История о том, как пишутся судьбы

Теперь она снова стала одинокой девушкой без потенциальных женихов. Что же, такая роль ее вполне устраивала. И даже порушенная судьба не вносила горечи в осознание счастливой свободы. Шан Цинхуа будто сбросила с плеч огромного слона, что каким-то чудом вскарабкался на ее маленькое хрупкое тело и не давал дышать полной грудью. Краски вокруг тоже стали как будто ярче. Утки радостно приветствовали ее, когда она пришла кормить их в выходные. Шан Цинхуа поведала им о своих приключениях, а потом рассказала и о сюжете нового романа. Кто-то недовольно крякнул. Шан Цинхуа сразу окрестила эту утку Цинцю и недоверчиво покосилась на нее. Даже среди птиц найдутся бунтовщики. У подруги в жизни тоже творился какой-то хаос, в который Цинхуа пока мало посвящали. Она лишь узнала, что Шэнь Цинцю теперь ходит с Бинхэ гулять вне стен университета. И вроде бы все было спокойно, но какой-то грозовой купол словно навис над этими двумя, сместившись с и так пострадавшей от недавнего циклона головы Цинхуа. Невероятным положительным моментом стало то, что Мобэй действительно пришел к ней в библиотеку, чтобы просто пообщаться. Ну, или он пришел по делу, а Шан Цинхуа утащила его к себе. — Я так рада, — она тогда слишком восторженно взяла его за руку и подвела к своему столу у окна. — Ох, ну то есть… Ты пришел… Я не думала… Вернее, думала… Но не о том… Еще раз спасибо за освобождение от моей неудачной судьбы! Мобэй мало что понимал из ее сбивчивых слов, но лишь послушно кивал и внимательно рассматривал. Но теперь этот взгляд не внушал ей прошлого ужаса. Легкий холодящий трепет, не более. Наоборот ей было очень весело. Она заботливо кормила его печеньем и поила чаем, что смогла выпросить у Шэнь Цинцю. Ощущала себя настоящей старшей сестрой! Она вообще чувствовала себя сильно обязанной этому парню, поэтому пыталась всячески отблагодарить и задобрить его такими простыми мелочами. — Надеюсь, твоя девушка не обидится, что ты проводишь перерыв не с ней, — Шан Цинхуа решила просто поддержать их скудный диалог и подлила еще чая. — У меня нет девушки, — Мобэй казался удивленным. Но не больше, чем Шан Цинхуа. — А? — она непонимающе подалась вперед и недоверчиво прищурилась. — А та красавица в красном? — Ша Хуалин? — неопределенный кивок. — Это моя подруга, мы со школы дружим. Ей хотелось вознегодовать, что с такими потрясающими девушками нужно не просто дружить и мило болтать, но ее прервали, не дав неуместным вопросам выбраться наружу. — А ты? Почему ты встречалась с этим парнем? Шан Цинхуа задумчиво надула щеки по привычке. Но скрывать ничего от своего спасителя ей не хотелось, поэтому она сосредоточенно уперла руки в колени, словно хотела открыть ему самую важную тайну своей жизни, и глубоко вдохнула. — Я не встречалась с ним, даже не хотелось нисколько. Совсем нет! Но я искренне думала, что он моя судьба и боялась что-либо предпринять. — Судьба? — Мобэй смутился еще больше и отставил кружку с чаем на стол. — Мобэй, мне уже двадцать шесть, а я ни в кого не влюблялась. Вообще! — она не знала, зачем эта информация этому парню, но выдала ее без какой-либо задней мысли. — И вот мне напророчили, что до конца этого года я встречу того, кто предназначен мне звездами! Ты представляешь?! — Мобэй неуверенно кивнул. — Хэй, я не могла упустить этот шанс. Но кто же знал, что эти звезды так накосячат! Она откусила кусочек своего любимого имбирного печенья и печально выдохнула, развернувшись к окну. Ветки кустарника постепенно оголялись, растеривая свои яркие листья. Те уносились в свободный полет холодным и резвым ветром. Интересно, если побежать за ними, куда можно добраться? — Может, стоит читать звезды как-то иначе? Шан Цинхуа обернулась к заговорившему Мобэю и заинтересованно наклонила голову. Но тот ничего не пояснил. Лишь тоже взял имбирное печенье и так же, как она, развернулся к окну. Было интересно, о чем он думал. Был ли в его мыслях полет ярких хрупких листьев? Может, они уносятся к самим звездам? И чем чаще она стала проводить время с этим студентом, тем продуктивнее у нее шла работа над своими текстами. Она писала отвратительно пошлые главы для читателей, а затем творила невероятно чувственную историю для себя. Ей было больно, когда жестокий демон обижал ранимую небожительницу, ей было так тепло, когда ее героиня заботилась о своем повелителе, и ее прошибало током, когда они стояли очень близко и смотрели друг на друга с еще не понятыми друг для друга эмоциями. Но с каждым таким взглядом небожительница все больше понимала, что не сможет вернуться на небеса. А повелитель пустыни осознавал, что не сможет никуда отпустить свою подданную. Взгляд. Вот что определяет влюбленных. Взгляд, что может распознать не каждый. Как может выражаться безграничная любовь и привязанность в простом зрачке и яркой радужке? — Бинхэ влюблена в меня. Шэнь Цинцю просто однажды вывалила на нее эту информацию, совершенно не позаботившись, чтобы ее подруга не подавилась. Шан Цинхуа чуть не вылила чай на журнал регистрации. — А ты? Что собираешься делать? Шэнь Цинцю покачала головой и невидяще уставилась куда-то вглубь стеллажей. Как реагировать на любовь, что пришла из ниоткуда? На любовь такую неожиданную и разрушающую что-то в тебе. Заставляющую посмотреть шире. Что чувствовала Цинцю? Наверное, она бы ей не призналась. Но Шан Цинхуа почему-то думала, что та могла что-то испытывать к своему «нежному потемневшему лотосу». Просто не могла признать этого. В ее голове еще жила маленькая девочка, что печально жаловалась на одноклассников и свои недостатки. А сейчас невероятно шикарная девушка молила ее о любви. Шан Цинхуа видела Ло Бинхэ. Перед такой невозможно было устоять. Но так же она видела, каким взглядом та смотрела на о чем-то нудящую Шэнь Цинцю. И от этого взгляда становилось неловко. «Можно отдать все, чтобы на тебя хоть раз в жизни посмотрели так». Шан Цинхуа не могла описать, что увидела тогда, не могла передать это в своих историях. Наверное, потому что не понимала, что читалось там, потому что на нее никогда не смотрели так. — Чего грустишь? Мобэй снова потянулся к ней, но в последний момент остановился, всего лишь сложив руки на колени. Шан Цинхуа дернула плечами и потянулась, не сводя взгляда с окна. — Думаю о том, что не умею читать по глазам. Вот и все. Мобэй слегка нахмурился, но она не обратила внимания. А однажды он поставил перед ней стаканчик с ванильным кофе. Приписка маркером гласила, что туда еще добавлена капелька мяты. — А? Что это? — Шан Цинхуа так растерялась, что чуть не сбросила стопку книг на пол. — Заметил у тебя стаканчики с этим кофе. Решил купить, — Мобэй так очаровательно опустил лицо, скрыв его за длинными волосами, когда поставил стаканчик со стуком на стойку. Цинхуа хотелось смеяться, но наверняка он бы не понял почему. Не каждый день ей приносили кофе. От такой заботы екало сердце. Тем, кто видит подобное постоянно, не понять чувств тех, кто готов был расплакаться от простого доброго слова. На удивление это был самый вкусный напиток, который когда-либо пила Шан Цинхуа. Может, это из-за той самой капельки освежающей мяты, а может, из-за того, кто принес ей этот напиток. И если кто подумал, что неудачи с того судьбоносного дня, когда разрушились все прогнозы звезд, перестали ее преследовать полностью, то он очень ошибается. И здесь астролог серьезно просчиталась! Во-первых, Шэнь Цинцю все же перенесла из-за своих душевных метаний их попойку. Во-вторых, из-за отсутствия Шан Цинхуа на сайте читатели скинули не так много денег, как рассчитывалось. А кто-то даже отписался. Это означало, что для нормального пропитания стоило дождаться зарплаты. В-третьих, она сильно ушибла ногу, когда споткнулась о стол дома. Вернее, перед этим она бегала и кричала, что проспала. А потом сидела на полу и выла от боли. А потом опять кричала. Но это было лишь началом масштабной череды неприятностей! Инь Су торжественно вручила ей список книг на списание. Забавно, но она даже не вспоминала о Фу Мине, а иногда и сама называла его «полным идиотом». Шан Цинхуа это успокаивало. Она бы не хотела лишиться дружбы милой коллеги. — Прости, все работники заняты, поэтому книги придется нести на печать тебе самой, — Инь Су неловко улыбнулась, а Шан Цинхуа взвыла. В любой другой день она бы еще обрадовалась возможности побегать и размять косточки, но не сегодня! Синяк на ее ноге все еще зло ныл. Плюс к этому она не купила кофе, а значит лишилась своих жизненных сил! Какая она богиня без сверхспособностей? Ушедшие читатели тоже веселья не добавляли. Но пришлось лишь кивнуть и хмуро вернуться к себе. Стопка старых журналов и пособий уже ждала ее, приготовленная ей же самой еще с начала недели. Но она-то думала, что к ней заявятся какие-нибудь крепкие ребята и все это унесут! А в итоге все поверили в могущество богини судьбы! И напрасно. Первая партия унеслась довольно легко. Шан Цинхуа поверила в свои способности и нагрузила в следующий раз себя еще больше! Инь Су сказала ей не торопиться так, увидев ходячую гору книг вместо Цинхуа. Но та лишь подмигнула и побежала назад. В этот раз остались самые тяжелые книги! Справочники и методички! Шан Цинхуа включила у себя в голове самую брутальную и веселую музыку и резво подхватила все это устаревшее добро. Ей стало невероятно весело. Так, что она даже пританцовывала, пока шла к лестнице. Еще немного и она готова была запеть в голос, все равно бы в этой части корпуса ее никто почти не услышал, так как шли занятия. Но лестница вдруг приобрела невероятное коварство! Раненная сегодня нога резко подвернулась на самой середине злополучных ступенек. Не успев и ахнуть, Шан Цинхуа ощутила то самое устрашающее чувство падения. С такими ощущениями листья открепляются от ветвей? Книги с жалобным шелестением и стуком посыпались подобно метеоритному дождю вниз. А за ними кометой и Шан Цинхуа, просто проехавшаяся коленями по всем ступенькам. Самое забавное, что боль приходит лишь потом, когда все заканчивается и ты ждешь, когда же у тебя что-то заноет. Цинхуа открыла глаза и застала себя сидящей на последней ступеньке вокруг раскиданных книг. Растерзанные колени пульсировали невероятной болью, колготки, порванные напрочь, обнажали истерзанную кожу с зацветающими синяками и обильно сочащейся кровью. Шан Цинхуа с ужасом уставилась на это. Почему-то первой мыслью было то, что это никогда не заживет и она останется с развороченными ногами на всю жизнь. А потом ей захотелось заплакать от своей неудачливости. И каждый раз, когда она пыталась двигаться, слезы невольно наворачивались на глаза. Поэтому верным решением было остаться сидеть на ступеньках, пока бы все не утихло. Оно же должно хоть немного перестать болеть! Ее героиня стерпела удар мечом, падение с небес и пощечину от своего повелителя. Значит, Цинхуа тоже все стерпит! Так она думала, пока не услышала цоканье шпилек. Красных шпилек. — Библиотекарь Шан?! Это была та самая девушка, Ша Хуалин! Как и в прошлый раз, она была одета в красное. Но самое катастрофичное, что она опять была с Мобэем, который испуганно застыл сзади. Ей захотелось помахать ему, но даже от такого движения в голову ударил импульс острой игольчатой боли. Шан Цинхуа неловко улыбнулась, когда Ша Хуалин нагнулась, чтобы собрать ее книги. Она еще не видела эту девушку так близко. Ша Хуалин была настоящей красавицей. Такой жгучей и страстной. Шан Цинхуа описывала таких в своих новеллах. Высокая, в красном облегающем платье, на каблуках, с идеально прямыми ухоженными волосами, коварно улыбающимися ярко-накрашенными губами и глубокими черными глазами. Потрясающая! И именно она сейчас собирала ее книги. Обычной королевы библиотеки, что сидела потерянно на ступеньке с ободранными коленками и порванными колготками. Спасибо, что все же Цинхуа не расплакалась. Как бы она не была чувствительна к боли, ей удавалось проглотить рвущиеся наружу крики и слезы. — Надеюсь, все в порядке, библиотекарь Шан? — Шан Цинхуа лишь неловко улыбнулась. Откуда Ша Хуалин вообще знала ее имя? Мобэй же лишь стоял в стороне и смотрел на них. Шан Цинхуа даже хотелось фыркнуть на то, что тот с чего-то завис истуканом вместо того, чтобы помочь своей подруге, но если она откроет рот, что точно зашипит от боли. — Я отнесу книги, а Мобэй… — Ша Хуалин повернулась в его сторону и расплылась в какой-то хитрой улыбке. — Понесет вас. — Нет! — Шан Цинхуа аж дернулась, пытаясь встать, но боль прошибла до кончиков волос, заставив снова беспомощно обхватить колени. «Период неудач прошел, да? Все астрологи — шарлатаны!» Она уже начала представлять, как в следующей главе главный герой четвертует одного лжепредсказателя, как вдруг Мобэй оказался слишком близко к ней. Цинхуа только и успела испуганно моргнуть и попытаться что-то спросить, как почувствовала осторожное касание под коленями. — А? Что за… Ой! Шан Цинхуа подняли слишком резко и легко. От страха, она непроизвольно обхватила плечи Мобэя и зажмурилась. С такой высоты она на мир еще не смотрела. Ей вполне комфортно на своих метр шестьдесят. «Несет как мешок с овощами. Блин, как неловко и… страшно». — Мобэй, неси библиотекаря Шан осторожно! — Ша Хуалин обняла книги и важно пошла впереди. Мобэй же, следуя наставлениям, аккуратно прижал Цинхуа к себе и медленно пошел следом, вверх по лестнице. Одно неверное движение, и полетят они уже оба. Поэтому Шан Цинхуа вообще старалась не смотреть на него и не двигаться. Лишь разглядывала свою голубую рубашку и ободранные колени, что стали особенно выделяться из-за слегка задравшейся юбки. И не поправить никак! Это самый худший день! Правда она вдруг осознала, что Мобэй старался не касаться открыто ее бедер. Специально подхватил вместе с юбкой, видимо за тем, чтобы не доставлять Цинхуа неудобств. Какой хороший парень! Она обязательно потом купит ему что-то вкусное! А пока она могла порадоваться, что впервые за все двадцать шесть лет у нее был настолько тесный контакт с человеком противоположного пола! Прекрасно! «Это должен был быть дорамный ход! На руках меня должен был нести красавчик, что воспылал ко мне неуемной страстью! А в итоге… Меня несет красавчик, да. Но это же Мобэй! Малоэмоциональный студент, которому просто не повезло наткнуться на такую неудачницу, как я!» — Ты как? Голос Мобэя впервые был так близко, почти у самого уха. Шан Цинхуа дернулась и крепче прижалась, побоявшись упасть. Вот только этого ей не хватало! Ну, посадят ее на больничный с ушибом всего, ну и что хорошего? — В порядке, — она нервно усмехнулась, но все же не посмотрела на Мобэя. Лишь с удовольствием вдохнула запах его волос. Все же мужские ароматы были невероятно притягательны. Но вот так сногсшибательно они раскрывались именно на мужчинах. Если девушка помоет волосы мужским шампунем, то запах будет приятным, легким и не таким крышесносным. Наверняка все дело в особых феромонах, все же у парней и девушек они разные. Женские такие сладковатые, немного цветочные. Мужские терпкие и вязкие. Почему еще никто не написал исследования на тему раскрытия парфюмерных нот во взаимодействии с естественными феромонами человека? Какое упущение! Пока Шан Цинхуа думала обо всем этом невероятно важном для нее сейчас, Ша Хуалин уже открыла библиотеку и кивнула Мобэю. Тот осторожно занес туда свою ношу, а затем так по-хозяйски прошел вглубь, к закутку Цинхуа. Там ее аккуратно, чтобы не потревожить ссадины, усадили на стул. Шан Цинхуа неохотно отпустила Мобэя. Все же его так удобно обнимать! Невероятно! — Так, Мобэй, — Ша Хуалин приняла позицию командира важно указывая рукой куда-то в сторону, — Иди и найди аптечку. А я пока помогу библиотекарю Шан раздеться. — А? — Зачем? Две совершенно растерянные пары глаз уставились на недовольно цокнувшую девушку, что решила не вдаваться в объяснения и просто вытолкнула Мобэя из закутка. Цинхуа испуганно посмотрела на Ша Хуалин перед собой, что так якобы безобидно ей улыбалась. — Не думаю, что парням нужно смотреть на то, как одна женщина снимает с другой колготки. Если только это не порно. Шан Цинхуа не нашлась, что ответить. Поэтому лишь криво улыбнулась и беспокойно вжалась в спинку стула. На всякий случай. Пусть у Ша Хуалин была благая цель, но все равно было неловко осознавать, что такая потрясающая девушка сейчас опускается перед тобой на колени, не прерывая ни на секунду зрительного контакта. Эй, она не Шэнь Цинцю! Она не падка на красивых женщин. Хотя кого она обманывает? Все женщины падки на женщин! Шан Цинхуа даже не заметила, как руки Ша Хуалин проникли под ее юбку, запястьями пройдясь по коже бедер. Пальцы нащупали резинку (полапав перед этим Цинхуа) и принялись тянуть ее вниз. Почему-то этот процесс невероятно смущал. Словно ее тут раздевали не затем, чтобы раны обработать, а… Впрочем они реально не в порно каком-то! Прохладная кожа пальцев задевала ее бедра, отчего Шан Цинхуа смущенно отводила глаза, стараясь не смотреть на пристально глядевшую ей в лицо Ша Хуалин. Более неловко было бы только в том случае, если бы колготки снимал с нее Мобэй. Она бы сгорела со стыда. И вообще, студенты не должны раздевать библиотекаря! «Только если это не ролевые игры. Или если двое не состоят в отношениях!» — Не стесняйтесь, пожалуйста, все же хорошо, — ткань колготок уже достигла колен. Шан Цинхуа уже хотела про себя возмутиться, что подобные слова с такой улыбкой не говорят, как невероятная боль ударила в голову. Ткань прилипла к ране и теперь словно отрывала от нее куски мяса. Шан Цинхуа закусила губу и сжала сидушку стула. Ну за что ей это все?! — Потерпите, библиотекарь Шан, скоро будет совсем не больно, — Ша Хуалин сосредоточенно и медленно отделяла ткань сначала от одного колена, а затем от другого. Ей кажется, что даже падать было не так больно. Но вот, преодолев определенный рубеж из кровоточащих ссадин, колготки плавно спустились вниз ловкими руками. Руки так же осторожно сняли с нее туфли и отбросили истерзанные и негодные колготки. Шан Цинхуа мысленно сделала себе пометку пойти к Шэнь Цинцю: у той должна быть запасная пачка. — Я принес… Мобэй резко застыл в дверях с аптечкой и глубокой миской воды. «Неужели успел сбегать за той в буфет? Какой очаровательный парень! Интересно, ему нравится кофе с ванилью?» — Наконец. Ну и чего ты встал? — Ша Хуалин недовольно оглянулась на него. Но тут же, спустя секунду, на лице расцвела коварная и понимающая улыбка. Даже Шан Цинхуа стало не по себе. — Неужели смущаешься голых ног библиотекаря Шан? Хах, я еще и юбку так… — Заткнись, Хуалин, — Мобэй как-то устало вздохнул и все же подошел к ним. Шан Цинхуа только и успела посмотреть на него, когда он приблизился, чтобы приободряюще улыбнуться. Но Мобэй стушевался еще больше и так и застыл сбоку. «Хм, чего это с нашим мачо? Ой, а вдруг он боится вида крови? Ужасно! Такое вполне может быть. Я сама-то вниз боюсь смотреть. Ох, бедные мои ножки. Шрамы останутся еще». — Мобэй, если тебе противно, можешь не смотреть, все хорошо, — Шан Цинхуа ласково улыбнулась, а Ша Хуалин и Мобэй тут же непонимающе переглянулись, словно она сказала какую-то чушь. Прекрасно, она лишний раз чувствует себя дурой и не понимает, из-за чего именно! — Кхм, — Ша Хуалин взяла смоченную ватку. — Сейчас я смою кровь, а потом обработаю раны. Может быть больно. Левая рука тут же проникла снова под юбку и нежно сжала ее бедро, зафиксировав положение, чтобы Цинхуа не дергалась. Ей показалось, что это было верным решением, ведь зная себя, она не могла утверждать, что не ударит от боли пяткой в нос бедную девушку. Шан Цинхуа даже расслабляли эти медленные движения мокрой ваты по ее коже. А еще успокаивающие поглаживая Ша Хуалин. Девушка наверняка пыталась ее успокоить. Как же Шан Цинхуа ошибалась, считая ее коварной любительницей поиграть с чужими сердцами! Вот она какая заботливая. «И чего Мобэй так напряженно смотрит? Пф, считает, что ответственен за меня и не может уйти? Ох, наверное. Я его сильно напрягаю». — Мобэй, — Шан Цинхуа повернулась к нему. — Можешь идти, если хочешь. Ты не обя… — Да, Мобэй, можешь идти, — Ша Хуалин поддержала Цинхуа и, кажется, даже обрадовалась, что она это предложила. — Нет, — Мобэй странно вздрогнул и сжал кулаки. Шан Цинхуа изумленно охнула, а Ша Хуалин закатила глаза. Все остались на прежних местах. И вот наступило самое неприятное. Едкая перекись коснулась кровавых ссадин. Шан Цинхуа не сдержалась и крепко зажмурилась, закусив губу и откинув голову. «Черт, как больно! Главное, не заорать! Тогда я потеряю последнее достоинство. Больно!» Шан Цинхуа решилась держаться из последних сил. Если она закричит, то Ша Хуалин с Мобэем наверняка потом посмеются над ней. Она и так втянула этих двоих в свои проблемы. Полная неудачница, что портила день себе и другим! — Ох, простите, я ничего не могу с этим поделать. Потерпите немного, — Ша Хуалин снова успокаивающе принялась гладить ее по бедру, по ощущения двигаясь под юбкой все выше и выше. Шан Цинхуа оставалось лишь покорно сидеть на стуле и шипеть то ли от боли, то ли от смущения. Эти двое точно посмеются над ней! Она станет предметом их шуток на ближайшую неделю! Больше она не сможет спокойно смотреть Мобэю в глаза. Хотя когда она вообще спокойно смотрела ему в глаза? У нее даже в шее хрустит, когда она смотрит на него. — Какой позор, — она тихо облегченно прошептала это, стоило боли отступить, а рукам Ша Хуалин наконец вынырнуть из-под ее юбки. Развороченные окровавленные колени заставляли лишь недовольно морщиться. Пока эти двое хлопотали и убирали весь беспорядок. Цинхуа лишь беспомощно смотрела на ссадины и думала, где останутся шрамы и как уродливо они будут выглядеть. И раньше красотой не блистала, а теперь совсем… — Уродина. Уф, какой кошмар… — Не говори так. Шан Цинхуа подпрыгнула на стуле и обернулась в сторону, как раз туда, где сейчас стоял Мобэй с уже пустой миской. Он с каким-то странным взглядом смотрел на нее. Будто осуждающим? — А? О чем ты? — Ты не уродина, — миска с громким стуком была поставлена на стол, отчего Шан Цинхуа машинально отодвинулась назад, чуть не упав со стула. — Все заживет. Это всего лишь ссадины и синяки. «Ох, ничего себе, какой он чувствительный! Ах, как трогательно! Неужели он переживает?» — Надеюсь, — Шан Цинхуа улыбнулась Мобэю и все же поправила юбку, опустив ту на разодранные колени. За ее движением внимательно проследили, но удовлетворения на лица не последовало. — Я… — А Мобэй еще и до дома вас проводит! Да? — Ша Хуалин возникла откуда-то из-за спины парня и довольно хлопнула того по плечу. «Что?! Еще и провожать меня? Нет!» Шан Цинхуа так искреннее надеялась, что тот откажется. Даже улыбнулась и покачала головой, давая понять, что это лишнее, но Мобэй лишь абсолютно нелогично согласился. Это будет долгий день…