Мой Господин, Учитель, Моя Душа

Волдеморта лениво обвилась вокруг него, погладив всего один раз. Со стоном Гарри кончил на себя, сперма растеклась по его животу толстыми молочными веревками. *Бля. Это было быстро.* Он лежал, тяжело дыша. Гарри нуждался в душе, слишком горячем, пот блестел на его коже. Но на этот раз Темный Лорд не остановился, не отпустил его. Он снова поцеловал Гарри, неторопливо завладев ртом, обхватив одной рукой затылок, запустив пальцы в растрепанные волосы, крепко удерживая на месте. Другая рука скользнула вниз по телу Гарри, царапая ногтями сосок, вызывая крошечный вздох и дрожь, мурашки по коже, появляющиеся и прижимающиеся к ребрам, животу, обвивающиеся вокруг тазовой кости. Все знакомые прикосновения к Гарри. Черт, его руки были такими большими, тонкими, но длинными, способными охватить то, что казалось половиной ширины его торса, от бедер до пупка. Юныша заскулил, когда эти пальцы обхватили его смягчающийся член, чувствительный так скоро после оргазма, и поиграли с ним, потянув за крайнюю плоть, растянувшись в месиве спермы на животе, а затем вернулись, чтобы погладить его, когда подросток вздрогнул и попытался отодвинуться, чрезмерная стимуляция сделала это слишком сильным. Волдеморт улыбнулся его смущенному, протестующему хныканью. -О, Гарри...- промурлыкал он. - Ты думал, что мы закончили? Губы молодого человека стали грубыми и опухшими, но он не мог избежать поцелуя, вместо этого отдавшись ему, чувствовуя себя так, словно парил на облаке, находясь вот так в объятиях Темного Лорда. Волдеморт отпустил член парня, чтобы скользнуть пальцами, скользкими от собственных пальцев Гарри, вниз по его эрекции достаточно медленно, чтобы тот не мог пропустить то, что делал п мужчина. - ... Мы только начинаем. Гарри понял, что маг двигался медленно не для того, чтобы предупредить его. Это было сделано для того, чтобы он был вынужден понять, что происходит, как это произошло, что сделал лорд Волдеморт, и что это дает темному магу. Лорд наслаждался своей внутренней борьбой и хотел, чтобы Гарри испытал ее в полной мере, лежа под ним вот так. Полностью осознающий и смотрящий в багровые глаза своего злейшего врага. О человеке, с которым делил душу. Стеклянная пробка уменьшилась и исчезла в какой-то момент во время поцелуя, Гарри отвлекся от прикосновений к своему чувствительному члену, который не стал полностью мягким, но оставался наполовину опущенным из-за всех прикосновений, и похоти, которую он все еще мог чувствовать через их соединение. Это было пьянящее чувство, заполняющее его разум, затуманивающее его, как наркотик. Он был в сознании и трезв, но ему так не казалось. Гарри чувствовал себя так, словно все, что имело значение в мире, было здесь, прямо здесь. Он и лорд Волдеморт. Темный Лорд легко ввел в него длинный палец, и Гарри застонал в поцелуе. Безжалостный мужчина воткнул рядом с ним еще один, заставляя растянуться примерно так же далеко, как это было у стеклянной штуки, надавливая на первый сустав и раздвигая пальцы, заставляя гореть. Гарри был немного смущен тем, как легко мог теперь взять два пальца, не испытывая дискомфорта. Но смущение быстро исчезло, когда Волдеморт слегка потер простату, заставляя вздрагивать и стонать, пытаясь уйти от натиска ощущений, но в то же время радуясь, что это невозможно. Что он был пойман здесь в ловушку и не мог выбраться. Только способный принять это удовольствие, эту боль. Убрав пальцы, мужчина собрал все еще теплую сперму, скопившуюся на животе Гарри, и вонзил ее пальцами в его задницу, подталкивая третий рядом с первыми двумя, продвигаясь вперед мимо плотного кольца мышц. Застонав, Гарри замер от вторжения, тяжело дыша напротив рта Волдеморта, чувствуя, как растягиваются костяшки его пальцев, проскальзывая внутрь. Хватка мужчины на волосах парня усилилась, и он откинул голову назад, обнажая длинную, гладкую шею, целуя и покусывая ее, отмечая. Три пальца скользили в нем и выходили, зажигая нервные окончания вокруг обода, чувствуя себя так хорошо сейчас, совсем не странно, больше нет болезненного ожога, просто хорошо, чертовски. - Еще...- прохрипел парень, не уверенный в том, что говорит, но уверенный, что если не будет продолжать чувствовать себя так, то умрет, бедра дернулись вниз, чтобы встретиться с этими пальцами. Волдеморт отпустил его волосы, чтобы скользнуть двумя пальцами по губам, надавливая на язык, в заднюю часть горла, скользя ими внутрь и наружу, продолжая засасывать следы на коже, делая его стоны приглушенными, гортанными. Слюна собралась вокруг пальцев, но Гарри не мог сосредоточиться на глотании, слишком подавленный, и она вытекла из уголков рта. Он не знал, вызывало ли грубое обращение чрезмерную стимуляцию или нет, потому что чувствительность менялась, быстро меняясь от слишком большой до недостаточной. Тем не менее, он попытался выразить символический протест, убрать свой рот. Волдеморт просто рассмеялся, низким и свистящим смехом, звук был похож на ласку, от которого по спине пробежали мурашки. - О, душа моя... Ты никуда не пойдешь. Он лизнул длинную горячую полосу на сухожилиях шее Гарри и поскреб острыми зубами место за ухом, отчего глаза юныши закатились, а из горла вырвался приглушенный стон. - Трогать себя без меня, в моей постели, мой маленький Крестраж? Боже мой... Это не очень вежливо, не так ли? Разве я не говорил тебе, что ты столкнешься с последствиями за неуважение? И Гарри сгорел от этих слов, страх и возбуждение скрутились внутри него, заставляя его кожу чувствовать себя горячей и слишком напряженной, а возбуждение скручивалось в животе. Отдаваясь этому, Гарри закрыл глаза и застонал, держа пальцы во рту, оставляя свои тщетные попытки отодвинуться и любые попытки притвориться, что пытается. Волдеморт внезапно оставил его пустым, сжимая основание его члена, слишком сильно, чтобы доставлять удовольствие, предотвращая его второй оргазм. Вскрикнув от шока, глаза Гарри широко распахнулись, и он уставился в расплавленный, багровый взгляд Темного Лорда. Не говоря ни слова, пожилой мужчина перевернул его на бок, проскользнув за ним, облепив его спину, пальцы все еще эффективно затыкали ему рот. - Ты попросил меня спасти тебя, и я спас, - прошептал Волдеморт, дразня его, лишая этого трения, этого удовольствия. Того, на что он подсадил его незаметно для юноши. Он прижал свой твердый член к подростку сзади, и тихий стон вырвался из горла Гарри. - Попроси меня позаботиться о тебе, - приказал он, двигая бедрами позади Гарри, вытаскивая скользкие от слюны пальцы изо рта мальчика и опуская их вниз, чтобы слегка обхватить основание его члена. Держа указательный и большой пальцы обведенными прямо там, едва двигаясь, просто держа его. *Черт, ему нужно было больше…* Словно в ответ, парень получил небольшое дразнящее давление, несколько быстрых поглаживаний, которые превратились в болезненное сжатие в тот момент, когда он двинулся в погоню за прикосновением, в тот момент, когда он, возможно, был близок к финишу. Темный Лорд заговорил в раковину его уха своим сексуальным, шелковистым голосом, и голова Гарри откинулась на плечо мужчины, глаза закрылись, когда Волдеморт поцеловал в яремную вену, под челюстью, время от времени царапая зубами, посылая небольшой всплеск адреналина через него. -Нгх... Он тяжело дышал, пытаясь уклониться от удовольствия или преследовать его, уже не был уверен, что именно. Гарри больше не был уверен, что на самом деле было вверх или вниз, зрение расплывалось, так как он давно снял очки, а глаза слезились, все, что он знал, это приятный гул душевной связи, тепло тела Волдеморта, ощущение его рук и губ. Звук голоса выталкивал каждую мысль из головы. Как раз в тот момент, когда он подумал, что может кончить, может снова перевернуться через край, его яйца и член были резко сжаты, а затем отпущены, и он взвизгнул от разочарования и неудовольствия. - Спрашивай. И ты получишь Рука Темного Лорда чуть шевельнулась, вызвав у Гарри стон, потому что это было просто нечестно, этого было недостаточно, и, черт возьми, то, как он терся, медленно и грязно, о его задницу. Прижимая жесткую длину к своей складке и пояснице Гарри, тазовые кости острые, а пресс твердый… - Ах, фу—т-Так... – захныкал он, прикусив нижнюю губу, останавливаясь. Он бы этого не сказал. Никто не пострадал бы, если бы он этого не сделал, никто, кроме него самого. Но затем Темный Лорд обхватил его своими длинными пальцами и погладил его именно так, шепча ему на ухо на змеином языке, - Гарри...- И что он мог сделать, кроме как выгнуть спину и выдохнуть, - Возьми... нм, нг, позаботься обо мне... Он услышал шипение и почувствовал волну удовлетворения от их соединения, когда лорд Волдеморт запустил пальцы в его непослушные волосы и, повернув его голову, крепко поцеловал. В то же время его рука начала двигаться, скользкая и шершавая, и Гарри ахнул от нахлынувших ощущений. Волдеморт засунул язык ему в рот и просунул свой член между каким-то образом смазанных маслом бедер Гарри. Глупая магия без палочки, без слов. А потом парень вообще перестал думать, потерявшись в ощущении поцелуя, который когда-либо целовал его так, как только Волдеморт, о горячем, твердом члене, скользящем по простате, по нижней части напряженных яичек, каждый толчок толкает бедра вперед в теперь уже восхитительно горячую, твердую хватку вокруг члена и посылая искры вверх по позвоночнику. В мгновение ока, даже не осознавая этого, он снова кончил, кончая так сильно, как никогда, медленное, кипящее удовольствие Волдеморта пробивалось сквозь связь и усиливало его собственное, когда тепло разливалось по нему, сотрясаясь от толчков, тяжело дыша и подергиваясь в объятиях Темного Лорда, истощенный и дрожащий от интенсивности второго оргазма. Связь с Крестражем гудела от удовольствия и удовлетворения, и он почувствовал, как Волдеморт ухмыльнулся, откидывая челку Гарри назад, чтобы запечатлеть горячий, собственнический поцелуй на виске. Он все еще был тверд, медленно двигаясь навстречу парню, без видимой спешки. Наслаждаясь игрой с ним. - Хороший мальчик, Гарри… Так хорошо, точно так же, как твои руки в моем распоряжении. Это твое место... Гарри задрожал, и он возненавидел то, как расслабился, когда его притянули ближе, как ему захотелось уткнуться носом в грудь лорда Волдеморта и позволить обнять и погладить себя… У него не было защиты от нежности. Ненависть, насмешки, унижение, боль или пренебрежение…Гарри знал, как со всем этим справиться. Они могли причинить ему боль, но никогда не удивляли его. Но доброта... мягкость... Он просто не знал, как защититься от этого. У него не было стен, за которыми он мог бы спрятаться, не было опыта, который мог бы направлять его. Даже когда он знал, что это неправильно, манипуляция или эффект осколка души внутри него, это пронзало его насквозь. Развернувшись, он прижался лицом к груди Темного Лорда, пальцы поднялись, чтобы схватить того за талию, подтягиваясь ближе. Больше там никого не было. Он не мог убежать от лорда Волдеморта, не мог спрятаться, не мог игнорировать, у него больше никого не было. Тихое рыдание сотрясло его тело, плечи затряслись, и рука поднялась, чтобы погладить его по спине, другая обхватила его шею. - Шшшш все в порядке, мой собственный… Теперь я позабочусь о тебе. Лорд Волдеморт обо всем позаботится. Он слепо подставил рот для поцелуя и был удостоен им , медленным, чувственным, чудесный. Гарри чувствовал, что его держат, чувствовал себя в безопасности, и он не мог бороться с этим не прямо сейчас, даже если знал, что это ложь. Никто больше не разговаривал с ним больше года, никто больше не прикасался к нему. Читал ему ... успокаивал его кошмары ... И то, что именно этот человек был причиной этих кошмаров в первую очередь, сбивало с толку и причиняло боль, и все же этого было недостаточно, чтобы заставить отстраниться от объятий. Волдеморт перевернул его на живот, приподняв бедра на двух подушках. Гарри чувствовал себя бескостным после первых двух оргазмов, открытым от четырех пальцев, сырым от оргазма и от того, что так много ощущал. Боже, он больше не хотел думать. Он просто хотел чувствовать себя хорошо, и ему не нужно было беспокоиться, не нужно было принимать решения, сталкиваться с последствиями или чувствовать ответственность. Когда Темный Лорд снова провел пальцем по краю, зацепившись большим пальцем за опухшую, сверхчувствительную кожу, тот заскулил. - Шшшш, Гарри… Да, просто лежи так... И позволь мне овладеть тобой. Гарри не был уверен, что сможет пошевелиться, даже если попытается. Он не был накачан наркотиками, но прикосновение Волдеморта было как наркотик, эндорфины из прошлого текли по нему, измотанный всем, что они уже сделали. И от всего, что он чувствовал эмоций, таких сильных, что он мог бы захлебнуться ими. Он почувствовал, как тупая головка члена скользнула по его краю, ловя, дразня, и напрягся. - Ты хочешь, чтобы я остановился, мой маленький Крестраж? Волдеморт склонился над спиной, сильные руки обхватили его. Он был намного выше, перенося свой вес по обе стороны от головы Гарри и шепча что-то на змеином языке на ухо младшему. - Умоляй меня остановиться, и, возможно, я буду милосерден… Разве я не спас тебя, не позаботился о тебе? Умоляй меня, душа моя. С усилием Гарри повернул голову, чтобы встретиться взглядом с Темным Лордом, который причинил ему столько боли, охотился на него и захватил в плен, позволил гнить в том подземелье…Который обнимал его, целовал, мыл, кормил и успокаивал его в самой низкой точке ... Заставлял его чувствовать себя таким хорошим, таким теплым, таким желанным и ценным… Было бы ложью сказать, что он не мог думать. Что он забыл прошлое или свою мораль. Гарри мог думать, и помнил все. - Не... останавливайся, - невнятно пробормотал он, слепо протягивая руку, чтобы накрыть руку Волдеморта, упирающуюся в матрас.- Не останавливайся. Он почувствовал, как пальцы Темного Лорда сместились и обвились вокруг его собственных, почувствовал, как он вжимается в тело, почувствовал жжение от проникновения, от того, как член мужчины толкается и толкается, а затем выскакивает из-за края Гарри, проскальзывает внутрь, и разум отключился. Все замерло, жужжание заполнило его мозг. Отдаленная, короткая паника от того, что он прямо сейчас теряет свою девственность. *о Боже, что, если это не подойдет, что, если я не смогу* Был потоплен под волной дома, полного, да, да Хлынувший изнутри него, пузырящийся на поверхности, когда он почувствовал сладкое затягивание через край, чувство наполненности, подобное тому, к которому он привык от пробки, но гораздо сильнее, лучше. И это продолжалось, Волдеморт медленно входил в него, отступая назад и продвигаясь вперед, никогда не останавливаясь, просто наполняя его все больше и больше, и Гарри мог только стонать, звук из глубины его горла, которые он не знал, что способен издавать. Это было больно, но не больно, это было больно, но в хорошем смысле, это была хорошая боль, и он не знал, черт возьми, что так бывает. Парень хотел большего. Вся подготовка не уберегла боль полностью, но не позволила ей перевесить удовольствие. Это почти ... усилило его. Это было слишком много и он хотел большего. Затем он почувствовал, как член, раздвигающий его, коснулся того места, над которым не так давно надругались пальцы мужчины, и он схватился, задыхаясь и выгибаясь, сжимая это вторжение, пока оно не стало еще больше, невероятно огромным. - Я знаю, что это твой первый раз, Гарри Поттер, - прошептал Темный Лорд начиная входить в него, глубоко и медленно, длинными движениями, которые зажгли нервы вокруг его дырочки и с безошибочной точностью подтолкнули простату.- Каково это позволить лорду Волдеморту овладеть тобой? Подросток издал неловкий, мяукающий звук. Он подумал, что у него, наверное, текут слюнки. Гарри зашел слишком далеко, чтобы чувствовать гнев или стыд, которые могло вызвать это заявление; все, что он мог чувствовать, это удовольствие от волн, накатывающих на него и кружащих его, как будто он вышел на пляж и нырнул с головой, пока не потерял всякое представление о том, где находится, потерял все, кроме этого. Еще один низкий, прерывистый стон вырвался из горла. Он не мог ответить и не мог бы сказать, как долго он лежал там, чувствуя, стоная "да", потому что это было так хорошо, и "нет", потому что это было слишком, и он не мог этого вынести, не мог больше выносить… В какой-то момент он обнаружил, что глаза затуманились, щеки стали мокрыми, и он простонал - да, да. Рыдания и жалкие крики срывались с его губ, а Волдеморт все еще трахал его, отказывался позволять прикасаться к себе, отказывался дать освобождение. - Ты хочешь кончить снова?- прошипел он наконец, глубоко входя и вызывая вздох. Его толчки стали более грубыми, наказывающими, но Гарри был так чертовски открыт сейчас, что это не причиняло боли, это просто ощущалось. -Нгх, аахн...- Он попытался кивнуть, потное, заплаканное лицо терлось о простыни, все тело сотрясалось от толчков Волдеморта. - Умоляй меня. Гарри издал сухой всхлип, бедра бесплодно дернулись. Он так сильно хотел кончить, член болел, пульсировал, а внутренности сжимались вокруг длины тела лорда Волдеморта. Обретение голоса, формирование слов казалось невозможным подвигом. - Пле—хнгх, а-а-а…п-пожалуйста... - Да-а-а? - Пожалуйста, фу, п-позволь мне кончить, хаа, п-черт, пожалуйста, позволь мне!- Его голос сорвался на хныканье, когда эти идеальные пальцы, наконец, обхватили его по всей длине, Темный Лорд вонзился в него как раз вовремя, раздвигая бедра, так широко. Гарри кончил в третий раз с низким, сдавленным стоном, беспомощно дергаясь в постели Волдеморта, в его объятиях, насаженный на член. Кончил так сильно, что увидел звезды, а затем рухнул, бескостный и задыхающийся, под ним. И по мере того, как сжимался вокруг Темного Лорда, толчки Волдеморта становились все более жестокими, чертовски глубоко проникая в тело, растягивая его, пока он не пролился глубоко внутрь, навалившись всем весом на скользкую от пота спину Гарри и впившись зубами в плечо. &&&&&&&&&&&&&&&&& Остаток дня он провел, барахтаясь, мучаясь из-за того, что натворил, испытывая стыд и жалость к себе. *Как я мог?..* Это было потрясающее чувство. Всякий раз, когда он думал о своем первом разе, задавался вопросом, на что это может быть похоже, Гарри никогда не думал, что это будет что-то подобное. Но это было все, чего он даже представить себе не мог, и даже больше. И все же не мог позволить себе почувствовать ни капли головокружительного счастья, которое хотел испытать, потому что сделал это с Волдемортом. Если бы Сириус знал… Если бы кто-нибудь из людей, которых он любил, мог увидеть его сейчас, что бы они подумали? Как они могли когда-нибудь простить его? Весь день он избегал закладки, которая читала ему голосом мужчины, позволил тишине и своим мрачным мыслям окутать его, и играл с Кэсси, обнимая ее, пока она не решила исчезнуть в кабинете. Он принял ванну и везде вымылся, намыливая волосы любым мылом, которое смог найти, которое не пахло Темным Лордом. Это не мешало ему думать о другом волшебнике. От воспоминания каждой секунды того утра и возбуждения, когда он это сделал. От ощущения, как по его груди разлилось тепло, которое не имело ничего общего с раскаленным жаром в теле. Волдеморт оставил его одного томиться в чувстве вины весь день. В ту ночь Темный Лорд вернулся так поздно, что Гарри уже спал, и разбудил его медленными поцелуями в темноте, поместив свои узкие бедра между ног молодого человека, прежде чем Гарри смог издать больше, чем смущенный звук, толкаясь в него через шелковые пижамные штаны. Губы юноши все еще болели с того утра, но это была приятная боль, как боль в мышцах после долгой тренировки по квиддичу, от которой у него кружилась голова, он был доволен и жаждал большего. Если бы Волдеморт вернулся раньше и попытался это сделать, когда Гарри был еще в сознании и настороже, стыд и сомнения вспыхнули бы прямо сейчас и заставили бы попытаться отстраниться, думая о том, что сказали бы его друзья. О том, как он предавал их, наслаждаясь этим. Но теперь, в темноте, это казалось нереальным и незаконным, как сон. Как будто он мог наслаждаться, позволить случиться, и никто никогда не узнает об этом. Как будто он мог позволить себе это. Откинувшись назад, Лорд Волан-де-Морт подцепил пальцами пояс пижамных штанов Гарри и потянул вниз и вверх, поднимая его ноги прямо в воздух и отбрасывая одежду в сторону, прежде чем снова усесться на него сверху. В темноте Гарри мог чувствовать, что мужчина был без рубашки, плоскость его твердой груди вдавливала юношу в матрас, хотя Волдеморт все еще был в своих собственных штанах (обычно он носил черные или синие штаны для сна цвета индиго, а иногда и открытую, ниспадающую мантию поверх них, но без рубашки). Когда Гарри был полностью обнажен, дрожа, хотя кожа была перегретой, все тело горело, везде, где он прикасался к Волдеморту, Темный Лорд спустил свои штаны ровно настолько, чтобы освободить свой член, обхватив их обоих рукой. Поглаживая их по всей длине с помощью наколдованного без палочки масла, он прижался бедрами к бедрам Гарри, трахая его кулаком и скользя своим твердым членом рядом с меньшим членом подростка, пока Гарри не начал вставать, руки вцепились в простыни, голова моталась из стороны в сторону, когда он стиснул зубы, чтобы не ныть, умоляя для большего. *Как только мне стало так хорошо, о Боже, еще немного, черт возьми, я собираюсь *– Как раз в тот момент, когда он был готов расколоться и умолял, Волдеморт сжал основание его члена, чтобы предотвратить его оргазм, и вышел, отказывая ему в освобождении. Тогда Гарри действительно заскулил. Почему он всегда так делает? Этот... абсолютный засранец. *Я хочу кончить!* Он почувствовал, как его бедра приподнялись, задыхаясь, когда подушка подвернулась под его задницу, и скользкий от масла палец легко скользнул в него, входя и выходя. Время не имело никакого значения здесь, в почти сплошной темноте за пологом кровати, в этой приятной дымке – в объятиях лорда Волдеморта. Он понятия не имел, в какой момент пальцы сменились тупой головкой члена, скользкой от масла, но все еще ощущающейся огромной, как и в первый раз, как он вообще должен был вместить это в себя? А потом мужчина толкнулся внутрь, и Гарри откинул голову назад, выгибаясь, тяжело дыша и зажмурив глаза, когда он каким-то образом медленно потянулся, чтобы охватить этот обхват. Черт возьми, с этого ракурса все выглядело иначе. Он не знал, лучше это или хуже, но думал, что это может быть немного больнее, но черт возьми, если это не так. А затем Волдеморт просунул руки под колени и поднял его, делая выпад вперед и вкладывая себя в ножны по самую рукоять. - Ах!!! Фу.!!- Темный Лорд начал двигаться, входя в него, его яйца ударялись о задницу Гарри с каждым толчком, в то время как молодой человек держался, его собственный твердый член подпрыгивал на животе, а стоны и проклятия неудержимо вырывались из его рта. В какой-то момент Волдеморт наклонился вперед, согнув Гарри почти пополам, поскольку его рука все еще была зажата под одним из колен подростка, и поцеловал того, грудь к груди, продолжая свои толчки, глубокие и неумолимые. Это зажало плачущий член Гарри между их телами, скользя по напряженному животу, покрытому тонкой испариной, и Поттер кончил вот так, постанывая в рот лорда Волдеморта, конвульсируя вокруг его члена, когда оргазм пронзил его, оставив истощенным. &&&&&&&&&&&&&&&&& На следующее утро Гарри проснулся от того, что его перевернули на живот, все еще вялый, сонный и влажный внутри, наполненный спермой с прошлой ночи, хотя он немного подтянулся. Было так рано, солнце еще не взошло, тусклый, бледный свет просачивался из-под занавесок. Случайные прикосновения к его телу стали более жесткими, более требовательными, когда колени раздвинули его бедра, а губы прижались к отдельным бугоркам позвоночника, к гребню плеча, к боковой стороне шеи и за ухом, а затем коснулись жгучего, воспаленного, следа от укуса с в предыдущий день. Застонав, Гарри подвинулся, чтобы дать этим губам больше места, его пальцы сжимались и разжимались на простынях под ним, пока пытался сориентироваться. Чувствует себя хорошо… -Мнн... ааа, хнгх...- Два пальца проникли в него, и он сжался вокруг вторжения, легкого ожога. Пока они не нашли сладкое местечко, и он сдвинулся, потирая свой быстро твердеющий член о тонкий хлопок под ним, выгибаясь назад навстречу этим настойчивым пальцам. Прежде чем осознал это, они были сняты и заменены широкой головкой члена, вдавливающейся в него, когда пальцы впились в бока бедер, прочно удерживая на месте. Маленькие уколы боли усиливали сладкое жжение от проникновения, медленное скольжение по краю, полноту, блядь. И то, как их связь вспыхнула к жизни, усиливая собственное удовольствие, когда это подпитывало удовольствие лорда Волдеморта, создавая петлю обратной связи, из-за которой Гарри пускал слюни в подушку, неспособный делать что-либо, кроме чувств. Неспособный ничего сделать, кроме как лежать и принимать это. Он кончил от того, что терся о простыни, не в силах просунуть руку под себя, когда лорд Волдеморт взял его, глубоко и медленно. Мужчина не останавливался, трахая парня до самого оргазма и через перевозбуждение, которое заставляло корчиться и кричать, прижимаясь рукой к затылку Гарри, когда толчки становились жесткими и мучительными. Как он использовал юнышу, пока не вошел глубоко внутрь, продвигаясь вперед, пока молодой человек не захныкал, истощенный и дрожащий. Прежде чем маг встал с кровати, унося с собой тепло и покой, ощущение дома, Волдеморт прижался губами к шраму Гарри, убирая потные пряди волос, прилипшие ко лбу. А затем к губам, твердым и властным. Гарри снова заснул, пока не принесли завтрак. &&&&&&&&&&&&&&&&&&& В первый раз, когда он провел день в судействе, молодого человека чуть не стошнило от нервов. Это было хуже, чем идти на собственное слушание, опасаясь, что его могут исключить. Это было хуже, чем утром перед решающим матчем по квиддичу. Потому что сегодня на кону стояла не собственная судьба Гарри. Он был ответственен за других. Парень прочитал каждый документ. Он все еще чувствовал тошноту, тревогу и неуверенность в том, что является частью этого, но что еще мог сделать? Отказать им в мольбах о помощи? Поттер знал, что никто из режима Волдеморта никогда не поможет этим людям, если Гарри принципиально откажется. После этого его действительно вырвало. Не из-за ужаса всего этого, хотя и это было достаточно плохо. Нет... Его вырвало, его охватила тошнота, потому что они поблагодарили мальчика. Во второй раз, когда он был в судействе, Волдеморт аппарировал его раньше. Они прибыли на травянистое поле с полевыми цветами, насыщенный желтый солнечный свет лился через пустой горизонт, высокие травяные пряди становились золотыми. Это был первый раз, когда мальчик ступил на траву со времен битвы за Хогвартс. Большая часть его хотела упасть на колени, зарыться пальцами в грязь и разрыдаться. За исключением того, что тот знал, что Волдеморт наблюдает, поэтому пытался держать себя в руках, не доставлять ему удовольствия. Вонзив ногти в ладони, он собрался с духом, судорожно втягивая воздух. - Что это? Что мы...? *Что ты задумал? Что ты теперь со мной сделаешь?* Волдеморт подошел к нему сзади, близко-близко, и крепко обхватил руками невысокого мужчину. Гарри больше не вздрагивал, привыкший к его прикосновениям. Они аппарировали? - Тебе нравится летать, не так ли? И прежде чем Гарри смог ответить, даже смог переварить вопрос, они поднялись в воздух, дым закружился вокруг них, поднявшись в воздух с помощью чистой магии. Воспоминание попыталось вторгнуться. Заклинания, пролетающие мимо него, втиснутые в коляску мотоцикла с Хагридом на велосипеде рядом с ним, зеленый свет, стреляющий в Хедвигу, когда Волдеморт появился в облаке дыма, нацеливая палочку на Гарри. Но потом чудо полета, полета, когда он думал, что, возможно, никогда больше не полетит, никогда не испытает этого трепета, невесомости и свободы, земля уходит из–под ног, ветер хлещет по лицу - это затмило любые негативные эмоции. Глубокое чувство радости и удивления вскипело в нем, и он громко рассмеялся, пораженный и счастливый, широкая улыбка озарила лицо. Он летел. Волдеморт обхватил его руками, поэтому Гарри отпустил его, вместо этого вытянув руки, чувствуя давление воздуха, проходящего между его пальцами, глубоко втянул полные легкие воздуха, упиваясь взглядом открытого неба вокруг него, не в силах насытиться. Гарри не мог в это поверить – он летел без метлы, в надежных руках Темного Лорда, окутанный дымом и потрескивающей магией. И это было великолепно. Ощущение полета, невесомости оставалось в теле в течение нескольких часов, неся его в течение всего дня в Министерстве, хотя ужасное чувство того, что он может сделать так мало, помочь так немногим… Было ли легкомысленно скучать по полетам из-за всего, что он потерял? Гарри снова вспомнил то время, ту погоню, тот последний побег с Тисовой улицы, Волдеморта, появившегося как Смерть, окутанного черным дымом... Страх душил его, действуя инстинктивно… Юноша решил провести этот вечер в одиночестве, запершись в своем маленьком кабинете. Но в следующий раз, когда мужчина сделал предложение, Гарри согласился. И стало легче. Он все еще любил летать – это был, пожалуй, единственный раз, когда он по-настоящему чувствовал себя свободным. - Однажды я мог бы сделать для тебя охраняемый сад, мой маленький Крестраж, - сказал ему лорд Волдеморт, все еще крепко обнимая его сзади, воздух от его слов щекотал ухо коротышки. - Создайте его только для себя и ни для кого другого, наполненный красотой и залитыми солнцем открытыми пространствами. Если ты только продолжишь быть добрым ко мне. &&&&&&&& - У чистокровных чертовски странные имена, - пробормотал подросток, листая страницы своей книги. - У тебя нет опоры, на которую можно опереться, с таким именем, как ”Гарри". *Что не так с моим именем?* -Моя тетя согласилась бы с тобой, - парировал он, потому что знал, что Волдеморт был бы раздражен тем, что его связали с магглом. Гарри не был уверен, в какой момент начал так небрежно разговаривать с Темным Лордом. Только то, что это произошло незаметно для него, когда о расслабился и провел так много времени с этим человеком. Как только начал говорить – как только он перестал быть слишком шокированным или накачанным наркотиками, чтобы говорить, или настолько злым и напуганным, что мог только плеваться купоросом, - он не мог продолжать говорить официально. Слово "Формальный’ далось Гарри нелегко. Он всегда переходил к непринужденной беседе через некоторое время, если не был сосредоточен на том, чтобы быть предельно вежливым. Он мог быть либо совершенно молчаливым, либо немного болтливым. Ничего промежуточного. - Я думал, что это "мерзкое, распространенное имя’. Но мне это нравится,- вызывающе добавил он. *Мои родители подарили его мне.* Удивительно, но лорд Волдеморт терпел большую часть своей наглости. Должно быть, это из–за того, что они были одни - без зрителей, подумал Гарри. И с тех пор, как он теперь повиновался Темному Лорду и больше не был груб, и с тех пор, как он все еще ловил себя на том, что боится зайти слишком далеко, иногда вздрагивая после разговора. Наверное, ему это нравится. - Это имя простолюдина, - сказал Волдеморт, игнорируя скрытую насмешку.-Какой джентльмен когда-либо дал бы прозвище вместо старого, классического имени? Они должны были, по крайней мере, назвать тебя Генри, даже если в детстве они настаивали на том, чтобы называть тебя "Гарри". - Не говори мне о моих родителях, - отрезал молодой человек.- Или об именах. Я слышал о твоем достаточно, чтобы мне хватило на всю жизнь. Он замер, обеспокоенный тем, что зашел слишком далеко, но вспышки гнева не последовало. Волан-де-Морт, которому он высказался в темной камере подземелья более года назад, проклял бы Гарри за то, что он так с ним разговаривал. Был ли Темный Лорд ... менее темпераментным сейчас? Менее непостоянный и кровожадный? По крайней мере, с Гарри. Теперь, когда подросток больше не проклинал его и не дрался с ним зубами и ногтями, когда только мог, он вел себя довольно снисходительно. -Гарри Джеймс Поттер, - протянул Волдеморт, склонив голову набок. Подросток напрягся.- Назван в честь твоего отца, хм, и кого же еще? Твой дедушка? Прадедушка? И вылитый он сам.- Гарри не нравилось, к чему все это клонится.- Когда ты когда-нибудь станешь самостоятельным человеком? Неужели ты вечно будешь лишь точной копией, меньшим подражанием мертвому отцу, стремящемуся и терпящему неудачу подражать идеалу, которого никогда не существовало? - Я люблю своих родителей, ты, чудовище.- Вспышка раздражения в багровых глазах, наконец-то. - Они мертвы. Ты не можешь любить их. Ты никогда не знал их. - Я не хочу изобретать себя заново! Мне нравится быть похожим на них.- Гарри нравилось быть похожим на своих родителей. Ему нравилось представлять их, слышать о них, смотреть в зеркало и думать, Возможно, именно так они и выглядели - ее глаза и его волосы.- Они дали мне это. Они отдали мне частички себя, и никто не может отнять это у меня. Конечно, было неприятно, когда тебе в сотый раз говорили, что ты выглядишь точь–в-точь как твой отец, за исключением твоих глаз - у тебя глаза твоей матери, но у него было так мало вещей от них, так мало связей с ними. И это было то, чего никто не мог отнять. Он был похож на них, и каждый раз, когда он смотрел в зеркало, он знал, что они были живыми, и они дали ему его дикие волосы и зеленые глаза. Они существовали. Волдеморт усмехнулся. -Такой ребенок. &&&&&&&&&&&&&&&&&& Невидимый Домашний эльф поставил самоочищающийся, незаметный ящик для мусора и огромную волшебную елку (которая вытягивала ветви, как настоящее дерево, а иногда усыхала или росла за ночь) для Кэсси в углу своего кабинета, и Гарри забавлялся, создавая маленькие игрушки из ниток и запасных частей из пергамента для нее. В те редкие моменты, когда была палочка, он колдовал для нее, практикуясь в невербальном заклинании. Гарри все еще мог произносить некоторые заклинания на латыни, но многие выходили ужасно искаженными, в виде шипящих слогов парселтанга, и срабатывали только в том случае, если он одновременно произносил заклинание с достаточным намерением и решимостью. Волдеморт научил его заклинаниям на змеином языке, исправил его движения и произношение так же хорошо, как – или лучше – чем любой учитель, который у него когда-либо был. Подросток все еще чувствовал себя обиженным из-за того, что иногда учился у него, но знал, что это глупо. Ему нужно было научиться всему, чему мог; было бы глупо упустить возможность попрактиковаться в магии и совершенствоваться. Кроме того, он обещал быть восприимчивым, не так ли? Кэсси отняла у него больше времени, чем он мог себе представить, поскольку она исследовала, воровала вещи, лазила по вещам, опрокидывала их, пыталась съесть растение в горшке на подоконнике (после этого его заменили горшком с какой-то травой, хотя Гарри никому не сказал)., и вообще попадала в беду. Котенку особенно нравилось прятаться на полках в кабинете Гарри, за книгами или внутри коробок, часто забираясь на самый верх и засыпая там. Он должен был поспешить и все исправить, чтобы Волдеморт не заметил и не проклял ее или что-то в этом роде. Темный Лорд в основном игнорировал присутствие Кэсси, но однажды он небрежно упомянул о возможности модификации защиты, чтобы позволить ей свободно приходить и уходить, как могла Нагини, когда кошка немного подрастет и освоится.Волдеморт решил снова познакомить Гарри с Нагини, но, по крайней мере, на этот раз он заранее проинформировал молодого человека. Гарри стиснул зубы и неподвижно сидел на диване в кабинете Темного Лорда, впиваясь ногтями в обивку и вжимаясь в подушки, когда она скользнула внутрь, направляясь прямиком к своему хозяину игнорируя его. Попросил ли Волдеморт своего фамильяра оставить его в покое? Если так, то он был благодарен за это. Тщательно регулируя дыхание, он сидел, не сводя глаз с гигантской змеи, стиснув челюсти так сильно, что они заболели, и не в состоянии слушать тихий разговор между Нагини и другим волшебником, когда она забралась к нему на плечи, а лорд Волдеморт гладил ее по голове подушечкой указательного пальца, тихо говорящий. Как только она ушла, он снова смог заставить себя двигаться, мышцы расслабились. - Со временем станет легче, - пообещал ему Темный Лорд, притягивая к себе на колени, чтобы то мог уткнуться лицом в шею и дышать, пока дрожь не пройдет. *Я знаю.* &&&&&&&&&& Это было самое худшее. - Дамблдор пытался защитить людей от тебя. Он пытался защитить меня. -Ах, да, великий защитник Грязнокровок и грязи, - усмехнулся Волдеморт. -Играет своими пешками. -Он заботился. Он попытался. Может, он и не был идеален, но... Он хотел, чтобы тебя убили! Он хотел, чтобы я убил тебя, часть моей собственной души. -Ты все равно собирался это сделать!-По правде говоря, Гарри не был уверен, как относиться к своему старому наставнику. Это была смесь предательства, растерянности и упрямой верности. Но он знал, что не собирался слушать, как Волдеморт оскорбляет директора, не встав на его защиту. -Даже он баловался Темными Искусствами, прежде чем объявить их злом. Были ли ты осведомленн ... -А потом он изменился!- Крикнул Гарри, пытаясь не обращать внимания на укол в сердце, вызванный повторением слов Гермионы. -Он провел остаток своей жизни, борясь за то, чтобы стать лучше! Но нет, конечно, гораздо лучше выбрать курс, когда ты подросток, а потом, никогда не меняться. Как глупо с моей стороны. -Ты действительно глупый.-Гарри титаническим усилием воли попытался обуздать свой гнев, дыша через нос. Но он все равно сказал это.-Однажды он даже пытался помочь тебе. Он сказал тебе свернуть с твоего пути, я видел это в воспоминании... Теперь, наконец, настала очередь Волдеморта звучать сердито и раздраженно. - Неужели ты, поверил Поттер? Его воспоминание, которое он выбрал и показал тебе, не так ли? Ну, это никак не может быть предвзятым, не так ли?- Волдеморт направился к нему, и Гарри невольно отпрянул, сделав шаг назад, прежде чем взять себя в руки и сжать кулаки по бокам, свирепо глядя на пожилого мужчину.- На тебя так смехотворно легко повлиять. Ты действительно веришь, что Дамблдор не видел этого, не использовал это? Ты слаб, Гарри Поттер. Тебе нужен кто-то, кто ревниво охранял бы тебя…чтобы тобой не воспользовались.- Он прижал Гарри к столу своим более высоким и широким телом, уперев руки по обе стороны от него, когда подросток откинулся назад.- Я заглянул в твой разум, Гарри Поттер... В глубине души ты чувствуешь себя таким одиноким. Так отчаянно хочется понравиться таким, какой ты есть.… Если бы не твоя репутация, не твое имя, кого бы волновало, будешь ты жить или умрешь?- Гарри сглотнул.- Никто никогда этого не делал, пока ты не узнал о своей славе. Никто никогда этого не делал, когда ты был молод и тебя избегали, над тобой смеялись, тебя презирали... Руки обвились вокруг него, поймав в ловушку, и он не мог заставить себя бороться с ними, падая вперед, даже когда острые ногти впились в кожу, держа слишком крепко.Гарри не смог подавить дрожь, прижавшись к телу Темного Лорда. Он не мог отвернуться, не мог отступить, даже если бы захотел. В последнее время эмоции не имели никакого смысла. Они вспыхивали и оседали, захватывая его в одно мгновение до такой степени, что он едва мог функционировать, и исчезая в следующее, оставляя оцепеневшим. Было ли это побочным эффектом от столь долгого употребления успокаивающих зелий ...? Была ли это просто травма? Было ли это, могло ли это быть связано с какой-то тайной магией, которую Волдеморт использовал на нем в том ритуале? Это был Крестраж...? Восемнадцатилетний парень просто не знал, он ничего не знал, и это было страшно. Его собственное тело, собственные эмоции временами казались чужими, и он не знал почему. Гарри хотел Волдеморта, нуждался в нем, в близости и чувствовал вину за то, что нуждался в этом. Иногда его потребность одерживала верх над чувством вины, а иногда все было наоборот. Но ненависть исчезла. И как бы ни старался вызвать её обратно, у ничего не получалось. -Я знаю, что ты беспокоишься о том, что тебя забыли, бросили, - продолжил другой волшебник.- Я знаю, ты беспокоишься о том, что тебя никогда не увидят и не полюбят таким, какой ты на самом деле. Я знаю, как сильно ты жаждешь быть желанным... *Нет, я уже не тот ребенок, это неправда…* - Разве это не так?- Голос лорда Волдеморта был вкрадчивым, руки с длинными, изящными пальцами охватили талию Гарри, удерживая на месте, красные глаза пригвоздили к месту.-Разве это не так? Я уже наказал тебя за то, что ты сражался против меня…за то, что пытался убить меня...- Его глаза сверкнули убийственным намерением, появились и снова исчезли, голос стал ледяным, а затем сразу же вернулся к бархатистому.- Но теперь ты можешь быть хорошим, и я не причиню тебе вреда, душа моя. Я буду обнимать тебя, обладать тобой, лелеять.… Я буду заботиться о тебе и оберегать вечно. Ты же знаешь, что я способен. Никто никогда не причинит тебе вреда, мой Гарри. Тебе больше никогда не нужно прятаться, никогда не нужно бояться, страдать и не умирать.… Я позабочусь обо всем, если ты только отдашь себя мне полностью... И это было неправильно, но что-то в Гарри потеплело при этих словах, что-то сжалось внутри него, тоскуя. Точно так, как сказал Волдеморт. Потому что Гарри боролся каждый день своей жизни просто за то, чтобы держать голову над водой. И мысль о том, чтобы просто отдохнуть некоторое время... Сложить ответственность и позволить кому-то другому нести ее, позволить кому-то взвалить на свои плечи его бремя, кому-то более способному, кому-то более сильному… Если бы только это не предлагал лорд Волдеморт. И все же... Он чувствовал такое искушение. Никто не мог соблазнить его так, как этот человек. Никто никогда не смотрел на него так, как этот мужчина, никогда не заставлял его чувствовать то, что этот мужчина заставил его чувствовать… Но Гарри собрался с духом, черпая решимость из глубины души, преодолевая последнее сопротивление. "Да, - хотелось ему сказать. Да, да." -Я не хочу тебя, - сказал он вместо этого. Тихо, хрипло, но отчетливо.-Мне не нужна твоя забота или твоя защита.-Его собственные глаза вспыхнули зеленым.- Я не хочу тебя. Воздух, казалось, покинул комнату, тени замерцали, потемнели. - Лжец. Гарри Поттер. Я видел твое сердце... твои желания, твои страхи … Не лги лорду Волдеморту... Гарри с трудом сглотнул, глядя вверх, стараясь, чтобы голос звучал ровно, даже когда сердцебиение ускорилось от страха. Было невозможно не бояться темного волшебника лорда Волдеморта, так же как было невозможно не хотеть мужчину, лорда Волдеморта. - Я не хочу тебя, - повторил он. *Ты не сломил меня.* Темный Лорд отодвинулся настолько, что внезапно холодный воздух в комнате окутал Гарри, заставляя его дрожать от холода, заставляя скучать по его теплу и прочности. Наклонившись, он заговорил на ухо невысокому мужчине смертельным шепотом, не прикасаясь к нему. Не дотрагиваясь до него, к чему Гарри так привык. - Как пожелаешь, - прошипел он. Несколько минут спустя Пожиратель Смерти в маске появился в дверях кабинета, жестом приглашая его следовать за собой. Гарри никогда не оставался наедине ни с кем, кроме Темного Лорда, со времен своего пребывания в Азкабане. Стиснув зубы от беспокойства, нахлынувшего на него из-за этой ситуации, из-за своей неизвестной судьбы, он выпятил подбородок, следуя за ней. Пожиратель Смерти повел его по извилистым коридорам без окон, далеко, к другой толстой резной деревянной двери. Она открылась, и Гарри вошел в простые комнаты, меньшие и менее роскошные, чем пространство, которое он делил с Волдемортом, но далеко от темницы. Он мог видеть окно, кровать, письменный стол, шкаф и дверь в то, что, должно быть, было ванной. Дверь захлопнулась за ним, замок повернулся, щелчок был оглушительным в тяжелой, плотной тишине.А потом он остался один.