Где-то на просторах сети

порыв радости, затмивший всё благоразумие, вскоре утих, сохраняя объективный фокус на реальном. Кадзуха отстранился от Скарамуччи, и только сейчас заметил в его руках небольшой пакет. Судя по оттенку и принту, из супермаркета. До Кадзухи только сейчас дошло то, что Скарамучча не просто проходил мимо многоэтажки, в которой живет Итер. И из которой он сам только что вышел. Скарамучча поднял взгляд на Кадзуху, и понял, что ему нужно скорее объясниться, не наводя друга на подозрительные мысли. – Кадзу, мне приятно что ты был рад меня увидеть, и позволь мне рассказать как я тут очутился. – ну хорошо, слушаю. теперь Кадзуха узнал то, что недавно Скарамучча и Венти случайным образом поговорили. И то, как Венти зачем то направил Скарамуччу туда, где он находится. Да, это в духе Венти, – подумал Кадзуха. от неловкой атмосферы воздух становился тяжелее. Ни один из двоих не находил в себе смелости первым заговорить. Да и о чем? Скарамучча сам не понял для чего сделал сказанное Венти. С демоническими силами он тоже не сталкивался, чтоб те могли руководить им. Быть может, Скарамучча сам создал этих демонов. Заставляющие его ладони потеть, а мысли крутиться лишь вокруг одного объекта. И сопровождать это всё нервной утопией. Скарамучча не сразу услышал, как Кадзуха звал его. Заметить это удалось тогда, когда рука Кадзухи несильно хлопала его по плечу. – Скар, ты не стал случайно статуей? Тебя не нужно будет весь следующий сюжет оживлять? – статуей? – губы Скарамуччи приподнялись в слабой усмешке. Кадзуха глубоко вздохнул, и принялся объяснять: – в книгах которые я читал это была основная цель главного героя. Чаще всего вернуть обратно в жизнь нужно было лучшего друга, который всегда был рядом с главным героем. И тут начинается увлекательное приключение нашего персонажа. – к чему ты? – везде сюжет так банален. Я так часто встречал картонных персонажей, это режет глаза и душу. – поэтому ты пишешь свои истории? – не совсем. Мои истории, особенно самая масштабная – попытка спрятаться от реальности. Я способен придумать свою вселенную, в которой будут придуманные мною герои. И они могут получить то, чего не хватило мне. И напротив, потерять то, что не было дано мне,– Кадзуха умолк, и огляделся вокруг. – о архонты, чего это я так разговорился.. – стукнув себя по лбу, Кадзуха слегка опустил голову, и некоторые пряди внахалку обвили его ладонь. – тебе со мной комфортно. – теплые пальцы Скарамуччи тронули мешающие Кадзухе волосы, и неуверенно заправили их за ушко. Это было слегка неуклюже, но вовсе не мешало сердцу пропустить удар. Уже неизвестно, который за всё их знакомство: с простых переписок до встреч друг с другом. Кадзуха не совсем понял, вопрос это был или утверждение. Подняв взгляд своих огненных глаз, парень на миг увидел в нем иного человека. В косвенном понятии. Это был всё тот же Скарамучча, но что-то в нем всё таки было иначе чем обычно. Внезапно Кадзуха ощутил что его живот нервно скрутило, и он отошел на полшага. – а как называется то, когда готов рассказать человеку всё-всё о себе? И при этом быть уверенным, что эти слова не перейдут к другим ушам? Когда хочешь тоже спросить обо всем на свете, и быть готовым слушать часами напролёт? ответ от Скарамуччи был услышан не сразу. Довольно странно, что в такой обыкновенный беседе по ходу прогулки может быть столько сахара, проходящего по артериям прямо в сердце. – это называется доверие, Кадзу. Я немного даже поражен, что ты забыл это слово. Обычно ты знаешь разные разные термины, о которых я и не слышал. – ага.. с тобой хоть что забудешь. – ты теряешь от меня голову? Кадзуха собирался что-то сказать, но промолчал, лишь похлопав светлыми ресницами. Скарамучча решил следующее слово взять на себя: – знаешь, ты и таким мне нравишься очень. Без разницы, знаешь ты что-то или нет, ты всегда будешь для меня не таким как все. А оттого что тебе со мной комфортно и ты мне доверяешь, хочется кричать про себя от счастья. Кадзуха улыбнулся уголками губ. – ты всё еще пользуешься моими духами?– Скарамучча немного приблизился к Кадзухе, вдыхая знакомый аромат. Его лицо было почти впритык к бледной, худощавой шее. – верно, они великолепны. – Кадзуха заметил, как взгляд Скарамуччи был прикован к его шее, что вызывало у него несколько вопросов. Уже открыв рот, дабы спросить, есть ли на нем какой то мусор, вовремя остановился. – у тебя увеличенные лимфоузлы. Проблемы с сердцем? – Скарамучча глядел на набухшие лимфы, и губы его скривились. – понятия не имею. Я не ходил в больницу. – Кадзуха, это серьёзно. У тебя проблемы с кровью. И судя по размерам лимф, кровь зашлакована не на шутку. – ничего страшного, переживу. Наверное. – конечно переживешь, ты же моя умница. – что ты сказал? – Кхм, Кадзуха, у меня есть важный вопрос. Что на самом деле произошло той ночью? Когда у твоей матери был день рождения. – голос Скарамуччи посерьёзнел. – аа-а? А что? – ты после этого сам не свой. Я видел, как уходя из моего дома ты был встревожен. Но решил не навязывать на тебя свое беспокойство. Я такой дурак. – Скар, присядем на лавочку? – Кадзуха кивнул на лавочку неподалеку. Отсутствие детей во дворе было немного странным, но Кадзуха заметил их на другой стороне двора толпой играющих в мяч. Скарамучча поддержал идею друга, и они вдвоем неспеша направились к лавочке под присмотром потемневшего неба. протерев ладонью пыльное дерево для них с Скарамуччей, Кадзуха устало присел. Только сейчас он ощутил боль в районе поясницы. – Кадзуха, но я бы мог и сам..– Скарамучча тоже оказался бок о бок с Кадзухой, и повернулся к нему лицом. – это мелочи. – но всё же, зачем пачкать свои руки ради меня? Кадзуха усмехнулся, поймав взглядом божью коровку, бегущую по серому асфальту. – я больше чем уверен, сделал бы это ты, произошла бы аналогично обратная сцена. – в следующий раз проверим это. – верно верно. – Кадзуха, давай вернёмся к предыдущей теме? улыбка быстро сползла с лица Кадзухи после услышанных слов. – Скар, а какие у вас отношения с матерью? – почему решил спросить об этом? – начать с этого вернее всего. – у нас с ней не теплые отношения. Определение "чуждые" подходит даже больше. Она переехала в дом за городом только из-за того, что с ним свзяано много воспоминаний. Ну, вроде она говорила так. Дай еще вспомню..или достаточно? – нет, давай еще. Если можешь конечно. – хорошо. Точно, она говорила что испытывает сильную настольгию по детству, когда проводила почти всё время со своей сестрой в тех окрестностях. Сестры в живых нет из-за несчастного случая уже много лет. Мама ухаживает за их старым домом одна, ведь больше некому делать это вместо нее. А мама решилась только потому, что ее сестра питала очень теплые чувства к дому. Я предлагал ей, чтобы она взяла меня с собой, но та отказала. Сказала, что мне в городе будет лучше. Но я уверен, это из-за того что я не вписываюсь в ее детские воспоминания. Но благодаря тому что я остался в городе, смог встретить тебя в реальной жизни, не ограничиваясь чатом в интернете. – Скарамучча улыбнулся, но заметив блестящие глаза Кадзухи, его лицо сменилось беспокойством. – Кадзуха? Почему ты плачешь? – мне очень жаль что твоя мама отреклась от тебя. Но то, что это помогло нам увидеться, заставляет слезы литься из глаз. Это эгоизм? – Кадзу, ты чего? Какой еще эгоизм? Я благодарен матери за то, что она родила меня, и прощаю то, что я у нее на втором месте. Потому что ты сейчас рядом со мной, а не непонятно где на просторах сети. И ты относишься ко мне куда лучше, чем родная мать. – а ты относишься ко мне просто невообразимо прекрасно по сравнению с прошлым отношением мамы ко мне. Хотя ее так уже нельзя назвать. – что? Что ты имеешь в виду? Я так и чувствовал что что-то не так у вас. Кадзуха, можешь рассказать? – мама иногда приезжает навестить тебя? – раз в год вспоминает. – а вот моя никогда больше не сможет. – что?! – Скарамучча чуть повысил голос, показывая искреннее недоумение. Кадзуха остановил его жестом ладони, давая понять, что он еще не договорил. – и это буквально спасло мое моральное состояние. И не только моральное. Кадзуха повернулся к Скарамучче спиной, и приподнял свой верх, чтобы был заметен шрам на спине. Положил руки на волосы, и в самой их гуще нашел засохшую кровь. Затем Кадзуха вернулся в прежнее положение и показал синяки на плечах. Скарамучча внимательно рассматривал это, не роняя ни слова. Когда Кадзуха собирался показывать следы насилия и на ногах. Скарамучча остановил его. – стой.. – хорошо. – это всё от матери? А когда они были нанесены? – угу. Но ничего страшного, я быстро привык к этому. Больше не придётся. А нанесены они были достаточно давно. – значит, у тебя и правда большие проблемы с кровообращением, – нахмурился Скарамучча. – когда ты сказал что больше не сможет, имел в виду то, что она мертва? Кадзуха кивнул. Скарамучча сжал ладонь в кулак так сильно, что раздался слабый звук хруста суставов. – можешь ещё что-то о ней рассказать? Я бы обматерил ее по полной. Кадзуха вспоминал слова отца, и складывая все в единую логическую цепочку, поведовал о матери. О ее вредных привычках, встречах с "друзьями", вспышках ненависти к семье. О том, что она является ему не родной матерью, Кадзуха решил умолчать. Или рассказать потом, узнав реакицю на уже высказанное. – спилась значит всякой дрянью.. благодарен тому кто это сделал даже. Эта шл*ха не думала о сыне с мужем, беспокоилась только о своей п*зде, с*ка к*нч*нная. Не стоит тратить свои нервы на нее, она не достойна зваться матерью такого чудесного сына. Кадзу, ты это так переживал внутри себя? Кадзу? Кадзуха? Кадзуха молчал. Казалось, он не слышал слова друга, целиком окунувшись в мысли. Кадзуха закинул ногу на ногу, создавая себе уверенный вид. – я..как бы тебе сказать то.. ладонь Скарамуччи обвила холодные пальцы Кадзухи, нежно сжимая их. Если нога не заставила его рассказать правду, то неожиданная тактильность оказалась способной на это. – она не была мне биологической матерью. Ты наверное захочешь спросить, где же тогда моя родная мать. Так вот, я понятия не имею где она. Вдобавок, мне известно что она бросила меня прямо в роддоме. Про отца я вообще ничего незнаю. Я как будто сброшенный с луны кусок мяса с душой, имея за спиной бешеное количество травм, которые и забыть не получается. Как же я устал терпеть это тупое чувство одиночества за всё свое детство. Единственное что меня радует, это писательство и Венти. Но особенно радуешь меня ты, Скарамучча. Ты просто ворвался в мою жизнь как любитель моего творчества, а сейчас ты для меня человек, с которым я хочу разделять свои чувства. Как ты это сделал?.. Кадзуха изо всех сил старался сохранять устойчивость перед крушением своей уверенности и холодного тона, но попытки обернулись неудачей. Горячим слезам было без разницы на это, они лишь стекали по щекам, и вниз на шее, иногда падая прямо на одежду, образовывая темные пятна. Скарамучча решил не вмешиваться, пока Кадзуха выплёскивает свои эмоции. Его слезы ножом вырезались в грудной клетке, но оставалось только терпеть. Когда Кадзуха жадно хватал от нехватки дыхания воздух, Скарамучча заглянул в глаза друга: расширенные зрачки, красные сосуды, и засыхающие слезы на скулах. Скарамучча от такого вида хотел и сам заплакать, но вместо этого в его сердце вонзилось еще больше ножей. – иди сюда. – Скарамучча расставил руки шире, зовя Кадзуху к себе в объятия. В следующий миг на его худое тело лягло еще одно такое же. С выпирающими ребрами, из которых сердце казалось может просто выпрыгнуть. Они словно общались дыханием друг с другом, постепенно успокаивая возбуждение от недавних откровений. Ощущение, что они стали еще ближе, даже убаюкивало, заполняя теплом изнутри обе доверенных друг другу души. спустя некоторое время Кадзуха решил что пора вставать, хотя он был бы совсем не против провести ночь под небом, если бы не всё те же сгустки туч в нем. – спасибо что выслушал меня, Скар. – это не стоит благодарности совсем. Но тебе тоже спасибо. – нет нет, стоит. Я бы ни за что не поделился этим с кем то другим. Это тебе не стоит меня благодарить, я как тряпка заплакал, а ты держался. – ты всегда всё держал в себе. Надеюсь ты понял, что нельзя это делать вечно. не найдя на это ответ, Кадзуха поджал губы. – ладно, сойдёмся на том что мы оба должны поблагодарить друг друга. Но у меня есть вопрос. – я весь внимание. – тебе правда без разницы на то, что я неизвестно от кого появился на свет? – для меня это важно также, как и психологические тесты в учебных заведениях. – ах, как камень с души. Для меня тоже ничто не значат эти вещи, но я не могу понять как другие относятся к такому. – я тоже не обвиняю людей в том, в чем виноваты совершенно другие. И не склонен к предрассудкам. – После его губы поймали губы Кадзухи. Тот не сразу понял что произошло, но со скорым осознанием решил поддаться хрупкости момента. Вскоре они погрузились в сладкую дымку поцелуя. Обкусанные губы Кадзухи гармонично сочетались с мягкими губами Скарамуччи, и они нежно целовали Кадзуху, словно пытаясь уместить все накопленные чувства в одном поцелуе. Легким с виду, но безжалостно терзающим нутро обеих парней бурей различных эмоций. они одновременно отстранились друг от друга. Скарамучча прикрыл лицо ладонью, пытаясь скрыть навалившееся на себя смущение. – прости меня, Кадзуха. Я наверное ввел тебя в заблуждение. – это ты имел ввиду, когда сказал, что не склонен к предрассудкам? – Скарамучча не понимал, с какой интонацией это произнёс Кадзуха. Но страх охватил его по самое горло. – ты зол на меня? Кадзуха не сдержался от улыбки, и позволил ей во всю засиять на своем лице. Вдруг он суетливо стал искать что-то около себя. – что ты ищешь? – телефон. – ты хочешь заблокировать меня? – испуганно предположил Скарамучча. Кадзуха в ответ блеснул глазами: – у меня появилось вдохновение, надо срочно записать идею пока не забыл. – победно держа в руках наконец найденный телефон, он спешно стал что-то печатать. – извини что заставил тебя испугаться, всё хорошо. – виновато вымолвил Кадзуха. – главное, что ты не злишься на меня. Кстати об этом, ты действительно не чувствуешь ко мне отвращения? Мы же по идее друзья. Кадзуха вдруг убрал телефон в карман, и не решался посмотреть прямо на Скарамуччу,– последнее можно исправить. до Скарамуччи не сразу дошел смысл слов. Когда Кадзуха заметил, что тот сообразил, то вовсе отвернулся, и стал закручивать в дрожащих пальцах белые и красную пряди волос. – я правильно тебя понял? – угу, возможно. – Кадзуха, посмотри на меня, пожалуйста. Кадзуха сделал то, о чем его попросили. Скарамучча растворялся в его кленовых глазах, которые сейчас смотрели на него так, как он всегда хотел смотреть на Кадзуху сам. – Скар, а что скажешь ты? – что ты очарователен настолько, что я теряю дар речи. – Скарамучча подался чуть вперед, и чмокнул Кадзуху в лоб. – давай оставим все эти формальные фразы, и просто будем счастливы вместе? – ты прав, мы в них действительно не нуждаемся. Итак всё понимаем. – именно. – я согласен. – ответил Кадзуха, так же вглядываясь в глаза цвета сапфира. Скарамучча встал с лавочки, и поправил волосы. – хочешь остаться у меня сегодня? – нет, папа может чересчур напиться если меня не будет дома и сделать какую то глупость. Да и на похороны ему надо утром. Извини. – всё в порядке, я понимаю. Тогда в следующий раз? – несомненно. – весело произнёс Кадзуха. – Парни прошлись дальше, оставляя двор позади. Асфальт под ними не был обложен многочисленным мусором: это сильно бросалось в глаза, и невольно сравнивалось с другими районами. Было непривычно ступать по столь гладкой, опрятной земле. в мыслях Кадзухи зародилось внезапное осознание того, что летняя вечерняя прохлада перед дождем, стрекотание кузнечиков в неизвестных направлених, пыльные кеды – невечный этап жизни, невозвратимый. Проводить его одному, не разделяя свою энергию с другим подобным тебе, будет долго отдаваться грустью в глубине души. Какое-то время они шли молча, но тишина никак не давила. Как будто мысли связались воедино, и никаких слов не требовалось для комфортного времяпровождения. Кадзуха прикрыл глаза, ловля ресницами прохладные капельки дарованные небом. Он держался за руку с человеком, подарившим ему чувство надобности этим вечером.