2:1

Если честно, Юнги почти ничего не ждет. Другой вопрос в том, что он хотел бы получить от этого вечера, но это действительно слегка иная история – разница между реальностью и неосознанными фантазиями оказывается неожиданно болезненной. Так что, утопая в огромных подушках Тэхена на чужом безобразно мягком диване, Юнги пытается – ключевое слово – ничего не ждать. Он полжизни провел с близнецами бок о бок, получив от вселенной достаточное количество тумаков за это, и в их отношениях все было предельно прозрачно, так что могло произойти сейчас? Внезапно. Ни с того, ни с сего. Ответ, являясь полной противоположностью того, на чем у людей основываются ощущения, напрашивается сам собой: ничего. Юнги, очевидно, начал галлюцинировать от того количества кофеина, что он всосал накануне, а Чимин просто, ну, устал? Да мало ли, настроения у человека нет. Полторы недели. Всякое бывает. Разная хрень. И сегодня это у него не сердце сжалось, а просто случился приступ внезапной изжоги. Да. Юнги уговаривает себя поверить в это. Получается откровенно хуево. - Да что ж это такое, - вздыхает он, с силой сжимая переносицу, и прячется в подушках. Сбоку на подлокотнике стоит открытое пиво, которое за двадцать минут бессмысленного ожидания уже начало выветриваться, но у Юнги даже настроения пить нет. Есть настроение наебениться, но вряд ли его здесь кто-то в этом поддержит, так что какой смысл начинать. С кухни через дверь просачивается запах печеного теста и веселенькая песня из колонки – как обычно, какая-то ебанутая, потому что другую бы Тэхен в расческу петь не стал. Чонгук, не заморачиваясь с курткой, убежал в соседний магазин за сыром к пицце, Сокджин эту пиццу, собственно, и готовит, а Намджун – очевидно, пытается ничего не испортить, пока сидит в его обществе на кухне. Юнги в комнате один. Почти. Если не считать то баснословное количество паршивых мыслей, что крутится у него в голове. В итоге, в следующий раз звук дверного звонка разносится спустя сорок минут после его прихода. Ничего нового, у близнецов опоздание в привычке – в основном, из-за Чимина, что придирчив к своему внешнему виду порой до абсурда. Необоснованно, по мнению Юнги, придирчив. Правда, когда на пороге, помимо них, появляется еще и Хосок, в обнимку с пакетом, Юнги беспричинно злится. Действительно ли беспричинно, он убедиться не успевает – Тэхен окружает суматошным настроением и ором из портативной колонки в его кармане, утягивает Чимина в гостиную, пихая ко рту расческу, словно микрофон, а Чивон, лишь успев приветственно сжать Юнги предплечье, оказывается втянут в придурковатые и полупьяные салочки вернувшимся домой Чонгуком. Итак, хаос пожаловал в родные пенаты. Юнги возвращается к подушкам. Они приветливо позволяют ему скрыться в себе от посторонних глаз, засасывая глубже, как зыбучие пески. Пиво на вкус отвратительное, но еще отвратительнее то, что Юнги ощущает без него. - Я соджу прихватил, - сообщает ему Хосок, плюхаясь рядом на диван. Юнги ревниво посматривает на нарушенное личное пространство. – Ты, конечно, обещал нас угостить пивом, но я подумал, что продолжение банкета не помешает. - Пиздато, - кивает Юнги благодарно. – А то пиво сегодня редкостная дрянь. - Это ж твое любимое, - с сомнением тянет Хосок. Юнги молча вздыхает. – Понял. Он встает, уходит на кухню, оставляя Юнги наедине с необходимостью наблюдать за движением улыбающихся губ Чимина, а через пару минут возвращается с наполненными стаканами. Ну вот, а он переживал, что не с кем будет наебениться. Гул нарастает, музыка становится громче, звучащая уже не из маленькой колонки, а из мощного сабвуфера под телеком. Тэхен с Чонгуком вытворяют что-то такое, на что хочется заорать «снимите номер!», просто из чувства вредности и непрошенной зависти. Юнги вливает в себя стакан, забыв учесть, который по счету, и бегло скользит глазами по близнецам – Чивон крутит задницей в ритм музыки, а Чимин, стеснительно улыбаясь, стукается с ним бедрами. Юнги осознает, что зависает. Красный свитер, маленькие кулаки, спрятанные в длинные рукава. У Чивона пиздец красивые волосы и подведенные глаза. А у Чимина… кулачки в рукавах. - Слушай, - говорит внезапно Хосок захмелевшим голосом. Юнги неохотно отрывает взгляд. – А ты… никогда близняшек не путал? - В смысле… путал? – хмурится Юнги. Хосок крутит изящной кистью в воздухе. - Ну типа между собой? – предполагает он. – Они ж как бы… похожи. Юнги снова переводит взгляд на близнецов. Те обнимаются, с улыбками наблюдая за брачными танцами Тэхена с Чонгуком. Путал ли он их когда-то? - Не, - быстро отвечает Юнги, продолжая смотреть. – Они же разные. Чивон посмелее, побесстыднее. Чимин робеет чуть что. Хотя хук у него первоклассный. И дразнится смешно. Да и вообще. Внешне. У Чимина родинки там, на шее и на лбу, носик поменьше, и зуб у него этот… кривоватый прикольный, он еще постоянно стесняется и рукой прикрывает, когда смеется, не замечал? И шрамик у него на правом веке после той травмы остался. А еще… - Воу, ладно, - останавливает его Хосок, и Юнги моргает, наконец, отводя взгляд. Ого. И что это было такое? - Я понял, ты очень хорошо их знаешь, - со смешком продолжает Хосок, впрочем, тоже смотря в их сторону. – Я вообще-то тоже их умею отличать, спасибо, бро. Просто Намджун как-то говорил, что, пока Чивон в блонд не перекрасился, они с Сокджином их вообще не различали. Вот и стало интересно. Юнги понимающе хмыкает. Чокается с поднесенным Хосоком стаканом. Наконец, впервые за вечер играет хорошая песня. Все бы ничего, да только Юнги, кажется, в полной жопе.