Мотылёк

Я выбью все окна, сломаю двери. Вы ждали зверя? Вот он, я — на пороге.

Кира никак не может собраться. Она смотрит сквозь экран своего ноутбука и не может отделаться от мысли о том, что весь вечер думает о Рите. Рита словно везде — просыпаясь, Кира думает о том, как встретится с ней в офисе, весь день ищет с ней встреч, едет домой, прокручивая в голове все их случайные и неслучайные столкновения. Кира буквально не может думать ни о чем другом, злясь на собственную слабость, улыбается девочкой-дурочкой, когда Рита пишет ей что-то незначительное, спрашивая, как проходит вечер. «Без тебя — невыносимо», — хочется набрать Кире, но вместо этого она отправляет фотографию рабочего стола и открытого с кучей задач ноутбука. Рита смеется, это скучно. Само собой, они без труда нашли бы, чем заняться, не упрись Кире ехать домой, а Рите — свалить пораньше из офиса. Рите с Кирой страшно — Авдеевой еще страшнее. Внутри тотчас все кипит, нагревается, сжимается приятными волнами внизу живота, и Кире кажется, что это совсем не она. Она бы такое никогда не смогла чувствовать. Макс возвращается домой совершенно не вовремя — застает жену в легком халате, сползающим с хрупкого плеча. Целует ее холодными губами в шею, в острое плечо, а затем резко разворачивает к себе для требовательного поцелуя в губы. — Холодно, — жалуется она, пытаясь увернуться, но Макс настойчив и намного сильней. — Люблю, когда ты недотрога, — он смеется, представляя это нелепыми заигрываниями и разогревом его интереса. Макс почти рывком снимает халат до пояса, обнажая грудь и тут же обхватывая ее ладонью, сжимая. Кира никак не может взять в голову — почему мужчины жмут ее до боли, словно насмотревшись в дешевом порно. Макс не единственный, кто так делает, и она чуть морщится, пытаясь отстраниться. — Давай не сегодня? Я жутко устала, — Кира изо всех сил пытается противиться, упирается ладонями в грудь Макса, но тот с легкостью обхватывает ее запястья, заводя их за голову. Снова целует: глубоко, страстно, а затем подхватывает ее, как пушинку, с кресла, неся в кровать. Бедром Кира чувствует возбуждение мужа, но никак не может настроиться на то, что произойдет. Она вновь чувствует себя бессильной, не имеющей голоса в этом процессе. Будто просто так «надо» — взять себя в руки, постараться расслабиться, чтобы, по крайней мере, не было больно. — Хочу сейчас, — тон, не терпящий возражений, все в духе Макса. — А я не хочу… — Кира пытается отпихнуть его ногами, забраться выше к изголовью кровати, закрываясь и надеясь, что это закончится. — А я тебя и не спрашиваю, — Макс с легкостью придавливает ее собственным весом, окончательно развязывает халат и шарится ладонью между ног так, словно выбирает овощи на рынке — без всякого интереса и энтузиазма. — Ну что ты, блять, как целка ломаешься, уже тысячу лет нормально не трахались. Кире хочется выплюнуть: «Еще бы столько и не трахались», но она чувствует пальцы Макса внутри и с силой закусывает губы. Он почему-то ухмыляется, а затем, в одну секунду избавляясь от ее белья, расстегивает ширинку и вдавливает ее к себе. — А говоришь — не хочешь. Если бы Макс только знал, что Кира ходит такой практически неделю, лишь думая о Березиной, а если бы та еще касалась ее — он бы был в полном восторге. Абсолютно неподвижно Кира лежит какое-то время, лишь ощущая, как чужие бедра бьются о ее собственные, в глазах скапливаются слезы, а в глубине живота поднимается животная ненависть. Ей было абсолютно непонятно, как, казалось бы, близкий и родной человек мог так поступать? Неужели он ничего не чувствовал, принося ей боль и дискомфорт? После — Кира проводит кучу времени в душе, стараясь отмыться. На бедрах, ногах и кое-где на руках виднеются синяки от сильных рук — Максу даже не нужно ее бить, чтобы оставить отметины. Кира не воспринимает это как изнасилование, ведь Макс — ее муж, а у нее, вроде как, есть обязанности, как у жены. Кира тешит себя мыслью, что не очень-то и сопротивлялась и было не так больно — поэтому потерпеть можно. Но внизу живота все равно неприятно ноет, а секс уже не кажется чем-то, что приносит удовольствие. По крайней мере — с Максом такого давно не было. Для удовольствия были любовники и она сама. Когда Кира выходит из душа, Макс уже мирно спит. Кира решает, что это к лучшему.

***

Киру ранит собственная слабость и то, что она наотрез отказывается подступать к Рите. Рита сама летит мотыльком к ней, льнет нежной влюбленной девочкой, такой очаровательной в своей простоте и заботе, что Кира может лишь отталкивать. Отталкивает она потому, что боится задеть, разбить вдребезги чужое сердце, найти в глубине глаз ту преданность и безусловную любовь, от которой отключается мозг, которую, как ей кажется, она не заслуживает. Кира злится на себя, на предрассудки и людей вокруг, на то, что сама — трусиха, которую еще нужно поискать, а Рита — тот ценный бриллиант, потерять который — чистой воды идиотизм. У Киры вибрирует в груди от звонкого голоса Березиной, потеют руки и сердце клокочет где-то в горле, когда Рита смотрит на нее всепонимающим взглядом, молчит и иногда касается Киры в неловком движении. Кира горит ярким огнем, и Рита летит к ней отчаянно смело, обжигаясь каждый божий раз. Авдеева ревнует — щеки ее горят, а в животе поднимается злость, когда на очередной летучке она замечает, что Рита никак не может отлипнуть от своего телефона. Улыбается, кусает губы и давит изо всех сил смех, рвущийся наружу. Кира даже не знает, с кем переписывается Березина, но липкое чувство ревности буквально захватывает ее, мешая полноценно участвовать в обсуждении. — Госпожа Березина, может, и с нами поделитесь, что у вас там такого смешного в телефоне? — едко комментирует Кира, и Рита вскидывает свое лицо лишь на секунду, чтобы тут же перевернуть свой телефон экраном вниз. Она чувствует себя как в школе, когда учителя отчитывали их подобным образом, заставляя испытывать невероятный стыд и неловкость. — Прошу прощения, отвлеклась, — Рита, впрочем, улыбается, и ее больше веселит реакция Авдеевой, нежели пугает. Кира не сводит с нее взгляда — смотрит слишком откровенно и долго, разглядывая почему-то шею в поисках засосов. Вдруг у Риты кто-то появился? Не будет же она смеяться в телефон просто так, а тем более эта загадочная улыбка, что не сходит с ее лица до самого конца летучки. Рита будто специально остается самой последней, а затем смотрит на Киру, которая так и сидит на своем месте, печатая что-то в ноутбуке, будто ее целью было задержаться здесь чуть дольше. Кира тоже ищет этих уединенных моментов и дрожит, как девчонка, когда Рита находит ее взгляд. — Если ревнуешь, могла бы сразу и сказать, — насмешливый тон наполняет небольшое помещение, отражается от стен и бьет Авдееву в самое сердце. Она вспыхивает, хмурит брови и отчаянно делает вид, словно не понимает. — Ревновать не в моем стиле, — вот бы холод в ее голосе мог остудить горящие от смущения щеки, но этого не происходит. — Не люблю, когда отвлекаются. — Я уже поняла это, — Рита бесстыдно улыбается и, подхватывая телефон со стола, намеревается уйти. — По твоему взгляду это очевидно всем. Если не хочешь лишних разговоров, стоит иногда отвлекаться на кого-то другого. И Рита уходит, заставляя Киру буквально сползти под стол, чтобы унять собственное сердцебиение. Ей становится на секунду страшно — а вдруг кто-то действительно видит то, как она пялится на Риту? Смотрит на нее без попыток отвести взгляд, пожирает глазами и готова решиться на преступление прямо здесь — в маленькой переговорке с хлипким замком на двери. — Авдеева на тебя прям обозлилась, — встречая Риту у ее рабочего места, Артем кинул взгляд в сторону переговорки, замечая, как оттуда вылетела раскрасневшаяся Авдеева, летя к своему кабинету чернее тучи. — Сдался ей этот телефон будто. — Обиделась, наверное, что я ее идеи без энтузиазма приняла, — бросила Рита, безразлично кивая рукой. — Не бери в голову. Артем улыбнулся. Вряд ли он бы когда-то мог вообразить, что на самом деле могло происходить между Кирой и Ритой. — У меня тут друг в джаз-клубе выступает, не хочешь сегодня сходить? — переключился тот, улыбаясь Березиной самой очаровательной улыбкой на земле. — Будет здорово! — Почему бы и нет, — Рита пожала плечами, соглашаясь. Планов на вечер все равно не было, а надеяться на то, что Кира вдруг предложит куда-то сорваться, это как ждать, что в июне внезапно пойдет снег. К тому же Рита и сама понимала, что ей стоило немного отвлечься от всех интриг, в которые она беспробудно попала, а вечер с Артемом уж точно обещал быть интересным. Закончив со всеми задачами, Рита освободилась ровно к шести, окликая Тёму и обещая подождать его внизу, чтобы еще захватить им кофе в дорогу. На улице было теплее обычного, снег наконец-то не мел, и счастливая Березина выпорхнула из офиса, спеша в Старбакс. Привычные любезности с бариста, два стаканчика латте, и она возвращается ко входу, чтобы дождаться коллегу. Кира спускается как по заказу — держит во рту заготовленную заранее сигарету, а затем, замечая Риту, вопросительно поднимает бровь. — Кофе? — спрашивает она, словно думает, что Березина способна таскать его только ей. — Это для Артема, мы уже закончили на сегодня, — коротко объясняет Рита, замечая, как меняется выражение лица Киры, интересно, она сама ощущает это? — Рано вы, — Кира смотрит на часы, а затем закуривает. Рита так и чувствует, что Авдеева держит свой язык за зубами лишь для приличия, желая спросить, куда это они направляются после работы, так еще и вдвоем. У Киры от возмущения всегда краснеет шея. — Главное, чтобы успели доделать задачи, — Рита с облегчением выдыхает, когда видит в дверях Артема, поправляющего воротник. — О, Кира, — отзывается он дружелюбно. — А мы уже уходим, сегодня чуть раньше. Кира натянуто улыбается, того гляди и накинется на бедного парня. Рита торопливо протягивает ему стаканчик кофе и кивает Авдеевой на прощание головой. — До завтра. — Ага, — небрежно бросает Кира и достает свой телефон, всем своим видом показывая безразличие к удаляющейся парочке. Артем все еще не понимает, но Рита заговаривает его другими темами, буквально побуждая его забыть об Авдеевой. Вечер с ним проходит легко и весело — как Рита и думала. В баре тесно, но уютно, они пьют по бутылочке пива, обсуждают музыку и коллекционирование пластинок, а после джазового выступления к ним присоединяется и друг Артема. Рита забывается в легком общении и приятной компании и даже на секунду теряется, когда лежащий на столе телефон высвечивает входящее сообщение от Киры: «Как проходит вечер?». Рита моментально гасит экран, чувствуя, как сердце падает куда-то вниз живота, а волнение оседает дрожью в кончиках пальцев. Артем, склонив голову, смотрит на нее, словно не понимая — Березина не знает, видел ли он, от кого пришло сообщение, или просто беспокоится, что что-то случилось. Но Рита отмахивается, а Артем не задает вопросов. Вечер проходит без происшествий, и только возвращаясь поздним вечером домой, Березина, наконец, находит время для ответа: «Чудесно».

***

К восьмому марта готовились все отделы — в редакции это всегда был особенный праздник, не только потому, что подавляющее большинство работников в журнале — это женщины, но и потому, что в женском журнале не могло быть иначе. Для празднования арендовали отдельный лофт, заказали шоу-программу и огромное количество закусок. Одним словом, вечер обещал быть шумным и пьяным. С самого утра на рабочих местах всех сотрудниц лежали подарки и цветы — Рита радовалась хотя бы тому, что никто не называл их «украшениями коллектива». Вместо привычной планерки Кира выступила с поздравительной речью, отмечая каждую сотрудницу из своей команды и благодаря ее за что-то особенное. Девушки же — поздравили Авдееву, вручив ей огромный букет и сертификат в SPA, о котором Кира мечтала последние несколько недель. К вечеру, закончив работу, всех организованно вывезли на автобусе, доставив к месту торжества. Сам директор издания выступил в начале корпоратива, поздравляя всех женщин и обещая им незабываемый вечер. Незабываемым, в его понимании, видимо, было мужское шоу. «Полуголые накачанные мужики, завлекающие на сцену — предел женских мечтаний», — иронично думала про себя Рита, ища в толпе взглядом Киру. Яна, как под гипнозом, наблюдала за шоу, что-то нашептывая на ухо Вике — их коллеге. Девчонки были в восторге, а Рите только и оставалось что притворяться, будто бы ей это хоть как-то интересно. — Сексуально, не правда ли, — смеющийся голос Киры, как назло, раздается над самым ухом. — Если мужчин заменить на женщин, то вполне, — Рита многозначительно улыбается. — В следующий раз будем учитывать твои пожелания. Кира немногословна, но ее нахождение рядом — лучше всяких слов. Рите до одурения хорошо, когда та стоит рядом, изредка бросая ничего не значащие фразы и запивая их очередным бокалом шампанского. — Там есть фотозона, — Кира кивает куда-то назад, призывая Риту обернуться. — Сделаешь мне фотку в инстаграм? Рита улыбается — конечно, сделает, да так, чтобы на фото был виден блестящий в темноте взгляд, невероятное платье — слишком короткое для такой, как Кира — и изящные пальцы, держащие бокал. Фотозона хороша, Рите сложно это не признать, а Авдеева отлично вписывается в нее — тут же принимает позу, улыбается и живо командует Ритой, как нужно снимать. — Вот эта отличная, — Кира листает фотографии, глядя вместе с Березиной в экран телефона. — Что думаешь? — Красивая, — подтверждает Рита вполне искренне, а затем поднимает голову, сталкиваясь с чужим взглядом непозволительно близко. — Ты сегодня тоже очень красивая. Кира млеет влюбленной девчонкой, забывая дышать. От сухости облизывает губы и возвращает все внимание в экран, выдыхая. — Тогда выложу в инстаграм. Кстати, почему мы еще друг на друга не подписаны? Действительно, почему? Рита только и пожимает плечами под требовательные комментарии Киры найти ее и подписаться, а затем подписывается в ответ. Простые манипуляции, но Рите становится проще от того, что наблюдать за аккаунтом Авдеевой можно теперь «официально», без всяких скрытых уловок и страха поставить очередной лайк. А затем Риту куда-то утягивает Яна, а Кира пытается отыскать среди сотрудников Иру. Она обещала присоединиться позже и должна была вот-вот появиться на корпоративе. В тщетных попытках опознать подругу в чужих лицах, Кира как-то само собой вышла из основного зала, бродя по закоулкам помещения, пока не услышала голос Антона. Интерес всегда был слабой стороной Авдеевой, поэтому она даже не думала, прежде чем шагнула в приоткрытую студию, замечая вместе с главредом Сашу. Удивительно, что дверь была даже не закрыта — оставляя щель и пространство для фантазий. Кира усмехнулась, ощущая себя в каком-то дешевом клипе — обнаженные бедра Саши, задранное платье, а рядом два пустых бокала. К ее собственному удивлению Саша обильно покраснела, тут же попыталась прикрыться — словно не была такой демонстративной все остальное время. Антон недовольно пробасил: — Дверь закрой. Очаровательно. Кира улыбнулась, делая шаг назад. — Не забудьте предохраняться, — а затем ушла, дожидаясь от двери нужного щелчка. Все сомнения махом разрушились — Саша действительно спала с Антоном, вот так вот она его и «затрахала» — прямо на корпоративе. Кире почему-то было смешно. Отчаяние Саши граничило с чем-то иррациональным, а Антон всегда брал на себя слишком много. Наверняка навешал лапши девчонке на уши и счастливо потряхивал над ней задницей. Кире внезапно подумалось о том, как они подходят друг другу — два недоумка, у которых даже не хватило мозгов на то, чтобы прикрыть за собой дверь.

***

У Киры тяжелая неделя — от задач кипит голова, Антон раздражает своей инфантильностью, а Макс вновь пропадает с неприятной периодичностью на съемках и в сомнительных компаниях. Впрочем, Кире и лучше — дома никто не беспокоит, тишина успокаивает после насыщенных дней и дает время побыть самой с собой. В офисе кипиш: скоро день рождения редакции, готовятся отчеты, планерки и подготовка к очередному корпоративу. Директор еще заикается о фотосессии, мол, пора бы обновить сайт и подготовить спецвыпуск, а контента нет. С Ритой — никак не определиться, что происходит: то они мило болтают после обеденного перерыва, шутя и смеясь, то тонут в миллионе дел и других людей, не пересекаясь и не стараясь найтись в компании друг друга. Но Кира осознает, что без Риты всегда пусто — будто как-то не так, и она ума не может приложить, как жила без Березиной до этого. До лучшей подружки Рите далеко, но ее присутствие рядом будто бы затыкает зияющую дыру в груди Киры. «Зайдем сегодня в зал?», — пишет Авдеева Ире, в надежде, что спорт выбьет из ее головы кучу ненужных мыслей и переживаний. Ирка в последнее время какая-то отстраненная, от нее хрен дождешься приглашения куда-либо, поэтому Кира берет все в свои руки. По крайней мере звать кого-то, кроме нее — не получится, Авдеева не очень-то близка с людьми. «Дорогая, прости, у меня сегодня уже планы», — Иркино сообщение расстраивает, приходится тренироваться в одиночестве. «По мужикам?» «Ну не по бабам же», — Кира улыбается, про себя отмечая, что, быть может, с женщинами Ире было бы спокойней, а то предыдущие любовники буквально вытрахали ей мозг своим присутствием. Хочется ответить ей что-то колкое, но безобидное, мол, что Ира могла бы попробовать. Но зная, как подруга на такое реагирует, Авдеева все же не решается — плетется в зал одна, вставляет в уши наушники и тренируется до тех пор, пока тело не начинает приятно ныть. Потная, совершенно обессиленная, Кира вышла из офиса уже в половину девятого вечера, отмечая, как сейчас не хватает компании Риты, чтобы прогуляться до Маяковской, любуясь вечерней Москвой и обсуждая самые невероятные вещи на свете. Квартира встречает привычной тишиной, а Макс немногословно пишет о том, что приедет в ночи и ожидать его не нужно. «Даже не собиралась», — думает про себя Кира, открывая вчерашнее вино и наполняя бокал. Вместо готовки ужина — доставка из ресторана. Она включает подсветку в гостиной и располагается на диване, доставая телефон и пролистывая ленту в инстаграм. Рита всплывает теперь одной из первых — Кира улыбается нескольким новым сторис: утренние у офиса со стаканчиком кофе; тот же пролитый кофе на рабочем столе и комментарий: «Бодрое утро среды»; а затем фото из какого-то то ли кафе, то ли бара — вместе с другой девушкой. Кира рассматривает лицо незнакомки, моментально представляя, что Рита могла бы встречаться с ней или та могла бы нравиться ей. Кира понимает, что ее ревность совсем абсурдна — вытекшая из собственной нерешительности, но ничего поделать с этим не может. Она открывает ту сторис трижды, а затем не сдерживается, отправляя комментарий: «Это могли бы быть мы, но ты не зовешь меня в бары». Риту окатывает приятная дрожь, когда она читает входящее сообщение, а улыбка не сползает с лица. «Ты что, знаешь мемы?», — Березина смеется, представляя, сколько могла бы отправлять женщине тупых картинок с идиотскими надписями. «А ты что, считаешь меня совсем отсталой или старой?» — Кира почти оскорбляется. Быть может, она не вызывала ассоциации с тем, что вполне могла бы знать кучу мемов из-за того, как она выглядела. А если бы рассказала, что кучу лет назад запоем смотрела «+100500», то Рита наверняка выпала бы в осадок. Рита, [21:20]: Нет, не считаю. Я думаю, что у тебя самый прекрасный возраст, который может быть. Рита, [21:20]: В инстаграме жутко неудобно, поэтому давай тут? Кира, [21:21]: Ты прощена. Вновь нашла как подмазаться. Рита, [21:21]: Я даже не пыталась… Не каждый комплимент означает, что кто-то хочет к тебе подмазаться. Кира, [21:22]: Ладно. Мне жутко скучно, приходится ужинать дома в одиночестве, а если бы ты позвала меня в бар… Рита, [21:25]: Ты умеешь перекладывать ответственность. Так и не скажешь, что в офисе ты большая начальница. Рита не может перестать улыбаться, чувствуя, как ее щеки буквально сводит от напряжения. Ей кажется такой легкой и приятной их обычная переписка, в которой Кира неумело пытается флиртовать и заставить Березину пригласить ее выпить или поужинать. Кира — настолько гетеронормативна в этом, что обижаться на такое даже грех. Кира, [21:30]: Ну ладно тебе, сказала бы, что не заинтересована, и все. Посоветуй тогда какой-нибудь фильм, чтобы скрасить вечер одинокой женщины? Рита, [21:32]: Любой? Рита, [21:32]: И я не сказала, что не заинтересована. Напротив, думала, что тебе это не очень интересно. Кира кусает нижнюю губу, улыбаясь. Чувство внутри — невероятно теплое, хрупкое, будоражащее. Кира уверена, что именно так люди и испытывают неподдельный интерес и влюбленность, что хочется кричать, смеяться, плакать и бежать одновременно. Если внутри — это бабочки, то они с силой врезаются в ее ребра, истерично бьются об кости, мечтая об освобождении. Кира — как натянутый нерв, и ей кажется, что Рите стоит сделать буквально что угодно, чтобы нерв, наконец, разорвался. Кира, [21:34]: Любой. И нет, мне интересно… Рита, [21:36]: Представь нас вместе. Кира, [21:37]: Что? Рита, [21:37]: Фильм такой, посмотри. Кира гуглит, не понимая, шутит ли над ней Рита или нет, но затем все-таки находит. Обложка фильма весьма красноречива, и в глубине души Авдеева противится тому, чтобы смотреть подобное, обосновывая это тем, что ей наверняка не понравится. Но затем почему-то сдается, выводя фильм на экран телевизора. Кира, [21:41]: Оригинально, конечно. Рита, [21:44]: Он славный и добрый. Расскажи потом, как тебе. Кира откладывает телефон, переключая все внимание на экран и доедая остывший ужин. Вино приятно расслабляет после тяжелого дня, а реплики из фильма, на удивление, смешат. Авдеевой нравится, что фильм оказывается легким, как раз то, что нужно вечером — Рита в этом не прогадала. К своему удивлению, Кира включается настолько, что забывает обо всем: смеется и чувствует, как слезы скапливаются в уголках ее глаз, герои кажутся ей живыми, и почему-то в голове совершенно нет мыслей о том, что происходящее на экране — странно и чуждо ей. Напротив, Кира активно сопереживает, кусает подушечки пальцев и доливает еще бокал вина, уставившись в экран с неподдельным энтузиазмом. Когда фильм заканчивается, Кира ловит себя на мысли, что улыбается. Пожалуй, это то, что ей было необходимо этим вечером. Она переворачивает телефон экраном к себе и вновь открывает диалог с Ритой. Кира, [23:18]: Это был потрясающий фильм, правда, сомневаюсь, что в наших реалиях бывает такое долго и счастливо. Кира и впрямь не может представить, чтобы, живя в России, кто-то смог быть настолько открытым и простым в признании своей сексуальной ориентации. Несмотря на то, что у нее не было таких друзей и знакомых, Авдеева не жила в вакууме, думая о том, что у ЛГБТ-людей нет никаких проблем в стране. Новости так или иначе всегда мелькали фоном, и она помнила, как несколько лет назад было достаточно много шума о новом законе «О пропаганде нетрадиционных отношений среди несовершеннолетних». Кира слабо себе представляла, как можно пропагандировать ориентацию, но при этом какой-то частичкой души думала о том, что без всяких парадов им в стране будет действительно лучше. Рита, [23:20]: Рада, что тебе понравилось, но я бы не стала сомневаться, что так бывает. Да, у нас это гораздо сложнее, но все-таки возможно. Говорю как инсайдер, который наблюдает за другими лесбиянками со стороны. Кира, [23:22]: То есть на опыте все-таки такого не было? У Киры аж замирает дыхание от плещущегося внутри интереса. Рита, [23:23]: Ну почему не было? У меня только несколько месяцев назад закончились отношения, в которых я была несколько лет. Не сказать, что мы были прям супер открыты, но за руки держались без оглядок на улицах, а все остальное — не очень-то волновало нас публично. Друзья наши были в курсе и все поддерживали. Кира внезапно вспомнила о фотографии в инстаграме, на которой была Рита и незнакомая девушка, а между ними собака, а еще та самая подпись про семью. Ей становится интересно все — как много у Риты таких же друзей, как она впервые им призналась и как они отреагировали, какой была ее первая девушка и где знакомятся лесбиянки. Последнее она собиралась узнать из-за переполняющего интереса, не ради себя, конечно. Кира, [23:26]: Здорово, когда у тебя такое окружение. Тебе очень повезло с друзьями! А твои родители в курсе? Самое ужасное, что веки уже постепенно тяжелели от желания спать, но Кире так не хотелось отрываться от переписки с Ритой. Убрав посуду и умывшись, она забралась в теплую постель, мечтая, чтобы их разговор не заканчивался. Рита, [23:27]: Нет. Но это долгая история, не думаю, что они готовы к таким открытиям. Рита, [23:27]: Почему ты не спишь? У меня уже слипаются глаза. Кира усмехнулась — Рита отлично могла перевести тему. Впрочем, настаивать на конкретном разговоре Авдеева не хотела, она уважала желание Риты не говорить о чем-то, что было ей, наверняка, неприятно. Кира, [23:28]: Как раз легла в постель, теперь явно буду полночи думать о том, как все-таки возможно это «долго и счастливо» в нашей стране. Рита, [23:28]: Лучше подумай о том, что завтра вечером нам ехать на награждение. Тихо застонав, Авдеева только сейчас вспомнила о том, что не подготовила платье к грядущему мероприятию. Несколько журналов, газет и других СМИ собирали на ежегодной премии в области журналистики — Кира должна была выступать там вместе с Антоном, а заодно командой поддержки с ними ехали все редакторы, включая Риту. Понимая, что сейчас она не готова подорваться с кровати, чтобы срочно решить что-то с нарядом, Кира мирно провалилась в сон, обещая разобраться с этим утром. Засыпая, она представляла себе Риту, облаченную в платье — худенькую, невероятно красивую, притягивающую к себе взгляды — и даже Артема Кира тоже себе представила рядом с Березиной. Она вообразила, как могла бы притянуть девушку к себе, положить руку на ее талию, чуть сжимая пальцами, улыбаться, позируя у фотозоны, смотреть на ту со сцены, улыбаясь и благодаря за работу будто бы только ее. А затем, в разгар вечеринки, украсть Риту, сбежать с ней по пустым коридорам, найти укромное место и целовать, пока весь воздух не выйдет из легких. Провалившись в сладкую негу, Кира вновь видела сны о Рите.

***

— Если бы была номинация за выбранный костюм, ты бы, без сомнений, выиграла, — Антон осматривает Киру так, что та даже сомневается, насколько у них с Сашей все серьезно. Скорее всего, ничерта не серьезно, раз Антон смотрит кобелиной на ее ноги, жадно скользит взглядом по платью и, натыкаясь на холодный взгляд Авдеевой, улыбается. Именно от его комментариев хочется скрыться — Кире не сдались его комплименты, она знает, что за этим следует. — Спасибо, — сдержанно кивает головой женщина, поглядывая на часы. Успевают. Она не знает, почему согласилась ехать в машине с Антоном вместо того, чтобы добраться самостоятельно на такси, и уж тем более не понимает, почему Саша едет отдельно с остальной частью команды, а не сидит на пассажирском сиденье в машине Антона, вальяжно закинув ногу на ногу. На премии — сотни журналистов и редакторов, Антон с Кирой здороваются со знакомыми лицами, пожимают руки и целуют друг друга в щеки. Авдеева на таких мероприятиях чувствует себя как рыба в воде — всегда знает, что сказать, с кем кого познакомить и как заводить новые знакомства. Она сдержана, но дружелюбна и искренна, а ее харизма цепляет любого, с кем она оказывается в компании. Рите кажется, что Кира в центре внимания — она широко улыбается подходящим к ней знакомым, держит за руки главную редакторшу журнала «Elle Girl», мило болтает с шеф-редактором из журнала «InStyle» и смеется в компании незнакомых Рите людей. Березина не в силах отвести взгляд от Киры — настолько потрясающе и естественно она выглядит в своих платьях. В этот раз она выбрала белое — снова без лямок, оголяя хрупкие плечи и маленькую родинку у груди. Кире, как никому, идут платья — приталенные, короткие и не очень, с открытыми плечами и подчеркивающие ее фигуру, а годы тренировок позволяют Авдеевой гордиться тем, что ей удалось достичь, корячась в спортзале. Кажется, будто бы Кире идет все — неброский макияж с акцентом на натуральные оттенки, завитые короткие волосы, аккуратное ожерелье на шее и элегантный браслет на тонком запястье. Рита прокручивает про себя мысль о том, что Кира настолько прекрасна, что от нее не оторвать взгляда. Березина смотрит без всякой похоти — с нескрываемым восхищением и ощущением того, как такая невероятная женщина может наполнять ее грудную клетку безусловной любовью и вдохновением. Кира так прекрасна в своей обыденности, своих невыученных фразах и движениях, в естественном поведении, легкой улыбке и смущенных взглядах, что Рите хочется кинуть к ее ногам целый мир. Они с ребятами и руководством сидят за одним большим столом — посередине покоится табличка с названием журнала, а на сцене выступают организаторы, толкая праздничную речь. Рита почти не слушает и едва дышит в прекрасном осознании того, что ей — наконец — удалось урвать место под солнцем, сев рядом с Кирой. К той хочется прижаться, опустить ладонь на ее колено, сжать мягкую кожу бедер и совсем бессовестно предложить уйти. Кира, словно понимая все это без слов, мельком поглядывает на Риту, улыбается ей кончиками губ и располагает свои руки чуть ближе, так, чтобы Березина без труда могла коснуться ее ладони. Но за столом это стало бы слишком очевидно, и Рита лишь судорожно сглатывает, оставляя это без внимания. Только тогда, когда Авдеева с Антоном выходят для поздравлений, она на секунду опускает свою ладонь на руку Киры, невнятно бормоча: «Удачи». Подобно маленькой девочке, верящей в чудо, Рита смотрит на Киру, стоящую на сцене, слушает ее речь и пропускает мимо ушей то, что лепечет Антон. Весь ее мир сужается до единственной женщины, с которой ей никогда не суждено остаться — дурацкое кольцо блестит на ее пальце, а лежащий на столе телефон разрывается от входящих от мужа. Это осознание яркой болью впивается в подкорку сознания, сжимает внутренности, ломает ребра и заставляет Риту ощущать себя такой жалкой, что, когда Кира возвращается, глядя на дисплей телефона, Березина встает, оправдываясь, что ей нужно в уборную. От Киры не укрывается печальный взгляд, словно девушку что-то расстроило, и у Авдеевой не укладывается в голове дважды два. Весь вечер она только и думает о том, как великолепно выглядит Рита — ловит ее взгляды, беспечно улыбается и мечтает о том, чтобы остаться с ней наедине. Забраться в такси, доехать до самого скрытого бара в Москве, забиться в самый темный угол и разговаривать о том, о чем никогда в жизни не разговаривала с другими. Она, извиняясь, выходит из-за стола, объясняя это тем, что ей срочно нужно перезвонить. Но перезванивать Максу она, конечно, не собирается — он и без того знает, что она на мероприятии, а это не лучшее время для разговоров. В тщетной попытке найти Риту, Кира сдается, ища в записной книжке знакомый номер. Длинные гудки тянутся вечность, но, в конце концов, Березина сдается, признаваясь, что она на перекуре у заднего выхода. Кира берет в гардеробе верхнюю одежду, спеша к Рите влюбленной девчонкой. В карманах нащупывает пачку сигарет и облегченно выдыхает — и от этого, и от того, что находит выход из огромного здания. — Ты куришь? — первое, что спрашивает Кира, когда обнаруживает Риту с сигаретой, что удивляет ее, пожалуй, больше основного. — Редко, но всегда имею сигареты на всякий случай, — откровение Березиной звучит неожиданно, но Кира не успевает об этом подумать под натиском новых вопросов. — Ты чего выбежала, там же сейчас самое интересное. — Ничего нового я там не услышу, — небрежно кивает рукой Авдеева, осторожно вынимая сигарету из рук Риты. — Ты куришь так нелепо, словно впервые взяла сигарету в рот. Кира усмехается, а затем глубоко затягивается. Сразу видно, что Рита ничерта в этом не понимает — табак ужасный, будто бы самый дешевый, и женщина хрипло закашливается от неожиданности, чуть морща носик. — Хочешь научить меня? — смело спрашивает Рита, вскидывая голову, словно беря на слабо. Кире не пятнадцать, на такое она давно не ведется. — Нет. Отвечает, а взгляда не отрывает — безжалостного, глубокого — по самую душу, горячего — от которого Рита плавится, сгорает в ожидании. Под неровным светом лампы, висящей над запасным выходом, Кира почему-то кажется особенно красивой. Красный свет отливает в волосах, на бледной коже, ее запахнутом пальто. У Риты подрагивают от холода пальцы — у Киры от желания губы. — Что же тогда ты хочешь? — Березина криво усмехается, скорее нервно, потому что абсолютно не знает, что говорить. Кира не слышит вокруг себя ничего, кроме сердца, отдающего пульсом в ушах. Она жадно осматривает молодое, красивое, не тронутое возрастом лицо Риты, и понимает, что если не поцелует ее сейчас, то не решится больше никогда. Неловким, слишком поспешным кажется резкий шаг вперед, что Березина хочет интуитивно отступить, но Кира захватывает ее лицо в ладони и настойчиво прижимается к губам. Кире кажется, что с поцелуем она передает все отчаяние мира. Ее щеки и уши моментально краснеют, сердце подскакивает к горлу, а в голове крутится лишь одна надежда на то, что Рита ответит ей взаимностью. Кира тяжело втягивает воздух через нос, когда губы Березиной с готовностью приоткрываются, а ее руки притягивают ближе к себе за талию. Благо что вокруг — никого, а если кто-то решится открыть дверь, то под ее скрипом они точно услышат, успев оторваться друг от друга. У Киры кружится голова от переполняющих ее эмоций, а живот так быстро наполняется горячим возбуждением, что она считает это практически возмутительным. Рита, как она и представляла, напористая, страстная, в это же время невероятно нежная и аккуратная. Кире кажется, что ни один поцелуй в жизни не вызывал в ней столько всего, и как глупо думать о том, словно чьи-то губы созданы исключительно для твоих губ. Рита сладкая, мятная от жвачки, мягкая, теплая, чуткая, Рита кружит ей голову похлеще любого алкоголя. Кира сбивается со счета, как долго они целуются — зажмуривает крепче глаза в тупом страхе, что все это окажется сном, и аккуратно гладит большими пальцами чужую кожу, сжимает, притягивает ближе к себе, делает маленькие паузы, чтобы поменять положение головы. А когда Рита, наконец, медленно отстраняется — Кира теряет голову, насколько сексуально смотрятся раскрасневшиеся от поцелуев губы и кожа рядом с ними. Как невероятно горячо выглядит чуть смазанная помада на лице Риты, ее лихорадочно блестящие глаза и легкий румянец. Они обе молчат, не зная, что сказать. У Риты дрожат колени и бедра, и она стыдливо признается себе в том, что если бы Кира хотя бы прикоснулась к ней, ощутив пылающую кожу между ног, то она бы кончила без всякого труда. От сладкого спазма внизу живота — соображать совершенно не получается, Рите даже стыдно возвращаться в помещение, делая вид, что все в порядке, когда она так завелась от одного лишь поцелуя. — Я… нам, наверное, стоит вернуться, — Рита едва удерживает себя в руках, чтобы вновь не притянуть женщину к себе, когда слышит, каким хриплым и низким стал ее голос. — Ты потом снова скажешь, что поддалась эмоциям? — Березина находит в себе силы задать этот вопрос, глядя в каком-то слепом обожании на женщину. — Нет, — качает головой Кира. — Не скажу. Идем.

***

Рита готова содрать с себя кожу, сидя рядом с Кирой остаток вечера и отчаянно пытаясь не думать о том, что произошло на улице. Ей хочется вцепиться в Авдееву мертвой хваткой, сказать: «Давай уедем», а затем впустить ту в маленький мир ее однушки на 1905 года. Район не такой плохой, но Кира наверняка живет в шикарном жилом комплексе, а старые панельки рождают в ней чувство обреченности. Рита пропускает мимо ушей болтовню коллег и фразочки Антона, она становится настолько одержимой идеей заполучить Киру как какой-то гребаный трофей, что приходит в себя лишь в тот момент, когда все начинают расходиться. Пощечиной бьет фраза о том, что дома ждет муж — а Рита уже успела нафантазировать им прекрасный вечер. О задетом самолюбии Березина молчит — Кира украдкой от других заказывает ей такси, а затем почти моментально пишет сообщение: «Не обижайся из-за Макса, но он правда ждет меня, и если я не приеду, у меня будут проблемы». Сердце болезненно сжимается, потому что Рита-то понимает, что означают эти «проблемы». Ей хочется вырвать Киру из чужих рук, обнять ее и приютить у себя — в тесной комнатушке с красивым ночником. Березина в своем духе отвечает, что все нормально, гасит экран и смотрит в окно, считая высотки. Ей кажется, что ее губы до сих пор горят, а кожа помнит каждое нежное прикосновение чужих пальцев — и только от этого сердце Риты начинает биться сильнее. Она бы отдала все на свете, чтобы у них с Кирой было время. Они бы беспечно целовались на морозе, изучая каждую родинку друг друга, а затем — заваливались бы в теплую кофейню за большой порцией латте, обсуждали бы зимовку на Бали, курс доллара и практики йоги, до которых Рита все никак не может дойти. Кира, [19:58]: Хотела тебе сказать… Кира, [19:58]: Ты невероятно целуешься. Ритино сердце падает в живот, а щеки моментально наливаются кровью. Она не понимает, почему такое простое признание сводит ее с ума, буквально подкидывая к небу и обратно. Если бы еще пару месяцев назад она могла представить себе, что Кира будет писать ей такие признания — она бы подумала, что сошла с ума. Конечно, Березина не тешит себя мыслью о «долго и счастливо» вместе с Авдеевой, и пока вообще не разобралась, почему это происходит, но сегодняшним вечером она просто хочет вспоминать их поцелуй без планирования семьи. Рита, [20:00]: Для натуралки ты тоже весьма неплоха… Кира, [20:01]: Я быстро учусь. Закусив губу, Рита представила, как Авдеева едет в такси, загадочно улыбаясь в телефон, облизывая губы и явно вспоминая их случившийся поцелуй. Рита готова была поспорить, что чужие щеки рдели от смущения. Рита, [20:05]: Можем проверить. Кира, [20:06]: Задашь домашку? Кира раздраженно выдохнула, заметив, что они уже подъезжают к дому, а значит — нужно закругляться. Меньшее, чего ей сейчас хотелось — это оказаться в квартире с мужчиной, который вновь начнет ее за что-то отчитывать: за короткое платье, за постоянные мероприятия, за то, что она не берет трубки во время награждения. Максу палец в рот не клади — дай придумать причину. Кире хочется спокойствия, расслабленных вечеров, прогулок по городу, игры в боулинг, поездки на лошадях, пить кофе на Маросейке и ходить на выставки. Ей хочется томно флиртовать с Ритой, целовать ее щеки и губы, считать родинки на спине, чувствовать, как пахнет ее кожа и макушка головы — Кира не понимает, откуда в ней эти желания, но они рвутся демонами из ее головы, мешая жить. Рита, [20:07]: Оставлю после уроков. Кира, [20:07]: Предупрежу родителей, что буду поздно. Рита тихонько смеется в кулак, предвкушая пятницу в офисе, пока Кира глубоко вздыхает, прежде чем зайти домой. Дома у Риты — тепло и уют, маленькая кухня и лежащая на столе книжка, она заварит себе ягодный чай и будет прокручивать прошедший день снова и снова. Дома у Киры — пьяный Максим, снова разбитые в кровь кулаки, часть побитой посуды, холодные стены и сдавленный хрип: «Вернулась, сука?».