Мотылёк

Рита проснулась в отличном расположении духа. Несмотря на прошедшие хмурые дни, солнце робко пробивалось в промозглую Москву. Привычно быстро собравшись на работу, Рита заскочила в вагончик трамвая и с улыбкой наблюдала за просыпающимся городом. После вчерашнего вечера она имела склонность думать, что это сблизило их с Кирой, ведь общение протекало легко и непринужденно, и Кира сама рассказывала ей личные истории из жизни. Артем неожиданно взял больничный, кинув Риту с привычными посиделками в Старбаксе до начала рабочего дня, и это означало лишь одно — самое время заглянуть на корпоративную кухню, на которой Березина бывала крайне редко. Про кухню в офисе слагали легенды — народ там толпился с утра до вечера, сплетничая и обсуждая последние новости, а самым приятным было то, что на кухне всегда находились в свободном доступе фрукты, невероятное количество чаев, сладостей и холодильник с различными закусками. Если бы Рите так не полюбилось то кафе, в котором они привыкли проводить обеденный перерыв, она бы пополнила ряды сплетников в офисной кухне. На входе в офис привычно толпились заядлые курильщики, пропуская между собой спешащих людей со стаканчиками кофе. Больше всего в рабочем дне Рита обожала утро, несмотря на то, что просыпалась долго и лениво — энергия людей заражала и способствовала тому, чтобы продуктивно провести этот день. Наконец, скинув с себя верхнюю одежду и подготовив рабочий стол к началу работы, Рита отправилась на кухню, собираясь заварить себе кофе. Здороваясь по пути с коллегами, она отвлеклась на мысли о прошедшем интервью и неожиданно для себя обнаружила на кухне Сашу с главредом. На долю секунды она выпала из окружающей ее реальности, растерянно моргнув. Рита готова была поспорить, что Саша не просто мило болтала с Антоном о текущих делах, но она стояла слишком близко к нему, податливо глядя в рот и намереваясь съесть. И когда те обернулись, здороваясь с Ритой как ни в чем не бывало, она даже засомневалась в том, что увидела. Не давая ей опомниться, Антон подхватил кружку со столешницы, довольно протягивая: — Как прошло вчерашнее интервью? Кира сумела убедить меня в том, что оно необходимо, хотя я долго сопротивлялся. «Даже не сомневаюсь», — подумала про себя Рита и, подойдя к кофеварке, нажала кнопку для заваривания. — Все отлично, госпожа Харрис была невероятно милой и общительной. Думаю, получится замечательное интервью, — вежливо улыбнувшись, Березина переключила взгляд на Сашу, которая нехотя отступила от Антона. — Здорово, если статья впишется в тему выпуска, — подала голос Саша, без интереса перебирая фрукты, словно пытаясь занять руки. — Иногда с решениями Киры можно поспорить. — Мы все это уже поняли, — обращаясь к Саше, Антон усмехнулся. — В любом случае, как только подготовишь интервью, дай мне знать. Антон тут же собирался ретироваться с кухни, оставляя девушек наедине, а у Риты в голове так и остался невысказанный вопрос — должна ли она показать статью Антону, прежде чем покажет ее Кире? Саша моментально оживилась и, подхватив с собой яблоко, быстро сообщила Рите о том, что Полина ждет ее в соседнем отделе, чтобы отобрать фотографии для ее статьи. С Полей Рита пересеклась дважды, совсем мимолетно. Она работала в команде дизайна, помогая с согласованием иллюстративных материалов и фотографий. Ярко-розовые волосы броским пятном выделялись среди всего прочего, что не могло не привлекать внимание. — Привет, Саша сказала, что ты ждешь меня? — делая на ходу глотки кофе, Рита подошла к Полине со спины, заставляя ее снять наушники. — Привет, да, — тут же засуетившись и открыв на компьютере нужные папки, Поля кивнула головой. — С утра прислали фотки для статьи, нужно будет выбрать наиболее подходящие. Найдя себе стул, Рита присела рядом, рассматривая фотографии и обсуждая, какие будут смотреться более выигрышно на развороте. Полина — как кусочек энергии, много смеялась и смешно комментировала фотографии, заставляя Риту улыбаться. И когда с выбором фотографий было покончено, Поля вдруг подняла лукавый взгляд карих глаз. — Красивое колечко. Рита сначала даже не поняла, но, опустив взгляд на собственные руки, внезапно вспомнила, что до сих пор носила кольцо на большом пальце, которое подарила ей Аня. Жутко стереотипно, но Полина вот все поняла, и Рита неожиданно почувствовала, будто бы они состоят в каком-то тайном сообществе. Взглянула на Полю, выгибая бровь, мол «правильно ли я все поняла?», а та только и улыбнулась. В голове словно переключился рычажок, и Рита моментально просканировала взглядом Полину, на которую минуту назад еще смотрела без особого интереса. Аккуратные короткие ногти, клетчатая рубашка, маленькая серьга в виде женского знака. Ну прямо-таки стереотипная девочка из групп вконтакте. — Так, значит, приятно познакомиться, — осмелев, Рита вытянула руку, широко улыбаясь. — Здорово знать, что ты здесь не одна. — Конечно, не одна, — Полина аж наклонилась, заговорщически рассказывая все тайны. — Еще Оля, она тоже дизайнер, вон, которая сзади. А еще Ксенька, она в рекламном отделе. Увидишь ее — не перепутаешь, высокая, с выбеленным ежиком на голове. Мужики у нас ее стороной обходят. Полина засмеялась и жутко обрадовалась, что в их «женсовете» пополнение. — Ты знаешь, мы иногда собираемся после работы, играем тут в настолки, иногда ходим в бары или катаемся на Ксюшкиной машине. Не хочешь как-нибудь присоединиться? Несмотря на то, что Рита действительно обрадовалась, узнав, что на работе есть «свои», она все равно настороженно относилась ко всему новому, особенно, если связано это было с работой. Может, девчонки ничего и не скрывают, а вот Березина не особо хотела афишировать свои сексуальные предпочтения. Пожав плечами, она неуверенно улыбнулась, и Поля, будто бы почувствовав сомнения, засмеялась. — Да не боись, мы никому трепаться не будем, если ты не афишируешь, — заверила она. — Предложение всегда в силе, так что пиши, если будет скучно. И всунув Рите корпоративную визитку, Полина вернулась к рабочим задачам.

***

Ире всегда удается отыскать отличные бары — Кира занесла бы это в список особых достижений подруги. На Мясницкой вечером с трудом протиснуться — студенты выходят из здания университета, около метро снова уличные музыканты. В баре, куда затаскивает Ира, высокие окна в пол и чувствуется дух Ирландии. Кира просто в восторге. В лужах отражаются цветные вывески и зажженные фонари, темнеет с каждым днем все раньше, но Авдеева обожает вечернюю Москву и уютные вечера в ресторанах. Закончив пораньше, она надеялась, что Макс в очередной раз не станет названивать ей, выпытывая, когда она будет дома. В последнее время контрактов на съемки было еще меньше — и неприлично мало для декабря. Радовало только то, что в январе он уедет в Милан, может, хоть там найдутся новые связи для будущих проектов. За растянутыми на весь вечер двумя бокалами вина Кира с Ирой успевают обсудить мужиков и сойтись на том, что все они козлы. У Иры — вечные любовники, которые не хотят ничего серьезного, у Киры — вот уже шесть лет Максим. — Ну и что тебе не так? — в порыве какой-то ревности, что у Киры хотя бы стабильный мужик, Ира допивает вино. — Не мужик, а загляденье. Девки на него, небось, пачками вешаются: и при деньгах, и спортивный, и не страшный. Ну, подумаешь, устраивает сцены, а бабы что? Мы же те еще истерички. Ты вот знаешь, я мужиков понимаю, тяжело не сорваться, если не доходит с первого раза, я бы и сама сорвалась. И Кира вроде кивает — есть, как ей кажется, логика в словах подруги. Авдеева и сама чувствует, что подавляющее большинство случаев, когда Макс повышает на нее голос или устраивает сцены, происходят из-за нее. Тут недосмотрела, тут не предупредила, что проведет вечер отдельно — обо всем этом можно было бы договариваться заранее. Ну а ревность — оно и понятно — Макс ревнует, потому что у Киры ноги от ушей, фигура что надо и взгляд бывает томным, что хочется податься в самовольное рабство. Кира ясно осознает свою сексуальность. Со вниманием мужчин — у нее нет проблем да и никогда не было. Другое дело, что пользовалась этим она крайне редко. Временами, впадая в особую фазу, она открещивалась от любого внимания, даже от приставаний Макса, а иногда — пользовалась этим напропалую. Когда хотелось тряхнуть стариной, почувствовать себя желанной, обожаемой и сексуальной — и все бы это без сцен мужа, которые порой жутко утомляли. Ира почти прерывает разговор, аккуратно тыча Киру в локоть и прижимаясь к уху, шепча: — Ты посмотри справа, лесбиянки, что ли? Кира, не поворачивая головы, наблюдает за столиком у окна. Девушки сидят вполоборота от них — одна заметно более мужественная: короткие волосы, свободная рубашка, сидит, обнимая другую. Вторая же — с длинными темными волосами, в приталенном красном платье и с длинными ногтями. — Что ж она этими ногтями делает? — задает резонный вопрос Кира, и Ира прыскает в кулак от смеха. — Наверное, ничего. Вторая ее потрахивает, а эта лежит бревном, — Ирка даже не смущается, рассматривает девушек, но губы поджимает, будто в отвращении. — Хотела б я так с Кириллом валяться, но хер там с маслом. Кире и самой внезапно интересно — как они вот так сидят, словно ничего не смущаясь, не скрывая отношения. Думают ли они о том, как посмотрят на них люди, что подумают? Кира бы так не смогла — от демонстративности ее тошнит, но необъяснимый интерес заставляет возвращаться взглядом к девушкам снова и снова. — А с бабой бы валялась так? — спрашивает Кира и сама пугается собственного вопроса. Ира то ли от неожиданности, то ли от возмущения толкает ее плечом, глядя как на ненормальную. У Авдеевой почти загораются щеки от стыда — она бы в жизни не задала такой вопрос, но сейчас он слетел с языка словно сам собой. Под блестящим взглядом Ирки она тушуется. — Да ни за что на свете, — шипит она, морща нос. — Мерзость невероятная, чтобы какая-нибудь тетка была между моих ног. Кира на секунду задумывается. — Да знаешь, как говорят, мол, другая женщина знает тебя, как себя, оттого и приятней, чем с мужиком. — Это кто так говорит? — Ира заливисто смеется, хлопает рукой по ладошке Киры, а затем выдает заключение. — Лучше мужиков нас никто не трахнет, а этими пальцами наслаждаются только те, у кого члена нормального и в помине не было. Кира кивает, соглашаясь. Впрочем, она не пробовала и не знает. В голову приходит только Рита, у которой хочется спросить все то же самое: неужто приятно? Но Авдеева не дура, спрашивать такое не станет даже будучи пьяной — чтобы на утро не сгорать от стыда. А если интересно, то можно загуглить. Под пристальным взглядом женщин парочка девиц уходит, и Ира устало выдыхает: — Нужно ехать к Тёмочке, — глядя на экран мобильного, всплывает фотография сына. — Ты прости, что сегодня рано, няня жутко просила освободиться пораньше. — Ничего, дети — это важно, — Кира мягко улыбается, а затем целует подругу на прощание в щеку, намереваясь задержаться еще ненадолго, чтобы побыть в одиночестве.

***

Вываливаясь из набитого автобуса, Рита слабо улыбается знакомым местам. Проведенная в Обнинске юность бьет воспоминаниями, пока Рита идет домой под мокрым снегопадом, летящим прямо в лицо. У порога встречает отец — все в тех же вытянувшихся синих трениках и свободной майке, мама что-то причитает с кухни, а затем выбегает в коридор, целуя дочь в замерзшие щеки. Дома, кажется, ничего не меняется годами — старые ковры во всех комнатах, деревянные оконные рамы, мамина круглогодичная рассада на подоконниках, растущая непременно в коробках из-под соков и молока. В зале небольшая елка, выставленная на раскладной стол — для пола та слишком низкая, а красоту же навести хочется. В квартире пахнет горячими пирожками и жареной курицей — все, как любит Рита, когда приезжает в гости. Мама суетится с ужином, пока отец достает из кладовки пол-литровые банки с консервированными огурцами и помидорами. Рита улыбается. Она чувствует, будто каждый ее приезд к родителям становится каким-то особенным, и на сердце теплеет от мысли, что ее всегда ждут в родном доме. Первыми в ход идут фруктовые настойки, которые нахваливает отец, но Рита предпочитает выпить чаю. — Ну, как там с работой? — наконец, усевшись спокойно за стол, спрашивает мама. — Освоилась? — Все хорошо, коллектив тоже дружелюбный, — Рита даже не знает, что рассказывать, пожимая плечами. — Это хорошо. А как начальство? — подкладывая дочери салатик, лепечет мама. Отец делает звук телевизора чуть громче — там же новости. Березина невольно вспоминает о Кире, а уже после нее думает об Антоне. О них она рассказывает подробнее, припоминая все сплетни и недавнее интервью. Рассказывает даже, что осталась с Кирой на ужин, а затем та вызвала ей такси. Мама несказанно радуется, бормочет что-то о том, что быть на короткой ноге с начальством — выгодно, и Рите бы подумать о том, как выделиться. Того глядишь, и повысят быстрее и проще. — Мужики хоть с вами работают? — отец включается в разговор только под конец, приглушая звук телевизора, послушав все интересующее. — А то женский журнал, мало ли… Словно прослушав до этого часть про Антона, Рита закатывает глаза. — Да, в нашей команде есть два парня, ну и главный редактор тоже мужчина. — Ты там присмотрись, — наставляет отец, подливая настойку себе и матери. — Может, найдешь себе уже кого наконец. Рита терпеть не может эти темы, и все об этом знают. Но у отца случается словно амнезия, и он по какой-то причине из раза в раз поднимает эту тему, портя настроение. — Звучит так, словно мне пятьдесят и я уже упустила всю жизнь, так что теперь обязана обзавестись, ну, хоть кем-то… — Рита вяло жует салатные листья и опускает взгляд в тарелку. Она знает, что родители делают это из лучших побуждений, но от этого не становится проще. Это ранит ее из раза в раз, заставляет злиться и жалеть о том, что она совершенно не может рассказать, например, об Аньке, с которой она прожила последние три года. — Ну, а как ты хотела? — отец смотрит на нее вот этим взглядом, словно знает всю истину на земле. — Тебе сколько уже? Скоро тридцатник, а нам внуков хочется. — У Аллочки, соседки нашей, помнишь ее, — мама неловко влезает в разговор. — Дочка, вон, в прошлом месяце родила, такой ангелочек. У мамы все ангелочки. Выведи ее на детскую площадку, и она бы с радостью забрала себе любого ребенка. Вот только рожать из-за прихоти родителей не хочется. Рита хочет детей, но из-за того, что ее раздражает это давление, она сопротивляется. — Мне предлагаете родить и отдать ребенка вам? Что мне с этим ребенком делать в крохотной однушке, где самой-то не развернуться? — Ну ладно уж, прикупишь квартиру побольше, — мама ласково гладит плечо, но заведенной Рите хочется отстраниться. Она не видит смысла обсуждать одни и те же мысли по кругу. Что квартира — это не покупка микроволновки, что сейчас она слишком молода для детей, что замуж ей не хочется, и даже если у родителей это произошло гораздо раньше, это совершенно не значит, что у нее все будет точно так же. И пока мама отходит, чтобы поставить на плиту чайник, отец заинтересованно пялится в телевизор. Сердце Риты замирает, слыша знакомые — совершенно не радужные — фразы из новостных каналов. Снова мусолят темы ЛГБТ-пропаганды, будь она неладна. Ее лицо загорается, сердце ускоренно колотится внутри, и она мечтает лишь об одном, чтобы никто не произнес ни звука. Но мать оборачивается к телевизору, а отец недовольно пыхтит рядом. Сейчас начнется. — Развращают наших детей, — гудит над ухом отец. — Такое срамье, ну ты посмотри… Кивает рукой в телевизор на мелькающие картинки с проведения парадов. Рита иногда даже удивляется, где умудряются выцепить эти кадры. Она сама была на парадах дважды — в Тель-Авиве и Брюсселе, и ничего подобного близко не видела. Ей хочется влезть, рассказать о том, как происходит это на самом деле — открыть, в конце концов, галерею на телефоне и показать реальную жизнь. Но этого не происходит. Рита глотает ком обиды и раздражения. — Да, какой-то кошмар, — соглашается мама, та, которая могла бы и догадаться и смолчать. — Куда ни плюнь, везде эти геи! В Америке, вон, уже сказки заменяют, что вместо принцев у них теперь принцессы… Рите хочется плакать. Хочется выйти из-за стола, квартиры, сесть на автобус и снова уехать в свою маленькую однушку, оставшись в тишине. Она знает одно — большего слышать Рита не хочет, поэтому пользуется наповал этим прекрасным методом отвлечения внимания. — Ну а что вы, Новый Год здесь праздновать будете? — слишком бодро и громко встревает в разговор, привлекая внимание. — Думала о том, чтобы приехать к вам. — Дома-дома, — отец все-таки отвлекается, делая громкость тише. — Ты приезжай, конечно, что тебе одной там сидеть? Рита кивает, вовлекая родителей в разговор о предстоящем празднике.

***

В офисе царила атмосфера усердной работы перед новым годом: сотрудники закрывали документы и отчеты, носились с последними правками к выпуску, перепроверяли печать, активно закупали рекламу и договаривались о новых точках продаж. Перед офисными зданиями, на белой площади, наконец, выставили елку, которая особенно радовала всех офисных сотрудников по вечерам. Декабрь выдался заснеженным и прекрасным, температура стойко держалась в минусе, поэтому грязи и слякоти практически не было. В этой суете у Киры навалилось еще больше забот, из-за чего они с Ритой практически не пересекалась. Но иногда, когда карты складывались и они встречались в здании офиса, Кира всегда относилась к Рите с завидным интересом. Спрашивала о настроении и планах на Новый Год, стояла, оперевшись о кухонную столешницу, и с энтузиазмом выслушивала бесконечно долгие рассказы Риты о прошлогодних путешествиях в Европу. О том, какое прекрасное там Рождество, какие невероятные ярмарки и вкусный глинтвейн. Кира была невероятно довольна статьей, которую написала Рита из интервью с Харрис. Не скупясь в комплиментах, Кира цитировала особо понравившиеся строки, широко улыбалась и приговаривала о том, что это будет один из лучших разворотов в номере. Березина сияла, как начищенный чайник, следя за тем, как Кира водит пальцем по напечатанной статье. — Я рада, что принесла тебе статью первой, — Авдеева выгнула бровь, глядя из-за листа бумаги на подчиненную. — Недавно я столкнулась с Антоном на кухне, и он уж сильно хотел, чтобы я дала ему почитать статью как только закончу. Кира поджала нижнюю губу, ясно осознавая, что главред снова пытается действовать в обход нее. Впрочем, решение Риты принести ей статью первой — только подчеркивало то, что в Рите она не ошиблась. Честная, бесхитростная — Кира могла на нее положиться. — Ты поступила правильно, — резюмировала Кира, опуская распечатку на стол. — Спасибо за доверие. И Рита растворяется в коридорах офиса, пока Авдеева раздраженно массирует виски — с Антоном нужно что-то делать. Рита прокручивает в голове то, что уже видела на кухне, неоднозначные взгляды Саши и слишком близкие отношения с главредом. Вспоминая слова Артема, она думает о том, что Сашу можно понять — она преследует свои интересы, и если ей так не терпится занять место шеф-редактора, самый короткий способ, это замутить интрижку с Антоном и сместить Киру. К Новому Году внезапно устраивают тайного Санту. На столе каждого из отделов стоит прозрачный аквариум, в котором бумажки с именами и интересами — кого вытащил, тому и даришь подарок. Артем тянет руку первым, мечтая, чтобы ему попалась Рита, но вместо этого выпадает Дима, сидящий напротив и обожающий песни Ланы Дель Рей. Артему вроде и обидно, но с другой стороны, подобрать подарок парню гораздо проще. Рита почти трясется в предвкушении и закусывает губу, когда вытягивает бумажку. — Кто у тебя там? — интересуется Артем, вытягивая шею, но Рита тут же прячет ее за спину. — Секрет, — дразнится она. — Разве не в этом суть тайного Санты? — Зануда, — притворно обижается парень, сгорая от интереса. Рите выпадает Яна, с которой они в компании Артема зачастую ходили на обед. Ничего особенного: Яна любит экзотические вкусы сидра, ботанику, книги про викторианскую эпоху и шитье. Рита точно что-нибудь придумает. Березина не знает, что бумажку с ее именем вытащила Кира еще полчаса назад. Кира слабо улыбается и замирает, ощущая, как в груди теплеет от предвкушения того, чтобы выбрать подарок. Она с интересом вчитывается в указанные интересы Риты — пластинки, штуки для дома, собаки и раритетные журналы vogue. Будет сложно, но Кира так просто не сдается. В выходные она ходит по торговым центрам, не представляя, как придумать подарок из заданных интересов. Подарить ли Рите сковородку, как штуку для дома, или купить пластинку — она б хотя бы указала то, что слушает. Собаки — это вообще отдельный пункт, что она хотела этим сказать? Кира стоит напротив магазина для животных, наблюдая за крохотными щенками, а затем ругается на саму себя: «Ну не собаку же ей дарить, в самом деле!». Магазины с «необычными подарками» переполнены невероятной ерундой, что на такое и смотреть-то стыдно, хотя на карты с провокационными вопросами Кира все-таки заглядывается — надо прикупить такое в офис, чтобы знакомиться с новыми сотрудниками. Кира проводит добрую часть дня в торговом центре, покупая себе новое платье и блузу, присматривая невероятные туфли и красивую посуду на кухню. Для Риты же остается лишь надежда на то, что Авдеевой что-то приглянется. Она уже расстроенно плетется к выходу, когда ее взгляд цепляется за ночник в витрине магазина. Кира останавливается и мгновенно понимает — это оно. Она не знает, есть ли у Риты настольные лампы или ночники, но этот точно затмит их все. В колбе, подобная была в «Красавице и Чудовище», находится не то бабочка, не то мотылек. Он мигает, меняет цвета, а со дна колбы из раза в раз поднимается какое-то подобие «пыли», отчего кажется, что мотылек летает где-то под фонарем, на который падает снег. Кире жутко нравится — она бы даже оставила это себе, но знает, что Макс не одобрит. Скажет, что это полная ерунда и никак не вписывается в интерьер их квартиры. Кира покупает это с мыслью, что Рите понравится.

***

Ежегодное подведение итогов проходит аккурат в понедельник. Сорокин — главный директор редакции, сияет в начищенных туфлях и консервативно-черном костюме. Рита видит его впервые, разглядывает под информирующими речами Артема, и улыбается, когда рядом с мужчиной мелькает фигура Киры. Березина не считает свою реакцию странной, объясняя ее тем, что с Кирой комфортно работать, она прекрасный человек и руководитель. А помимо всего прочего — просто красивая женщина. В темно-синем брючном костюме она выглядит невероятно. Оттенок волос от этого становится еще холоднее, отчего Авдеева походит на снежную королеву — разве что мягкая улыбка идет вразрез ее образу. Они с Сорокиным что-то увлеченно обсуждают, а Рита не в силах оторвать взгляда от профиля женщины. Статная, утонченная, при этом такая женственная — Березина уверена в том, что мужская часть коллектива если не пускает на нее слюни, то скромно любуется ею издалека. Артем тянет Риту к свободным местам, а затем отвлекается на разговор с Яной, позволяя Березиной бесстыдно пялиться на начальницу. Кира будто чувствует этот взгляд спиной и, оборачиваясь, кивает Рите головой в знак приветствия. Зал забивается к самому началу мероприятия, и сердце Риты пропускает удар, когда Авдеева идет прямо к ней, занимая место рядом. — Не занято? — уточняет она, уже присев. — Нет, — Рита по-дурацки улыбается и хочет вмазать себе по лицу, представляя, насколько нелепо она выглядит. Кира замечает все. Блестящие от интереса глаза, эти улыбки, когда она поднимает взгляд, розовый румянец на щеках. Рита определенно заинтересована — знать бы только чем. У Киры хорошее настроение. Кира скользит расслабленным взглядом ниже — по прямому носу к родинке у рта, рассматривает пухлые губы. Рита, пугаясь, отворачивается. Сердце гулко колотится в груди, как у загнанного в ловушку кролика. А затем Кира по-доброму усмехается, показывая большим пальцем на уголок своей губы. — У тебя здесь что-то осталось. Видимо, после завтрака. Рита готова провалиться под стул прямо здесь и сейчас. Артем врывается со своими бесконечными разговорами к Авдеевой, переключая внимание той, и Рита хотя бы может дышать. Когда на сцене звучат громкие слова, а Сорокин листает презентацию на большом экране, показывая достижения журнала, Березина время от времени отвлекается на телефон. Диана в каком-то возбуждении делится новостями, и игнорировать ее — себе дороже. Не замечая, как это происходит, Рита открывает инстаграм, и вот уже лента — скроллится, а выступление проходит мимо ушей. Поглядывая боковым зрением на Березину, Кира хмурится. Додумалась же копаться в телефоне рядом с начальством. — Я, конечно, понимаю, что в телефоне куда интересней, — Авдеева нагибается к уху девушки, заставляя ее вздрогнуть от неожиданности. — Но, Маргарита… Рита поднимает извиняющийся взгляд и тут же гасит экран телефона. Иногда Рита как открытая книга — все эмоции написаны на лице. Бледная, с пылающими от смущения щеками. Кира неожиданно ощущает свою власть, словно она способно влиять и контролировать эмоции Березиной. Неужто такой эффект на нее оказало то, что она прошептала пару слов на ухо? — Извини, — бормочет Рита совсем очаровательно, что Кира ощущает странное ощущение в животе, похожее на возбуждение. Авдеева это, конечно, не признает, но с удовольствием отмечает то, как интригует чужая реакция. По очереди проходят выступления всех руководителей отделов, Кира даже внимательно слушает, что скажет Антон. Она искоса наблюдает за Ритой и Артемом, который такой очаровательный и неловкий в своей симпатии, что смотреть на это даже смешно. Березина, впрочем, отшивает его деликатно, но уверенно — жаль, Артем не понимает. Подслушивая разговоры подчиненных о предстоящем новогоднем корпоративе и тайном Санте, Кира оборачивается к ребятам. — Надеюсь, не будет так, как в прошлый раз, — Яна тут же смеется, а Артем хмурится. Ему-то было совсем не весело. Рита непонимающе переводит взгляд от Киры на коллег, ожидая объяснений. — В противном случае, я больше не приду на корпоративы, — бубнит Артем, и Кира, подхватывая его смех, наклоняется ближе. Рука находит свою опору на коленке Риты. Всего на пару секунд, чтобы мышцы под рукой Авдеевой внезапно напряглись, а Рита вжалась в стул позади себя. — Ребята из соседних отделов не могли поделить приз в конкурсе и умудрились подраться, — объясняет Яна специально для Березиной, но Ритины мысли уже где-то далеко. От неловкости она даже не может взглянуть Кире в лицо, поэтому продолжает смотреть в сторону Артема. Кира сидит наклонившись слишком близко. — Ага, а я их потом разнимал, — продолжает парень. — В этот раз давайте без конкурсов или призы для всех. — Обязательно учтем твое пожелание, — мурлычет Кира рядом, а затем так же внезапно отстраняется. — Так, это последнее выступление, давайте послушаем.

***

Иногда с Максом до одурения хорошо — Кира доверчиво жмется к мужу, ощущая сильные руки на своей талии, тает от его улыбки, гладит ладонью колючую щеку. За окном медленно кружит снег и упрямо темнеет уже в пятом часу. Вдалеке виднеются огни Москва-Сити, бешеный трафик машин и окна чужих квартир. Макс подливает Кире вино, обнимая ее со спины. — С работой какой-то пиздец, — тихо гудит он над ухом, и единственное, о чем думает Кира, как хочет прижаться к его губам, крепко хватаясь за подбородок. Когда они поженились, она была без ума от Макса. Мужественный, сильный, с отличным чувством юмора — она влюбилась в него сразу же. Он задаривал ее подарками, сдувал пылинки и боготворил так, как не боготворил ни один мужчина в жизни Киры. А их у нее было достаточно. Не то чтобы Кира была неразборчивой — совсем нет, но отношения как-то сами собой сходили на нет, и спустя пару месяцев ровной, стабильной жизни с парнем она непременно теряла интерес. Ей самой казалось это странным, ведь придраться было абсолютно не к чему: добрые и честные, парни заботились о ней и наслаждались этим спокойствием в отношениях. Для Киры же — это превращалось в скуку. Ведь должно же быть в отношениях то, что описывали поэты серебряного века — страдания, страсть, невероятные эмоции, бабочки в животе, в конце концов. А у Киры — не так. С Максом получилось иначе. Она будто всегда была на какой-то дофаминовой игле, он всегда вызывал в ней эмоции: не давал заскучать, постоянно удивлял, радовал, возбуждал. С ним Кира ощущала себя живой. Может, именно поэтому вышла замуж так поспешно. Через три месяца он сделал ей предложение, а она счастливо согласилась, думая, что нашла «того самого». Мама тогда неодобрительно покачала головой, мол, куда же ты спешишь — но Кире скоро тридцать, ей хочется семью. Да и доверять матери в выборе партнеров — гиблое дело, Кира запомнила это с самого детства. Впрочем, маме вряд ли было до этого дело. Она сама меняла мужчин как перчатки, изменяла, когда жила с отцом, и потом, когда жила с отчимом. Иногда Кира думала: а, может, мама была права? Медовый месяц с Максом быстро закончился, он все чаще становился жестким и контролирующим Киру буквально во всем: с кем она общается, когда заканчивает работу, чем занимается на выходных. Он выбирал, с кем жена должна прекратить общение, кто, по его мнению, плохо на нее влиял — так у Киры почти не осталось друзей. Если общение с коллегами она могла еще отстоять, то с друзьями вне работы дело обстояло сложнее. Она не могла разумно объяснить себе, почему позволяла, чтобы это происходило. Конечно, ее это возмущало, но Макс всегда красиво говорил о том, что заботится о ней, что ему не все равно, и он видит «этих гнилых людишек» насквозь. Кира ему почему-то верила. Он был рядом столько лет, он был надежным и перспективным — это подкупало. Кире нравилось, как они оба профессионально росли, как имя Макса имеет вес в профессиональных кругах, как им восхищаются и завидуют его красавице жене. Женщина цеплялась за все хорошее, что было в муже — так гораздо проще вытеснять страх, присутствующий практически постоянно. — Через пару недель уже в Милан, — сухое красное перекатывается на языке, Кира не отрывает взгляда от потока машин. — Может, там наладится. — Надо Олю гнать к чертовой матери, — раздраженно бормочет Макс. — За последние три месяца нихера хорошего. Оля — его ассистент-менеджер, она помогает Максу в поиске удачных контрактов и проектов. И Оля-то находит, вот только с характером мужа сработаться весьма затруднительно, но слышать об этом он ничего не желает. Бьет себя в грудь, кричит, что он профессионал, и никак не понимает, что остальных это только отпугивает. — А я ведь выкладываюсь как могу, — продолжает он под гнетущей тишиной. — Поедешь со мной в Милан? Предложение Макса звучит неожиданно даже для Киры. Она слегка оборачивается к мужчине, усмехается и выгибает бровь. — Ты же знаешь, у меня работа. Начало года всегда сложное. — В январе все страдают херней, изображая бурную имитацию деятельности, — Кира улыбается, отчасти это правда, вот только занятости Киры уж точно не касается. — Ели бы пиццу, пили вино. Я бы познакомил тебя там с командой, вдруг бы и тебе какая возможность подвернулась. Кира гладит его щеку, привстает на носочки, мягко касаясь губ. Иногда кажется, что она поехала бы за Максом на край света, и не будь на работе такой напряженной обстановки в команде — она бы выпросила небольшой отпуск. Попросила бы удаленку, в конце концов. — Звучит жутко соблазнительно, но с Антоном сейчас настоящая война, — Кира грустно улыбается. — Сорокин должен увидеть мои результаты, чтобы меня смогли повысить. Макс ненадолго притихает. Пьет вино вместе с Кирой, а затем кидает на нее внимательный взгляд, предлагая как никогда серьезно: — Может, ты уволишься? Поедем в Милан, начнем там новую жизнь! А Кира снисходительно улыбается. В Москве у нее хорошая карьера и перспективы, в Москве — вся ее жизнь, а Макс снова пускается в спонтанные предложения. Винить его в этом, конечно, нельзя, но ответ на свой вопрос он знает заранее. — Они же без меня не смогут, — женщина ласково улыбается. — К тому же мне нравится Москва. Макс смиренно замолкает.

***

В новогодний корпоратив все напиваются особенно сильно — Кира наблюдает за этим из года в год, стоя в углу и растягивая два бокала шампанского на целый вечер. Сотрудников можно понять. Наконец, все отчеты сданы, долги закрыты, статьи написаны, а верстка принята суровой Ирой. Ира, как некстати, заболевает, поэтому большую часть вечера Кира проводит одна. Музыка, слишком громкая для офиса, заполняет все помещение и отдается в барабанных перепонках. В этом году развлекательная программа была куда приятней, что Авдеева даже смеется над некоторыми шутками и фразочками ведущего. В этом году — вместо двух бокалов она допивает уже третий, наблюдая за тем, как Артем бегает хвостиком за радостной Ритой. «Наивный», — крутится в голове Киры, и она улыбается. Этим он ей и нравится. Рита сегодня невероятно красивая — Авдеева впервые видит ее в платье. Приталенное, темно-красное — оно подчеркивает фигуру девушки в нужных местах. И хотя Кира не привыкла рассматривать чужие фигуры, Риту она рассматривает с ног до головы. Темные волосы вьющимися локонам щекочут ключицы, мягкая улыбка касается любого, на кого она посмотрит. Рита ищет глазами… И находя, улыбается Кире тоже. — Ну пойдем уже посмотрим наши подарки, — Артем канючит над ухом, даже не стараясь замечать, куда направлен взгляд коллеги. — Чувствую себя как в Новый Год, когда просыпаешься с утра и бежишь смотреть, что же притащил тебе Дед Мороз. Рита, нехотя отводя взгляд, смеется. Ей и самой не терпится посмотреть, что же ей подарили. Они стоят в небольшой очереди за подарками, отыскивают в горе подарков свои имена и отходят в сторону. Артем пытается строить догадки, крутит в руках подарочную коробку, чуть трясет ее и прислушивается. — У тебя выпал я? — предполагает он, глядя на смеющуюся Риту. — Яна, — хмыкает та и тянет красную ленту, развязывая ее. В наспех открытой коробке виднеется ночник. Рита вытаскивает его полностью, крутя в руках, а затем, щелкая переключателем внизу колбы так, что ночник загорается. Сердце Березиной заливает тепло — маленький светлячок в бушующей внутри «пыли». Она немного трясет его в своих руках, не в силах перестать улыбаться. — Нифига себе, — внезапно выдает Артем, и Рита замечает в его руках небольшую открытку, вероятно, выпавшую на стол. — От самой Авдеевой! Рита моментально краснеет, а сердце заходится в бешеном ритме, словно Артем увидел нечто, что видеть ему совершенно не стоило. — Любопытство сгубило сам знаешь кого, — бубнит она, вырывая из рук парня открытку. Кровь отливает от головы, спускаясь куда-то в живот. «Я обошла весь торговый центр и так и не придумала, что тебе подарить. Но затем увидела этот ночник, и он показался мне совершенно очаровательным. Пусть он будет освещать самые теплые ночи. Кира.» Рита кусает губы, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. Ей хочется тотчас найти Авдееву и сказать, что это невероятно мило, но Артем вновь тащит ее в гущу событий. Они снова пьют и участвуют в дурацких конкурсах, болтают с коллегами и бегают то и дело к закускам. За всеобщим весельем Рита не успевает следить за временем: то она выслушивает очередную забавную историю от Саши, то в толпе ее находит Полина, хвастаясь подарком. Березина переживает, что Кира уйдет с корпоратива раньше положенного, а не поблагодарить ее за подарок — она не может. В какой-то момент Артем выходит, чтобы ответить на звонок, а Рита отчаянно ищет в толпе начальницу. Не могла же она уйти так рано. Рита ходит между пьющих коллег и всматривается в чужие спины, пока не замечает знакомую прическу. Опознать Киру, например, по платью — невозможно. Каждый раз она умудряется приходить в чем-то новом, словно имеет дома внушительный гардероб, и каждый раз — попадает в самое сердце своим выбором. Кажется, надень на нее хоть мешок с картошкой, Кира бы обвязала себя ремешком и выглядела бы как фотомодель. Авдеева, не видя Риту, устало плетется на балкон, пытаясь избавиться от переполняющего шума и охладить пылающее лицо. От алкоголя и шума начинает болеть голова, а еще хочется курить. Тихо приоткрыв дверь, она проскальзывает на террасу, о которой на корпоративе все благополучно забывают — Кире это только на руку. Пиджак согреет всего на несколько минут, но Кира настроена решительно. Снаружи слышен шум города и автомагистрали, кажется, что жизнь на какое-то время останавливается, позволяя побыть наедине с собой. Луна доблестно светит над офисом — Кира поднимает голову и видит даже несколько звезд, что редкость для мегаполиса. Она быстро щелкает зажигалкой и глубоко затягивается, чувствуя, как дым приятно заполняет легкие. Кира не оборачивается на открывающуюся дверь — здесь часто курят, а тем более уж в разгар корпоратива. — Не помешаю? — в интонации Риты ничего смущенного, стоило только выпить бокал. Кира вздрагивает от неожиданности, но оборачивается с широкой улыбкой. Смотрит на Березину с прищуром, выдыхает сигаретный дым и какое-то время молчит. — Можно подумать, что ты преследуешь меня. Рита кусает губу, приближаясь так, что до женщины — рукой подать. — Может, и так, — и смеётся, наблюдая за блеском чужих глаз. От Киры пахнет шампанским и сигаретами, а ко всему прочему ее стойким парфюмом — благо не приторным. Рите очень нравится. Авдеева удивленно выгибает бровь на ответ той, мол, неужели? — На самом деле увидела, что ты уходишь, и пошла следом… — Все-таки преследуешь? — они обе тихо смеются, и под взглядом карих глаз Кира обводит губу языком. На воздухе они невероятно быстро сохнут. — Я получила твой подарок на «Тайного Санту», — объясняется Рита, словно не может больше сдержать интригу или боится быть непонятной. — Невероятно красивый ночник, спасибо! Уже жду не дождусь, чтобы поставить его в комнате у кровати. — Я рада, что тебе понравилось. Кира наблюдает за эмоциями на лице Риты с полуулыбкой. Пальцы уже мерзнут от холода, и Авдеева завидует тому, что Рита успела надеть пальто. Ей хочется добавить, что девушка сегодня невероятно красивая — и это платье, и укладка волос. Хочется, чтобы Березина смутилась, покраснела — списывая это на вечерний морозец — чтобы задрожала под долгим взглядом. Кира сама не понимает, что с ней происходит. Почему другая девушка, ее подчиненная, вызывает в ней этот совершенно нездоровый азарт и интерес. — Ты прекрасно выглядишь, — все же срывается с ее губ, и она нервно кусает подушечку пальца, боясь реакции Риты. — Вижу, что Артем от тебя не отходит. Влюбился парень… Кире самой неловко, но выпитые три бокала шампанского пузырятся в ее голове, лишая здравых мыслей. Сердце Риты бьется так сильно, что оглушает все вокруг — с чего бы Авдеевой говорить ей все это? Она неловко чешет нос, долго думая, что ответить. Сигарета заканчивается, и Кира тушит бычок, оставляя его в пепельнице. Уходить она будто бы не собирается — упирается лопатками в стену и выжидающе смотрит на Риту. — Да я не думаю… — наконец, отлепляет язык от нёба Березина, собираясь оправдаться, но Кира растаптывает всю ее уверенность за секунду. — А какие женщины тебе нравятся? Бум. Бум-бум-бум. Риту оглушает внезапным вопросом, а в коленях появляется такая слабость, что она всерьез боится рухнуть прямо на крыше. Ей не послышалось? Кира и вправду это спросила? Она смотрит на Авдееву, на ее непроницаемое лицо и теряется. От шока она совершенно не может выдавить из себя ни слова — так и стоит с полуоткрытым ртом, как рыба. Кира снисходительно улыбается. — Ты же уже успела изучить мою жизнь, — поясняет она коротко. — Я видела твой лайк в инстаграме еще пару недель назад. Просто не сказала. Так что посмотрела твой профиль в ответ… Рита, кажется, забывает все слова, которые знала с рождения. Более неловкой ситуации у нее еще не случалось. Даже на ее первом корпоративе, когда Кира заметила это несчастное сообщение от бывшей, Березина не так переживала. А тут — попавшись на том, что она изучала профиль начальницы, да еще и умудрилась лайкнуть фотографию, да еще и спалив свой открытый аккаунт с недвусмысленными фотографиями. Рита стояла в полном ужасе, намереваясь заплакать. — Красивый, — Кира улыбается мягко. Значит, не злится. — Я… Я… Очень извиняюсь, — Рита готова провалиться под землю, насколько садится ее голос от волнения. — Я полезла не в свое дело… Обычно я так не делаю, просто… Я даже не знаю, что на меня тогда нашло. Мне безумно неловко за это… Она вся трясется, ощущая себя такой идиоткой. Ей кажется, что это станет катализатором испорченного отношения к ней, ведь Рита слишком любопытна да и к тому же — лесбиянка. Вряд ли Кира будет в восторге, сопоставив эти два факта. Рита бы, наверное, и сама подумала, что при таком наборе — приставаний не избежать. Она почти готова писать явку с повинной, избегать Киру до конца своих дней и удалить к черту инстаграм, когда Авдеева прерывает ее мысли. — Расслабься, ты не сделала ничего плохого, — Кира все еще улыбается и даже делает шаг вперед, осторожно обхватывая плечи девушки и осторожно поглаживая, словно успокаивая. — Я понимаю твой интерес… Мне бы и самой было любопытно. Рита туго сглатывает. Ее голова уже совершенно не соображает, и все, о чем она думает — это о мягких прикосновениях Киры, о том, что она не злится и даже улыбается. — Понравилось? Кира дразнит ее, и Рита думает последней клеткой своего мозга, прежде чем кивнуть. Конечно, ей охренительно как понравилось. Она словно спит. Словно это не может происходит по-настоящему: чтобы Авдеева вот так стояла с ней на балконе, поддразнивая и, очевидно, флиртуя. Конечно, женщинам нравится быть любимыми — это приятно, это льстит, и Рита не может осуждать в этом простом стремлении Киру. Взгляд у нее властный, чуть насмешливый, что так и не понять — шутит она или говорит вполне серьезно. Рита бы смирилась со всеми вариантами. Она не может объяснить самой себе, почему Авдеева рождает в ней эти эмоции — сумбурные и неожиданные. Ведь нет никакой любви с первого взгляда, нет надежды полагать, что Кира захочет с ней — хоть каких-то — отношений, что Кире вообще интересна Рита чуть больше, чем рядовой сотрудник. А то, что они делились друг с другом историями из веселых лет университета, не значит ровным счетом ничего. Риту морозит, когда Кира стирает коротким шагом вперед всякое расстояние между ними — что запах шампанского, сигарет, чужого парфюма и морозной кожи впитывается с коротким вздохом. Холодные пальцы внезапно обхватывают подбородок Березиной, и вздох застревает где-то посреди ее горла. В чужих движениях — неподдельная власть, но Рита не чувствует себя униженной. — Мне нравится твоя честность, — от пристального взгляды Киры хочется скрыться. — Я думаю, у нас с тобой все получится. Что именно — Рита не успевает уточнить. Кажется, что она едва моргает, смахивает пелену с глаз, когда Кира уже стоит дальше, чем была. Улыбается, а затем подхватывает пачку сигарет и, засовывая ее в карман пиджака, направляется внутрь здания. — Идем, здесь совсем холодно, — словно невзначай произносит она не оборачиваясь, и Рита смиренно плетется за ней в офис.