик с большими дверьми и окнами. Заглянул — внутри типичная кафешка. Потянул носом. Пахнет жареными овощами.       Я вздохнул. Видит бог, не хотел ещё сильнее задерживаться.       — Омлет с грибами и сыром, пожалуйста, — сказал я подошедшей земнопоньке, окинув взором меню. Горькой травы вроде не предвидится.       Через пять минут дымящийся омлет уже стоял передо мной.       Мне многие говорили, что грибы походят на мясо по вкусу. Честно говоря, никогда не улавливал никаких ноток схожести. Гриб есть гриб. Или они сравнивают с мясом косможука?..       — О, привет, А-17, — поздоровался кто-то со мной со спины.       Пока оборачивался, микродракон уже приземлился напротив, обойдя меня с другой стороны.       Сидит, ножками болтает, смотрит.       — Привет, — ответил я дракончику, когда прожевал. — Твайлайт дома?       — Ага. Читает книгу о магических травах и снадобьях. Раньше она ни в какую не хотела её начинать из-за названия: “Сверхъестественное. Природные снадобья и эликсиры от всех болезней”.       — М-м-м? — протянул я. — Твайлайт — и не хотела читать книгу? — дракончик хихикнул.       — Такое случается. Редко, но случается.       У земнопоньки Спайк заказал три сенбургера.       — Ты ж дракон, — я непонимающе уставился на Спайка. — Неужели тоже ешь сено?..       — Это не мне, — хмуро ответил дракон. — Это для Твай. Драконы питаются драгоценными камнями и рыбой.       — А мясом?       Спайка аж передёрнуло.       С его слов получается, что да, едят, но далеко не все. Самые дикие только. Лично он никогда не сможет съесть что-то думающее. Повезло мне с сухпаями, короче. По поводу поедания тушёнки я никаких морально-нравственных терзаний не испытываю.       — А люди? — в конце концов спросил мой собеседник.       — Что люди? — не понял я.       — Ну… — замялся дракончик. — Мясо едят? Я видел, что у тебя тоже острые зубы.       — А, да. Ещё как. Мы всеядные, не едим разве что драконов, — я поковырялся в зубах зубочисткой, пучок которых очень кстати стоял на столе. О том, что не едим, потому что не водятся — умолчу.       — И не жалко вам зверей? — вздохнул дракончик.       — Они у нас неразумные почти все. Не то, что у вас, куда ни тыкни — всё с мозгами, хоть иногда и не очень большими, — мне почему-то вспомнилась мантикора. Вот уж кого точно не беспокоят подобные размышления. Движется — ест, не движется — двигает и ест.       Омлет подошёл к концу, дракончик уже ждёт с пакетом сенбургеров. Оставил десять бит, потом, подумав, добавил два за оперативность.       — Как же ты без мяса? — таки не отстал от меня с этой темой дракончик.       — Я не без мяса, у меня военные запасы продовольствия, в них оно есть. Так что если очень хочу, то открываю баночку, — а хочу я довольно часто. Мясо — это вкусно, даже если ему больше пяти тысяч лет.       Дракон явно чего-то хочет, но не может решиться. Борьбу в нём прям видно.       — А у тебя рыба есть? — а, ну теперь понятно. На мясо не отважился.       — Вроде есть. Если хочешь — занесу как-нибудь, если найду, — я немного облегчил ему задачу. Я-то точно знаю, что есть, надо только с Твайлайт на эту тему поговорить. Не подумал, когда отвечал. Вдруг ему нельзя? Распробует вкус мясного, начнёт ещё на пони охотиться…       Я критически осмотрел Спайка, пока тот отвлёкся на пролетающую мимо стайку птиц. Да не. Такой не начнёт. Максимум за ляжку укусит.       Скоро показалось огромное дерево-библиотека. Дракончик открыл передо мной дверь и встал в позе а-ля швейцар. Сервис, однако!       Я снял сапоги на входе. Это ж вроде как дом…       — Спа-а-айк! — раздался голос фиолетовой лошади откуда-то из-за ряда книжных полок.       — Я за него, — сказал я, подойдя к Твайлайт со спины.       Спаркл вздрогнула, после чего оторвалась от своего книжного столика.       — Здравствуй, — слегка застенчиво сказала она. — Ты по делам?       — Увы, скорее дела по мне, — я, за неимением тут второй сидельной подушки, сел на пол. — И да, и нет, короче. Совмещаю приятное с полезным, проведываю и разведываю.       Прибежал Спайк, отдал Твайлайт пакет сенбургеров. После чего отпросился гулять с какими-то метконосцами. Твайка ему, получается, кто-то вроде старшей сестры? Интересно, как он вообще у неё появился? Спрошу, когда по основным вопросам закончим.       Книжная лошадь предложила перенести беседу на кухню. Разумеется, предложив чай. Наверное вежливо откажу. Я скоро на него реально смотреть уже не смогу. У меня вообще такое ощущение, что каждая пони, к которой я прихожу, считает за долг меня закормить... В общем, в Эквестрии, чтобы прокормиться, работать необязательно. Можно просто очень часто ходить в гости. С другой стороны, долг платежом красят, так что поставил на стол кексы Пинки.       — Итак, — укусила свой бургер Твайлайт. — Чем я могу помочь?       Объяснил, что такое химтопливо. Как мог. Много подумав — а потом ещё и покопавшись в книгах — лошадь нашла лишь два ближайших аналога: масло для ламп и некий «минотаврий огонь». Первое в бак не зальёшь, а второе, судя по описаниям — крайне горючая смесь, которой минотавры сжигают корабли неприятелей. Видимо, на соседнем континенте далеко не так спокойно, как у поников.       — А где-то можно посмотреть на «минотаврий огонь»? — спустя час беседы спросил я.       — Минотавры очень неохотно делятся своими разработками, — с сожалением ответила Твайлайт. Ну и ладно. Особых надежд я не возлагал, эта хрень, скорее всего, тоже шлюпке не подойдёт, хоть она и практически всеядное от мира суборбитального транспорта.       — Жаль, но я особо и не надеялся, на самом деле, — я почесал подбородок. — А что насчёт погодной фабрики? Мне Селестия ещё туда рекомендовала постучаться.       — Честно, не знаю. Я не слишком интересовалась погодой, но не думаю, что у них есть что-то горючее. Всё-таки молнии они иначе производят, а огненных дождей пегасы не устраивали уже больше двух тысяч лет. Тебе бы обратиться к какому-нибудь пегасу. Рейнбоу сама многого не расскажет, Флаттершай тоже… — Твайлайт крепко задумалась. Опять.       — А до начальства погодной фабрики достучаться не получится?       — Не уверена… У них должны быть часы приёма… наверное?       — Понятно, что ничего не понятно. А попасть туда как, хотя бы?       — Ой. Вот это-то и будет проблемой…       — В смысле? — до меня уже дошло, что когда единорожка начинает задумываться, её нужно сразу о чём-то спрашивать, иначе так и простоим.       — По облакам могут ходить от природы только те, кому позволяет это врождённая магия. То есть тем, у кого есть крылья, за некоторыми исключениями, вроде драконов. Они просто слишком “тяжелы” для этого. В плане, несмотря на то, что они не могут пользоваться магией, их внутренняя структура подразумевает плотность эфира слишком высокую для того, чтобы драконы могли ходить по облакам. Хотя некоторая магия, опять же, драконам всё-таки доступна…       — Понятно, по облаку походить мне не светит, — прервал я разошедшуюся лошадку.       — Ну… да, — кивнула лошадь.       Печально. Чё ж делать. Как-то мне химтопливо получать надо. На заводе-то мы с Луной жуков из спячки расшебуршили, туда ещё несколько месяцев соваться опасно будет.       — Но это в естественном состоянии. Должны быть пара способов, как это можно провернуть. В теории, — Твайлайт перевела взгляд на книжные полки.       — А не проще каким-то образом назначить встречу где-то на земле, а не огород городить?       Единорожка пожала плечами.       — Я не знаю. И, как я говорила ранее, тебе нужен пегас с Клаудсдейла, желательно с погодной фабрики, который сможет дать тебе по крайней мере вводную информацию о горючих средствах. Если на фабрике таковые средства вообще имеются.       То есть я просто так к этому демону знаний в логово залез, получается? На мой вопрос вроде как ответили, а информации новой, по сути, я не получил. А плату книжному демону всё равно платить придётся.       Вздохнув, я сбросил-таки с плеч вещмешок и устроился поудобнее.       — Ты вроде в прошлый раз хотела ещё что-то спросить, по поводу Земли?       Твайлайт широко улыбнулась.       

* * *

      Кровать, ура.       Перед тем, как лечь, забрал КПК из шкафчика, отсоединив его от найденного в штабе рядом с заводом датапада. Средняя скорость загрузки информации по шнуру была аж 3 килобита в секунду. Порт у датапада почти мёртв, короче. Как и он сам. Но оно и не мудрено, столько пролежал — хоть что-то скачивается, и на том спасибо.       Эх, договорился с Шайнингом на днях на полигоне встретиться. Пообещал взамен демонстрации его щита демонстрацию моего револьвера. Трёх патронов не жалко, у меня ещё две почти полные коробки. А вот посмотреть, защищает ли от пулевых понячий щит — это надо. Буду более точное представление о шансах пони против мехов иметь.       Ну-с, что мне может сказать мой верный наладонный друг? Информация загружена, 1.2 гигабайта. Что тут у нас…       Фотки. Тут одна отчётность, кажись. Вплоть до трещин в плацу, ёпт.       Быстренько пролистал всевозможные фотографии неисправностей, какие только могли возникнуть на заводе и в воинской части. Ничего особо полезного.       Видео… Видео нет вообще. Оно и ясно. Офицерский, чисто рабочий датапад.       Папка «отчёты». Вот тут должен быть самый сок.       Тэк-с, вступление на службу, два месяца всё нормально: в списке попеременно входящие распоряжения с приказами и отчёты. А дальше, не много не мало, боевой приказ. Даже выделен отдельно. После — ещё один приказ сверху и личные записи.       Вздохнул. Итак, по порядку.       Привести подопечное подразделение в состояние полной боевой готовности, утроить дежурства, бла-бла-бла… Штабной канцеляризм.       Следующий же приказ — директива 72, срочная эвакуация. Что за…       Посмотрел время сохранения документов, разница — три часа. Это что же такое решило нагрянуть, что все решили резко драпануть без боя, заглушив и побросав всё оборудование? Впрочем, меня ещё с того момента, когда я в челноке об этом прочитал, сомнения гложат. Неужто мехрой?..       Дальше, кажется, личные записи.       «Эвакуировали всех, кого могли. На большее количество людей просто нет транспорта. При заглушении крекинговой установки номер 4 случилась какая-то ошибка, не сработала автоматика. Установка сдетонировала, много раненых и погибших. Пожар потушен силами солдат второго батальона противокосмической обороны, несколько солдат скончались от химического отравления. Оставшемуся персоналу и личному составу сил охраны выданы комплекты средств индивидуальной защиты. Ждём прибытия транспорта. У меня плохое предчувствие».       «Второй день ждём транспорт. Связи с командованием нет. Командир гарнизона приказал оставить попытки выйти на связь. Сказал, что если это механоиды, то нельзя себя выдавать».       «На складах почти закончилось продовольствие, хоть дневная норма и урезана до минимума. В войсках низкая мораль. Солдаты всё чаще уходят в самоволку в лес, насобирать грибов или поохотиться. Командир приказал организовать отряды по поиску продовольствия. Если так пойдёт и дальше, скоро опилки жрать будем».       Опять посмотрел даты. Разница — полтора месяца. Скуден же товарищ офицер на подробности. Впрочем, не мне его винить, я по-хорошему так же должен.       «Массового голода, возможно, удастся избежать, нашли на складах пищеблока замороженную картошку, как раз к сезону посадок. Высадили сразу всю. Пока что продержимся на ягодах и стреляной дичи. Уже почти никто не сомневается, что нас бросили. Я тоже, хоть и признаваться в этом стыдно».       «Охотники наткнулись в лесу на жука, одомашненного. Странно. Что он тут забыл?»       Кажется, подбираюсь постепенно к правде. Сам не заметил, как напрягся.       «Нас осталось полроты. Из гражданских в живых двое. Нашествие инсектоидов застало нас врасплох, с первых минут мы понесли тяжелейшие потери. Меня и мою роту, охранявшую штаб, быстро оттеснили внутрь здания. Мы бились за центральный холл, пока нас не отрезали, после чего мы вынуждены были укрыться в штабном бомбоубежище, в котором находимся по сей день. Без понятия, что происходит вне убежища, но прогнозы не оптимистичные: по внутренней связи никто не отвечает».       «Прорвало трубу. Перекрыли вентиль, но нас порядком затопило. Воды по щиколотку, сидим на кушетках по два-три человека. Встречу когда-нибудь того, кто ответственен за строительные работы — убью на месте».       «Уже десять человек слегли с пневмонией. Еда и лекарства кончаются. Отправил рядовых послушать, что творится над люком. Говорят, слышат шорох и скрежет. Значит, выходить пока рано».       «Сдохло резервное питание. Мы в полной тьме, разбавленной светом персональных фонариков и датападов. Холодно и влажно. Долго так не протянем. Старший лейтенант Красиков при смерти. Ещё двое умерло от горячки вчера. У нас кончились жаропонижающие. Тела деть некуда. Чувствую озноб. Тоже заболеваю, видимо. Из старшего офицерского состава остался только я. Приказал всем здоровым готовиться пробиваться. Пусть собирают всё: оружие, остатки провизии и медикаментов. Должны сесть на уцелевший транспорт, если таковой будет, и ехать в сторону 27-й авиачасти. Может, там найдут людей или какие-нибудь брошенные корабли».       «Красикову лучше, но не на много. Температура немного спала, постоянно кашляет. Я занял его место на больничной койке, температура не отпускает. Завтра ребята уходят».       Мать честная, взялся ж я читать это перед сном… Сходил, выпил водички. Всё равно теперь уже не усну, надо добить.       «Ушли. Забрали тех, кто может стоять на ногах. Я, Красиков и сержант Крамер остаёмся. Мы не сможем даже подняться, слишком слабы. На складе остались только разряженные магнитные винтовки. Зарядить не от чего, в марше они — обуза».       «Умер Крамер».       Следующая запись последняя, сделана через полчаса после этой.       «Красиков застрелился в душевой. Я взял своё табельное. Я должен хотя бы попытаться выбраться отсюда».       Спустя двадцать минут я всё сидел на кухне и представлял, как умер безымянный офицер. Не смог открыть люк и погиб, сорвавшись с лестницы? Не удержали ослабевшие мышцы? Или так и умер, сидя около лестницы и ожидая так и не пришедшего спасения?..       Тяжело вздохнул.       Пойду-ка в душ. Надо перед сном попытаться смыть с себя осадок после прочтения…