Пепел надежды. Осколки любви…

Маринетт мало думала. А что?.. По факту шампанское делает своё дело. Она плавно подошла к Феликсу. Он высказал свою взаимность, поэтому нет смысла дальше сидеть на жопе ровно и ничего не делать. Так? Так. Она села рядышком, буквально под боком и хитро посмотрела на Грэм дэ Ванили. — Мне уже страшно, Мари. Что ты пытаешься сделать? — спросил, изогнув бровь блондин. — Действие. Ты ж сам сказал, без ограничений! — улыбнулась девушка. — Ну, давай. Мне интересно что ты придумала. Психологическая ловушка, так сказать. Феликс хотел узнать настоящее желание Маринетт сейчас. То есть что она готова сделать. Блондин же примет ее любое решение… Синеглазая не стала медлить и прикоснулась губами к его губам. Фил, конечно, был ошеломлён таким, но через несколько секунд нехотя поддался. Маринетт ухмыльнулась и углубилась. Кажется, сегодня она хочет доминировать… «А что хочешь ты, Феликс?..» — пронеслось в мыслях девушки и она оторвалась, поёрзав на стуле. — Вот это накал. Вот это признание, — хохотнул парень. — Ничего такого… Потому что от тебя признания не дождёшься! — отвернулась Мари, явно обидевшись реакцией собеседника. Блондин поправил галстук и одной рукой обвил талию синеглазой бестии. — Тебе хотелось бы признание? — спросил тихо Фил. — Прекрасно… Эти слова блондин чуть ли не прошептал на ухо Мари. После чего тот наклонился к девушке сильнее, сжимая пальцы плотнее. Его дыхание уже чувствовалось рядом с губами брюнетки. Что он делал? То, что хотел. Его движения были вполне прямолинейны и понятны. Прямо здесь он захотел почувствовать ее тепло, жар манящих губ. Это именно то, чего требовалось Филу. Парень ее даже спрашивать не стал. Если она категорически против, то она просто его оттолкнет. Руки то он ей не сковал. Пока что. Эта мысль его так позабавила, что он хмыкнул ей в губы, прежде чем мягко впиться в ее рот. Сказать, что Маринетт была удивлена? Нет, не была. Она же все-таки под действием алкогольного напитка… Синеглазая была не напуганной девочкой. И когда парень наклонился, она уже хотела выскользнуть из его хватки, но что-то не давало это сделать. Что же? Сложный вопрос, очень сложный, но Маринетт сейчас сводило с ума эти действия. Долго ждать не пришлось губы блондина накрыли её, резко, но ожидаемо. На размышления было слишком мало времени. С одной стороны она понимала, что должна оттолкнуть Грэм дэ Ванили, а с другой этого не хотелось. «Чёрт.» Мысль пронеслась за секунду перед тем, как девушка уже решила, что будет делать дальше. Она мягко проскользила руками по его шее и ответила на поцелуй, обнимая парня за шею. Это был первый поцелуй. Именно первый поцелуй, который зеленоглазый начал сам, а не сама Мари. Она ответила на него, закрыв логичные мысли, не думая над тем, что будет потом. Хватит, надумалась уже. Эти губы… она любила эти губы и мягко целовала их. Руки, что обняли его и ответный поцелуй, вызвал легкий трепет внутри него. Утвердил позицию, закрепил за собой некое превосходство… Просто дал ментальную уверенность в том, что она принадлежит ему. Как самоуверенно, не так ли? Но Феликс и не думал останавливаться! Сминая ее теплые губы своими, он медленно приоткрыл рот и плавно все перевел во француский поцелуй. Теперь его язык, мягко проникнув внутрь ее рта, нежился внутри нее. Руки тоже не оставались без дела. Они по-хозяйски легли ей на бедра, ласково поглаживая их. Чувствовать чьи-то руки на своих бедрах, такое чувство было только раз. Понимать, что он целует её было просто невозможно. Боль разбитого сердца ощущалась именно сейчас. Дюпен-Чен понимала, что может быть потом. Нет, она не понимала, она знала. Было больно, очень больно, но эту боль было возможно закрыть, а именно поцелуем. Она в миг всё убрала и в тот же миг отпустила свои мысли. Французский поцелуй, который ей «дарил» Фил полностью снёс ей крышу. Ей был нужен блондин. Может быть только на эти мгновения. Она была готова за минуты счастья платить месяцами боли. Она хотела полностью поддаться соблазну зелёных глаз, лишь бы он не заканчивал, лишь бы он продолжал. И он продолжал. Наслаждался её поцелуем, пытаясь насытиться девичьм ртом. Напор стал сильнее. Грэм дэ Ванили стал слегка напирать, после чего привстал и обхватил дрожащими пальцами лицо девушки. Признаться, с ним это было впервые. Взяв ее за руки, не отрываясь от сладостных губ, он прижал ее к стене. Как только это случилось, руки зеленоглазого потекли с бедра на её талию, приникая под одежду, продолжая поглаживающими движениями исследовать её тело. Поцелуй все не прекращался. Фил сменил положение головы и языком проникал как можно глубже в её рот. Он сплелся с её язычком, мычаще вздохнул и приоткрыв глаза, наблюдал за лицом девушки, которая была в данный момент лучиком его морального спасения. Напор. Все же парень и правда был сильно «влиятельным» и в плане денег, и так. Девушка послушно отходила к стене не сопротивляясь, а лишь больше поддаваясь парнишке. Жарко, в комнате стало слишком жарко и Маринетт почувствовала это. Как только спина коснулась холодной стены, по коже пронеслись тысячи мурашек. Она таяла от прикосновений парня и даже не обращала внимания на то, что воздух в лёгких начинает заканчиваться. Ей нравилось, чёрт бы взял этого блондина, но ей нравились его действия. Его горячие руки проскользили под одежду Дюпен-Чен, но останавливать его не было сил, да и в общей сложности не хотелось. На лице появилось странное выражение спокойствия, хотя всего на несколько секунд. Она краснела и чувствовала, что краснеет, но ничего не могла с собой сделать. Фил мог бы владеть её губами вечность, но парень постепенно желал большего. И это слегка напрягало. Вот он оторвался от её губ, с тяжёлым и хриплым дыханием и с чуть помутневшим от желания взглядом, смотрел на девушку. На Мари. Как любопытно. Ей же нравилось? Должно же? Ему нужно было проверить. Грэм дэ Ванили точно не будет спрашивать об этом вслух, все проверит действиями. Одна из его рук скользнула ещё выше. И ещё. Уверенно и медленно поднялась сначала на живот, потом на ребра и вот, скользнув под лифчик, пальцы сжали одну из её грудей. Фил молчал. Просто смотрел на девушку в непозволительной близости и спокойно её трогал. Глядя на её красные щеки, чувствуя, что ещё немного и жара будет больше. Трепет внутри него становился больше. Слишком странное чувство, слишком опасное. Девушка это понимала и смотря в зеленые глаза понимала о чём он думает, точнее могла догадываться. Поцелуй был прерван и дыхание стало более тяжёлым и больше всего хотелось сейчас не смотреть в эти глаза. Но это не получалось, её взгляд, её пьяный взгляд смотрел на Фила, пока она кусала губы. Он остановился, просто полностью и серьезно посмотрел на Мари. От этого взгляда её немного подкосило, но она сдержалась, благо поддержка стены ей и правда помогала. Она почувствовала, как руки парня мягко заскользили по её телу и дёрнулась. До сознании, хоть и с опозданием, доходили здравые мысли. — Фил, мы не можем… — тихий шепот вырвался из Маринетт, правда, был сказан сильно не честно. Врать Феликсу… Нет, она не умела. Они взрослые люди и полностью отвечают за свои действия. Как и Дюпен-Чен полностью отвечала за свой стон, которой пронёсся по комнате, когда рука Грэм дэ Ванили дотронулась до её груди. Здравые мысли отошли на второй план и она лишь сжала руки на шее парня. Аккуратно закатив глаза она попыталась успокоить себя, но это не получалось. Ей нравилось, чертовски нравилось и это было опасно, очень опасно. На лице появилось ещё больше красноты, а пульс участился. Его прикосновения, они сносили крышу и это было видно, заметно по самому поведению девушки. — …ах… — тихий стон уже второй сорвался с ее уст, а пьяный взгляд вернулся к внимательным глазам Феликса, буквально говоря насколько сейчас хорошо девушке. Эта маленькая ложь Мари стоила очень много. «Мы не можем.» Казалось бы, откровенная ложь. Девушка практически сразу после этого с наслаждением начала постанывать, не собираясь совершенно никак останавливать парня. Но фраза... Зеленоглазый всегда серьёзно относился к подобному. Это было в его стиле, не понимать намёков, а следовать словам. Не удивительно, что он плавно опустил с её груди руку. Тот сделал шаг назад, освобождаясь от её объятья, все также внимательно разглядывая разомлевшую девушку. Прекрасную, возбужденную... Он её хотел. Они уже пересекли черту поцелуя, а Грэм дэ Ванили собирался дойти до финала. Но не с ощущением того, что он её вынудил? Точно нет… Всё так же, не размыкая взгляда, он рукой начал шарить по карманам. Поиски продлились не долго, парень нашёл то, что искал. И сжав этот предмет в руке, Фил вновь подошёл к девушке и уверено взяв её руку, всунул что-то в ладонь. Это был ключ. Ключ от его квартиры. Он вручал его с очень серьёзным видом. — Ты можешь уйти прямо сейчас, можешь остаться и выспаться, после чего на утро уйти, — он буквально приколол эти слова в её сердце. Ещё и такую длинную паузу после неё оставил. — или же… Он не закончил. Феликс просто отпустил её руку и потянулся к пуговицам своей рубашки. Буквально полминуты прошло и верхняя одежда попросту полетела на пол, оставив парня с голым торсом. Голое, спортивное тело. Подтянутое, модельное. И в таком виде, он, развернувшись, пошёл дальше по коридору, благо он был не большой. Блондин просто направился к противоположной от Маринетт двери, открыв которую, можно было увидеть спальню. И прежде чем в нее зайти, он повернулся к Дюпен-Чен, самоуверенно улыбнувшись, медленно протянул руку в приглашающем жесте. Всем своим видом он говорил: выбирай. После чего, скрылся в спальной комнате. Сел на кровать и парень принялся ждать, уверенный в том, что она придет. Больно? Больно. Ведь девушка понимает, что она должна сделать. Понимает, как будет правильно. Понимает, что должна избавить от зависимости, под названием — Феликс Дэ Ванили. Но она не может и не хочет. Господи, зачем, зачем она делает себе ещё больнее, зачем она вообще разрешает себе делать подобные вещи? Она же не должна, не должна... «Хватит, Феликс, хватит!» Мыслей почти нет, потому что девушке не по себе. Она медленно открывает глаза и сосредоточенно смотрит на Фила. Неужели она ошибалась?.. Неужели всё абсолютно не так, как она думает? Это тот, тот самый Феликс, с той же самой манипуляцией и с той же самой убийственностью. Она страдала именно по этому человеку, по зеленоглазому и до сих пор подчиняется его власти. Он смотрит на неё, он молчит и как всегда разбивает сердце Мари своей тишиной. От него исходит жар, сильный жар, но он просто смотрит на Маринетт, аккуратно убирая руку с её груди. Ясно одно — что-то не так, точнее, скорее всего так, просто он что-то решает, как и решает Дюпен-Чен сейчас. Эти глаза напротив не дают ей даже спокойно дышать, поэтому брюнетка замирает в этом сложном моменте, смотря на Грэм дэ Ванили. Она выдохнула, только когда ледяной метал касается её руки. Сейчас он ощущается совсем по-другому, не так как раньше, а как пуля бьёт по горячей коже. Она не опускает взгляд на ключ, а продолжает смотреть в упор, наблюдая за блондином. Его слова режут воздух и отпечатываются глубоко в груди девушки, в самом сердце. Она ненавидит его за них, хочет ударить, толкнуть и скрыться, но нет... Не собирается это делать. Ключ выскальзывает из руки в тот момент, когда Феликс тянется к пуговицам на рубашке. Она понимает: Чтобы не сделать себе ещё хуже — нужно уйти, понимает, что просто обязана не... Взгляд скользит по оголённому телу парня и все здравые мысли отходят на второй план. Она с изумлением смотрит на него, но тот резко, для Мари, разворачивается и уходит. На губе, которая была прикусана во время слов зеленоглазого, выступает кровь. Она теперь чувствуется во рту и немного отрезвляет душу дизайнерши. Всё встаёт на круги своя: Маринетт, до сих пор прижимающаяся к стенке; ключи которые валяются у её правой ноги; Феликс, который сидит на своей кровати, протягивая руку. Синеглазая понимает, что время затянулось, слишком затянулось и то, что она не хотела делать раньше, пора осуществлять. Нужно решить, хочет ли она испортить свою жизнь ради минутной любви или же нет... Ключи со звоном распологаются на тумбочке в коридоре, минуту назад поднятые девушкой. Она аккуратно отстёгивает одежду и та падает на пол. Она решила, чёрт бы всех подрал. Она решила… Смотреть на Грэм дэ Ванили сейчас было ужасно... Неужели он знал, что выберет Мари… Сам устроил весь этот цирк? Зачем? Так или иначе, Дюпен-Чен затуманенным взглядом смотрит на Фила и медленно приближается. Через секунду, коснувшись руки парня, она приземляется рядом с ним на кровать, даже не осматривая комнату. — Я выбрала…