2:1

Это происходит в один из тех редких зимних дней, когда в универе находиться становится действительно приятно. Сессия позади, хвосты прикрыты, половина студентов неспешно разъезжается по домам, а преподы на расслабоне. В буквальном смысле. Юнги клянется, что видел у их историка, сквозь слегка просвечивающий пакет из ближайшего минимаркета, силуэт пузатой бутылки вискаря. Не то, чтобы Юнги хоть раз посещал его лекции, но слухи ходят, что в целом он чувак нервный, так что, может, это ему даже и на пользу. В любом случае, в универе спокойно. Сам он появляется там только из-за факультативных занятий по фортепиано, близнецы – в основном, ради танцевальных практик, а Намджун, такое ощущение, что из-за всего сразу, потому что факультативов у него хоть обосрись. Юнги даже читать их названия устал, когда тот показывал ему список в начале года. Зато Тэхен с Сокджином, по жизни не обремененные трудностями и какими-либо муками совести, очевидно, катаются три раза в неделю на метро, просто чтобы поесть в столовке пиццу на резиновом тесте. И вот, в один из таких дней, кое-что меняется. - Ог-го, - заикается Хосок где-то в процессе их с Юнги активного спора об эффективности оральных контрацептивов в шестнадцатом веке. По всему выходило, что здравый цинизм и ленивое недоверие Юнги побеждали, и Хосок был готов вот-вот с позором провалиться, но Юнги уже привык, что его всегда обрывают за шаг до триумфа. - Хэй, хен, - дружелюбно здоровается Чивон, подходя к нему со спины, и Юнги поднимает на него взгляд, чтобы поздороваться в ответ, но резко замирает. «Ог-го», проносится у него в голове голосом Хосока, и он, как никогда, с другом согласен. Действительно, ого. У Чивона в светлых волосах разноцветные пряди, на полных губах розовый блеск, а глаза подведены тоненьким темным карандашом. Ничего действительно особенного – мелки для волос, пару грамм косметики и миленькая, парадно-выходная блузка с чокером на смуглой шее, и вот он уже напоминает не студента, а случайно забредшую в их обшарпанный университетский коридор кинозвезду. Юнги так и хочется спросить, почему по дороге в Голливуд он решил заглянуть к ним, простым смертным, но в итоге выдает только: - Привет. Чивон на его растерянный тон самодовольно улыбается. Такая улыбка ему к лицу, всегда была и будет, он выглядит, бесспорно интересно – уж точно интереснее, чем оральные контрацептивы шестнадцатого века, - но Юнги ничего не может с собой поделать, когда нетерпеливо высматривает из-за чужого плеча второго брата. Чимин ползет к ним медленно, будто с неохотой, неуверенно придерживая на плече лямку рюкзака, и время от времени поглядывает то на Чивона, то на самого Юнги, и тот чувствует, что что-то не так, но не может понять, что именно. Странное фантомное ощущение тяжести в затылке не отпускает уже пару недель. Он смотрит на Чимина в ответ в каком-то глупом ожидании – что, возможно, он сейчас подойдет и капризно заявит им, как сильно устал или не выспался, поэтому выглядит таким потухшим сегодня; или, может быть, пожалуется на не получившуюся связку в танце, что иногда с ним тоже случается. Но Чимин подходит, просто молча кивает им головой и опускает взгляд в пол. Юнги хмурится. Неужели умудрились поссориться между собой? Хотя вряд ли бы они продолжали таскаться вдвоем. Чимин тот еще вредина, когда обижен. Да и Чивон не многим лучше. - Я тут щас созванивался с Тэхеном, - оповещает Чивон, поправляя сползшую на лоб челку. – Они с Чонгу приглашают посидеть у них на квартире. Кинчик, пицца, немного соджу и пива, короче как обычно. Что скажете? - Я всегда «за», - с широченной улыбкой отвечает Хосок и отбивает звонкое «пять» о небольшую ладонь Чивона. А от Юнги почему-то – наверное, потому что ты слишком пристально пялишься, вот почему, - не ускальзывает то, как дергается задумавшийся Чимин и, видимо, по инерции хватается за руку близнеца. Тот, даже не глядя, переплетает их пальцы. Они так вообще часто делают, когда чувствуют, что одному из них нужна поддержка. Проблема в том, что Юнги не надо быть третьим близнецом, экстрасенсом или хер пойми кем еще, чтобы тоже это чувствовать, но вот, несмотря на всю их тактильность, у него вроде как нет разрешения и оснований на то, чтобы просто взять, подойти и переплести с ним пальцы. По крайней мере, не так же мягко и нежно, как они делают это друг с другом. А жаль, - проносится у Юнги в голове. - Юнги-хен? – отвлекает его от мыслей голос Чивона. Юнги моргает, внезапно для себя понимая, что все это время тупо пялился на их руки. – Ты как? Не против? Юнги поднимает на него взгляд, а затем переводит его на Чимина – и его сердце вдруг как-то странно, очень непривычно сжимается, когда они встречаются глазами. Мимолетное ощущение шока заставляет его сделать болезненный вдох. Что это еще за черт? Чимин смотрит на него неуверенно и робко, и да, у этого засранца вообще чертовски выразительное лицо и много точек на эмоциональном диапазоне в арсенале, способных заставить Юнги таять, как масло на солнце. Но то, как он смотрит сегодня… Одновременно по-странному болезненно и приятно. - Я, - хрипло выдавливает из себя Юнги. – Эм, да. Почему нет. Я куплю нам пива. - Воу, Юнги-хен башляет, - радостно фыркает Хосок и одобрительно хлопает по плечу. – Тут даже Намджун вряд ли устоит. - Ну тогда, - тянет Чивон и смотрит на брата с только им двоим понятным вопросом в глазах. Тот в ответ моргает, кивает совсем стеснительно, когда Чивон вздергивает на него бровь - ну прямо театр немого кино. – Мы домой ненадолго, а потом сразу к Тэхену. Встретимся там, пока! Юнги молча кивает. Сердце беспокойно тянет.