Мотылёк

Новый Год прошел спокойно: за привычными поздравлениями президента, под звук курантов, накрытым столом с оливье и бутербродами с красной икрой. Рита старалась не думать ни о чем — быстро выпила бокал шампанского, обсудила с родителями уходящий год и планы на несколько выходных дней, а затем завалилась спать, предварительно написав Диане поздравления. После корпоратива весь офис удачно вышел на законные выходные, и у Риты больше не было шансов пересечься с Кирой в уходящем году. Прощались они сумбурно, словно в какой-то неловкости. Березина чувствовала себя полной идиоткой, ввязавшейся в какую-то странную историю с начальницей, а Кира — почему-то не отдавала себе отчет в том, что творила, пьянея под градусами шампанского. Тем вечером она так и уехала, стремительно прощаясь с коллегами и махая рукой Рите, даже не пытаясь приблизиться. Следующим же днем Рита вытащила Диану в кофейню, потягивая утренний американо и уплетая омлет. Подруга, конечно, терпеть не могла утренние встречи, но ради Риты выбралась в центр с вялой надеждой, что кофе ее взбодрит. Активно жестикулируя, Березина рассказала Диане про прошедший вечер, вновь краснея и совершенно не понимая, что дальше с этим делать. Диана готова была вынести свой вердикт. — Мутная она какая-то, — выдала заключение подруга. — Ты говоришь, что она замужем, а при этом так флиртует. Что-то тут нечисто… — Может, у нее брак хреновый? — предположила Рита, скромно лелея ту мысль, что, быть может, она и вправду могла понравиться Кире? Это было бы невероятно — такая женщина была пределом ее мечтаний, и Рита бы моментально текла только от мысли, что Авдеева могла действительно запасть на нее. С другой стороны, Березина за свою жизнь уже достаточно раз сталкивалась с натуралками, которые руководствовались банальным интересом и желанием попробовать. Рита не очень-то стремилась быть чьим-то экспериментом, даже если речь шла о такой невероятной женщине, как Кира. — Может, и хреновый, но тогда уж могла бы и развестись, — резонно протянула Диана. — А тут она увидела все твои грязные секретики и решила поиграть. Я бы на твоем месте держалась от нее подальше… Рита грустно улыбнулась. В глубине души она, конечно, понимала, чем грозят романы с начальством. Она всегда сторонилась офисных интрижек, а уж тем более не хотела влипать в истории с начальством. Ей казалось это жутко неэтичным, а если что-то пойдет не так, то она смело могла бы прощаться с ее местом в компании. Нет уж, Рите хотелось работать в журнале еще не один год, а если повезет — взобраться на Олимп и занять должность главного редактора. — И все же не понимаю, зачем нужно было со мной флиртовать… Диана заулыбалась, подпирая рукой щеку и хитро щурясь. — А ты уверена, что она прям флиртовала? Зная тебя, ты можешь принимать обычное дружелюбие за флирт. — Что? — возмутилась Рита. — Когда это такое было? — Неделю назад, когда бариста расспрашивала тебя о кофе, а потом пожелала хорошего дня. — Но она… флиртовала! — запротестовала Березина под смеющимся взглядом подруги. — Марго, она буквально была такой же милой с двумя людьми в очереди до тебя, — Диана улыбнулась. — Не подумай, что я не верю тебе или переубеждаю. Может, Кира и правда флиртовала, но я бы присмотрелась к тому, что будет происходить дальше. А если она продолжит, то всегда можно держаться от нее подальше. Рита закрыла руками лицо, глубоко дыша и пытаясь сохранить спокойствие. Ей нравилась Кира, глупо было бы это скрывать. Она была отличным руководителем, Рите нравилась ее хватка, ее легкий характер и открытость, с которой она обращалась к каждому в команде. Кира была красивой — это невозможно отрицать, но Рита многих считала красивыми, поэтому это не какой-то экстрапункт в копилку того, почему они могли бы замутить. Наверное, не будь этого внимания от Киры — Рита бы даже не подумала в ее сторону ничего такого, но своими действиями Авдеева будто бы запустила какой-то механизм, заставляющий Риту робеть, как девчонку, и строить из себя смиренную овцу. По реакции начальницы она уже поняла, что Кира не имеет ничего против ее ориентации и не собирается с позором увольнять ее за нетрадиционные взгляды — это стоило принять и двигаться дальше. Уже после Нового Года и возвращения домой Рита вновь вспоминает о Кире одиноким вечером за чтением книги. Что-то все же не дает ей покоя. Почему Кира так активно начала интересоваться ее жизнью, зачем пыталась провоцировать? Как бы не было парадоксально, но Березина снова вернулась к заученной мысли о том, что красота бывает обманчива и за красивыми женщинами зачастую прячется что-то зловещее, способное разбить ей сердце или, по меньшей мере, измотать все нервы. Это позволяет отрезвляюще посмотреть на реальность, почти что разочаровываясь в Авдеевой за вечер. Рита знает, что очаровываться совершенно не нужно.

***

Кира встречает новый год в компании Макса и его друзей в загородном доме. Они много пьют, громко поют песни и запускают салюты, вглядываясь в иссиня-черное небо, разливают шампанское под бой курантов и прыгают в горячий джакузи после. Кире впервые за долгое время действительно весело: она забывает обо всех проблемах, заботах и работе, позволяя себе раствориться в новогоднем безумии. Макс целует ее без остановки, прижимает к себе, нашептывая комплименты, и кажется, словно все хорошо. Словно так оно всегда и будет — весело и беззаботно, как будто им снова семнадцать и они сбегают на странную вечеринку знакомых. Кира сама не понимает, как умудряется отключить мозг, позволяя себе по-настоящему отдыхать. Она ни разу не вспоминает о Рите и о произошедшем на корпоративе, забивает на ведение инстаграма и таскает Иру по вечерней Москве. Кажется, словно жизнь бьет ключом. Кира покупает новые платья, обсуждает Иркиного любовника и томно флиртует с барменом, покупая очередной коктейль. Реальность оглушающе бьет по лицу, когда Кира выходит в офис, перебирая ногами по скользкому льду и надеясь, что обойдется без позорного приземления на задницу. В офисе привычно толпятся люди: переполненный лифт выпускает ее на тринадцатом этаже, отдавая в объятия секретарши — та улыбается во весь рот, спрашивает о проведенных выходных и передает почту вместе с новым выпуском журнала. Ее любимые редакторы лениво сбиваются в кучки, потягивая утренний кофе и явно не врываясь в первый рабочий день с переполненным энтузиазмом. Но Кира может их понять — она сама едва успела продрать глаза, смыть вчерашнюю усталость водой и кое-как подкрасить глаза. — Доброе утро, бойцы, — бодро тянет Авдеева, прерывая разговоры ребят. — Как настрой? Получилось отдохнуть? — Я жалею, что не учусь в школе, у них каникулы-то подольше, — жалуется Артем под смех коллег. — А еще лучше оказаться в детском саду, там еще и дневной сон включен, — подтрунивает над ним Саша. Кира почему-то ищет взгляд Риты, которая даже не стремится посмотреть на нее. В тот момент она впервые задумывается над тем, что произошло на корпоративе, а точнее о том, что Березина может неправильно ее понять. Кира не хотела пугать Риту своими словами, но перед глазами стояла запуганная девчонка, которая боялась сказать лишнее слово. Кира почувствовала себя глупо. — Новый выпуск уже полистали? — улыбаясь, Авдеева протянула журнал точно в руки Риты, но вместо этого его перехватила Яна. — Очень крутой, — вмешалась в разговор Вика, рассматривая страницы вместе с Яной. — Мне кажется, это один из моих любимых выпусков. Сашина статья особенно зашла, вышло классно! С щенячьим звуком умиления Саша добродушно погладила девушку по руке, благодаря за такую оценку. Артем вступил в жаркую дискуссию с Яной, и только Рита по-прежнему молчала, вызывая в Кире какое-то осязаемое ощущение тревоги. Их взгляды встретились всего на секунду, но этой несчастной секунды хватило, чтобы Авдеева четко поняла — что-то пошло не так. Возможно, она перегнула палку, флиртуя с подчиненной и посылая совершенно неуместные сигналы, от которых Рита не была в восторге. Само собой, Рите не могли нравиться все женщины на планете, и знать, что Кира не в ее вкусе — не было таким уж оскорбительным. Надеясь на то, что у Риты просто не задался день, Кира закрылась в своем кабинете, практически моментально переключаясь на другие рабочие задачи. Но когда минуло уже несколько дней, а Березина продолжала вести себя так, словно хотела максимально дистанцироваться от начальницы, Кира поняла, что дело-то серьезное. Пару вечеров она обдумывала то, что скажет Рите — как повела себя жутко непрофессионально и не знала, о чем думала. И вправду, о чем она думала, когда флиртовала с подчиненной? Надеялась на то, что та ответит и поведет ее за ручку в свою постель? Кира отдавала себе отчет, что совершенно не думала об этом в таком ключе, но ответить себе на вопрос, ради чего дразнила Риту — так и не могла. Шанс загладить вину подвернулся совершенно случайно, и даже не будь Кира в таком положении, она сделала бы все то же самое. На утренней планерке вновь разгорелся жаркий спор. В этот раз в этом хаосе спорили все — выбирать темы для новых номеров всегда нелегко, а когда дело касается выбора концепции, это подавно выводит команду на жаркие темы. Началось все с того, что Яна робко предложила посвятить выпуск патриархату и его влиянию на общество, что с жаром поддержала Рита, однако Артем моментально возмутился такому выпаду. Мол, говорят об этом больше, чем это есть на самом деле. Затем в спор вступила и Саша, которая активно доказывала Антону, что это уже крайности радикального феминизма, попутно пытаясь убедить остальных в том, что это снизит количество продаж и сузит их аудиторию, которая только начала расти. — Почему ты не хочешь принять тот простой факт, что патриархат рождает кучу проблем, и кому, как не женскому журналу, писать об этом? — Яна, которая никогда в жизни не относила себя к феминисткам, горела от возмущения. Она всегда держалась в стороне и не хотела иметь конфликтов со взрывной Сашей, но выслушивая ее реплики на планерке, готова была признать, что ее уши сворачиваются в трубочку. — Ну брось, — вмешался Артем, глядя на все это почти что снисходительно. — Есть куча других СМИ, которые достаточно освещают подобные проблемы. Мы десять лет пишем совершенно о другом. — В этом и проблема, — Рита старалась оставаться хладнокровной, хотя в ее груди клокотало от злости лишь от того, что они действительно обсуждали эту тему. — Вы могли десять лет писать о том, как стать идеальной женой и домохозяйкой, воспитать детей и карабкаться по карьерной лестнице, но не говорить сейчас об актуальном — это значит остаться журналом, застрявшем в двухтысячных. Антон выразительно посмотрел на Березину, явно не ожидая от нее такой речи. Девушка, работающая всего пару месяцев в редакции, вряд ли могла быть настолько остра на язык, не боясь вылететь с позором. — Ты полагаешь? — единственное, что произнес тот, глядя на Киру тяжелым взглядом. — Я думаю, что Саша и Артем правы, это действительно скользкая дорожка для журнала, а учитывая то, что читатели помнят все промахи, от этого мы можем отмываться долго. — Или стать прорывным и современным изданием, который говорит о проблемах разных женщин, — Яна не унималась. — Если вы с подружками сплетничаете в баре о том, какой выбрать вибратор, то это не значит, что это будет интересно всем. Саша выплевывала слова, словно желчь, заставляя Риту поморщиться. Она считала недопустимым переходить на личности в таких обсуждениях, но, наблюдая за их разговором, поняла, что здесь это в порядке вещей. В переговорной стало душно, а Кира, которая до сих пор принимала оборонительное молчание, раздражала. Впервые Рита испытывала к ней такое отвращение, словно та отказывалась принимать какие-то решения и обсуждать это вместе со всеми. Время от времени она заглядывала в телефон и что-то печатала, а затем обводила всех взглядом и вновь покорно слушала жаркие споры. — Но ведь смысл журнала не в том, чтобы нравиться всем, — голос Риты был уставшим от накопившегося напряжения. — Нам важно говорить о проблемах, о которых молчат другие, важно идти в ногу со временем и внедрять новые рубрики, новые темы, избавляясь от пережитков старого. И я лично вижу, что за последние выпуски у нас уже это получается. На несколько секунд возникла тишина, прежде чем Кира отодвинулась на своем стуле, громко скрипя ножками по полу и привлекая к себе внимание. — Давайте выпустим тестовый номер, — негромко, но четко произнесла она. — Мы не придем ни к чему, споря и опираясь только на собственное мнение и чутье, здесь важны цифры. Посмотрим, какие продажи получатся в этом выпуске и что будут писать читатели. Это должно быть что-то новое, яркое и запоминающееся, так что итог будет один: либо мы прогорим и больше не будем возвращаться к этой идее, либо поймем, что это то, чего нам так давно не хватало. — Мы не можем рисковать бюджетом только из-за прихоти попробовать и поиграться с темами, — резонно отметил Антон, испепеляя взглядом Авдееву. — Я уверена в том, что это будет продаваться, — вновь настояла она, выдерживая эту визуальную схватку. — Поговорим с отделом продаж и маркетинга, если нужно, выпустим тираж немного меньше, активней подогреем аудиторию в онлайне. Мы же не с потолка будем принимать эти решения. — Все свободны. Завтра в десять встречаемся здесь же на планерке для обсуждения тем, мы с Кирой решим по концепции. Под молчаливыми взглядами сотрудников кабинет практически опустел, оставляя Авдееву наедине с главным редактором. Кира знала, что Антон человек непростой, но отнюдь не глупый, хоть иногда и упертый. Она знала, за какие ниточки можно потянуть, чтобы заставить его передумать или хотя бы попробовать что-то новое, ведь как говорил сам Антон — чуйка у Киры, как у собаки. Дальнейшие обсуждения были короткими, у Киры если был не дар убеждений, то неосознанная власть над главредом, который готов посмотреть ей в рот и согласиться под пристальным вниманием женщины. В тот раз она пообещала проконтролировать все цифры, касающиеся продаж и вовлеченности аудитории, ведь тема действительно интересная и актуальная. Уже стоя внизу офиса и намереваясь отправиться пораньше на обед, чтобы хоть как-то пережить понедельник, Кира заметила выходящую из Старбакса Риту. Раскуривая сигарету и не собираясь исчезать в тот же момент, Авдеева наблюдала за приближающейся сотрудницей, на ходу обдумывая теоретические причины остановить ее и завести разговор, а затем неловко извиниться за новогодний корпоратив. Но, к ее удивлению, Рита затормозила сама, останавливаясь аккурат около начальницы и улыбаясь кончиками губ. Подумать только, впервые за неделю Березина улыбалась ей! С собранными в пучок волосами, в вязанном свитере и привычных джинсах — Рита умудрялась выглядеть так потрясающе, что Кира даже несколько завидовала. Взгляд ее был привычно мягкий, однако Авдеева буквально ощущала кожей, словно что-то стало по-другому: то ли то, как смотрела на нее Рита, то ли настрой, исходивший от нее. Словно это больше не загнанный в угол маленький зверек, а вполне себе взрослая девушка, с которой нужно общаться на равных — без попыток смутить или взять контроль. — Это тебе, — Кира моргает, когда Рита протягивает ей стаканчик кофе, будто знает, что застанет начальницу именно здесь. — Хотела поблагодарить тебя за то, что ты встала на нашу сторону в споре с Антоном. Кира внутренне ликует. Конечно, она надеялась, что это сможет нарушить их молчаливую оборону, но даже чтобы так — Авдеева в полном восторге. — Спасибо, — сдержанно кивнув, Кира чувствует приятное тепло стаканчика, мельком разглядывая лицо Березиной и тщательно подбирая слова. — Несмотря на то, что я не считаю наш журнал старомодным, я согласна с тем, что нужно успевать за временем и актуальными темами. Антон в этом плане слишком зашоренный. — Ребята тоже не сказать, что были в восторге от этой идеи, — засунув руку в карман, Рита чувствует присутствующее волнение рядом с начальницей. Она ощущает, будто бы между ними есть какие-то незакрытые гештальты и темы, которые обязательно нужно поднять, хоть говорить о них совершенно не хотелось. Легкость в чужой речи, взгляде и движениях — приковывают. Рита отдает себе отчет, что временами любуется Кирой, думает о том, что хочет быть как она — ведь у той все получается с легкостью, так беспечно, словно она училась флиртовать всю свою жизнь или говорить настолько убедительно, что Антон тут же складывает все полномочия, выгоняя коллег из кабинета. Интересно, убеждала ли его Авдеева после? Эта мысль красной тряпкой мелькает около лица, заставляя Риту не то злиться, не то смущаться. — Рита, я, на самом деле, хотела с тобой поговорить, — Кира едва касается предплечья, отводя девушку чуть в сторону от чужих ушей. «Рита», — неожиданно ласкает ухо. Такое мягкое и заботливое, словно в те времена, когда мама будила ее по утрам в школу. Березина редко слышала, чтобы Кира называла ее по имени, и сейчас, зацепившись на эту мысль, практически дрожала. — Я бы хотела извиниться, — не давая Рите ни шанса, чтобы что-то сказать, Кира неловко теребит пуговицу. — Прости, если я сделала или сказала что-то не так. Тогда, не корпоративе… Она словно уточняет, за что именно извиняется, и по взгляну Авдеевой понятно — извиняется она искреннее, почти пряча взгляд. Наверное, заметила отстраненность со стороны Риты и поняла — перегнула. — Я знаю, что позволила себе лишнее, и я обещаю, что такое больше не повторится. В Кирином взгляде соленые океаны, они хлещут Риту по щекам, приводя в чувства. Она бы никогда не подумала, что начальство умеет извиняться, но Авдеева — это отдельный кадр. Она кажется живым человеком, а не аморфной формой, способной только отдавать приказы и высылать список правок без единого комментария. Может, поэтому Рите и хочется ей верить, хочется позволять ей задавать вопросы и общаться не только о статьях и бесконечных рабочих задачах. Кира смотрит на нее убедительно. — Все нормально, — у Риты всегда скользит это «все нормально», когда нормального ничего нет, это словно заученный механизм, который отгораживает от проблем и испорченных отношений. — Я привыкла. Зачем-то добавляет она, и океаны в глазах Киры выходят из берегов, затапливая пустующие пляжи. Авдеева чувствует себя ужасно от этого уточнения, словно в отношении Риты совершенно нормально расспрашивать грязные подробности ее личной жизни, прижимать ее к стене своими неуместными вопросами, а затем исчезать, словно ничего и не было. Моргая, Кира смахивает секундное замешательство. — Нет, конечно нет, — бормочет она, борясь с дурацким желанием прикусить кончик пальца, что делает всегда, когда нервничает. — Я не хочу, чтобы у нас были недопонимания. Я понимаю, что поступила глупо, задавая личные вопросы, и у меня не было никакого права этого делать. На твоем месте я бы послала меня куда подальше. Рита добродушно усмехается, и это как-то разряжает градус напряжения между ними. Улыбка Киры неловко тянется в ответ. Кто-то на секунду отвлекает Авдееву, предупреждая, что ее ждет Ирина — а ради Ирки срываться совсем не обязательно. Рита будто бы не собирается забегать в офис со всеми, она выжидающе так и смотрит на начальницу, делая маленькие глотки кофе и словно оставаясь здесь только ради того, чтобы составить ей компанию. — Я тоже больше не стану искать никого в инстаграме, чтобы не нарваться на неприятности, — Рита смеется, а Кира заглядывает в свой телефон. — Я ведь не возражаю, — робко произносит она и сама не понимает, зачем говорит об этом. — Могла бы и подписаться… Березина улыбается, но понять, шутит ли Кира или нет — не может, поэтому просто кивает головой. Ей кажется, что разговор, как и напряжение между ними — исчерпаны, и они уже собираются вернуться обратно в офис, прежде чем Авдеева разворачивается к ней, говоря с полной серьезностью: — Просто хочу внести ясность: мне все равно, какой ты ориентации, если я вдруг как-то заставила тебя думать, что у меня есть предубеждения… — она нервно сглатывает, понимая, что абсолютно не привыкла к подобным темам. — Главное, чтобы ты хорошо выполняла свою работу. Рита, ничего не отвечая, кивает.

***

Утро, когда Макс сложил все вещи в чемодан и уехал — было одновременно лучшим и худшим в жизни Киры. С одной стороны, она со спокойствием выдохнула, понимая, что в ближайший месяц муж избавит ее от сцен и внезапных смен настроения. С другой — она действительно будет скучать по нему, не находя себе места в просторной пустой квартире. В последний раз поцеловав Макса на прощание, Кира закрыла за ним дверь и с наслаждением заварила себе кофе. День обещал быть насыщенным. В это же время Рита по старой привычке сидела с Артемом в Старбаксе у офиса, наслаждаясь терпким запахом корицы и про себя отмечая, что парень не сводит с нее глаз. Очарование Артема было в том, что он был таким бесхитростным и обаятельным, что с ним хотелось дружить — он всегда умел поднять Рите настроение, рассказать какой-нибудь совершенно нелепый прикол и при этом оставаться самым очаровательным парнем в офисе. Может, привлекай Маргариту мужчины — она бы и сама позвала его на свидание. Ее даже удивляло, как при таком наборе качеств Артем оставался завидным холостяком, и стоило ей озадачиться этим вопросом, как в то же утро парень решил разрушить все то нечто прекрасное, что было между ними. — Рит, я тут подумал… — начал было он, глядя на нее с легкой застенчивой улыбкой, что Рита мгновенно заулыбалась в ответ. Ей почему-то подумалось, будто Артем сейчас сморозит что-то в духе школьного времени: «А давай забьем на последний урок и напьемся пива» — Рита бы, наверное, согласилась. — Ты же вроде ни с кем не встречаешься? — стоило Артему озвучить этот вопрос, как улыбка Березиной дрогнула, а сердце пропустило удар. — А тебе-то чего? — попыталась свести она в шутку. — Интересуется кто-то? И Рита моментально почувствовала какое-то невероятно сожаление, когда щеки Артема очаровательно вспыхнули алым, а взгляд невольно потупился в кружку кофе. «Приплыли», — подумала Березина, едва не ерзая от нервозности. — Может, ты хотела бы сходить со мной куда-нибудь вечером? Рита готова была провалиться под стол от пылающего стыда. И как бывало в подобных моментах — она либо жутко стеснялась, либо перла как танк, наседая своим бесстыдством и упорством. — Ты, типа, зовешь меня на свидание? — не зная, куда деть руки, Рита схватила телефон, крутя его в руках и пытаясь понять, как корректно отшить парня. Артем кивнул, неловко пожимая плечами. — Можно сказать и так. Рита несколько раз моргнула, думая, когда в последний раз ее вообще звали на свидание. Даже во время, когда она встречалась с Аней, она, по всей видимости, создавала вокруг себя такую ауру, что мужики обходили ее стороной. А тут — на тебе. — Прости, но мне кое-кто нравится, — решив не изощряться, не обижать Артема тем, что он, как и другие мужики, не в ее вкусе, Рита подумала, что маленькая ложь будет во благо. — И я думаю, что дружить у нас с тобой получится гораздо лучше, чем встречаться… — Это было глупостью, — пробормотав себе под нос, Артем заметно погрустнел, что Рите даже его стало немного жаль. — Но я хотя бы озвучил то, что давно хотел. В конечном итоге, утешив коллегу и корректно намекнув ему о том, что о ней не нужно мечтать ни сегодня, ни через месяц, она дала обещание быть вторым пилотом в случае, если ему понадобится. В офисе привычно кипела жизнь. Рита, минуя коллег, засела на свое место, обдумывая все то, что выдал ей Артем. Она понимала, что это совершенно не та тема, над которой стоит грузиться, но все же испытывала какую-то неприятную тяжесть внутри. Рита искренне надеялась, что отказ парню не станет катализатором разрушения их отношений, поскольку Артем ей действительно нравился. — Кто клюет носом с утра пораньше? — Рита аж вздохнула от бодрого голоса Киры над ее ухом, но женщина, словно не замечая этого, широко улыбалась. — У меня хорошие новости! — Мне повысят зарплату? — выпалила Березина быстрее, чем подумала. — А губа у тебя не дура, — засмеялась Авдеева. И Рита едва удержала себя от комментария: «Потому что дура — это я». — Но с другими хорошими новостями, — Кира подсунула свой телефон в лицо Рите, показывая входящее сообщение. — Одобрили твое интервью, можно будет взять его на следующей неделе. — Спасибо, я посмотрю почту, — кивнув, Рита, по всей видимости, не удовлетворила начальницу своей реакцией. Та моментально опустила руку в свою небольшую сумку, а достав ее через несколько секунд, положила перед Березиной маленькую конфету. Рита от неожиданности засмеялась. — Это тебе, чтобы ты носом не клевала, — дружелюбно подмигнула Кира, широко улыбаясь. — Не бойся, она не валялась месяц у меня в сумке, я стащила пару штук из дома сегодня утром. — Хочется в это верить, — подыгрывая, девушка покрутила в руках конфету, с интересом разглядывая ее. — Упаковка вроде целая. — Ты главное на столе не оставляй, а то, зная твоих коллег, произойдет загадочное исчезновение, — на этой счастливой ноте Кира направилась к своему кабинету, заставляя Риту так и смотреть ей вслед. Ей нравилась эта непринужденность Авдеевой, ее человечность, которой зачастую были лишены ее прошлые начальники. И даже то, что Кира вытащила для нее конфету, заметив, что у Риты дурацкое настроение — говорило о многом. Умиляясь этому остаток дня, Березина даже не заметила, как полетел рабочий день.

***

В клубе снова аншлаг. Раз в пятилетку, когда Рита здесь бывает — всегда людно и шумно. Из небольшого выбора гей-клубов она предпочитает именно этот, скрытый за неказистой дверью, с маленьким задним двориком для перекура или пьяных разборок. Девушка-томбой проверяет у них с Дианой документы и желает хорошего вечера. В маленькой раздевалке уже едва хватает мест, и Рита суетится — как бы не потерять жетончик к концу вечера. За баром все те же знакомые лица, в зале она натыкается взглядом на несколько друзей своих знакомых, с которыми заочно знакома, но так, чтобы болтать — не приходилось. Они обмениваются кивками головой, и Рите это кажется даже сюрреалистичным — насколько узок круг их комьюнити даже в большом городе. То есть шанса прийти в гей-клуб, чтобы не встретить кого-то знакомого, примерно равен нулю. Диана цепким взглядом находит незанятый стол, юркая за него и давая Рите команду купить что-нибудь в баре. Что-нибудь — это, как правило, виски-кола по акции: две покупаешь, третья в подарок. Берешь четыре — и не скучаешь всю ночь. Схема такая же проверенная, как ходить в один и тот же клуб, встречая одних и тех же знакомых. — Только что видела Машу, — Диана пытается перекричать музыку, наклоняясь к уху Риты, едва удерживающей стаканы. — Помнишь, моя бывшая? Рита кивает, припоминая, но смутно. У Дианы что ни месяц, то новая дама сердца. — С какой-то новой девахой пришла, даже в инсте ее не видела, — жалуется подруга и торопливо делает несколько глотков холодного напитка. — Намешали будь здоров! — Надеюсь, не будет как в прошлый раз. Диана смеется, а Березина вспоминает тот случай с содроганием. Стоял знойный июль, что даже ночью температура значительно не опускалась ниже, и Рита умудрилась напиться в душном клубе до такого состояния, чтобы Диана стояла с ней позади пятиэтажек, подавая воду, когда ту рвало. Вообще Рита предпочитала ходить по клубам в теплое время года. Обычно на улице происходило много спонтанных знакомств, а коктейли выпивались быстрее. Ей нравился тихий спальный район и ощущение чего-то небольшого, уютного — только ее. Ощущение, которое она испытывала, спускаясь в знакомый клуб, был похоже на то, словно она из раза в раз возвращалась домой, где можно быть собой, где никто не посмотрит на тебя косо и не посоветует лечиться. Недаром же Диана постоянно говорила про «лесбийскую солидарность» — пожалуй, это то, что ощущалось внутри небольшого клуба. За неспешно тающим льдом в виске-коле Рита с Дианой с энтузиазмом обсуждали все последние новости из жизни, не забывая рассказывать о приближающихся фильмах, которые вряд ли будут крутить в кинотеатрах так активно. Рита умудрилась пересказать, казалось, всю фильмографию Кейт Бланшетт, собираясь вовлечь Диану в их совместный просмотр «Кэрол», прежде чем та махнула рукой, умоляя подругу прекратить этот фанатизм. — Лучше расскажи, что там с твоей Кирой? Она пришла в себя или так и продолжает строить из себя альфачку? Рита прыснула в кулак. Под градусом алкоголя мысли о Кире были еще более приятны, чем обычно: перед глазами сразу всплывал образ строгой начальницы в вечных ее блузках, юбках, невероятных костюмах и нахмуренных бровях. И улыбка расплывалась еще сильнее от вспоминания, какой Кира может быть мягкой: доброй, сопереживающей и поддерживающей. Рита плыла то ли от выпитого, то ли от собственных мыслей, вспоминая Киру томную и флиртующую, невинную и такую притягательную. От ощущения нарастающего напряжения внизу живота захотелось ударить себя. Нет, вот уж от кого, а от Авдеевой испытывать все эти чувства — совершенно не хотелось. Это как загонять себя в ловушку и думать, что у тебя есть семь путей к отступлению. — Извинилась, — Рита усмехнулась, глядя на вытянувшееся от удивления лицо подруги. — Вообще сначала я хотела ее поблагодарить за то, что она приняла мою сторону на собрании, но она быстро соскочила с темы и начала извиняться. — И чего сказала? — Диана аж подсела ближе, изнывая от интереса. — Сказала, что полезла не в свое дело и что ей очень жаль. В конце еще выдала, что ей все равно, какой я ориентации, мол, лишь бы хорошо работала. — Надеюсь, не языком? — на свою колкость Диана тут же получила несильный щипок за кожу. — Ай! Ну а что, кто ее знает! — Да она нормальная тетка, я же говорила, — возразила Рита, словно стараясь защитить Киру и выставить ее в лучшем свете. — Нормальная, но действия ее совершенно ненормальные и странные. Рита, я тебя знаю полжизни, и сколько уже такого было… Одно дело, когда это просто левые дуры, а другое — твоя начальница. Если ты, конечно, начала поощрять такие отношения, то… — Да нет конечно! — нахмурилась Березина, присасываясь к трубочке и словно пытаясь остудить себя внутри. — Ничего я не поощряю, просто стараюсь не думать за нее и не знаю… Сейчас-то все нормально! Диана слабо улыбнулась, поджав губы. Она не хотела влезать со своими наставлениями к Рите в душу, когда ее об этом не просили, но с другой стороны она переживала за подругу, и ей не хотелось, чтобы кто-либо пользовался мягкостью и доверчивостью Ритки. — Я вижу, что ты хочешь что-то сказать, и меня бесит, когда ты демонстративно молчишь! — Я просто не хочу тебе напоминать о том случае в универе с Олей… — Оля была ебанутой! — справедливо возразила Березина. — Ты не знаешь Киру, может, она тоже ебанутая! — Кира не ебанутая! — Рита чуть ли не раскраснелась, сама не понимая, почему выгораживает так начальницу, которую действительно не знает так хорошо, чтобы делать определенные выводы. — Ладно, — примирительно сдалась Диана. — Просто вспомни о том, что было тогда с Олей, я до сих пор считаю, что мы должны были где-то грохнуть ее в переулке. Рита посмеялась, соглашаясь. По пути в туалет она начала прокручивать в голове те события из универа, в котором была Оля, которая порядком подпортила ей жизнь. Вот после таких случаев и думаешь — лучше не влюбляться, целее будешь. С Олей они учились в одной группе, общались мало, но классно, и как-то так само собой закрутилось, шутка за шуткой, флирт за флиртом, держание за ручки, недвусмысленные фразочки. То ли Рита была идиоткой, подумав, что вот оно — судьба, то ли Оля была отбитая наглухо. В один из дней Рита просто начала понимать, что в группе не нее смотрят как-то иначе — даже если правильно сказать, косятся — перешептываются и хихикают. А потом пошли дурацкие фразочки и подколы, кто-то из девчонок мог выдать что-то в духе: «Как тебе мое платье?» — и если бы раньше Рита воспринимала это совершенно нормально, то тогда точно поняла, что они что-то знают. А знать они могли только от одного человека, держащего ее за руку, целующую в уголок губ, но не позволяющую зайти дальше. Оле Рита открылась с содроганием сердца — тогда у нее это происходило крайне редко, она была на первом курсе, молодая и зеленая, совершенно неопытная, но почему-то подумала, что Ольке можно довериться. Она никогда не рассказывала о себе в ответ, создавая какую-то то ли интригу, то ли загадку, и Риту это так влекло, кружило ей голову, как малолетке, что она буквально истязала себя в фантазиях. Представляла с Олей первый секс, как будет трогать ее — прям как в фильмах — как они снимут комнату в какой-нибудь квартире и будут скрываться там от всех. Оля, конечно, разбила ей сердце. Разболтала всей группе о том, как Рита пристает к ней на парах, гладит ее колени и домогается, когда они гуляют, и большое чистое сердце Березиной сжалось до крохотных размеров, не позволяя больше причинять ему боль. К ее удивлению, все замолчали, когда Рита начала фиктивно встречаться с парнем с курса старше — красивый, высокий, темноволосый, вряд ли бы кто-то даже подумал в сторону того, что он гей, но Рите это сыграло только на руку. Тот случай почему-то заставил всех заткнуться. Оля больше не смотрела в ее сторону. — Привет, — кто-то окликает Риту со спины, и, поворачиваясь, она замечает позади себя Аню, улыбающуюся во все тридцать два зуба. У Риты начинает болеть голова. Так и не сказать, рада ли она видеть Аню на самом деле. — Привет, — отвечает Березина почти лениво. — Насколько я помню, тебе же не нравятся клубы? — Ну такое… — Анька хохочет, морща носик. — Девушка притащила меня сюда, сказала, что здесь мило. — Понятно. Рита выдыхает. А что еще ей сказать? Она не хочет узнавать у Ани никаких подробностей и вести задушевные разговоры у кабинок, за которыми происходит невесть знает что. Риту до сих пор полосует по сердцу знание, что у ее бывшей появилась так быстро новая девушка. — А ты здесь с кем-то? — интересуется Аня аккуратно. — С Дианой. Анька поджимает губы, видимо, не в восторге от того, что Рита такая неразговорчивая, но Березиной все равно. Она уже ощущает, что ее вечер испорчен, ведь все, о чем она теперь будет думать — это маячащая на горизонте Аня с ее новой пассией. Такое не спасет даже виски с колой. — Передавай ей привет, — неловко улыбается та и собирается еще что-то сказать, прежде чем Рита стремительно влетает в освободившуюся кабинку. У Риты грохочет сердце и плывет перед глазами. Стоит ей забыть об одних проблемах в ее жизни — так тут же всплывают другие. Она возвращается к Диане стремительно, умоляюще дергая ее за руку: — В очереди встретила Аню, она тут с новой девушкой. Я жутко не хочу это видеть, поехали домой? Диана лишь коротко кивает головой.

***

Январь был утомительно тяжелым, но Рита не позволяла себе допустить какую-либо оплошность, раз уж Антон утвердил новую концепцию для выпуска. Она работала с утра до ночи, вызвалась помогать со статьями в онлайн — что удивило остальных коллег — и почти ежедневно бегала в кабинет Киры, принося новые идеи и наработки для статей. Вдохновение било золотым ключом, зажигая Риту изо дня в день. — Антон тебе обещал повышение или ты по какой-то другой причине все еще не можешь унять свой пыл? — Кира не пыталась осадить Березину, спрашивала она это по-доброму, с теплой улыбкой на лице. По правде говоря, ей уже нравился тот момент, когда Рита вбегала в ее кабинет, держа в руках новые наработки и кропотливо объясняя Авдеевой каждую свою идею. Глаза у нее блестели, речь звучала возбужденной — именно так выглядел человек, который горел своей работой. — Главное — не выгори, — ласково, по-наставнически говорит Кира, вызывая лишь отмашки Риты. — Отдыхать тоже важно, по-другому никак. — Это поэтому ты уходишь из офиса одной из последних? — лицо Авдеевой аж вытягивается от удивления, так и не понять, откуда у Риты, уходящей всегда вовремя, такая информация. — Антон как-то рассказывал. Кира улыбается, кивая — теперь все становится по своим местам. — А ты с меня пример не бери, — игриво тянет она, и Рите хочется остаться в том самом кабинете до конца дня. У Киры спокойно и тихо, комфортно до жути, чтобы сесть и работать до глубокой ночи, иногда отпуская безобидные комментарии в адрес друг друга. Березина представляет это с легкостью: стремящееся к горизонту солнце, сосредоточенная Кира, печатающая что-то в ноутбуке и отвечающая на звонки, и Рита — с шилом в заднем месте переписывающая свои статьи. Но свои идеи она не озвучивает, буднично возвращаясь к рабочему месту под болтовню Артема. День ото дня экран ее ноутбука гаснет все позже, все больше кружек кофе выпивается за день, а материалов становится все больше. Рите кажется, что она не устает — она лишь уходит от реальности, где в последние дни только и думает о встрече с Аней в клубе. Это родило словно новую одержимость — заходить в инстаграм каждые пять минут, просматривая чужие сторис и пытаясь ответить себе на вопрос: «Что она нашла в новой девушке такого, чего не было в ней?». Рита не жалеет себя, она просто не понимает — чего не хватало человеку в отношениях с ней, когда, казалось, было все? Она рефлексирует между работой: с утренними подъемами и вечерними возвращениями домой на трамвае. Поглядывая на то, как пустеет офис, Рита выключает компьютер. Даже Кира уже ушла — свет в ее кабинете давно не горит, и Березина видела, как ты выпорхнула из офиса, ни с кем не прощаясь. Она думает о том, что ее мысли находятся где-то между Аней, работой и Кирой, и хотя с Авдеевой у них ничего не происходит, Рита чувствует, как ее тянет в злополучный кабинет все чаще и чаще. Словно внимание, которое она получает от начальницы — жизненно необходимо, ведь Кира хвалит и улыбается ей, она умудряется поднимать настроение Риты так, как не делает это даже Артем. У Риты чешутся руки залезть в инстаграм, чтобы проверить новые фотографии Киры, но стоит ей подумать об этом, как лифт останавливается где-то между их офисом и первым этажом, и перед открытыми дверьми стоит раскрасневшаяся Авдеева. Рита теряется, моргает и молча наблюдает за тем, как женщина заходит к ней в лифт. Желудок Риты сводит в каком-то странном осознании, что они одни в таком маленьком закрытом пространстве. Она складывает скопившуюся слюну и едва соображает. — Ты чего так поздно? — как ни в чем не бывало спрашивает Кира. — Дописывала статью на сайт, — Рита замечает, что Кира рассматривает ее с интересом, даже не пытаясь отвести взгляда. — А ты… — У нас на пятом этаже спортзал, — поясняет Авдеева. — Я иногда хожу после работы, чтобы выпустить пар. Рита хихикает под смеющимся взглядом, будто в головах обеих крутится одна и та же дурацкая шутка. Лифт медленно открывается с характерным звуком, выпуская наружу. — Понимаю. Я выпускаю пар, когда горланю в душе, — кожу окутывает легкий морозец, когда они оказываются на улице. — Но в последние дни я прихожу домой и отрубаюсь, как только голова касается подушки. — Я тоже, — признается Кира, и они останавливаются у самого офиса, пока женщина достает сигарету и ищет зажигалку по карманам. — Никогда бы не подумала, что дома может быть так одиноко, когда привык жить не один. Рита глотает ком в горле. Ей хочется прокричать, насколько гнетет ее это чувство, но Кира и без того смотрит точно в ее глаза, словно считывая это без слов. Березина сама не понимает, почему не плетется к своему привычному трамваю и вместо этого болтает поздним вечером с Кирой, пока та выкуривает одну сигарету за другой, словно сигареты — это какой-то отдельный повод, чтобы остаться на месте и не прерывать общение. Но когда второй бычок отправляется в урну, Рита, неожиданно для самой себя, робко предлагает: — Не хочешь прогуляться до Маяковской? Там на площади сейчас красивые инсталляции… Она понимает, что, вероятно, это звучит глупо, но Кира тотчас кивает головой, прячет руки в карманы и следует за Березиной. Разговаривать безумно легко, словно они старые подруги и знают о друг друге все. Кире нравится узнавать о Рите совершенно незначительные вещи: что она обожает есть на завтрак хлопья, читать в ванной Достоевского, перепродавать дедушкин винил и что это, между прочим, прибыльно, что у Риты была очаровательная собака — фотографиями которой она поделилась на своем телефоне. Рита веселая и беспечная, это притягивает больше всего. Уже на Маяковской, под беззаботную болтовню, Кира понимает, почему Рита рождает в ней эти чувства. С ней Авдеева ощущает давно забытое чувство комфорта и безопасности — с ней не страшно сморозить глупость или рассказать шутку, которую не расскажешь в кругу приличных подруг. Рита живая, яркая, как искра — с ней чувствуешь себя собой. Кире порывом хочется взять ее за руку — просто так, не вкладывая туда ничего — прокатиться на качелях на площади у метро, слепить снеговика, а наутро вспомнить о том, что она руководит целым отделом редакторов, а Рита приносит ей эти статьи каждый день. — Мне понравилась прогулка с тобой, — честно срывается с губ Авдеевой без всякой фальши и прикрас. — Я давно не проводила так хорошо время. — Это все потому, что я завалила тебя кучей ненужных фактов о себе? — Рита смеется, и краснеющие от мороза щеки — самое очаровательное, что видела Кира в своей жизни. На какую-то долю секунды она думает о том, что женщины, которые любят женщин — это самое естественное, что может происходить. Ведь есть просто Рита, с которой весело, комфортно и замечательно, и, наверное, нет ничего предосудительного в том, чтобы в какой-то момент захотеть поцеловать ее. Но затем Кира трясет головой, сама не понимая, как приходит к такой мысли. Уж ей-то о таком абсурдно думать: в ее жизни всегда были мужчины и никакие женщины ей сроду не были нужны. — Ну, теперь ты тоже знаешь, что я люблю скрючиться в странных позах, чтобы расслабиться после работы, — возражает Авдеева, поглядывая на дисплей телефона. Слишком поздно. Время только для того, чтобы приехать домой, закинуть в рот пару овощей и лечь спать. — Вызвать тебе такси? — зачем-то интересуется Кира, стараясь так проявить свою заботу, но Рита лишь отмахивается. — Здесь ходит общественный транспорт, я доберусь. К тому же это мое любимое время порефлексировать. Авдеева пожимает плечами с легкой улыбкой, она не настаивает. Снег красиво пушится в волосах Риты, покрасневшая кожа блестит под светом фонаря, и вся она такая невероятно милая, что Кире так и хочется сказать: «Хорошая ты девочка, Рита». Обнять ее напоследок, прижать к себе и отпустить домой. — Слишком много мыслей иногда рождают нехорошие идеи, — Кира улыбается, думая о себе и о своих поспешных действиях. Рита смеется, и ее смех так легко и непринужденно заполняет площадь, мысли и голову Киры, что она впервые осознает, что смотрит на Риту как-то иначе. Как мужчина мог бы смотреть на девушку. Оценивающе, заинтересованно, изучающе. — В этом и смысл.

***