О вреде и пользе любовных зелий

Джиневра Уизли смотрела на необычную парочку и почему-то улыбалась. Она не горевала и не набрасывалась с обвинениями. Драко невольно устыдился своего отношения к ней. Он так сильно погряз в своем увлечении, что воспринимал её исключительно как угрозу ему и Поттеру! — Нет, я, конечно, догадывалась… но когда вы вообще планировали рассказать? — О чём рассказать? — язык словно прилип к нёбу. — О том, что вы вместе. — Это не то, о чём ты подумала, Уизли! — Боюсь, это как раз то, о чём я подумала. И знаешь, по сравнению с тем, что я пережила, это сущие пустяки. — А как же семейный очаг? Дети? Разве ты не этого хотела? — осторожно уточнил Драко. — Ну… как тебе сказать? Я вижу, что вам хорошо друг с другом. Ну, мне пора на пиршество в честь победы в… — Джинни несколько стушевалась от сказанных ею слов. — Короче, до встречи! — Она классная. — Неужели? — Но ты ещё милее, особенно когда ревнуешь. — Нужен ты мне! — Драко с большим трудом вырвался из плотного кольца рук. — Я хочу уйти, Поттер, — но тот схватил блондина за запястья и опрокинул на спину. «Что это такое? Какой-то побочный эффект? Почему, ну почему Панси меня не предупредила?!» — Я хочу уйти! — повторил он чуть твёрже. Гарри с упоением лизал мочки ушей, кусал тонкую шею и плечи, водил языком по запястью, на котором всё ещё отчётливо вырисовывалась чёрная метка (отличительный знак Пожирателей смерти), и Драко с ужасом ощутил, что его это… возбуждает? — Нет, не надо! У меня ещё ни с кем… — Лежи тихо и получай удовольствие, — радужка полностью затопила глаз. Неслучайно, видимо, зелье, приготовленное Панси, называлось зельем привязанности. Оно так крепко привязало их с Поттером друг к другу, что тот ничегошеньки больше не замечал! — Ты… я всё расскажу профессору МакГонаггл! — Сомневаюсь, что она меня исключит. Я ведь спас вас всех от Волдеморта, не забывай! Ну, что мне сделать, чтобы ты лежал тихо? — Н-не знаю… отпустить? И тут случилось то, чего Драко никак не ожидал. Гриффиндорец и впрямь отпустил его, виновато озираясь. — Прости, прости меня, ты… хотел уйти? Я не знаю, что… — Не знаешь?! Ты чуть было не изнасиловал меня в этой чёртовой комнате! — Что мне сделать, чтобы ты меня простил? — Просто оставь меня в покое, Поттер. «Я сам виноват. Это зашло слишком далеко. Любовь должна быть взаимной безо всяких зелий. Но что же всё-таки не так с этим зельем?» Библиотеку ученики посещали достаточно редко и чаще всего перед экзаменами. Исключением была, разве что, Гермиона Грейнджер, но она не обратила на вошедшего никакого внимания. «Я должен найти рецепт.» — Вы что-то потеряли, юноша? «Черт. Секретные писания… как же я мог забыть?» Секретными писаниями могла пользоваться только сама мадам Пинс. Но никто из учеников не владел таким правом. «Доигрался. Что я теперь, интересно, скажу отцу? Привет, пап, я тут случайно приворожил Поттера одним до одури секретным зельем, рецептом которого нельзя пользоваться ни одному ученику, и он навсегда остался придурком, который утверждает, что влюблён в меня, хоть это и не так…» — Мадам, я… ищу одну очень важную книгу. — Вот как? И зачем она вам? — Я… хочу пополнить запас знаний. — Да будет вам известно, здесь собрана очень древняя чёрная магия. «О, уж мне-то об этом известно…» — Не представляю, для каких таких целей она могла вам понадобиться, но имейте в виду, если сия информация дойдёт до директора… «До директора?!» — Хорошо, я… я скажу! Я… совершенно случайно приворожил кое-кого и теперь жалею об… этом поступке. — Говорить правду не так уж и сложно, не так ли, мистер Малфой? «Что происходит? Она… даже никак не осудит меня?! Не донесёт об этом МакГонаггл? Да что такое со всеми творится?» — Вы… почему вы ко мне так добры? — Потому что… я могу вас понять. Я ведь тоже училась в Хогвартсе. — И вы тоже…? — Да, у меня тоже была неразделённая любовь. Но если любовь не обоюдна, то какой же в ней смысл? Драко мельком подумал о свиданиях с Панси. Затем о тысячах случаев, в которых один партнер любит другого только из жалости или из чувства долга, и его пронзила неприятная дрожь. — Можешь взять эту книгу. Но верни её на место перед тем, как уйдёшь, в целости и сохранности! «Мерлином клянусь, я недооценивал эту добрейшую женщину!» — Привет, Грейнджер. Что читаешь? — «Книга древнемагических зелий и заклинаний. Основы чёрной магии.»? — Гермиона заинтересованно глянула на обложку, при этом собственное чтиво перестало её как-либо занимать. — Зачем она тебе? — Тогда ты видела Панси в хранилище. Когда она готовила зелье. — Ну да, а что? Она испробовала его на ком-то?! Мадам Пинс сердито шикнула на них. Обоим теперь приходилось говорить шёпотом. Гермиона промолвила робкое: «извините». — И этим кем-то оказался Гарри, я права? — А как ещё я мог добиться его расположения? — Для начала можно было просто спросить! — Чтобы он послал меня на все четыре стороны? Умно, Грейнджер. Вот оно, — на первой странице красовалось не самое опасное, но довольно-таки древнее зелье, которому по велению обстоятельств довелось стать виновником сего «торжества». — Зелье привязанности! Так вот, почему он все эти месяцы вёл себя странно! — Не вопи, Грейнджер. Побочный эффект… побочный эффект… где же он? Ах, вот оно, нашёл: неадекватное поведение, эйфория, бурные скачки, кхм, — слизеринец смущённо осекся, но под пристальным взглядом гриффиндорки, буквально кричащим о том, что она непременно убьёт его, если он не продолжит читать, продолжил, слегка запинаясь: — сексуальной возбудимости. На ранней стадии подопытный эмоционально неуравновешен, демонстрирует повышенную степень привязанности к объекту вызванных зельем чувств. — Какой ужас! — Гермиона ахнула, но тотчас же закрыла рот руками, наткнувшись на суровый взгляд Пинс. — Противоядие… здесь должно быть противоядие… ах, вот же оно! Действие зелья пропадает лишь в том случае, если объект привязанности не отвечает тому взаимностью. Эффект спадёт через пару-тройку секунд. Как-то уж слишком просто для варева, которое держат в строжайшем секрете, не находишь? — Погоди-ка, — Грейнджер недовольно нахмурилась. — Так я и знала! — Что? О чём ты, Мерлин тебя задери? Но Гермиона пропустила смачное ругательство мимо ушей. — Эта страница не имеет отношения к противоядию. Она приклеена! — Ты сможешь её убрать? — Да, но сомневаюсь, что мадам Пинс это понравится. — Причём тут это? Ты хочешь помочь своему дружку или нет?! — Хочу! А вот ты, видимо, этого совсем не хочешь! — Это ещё почему? — Потому что… будь твоя воля, ты бы давным-давно пришёл в библиотеку и попробовал бы хоть что-то узнать! Просто я начинаю думать, что тебе нравится целоваться с Гарри безо всяких на то оснований. Спор разгорался с каждой секундой всё больше и больше, а книга так и осталась нетронутой… — Это упрёк? — Вовсе нет, просто… всё это слишком по-детски… — О, я понял! Ты считаешь, что я просто-напросто выдумал свои чувства к Поттеру? — Нет, но… — Но ты считаешь их детскими? Браво, Грейнджер! И зачем я вообще здесь? Вокруг столько всего интересного: экзамены, посиделки с друзьями… А я зациклился на какой-то «детской» непутёвой книжонке. Страница с недостоверной информацией тотчас же оторвалась. Гермиона поспешно скомкала её, старательно делая вид, что никакой ложной страницы нет и никогда не было. Малфой усмехнулся в своей некогда привычной манере. Кто бы мог подумать, что отношения с грязнокровкой могут быть настолько непредсказуемыми и интересными? — Хочешь вылететь из школы, Грейнджер? — Хочешь, чтобы о твоей маленькой детской афере узнали все без исключения, Драко? — Играешь не по правилам. — Неужели? Мне казалось, я имею дело с человеком, знания которого не многим хуже моих, а не с беспечным ребёнком, который никак не может избавиться от старых моделей поведения. — Не строй из себя мамочку, грязнокровка, к твоему сведению, у меня уже есть мать. — Ах, грязнокровка?! Тогда ищи свое противоядие сам, без моей помощи, если, конечно, твой крошечный детский мозг на такое способен! Шатенка обиженно всхлипнула и отвернулась. — Извини. Я действительно повёл себя как ребёнок и мне очень… жаль. Гермиона недоверчиво хмыкнула, но, встретив взгляд, полный раскаяния, мгновенно смягчилась, вернувшись к расшифровке страниц. — Мы определённо что-то упускаем. — Ты хочешь сказать, что погром в Хогвартсе и действие зелья каким-то образом… взаимосвязаны? — Утверждать, конечно, нельзя, но всё же эта мысль имеет право на существование. — А нельзя обойтись без идиотских головоломок? — Нет, нельзя, если ты хочешь спасти Гарри! — шатенка взмахнула волшебной палочкой, коротко приказав: — Акцио противоядие! — Ничего, — Драко пожал плечами. — Но это единственный способ! — Нет, не единственный. «Если это то, о чём я думаю…» — Грейнджер, дай мне ту фальшивую страницу! — Но… но зачем? — Не задавай лишних вопросов, просто дай мне эту страницу! Блондин с внезапно проснувшимся воодушевлением разгладил клочок. Так оно и оказалось! На обратной стороне было оно: противоядие! Гермиона пронзительно завизжала. — Молодец, Грейнджер, нас вышвырнули оттуда, как нашкодивших котят, что дальше? Пойдём к МакГонаггл и во всём ей признаемся? — Да ты сам посмотри! Драко недоверчиво хмыкнул. Вид заучки-Грейнджер, нисколько не жалеющей о перекрытом доступе в библиотеку, у любого бы вызвал недоумение. Что же заставило её забыть о своих принципах? — И что это? — Не что, а кто! Это дух, по вине зелья вселившийся в Гарри! Очень опасный дух. Если его оставить, то… — То что?! — … Гарри умрёт. «Нет.» — Ты шутишь? Пожалуйста, Грейнджер, скажи, что это просто такая шутка! — Конечно, это ведь так смешно! Почему бы не посмеяться над смертью лучшего друга?! «Какой же я олух! Дважды умудрился её оскорбить…» — Ритуал. — Что-что? — Ты должен провести ритуал! Так, чтоб он больше не смел вредить Гарри. — Почему я не могу просто прикончить его Авадой? — Потому что он дух, а не человек. Он не жилец. У него нет плоти, и в этом его преимущество. — Хорошо. Я… я сделаю это. «Да что там, я сделаю всё возможное, лишь бы этот придурок был жив…» Шатенка сдавленно захихикала. «У неё что, настроение меняется каждую секунду? Как только Уизли терпит её закидоны? Девчонки, вечно на эмоциях!» — Это не смешно. — Почему же? Забавно, что все эти годы ты делал вид, что ненавидишь Гарри, а теперь готов на всё, лишь бы сохранить ему жизнь. — Позволь сделать одно малюсенькое уточнение, Грейнджер: местами, конечно, этот идиот был невыносим, но я бы не пожелал ему смерти ни под каким предлогом. — Ну да. И это означает, что ты всё ещё человек. Увидимся, Драко. «Я должен ему помочь, просто обязан! — набатом стучало в его голове. — По моей вине он стал таким…» — Куда ты так торопишься, Драко? Небось, к Поттеру? «Только этого не хватало!» — Может, и к нему. А что, хочешь составить ему конкуренцию, Тео? Вызвать на магическую дуэль? — Не-а. Напыщенные блондинчики — любители полукровок — не в моём вкусе. — Мне всё равно. Прочь с дороги! — Драко! А я тебя уже обыскалась! Где ты был? Все думают, что ты ушёл к Поттеру! «Кретины… как будто им больше не о чем поговорить!» Но кретины-слизеринцы — это одно. А дружба, проверенная годами, — совершенно другое… — Я тоже рад видеть тебя, Панс, — на лице блондина появилась едва заметная улыбка. — Ты как всегда кстати.