СКРИПИЧНЫЙ КЛЮЧ

***

За окном продолжал хлестать дождь. Лука, держа в руках фен Виоль, старательно водил вверх и вниз по висящим на бельевой веревке джинсам струей теплого воздуха, стараясь не забывать так же куртку и футболку, но вскоре убедился, что скорее сожжет прибор, чем добьется приемлемого результата. Девушка хотела предложить ему одежду своего отца на время, но тут же сообразила, что субтильный Лука в ней просто утонет, а брюки не только упадут, но и будут заметно коротковаты. Виоль, которая, стоя рядом, заботливо протирала гитару мягкой тряпочкой, грустно вздохнула: — Придется мне постелить тебе в гостиной на диване и что-нибудь соврать родителям — не говорить же им, что ты из-за меня под дождем мок и в луже на коленях стоял! Брови Луки скрылись под челкой: — Это полностью исключено! Я не могу в первый раз предстать перед твоими отцом и матерью в таком виде! И не могу без приглашения ночевать в твоем доме! — Я тебя пригласила, — девушка пожала плечами и повесила тряпочку сушиться на батарею, — Вроде бы все — сильно не пострадала. Не будет гнить. Наверное. А струны заменить не проблема — если вдруг заржавеют. — Все равно мне неловко, — Лука внимательно изучал свой мобильник, который к несчастью лежал в кармане куртки, — Ну надо же, еще работает! Он торопливо простучал пальцем по кнопкам: — Привет, Джул. Да, со мной все в порядке. Слушай, тут такое дело… Какой у тебя адрес? Виоль назвала. — Можешь приехать сюда и заодно завезти мне сухую одежду? Да, я пошел гулять без зонта! Возьми такси, я сам заплачу, когда домой приедем. Спасибо, ты чудо! — он нажал на отключение и улыбнулся, — Ну вот, моя сестра нас выручит! И да… Она приедет с минуты на минуту. Секунду они смотрел друг на друга, а затем бросилась друг к другу в объятия и начали жадно целоваться, словно расставались на целую вечность. Лука всегда немного пугался этих вспышек, но в то же время наслаждался ими до самозабвения. В такие моменты он буквально выпадал из пространства и времени и боялся не сдержать себя и натворить что-нибудь непозволительное. Он уже понял, что для Виоль имеют важное значение чувство меры и постепенность. Но эта девушка была на диво прекрасна! А как она пахла! Как двигалась! В ней было что-то неземное и в тоже время что-то невероятно сесуальное. Лука не понимал, как эти два понятия могут сочетаться в одном существе. С одной стороны он боялся осквернить ее образ своими желаниями, далекими порой от целомудрия, с другой же не касаться ее было невыносимо! Его пальцы зарылись в ее необычные волосы, заскользили по ее тонкой спине, ее атласные мягкие губки и обжигали его, и словно бы звали, провоцировали! Лука выдохнул в голос и обнял ее так крепко, что ноги Виоль оторвались от пола. Он подивился ее легкости — точно пушинка! При том, что Лука был достаточно силен, даже миниатюрная худышка Маринетт казалась ему тяжелее! Юноша наконец оторвался от ее губ и, приподняв Виоль над собой, закружил ее в воздухе. Девушка от неожиданности вскрикнула, длинные пряди ее волос упали по обе стороны от ее лица, накрыв голову Луки серебряным облаком, огородив от всего мира, оставив для него только ее улыбку и сияющие глаза. — Обещай, что мы завтра снова встретимся! — выдохнул он. — Обещаю! Хочешь увидеть, как я танцую? — Очень! — Тогда давай завтра в пять возле моего дома. Сможешь? — Смогу! С тобой я все смогу! Лука поставил ее на пол, снова потянулся к ее губам и в этот момент раздался уверенный звонок в дверь. Виоль побежала открывать. На пороге стояла Джулека. В одной руке она держала мокрый зонт, а в другой демонстративно крутила пакет с одеждой. На лице ее было написано равнодушно-вежливое выражение, но в глазу, не спрятанным под челкой, сверкал огонек неподдельного любопытства и легкого недоумения. Остановив взгляд на пушистом халатике, в который был облачен Лука, она еле заметно усмехнулась. Возле дома за ее спиной стояло такси темно-бирюзового цвета. — Привет! Зайдете на чашечку чая? — немедленно проявила радушие Виоль, на щеках которой играл румянец, поскольку секунду назад они с Лукой устроили в ванной сцену из бразильского сериала в стиле «прощание влюбленных». — Привет, спасибо, но такси ждет, — примирительно улыбнулась Джулека, — Да и мама немного волнуется. Правильно интерпретировав последнее высказывание, Лука опрометью метнулся переодеваться, а заодно и запихивать в освободившийся пакет свою мокрую одежду. Маму было лучше не волновать! Являясь ярко выраженным холериком, капитан «Свободы» и радовалась, и злилась одинаково бурно. На пороге, протягивая Луке его гитару, Виоль выглядела чуточку печальной, но не такой космически-грустной, чем обычно. Лука постеснялся поцеловать свою девушку при сестре, но ободряюще погладил ее большим пальцем по ладони, принимая инструмент. Она мягко улыбнулась в ответ, а Лука задорно подмигнул ей. Всю дорогу до дома Джулека молчала. То ли думала о чем-то очень напряженно, то ли не хотела, чтобы таксист слышал подробности. Но дома, после краткого, но очень эмоционального порицания от Анарки, Джулека проскользнула вслед за братом в его каюту. — Ах, да, я же тебе должен за такси, — вспомнил Лук и полез за деньгами. Джулека остановила его движением руки: — Забудь! Лучше расскажи, почему ты выглядел так, будто в одежде купался, а она совершенно сухая! Лука пожал плечами и кратко поведал Джулеке историю их ссоры и примирения. Сестра несколько секунд сидела в ступоре, а затем выдала: — Ты свихнулся. Юноша с размаху плюхнулся на кровать, закинул руки под голову и согласился флегматично: — Ага. — И что: тебе совсем себя не жалко? — уперла руки в бока возмущенная рокерша, внезапно очень напомнив Луке свою мать. — Не-а, — беззаботно отозвался брат, — А должно быть? — Но она же до сих пор наверняка любит его! Может, она вообще тебя только из жалости простила! Ты понимаешь, что вся эта затея провальна с самого начала?! Лука вздохнул, подбирая слова, и начал объяснять: — Это ты не понимаешь, Джул. Она прекрасный человек. Удивительная, преданная — она… Она как цветок, тронутый морозом, но не убитый им. Она моя фиалка во льду, которая все еще жива. Ей надо просто помочь. Я залечу ее раны. Она открыта мне, она хочет быть счастливой. Джулека опять села на стул и глубоко задумалась: — И ты долго будешь ломать лед вокруг этой фиалочки? — Столько, сколько потребуется, — с закрытыми глазами, улыбаясь, ответил Лука, — Может быть, мне осталось совсем немного — кто знает? Но мне никто другой не нужен, это я уже понял. Джулека еще некоторое время посидела молча, потом встала и, уже выходя за дверь, тихо отозвалась: — Как знаешь, братик. — Спокойной ночи, Джул. Можно было бы, конечно, еще долго лежать и мечтать о Виоль, но Лука нехотя встал и пошел на кухню, чтобы поужинать. Не потому, что почувствовал голод, а потому, что понимал — ему потребуется еще много сил, если он хочет на самом деле стать для Виоль тем, без кого жизнь немыслима.

***

Утро и большая часть дня прошли для Луки в эйфорическом предвкушении вечера. Но на репеции его восторг несколько поутих. Он заметил, что Джулека смотрит на Роуз с каким-то отчаяньем во взгляде и нервно покусывает губы. Блондинка же, целиком окунувшись в песню, совсем не замечала метаний подруги. И Лука решился. После репетиции, когда все начали расходится и Джулека исчезла за дверью, он попросил: — Роуз, задержись на секундочку! — Хорошо! — девушка подлетела к нему и весело спросила, — С песней какие-то проблемы? Подскажи и мы их решим! — Нет, песня замечательная, — Лука медленно покачал головой, — Я о Джулеке хотел поговорить. Роуз разом посерьезнела и подняла голову, чтобы смотреть Луке прямо в лицо: — Я слушаю. Несколько смущенный ее решительностью, Лука осторожно начал: — Скажи: ты знаешь о ее отношении к тебе? Роуз покраснела и кивнула. Юноша продолжил: — Джулека хочет поменять пол из-за тебя. Ты на этом настаиваешь, потому что правда любишь ее? А если у вас не сложится, когда она станет парнем? И вообще — вдруг окажется, что она не совсем такая, если ей нравятся и девушки и парни к примеру? А процесс уже будет необратим? Глаза Роуз и без того большие стали в пол лица: — ЧТО-О?! НЕТ! Я вообще ей об этом не говорила! Я знаю, что Джулека влюблена в меня, как в девушку, но я люблю ее, как подругу! Она как-то спросила меня, смогла бы я ее полюбить, если бы она была парнем. А вот ты бы что ответил лучшему другу?! Но я не думала, что она воспримет это так! В уголках глаз маленькой певицы замерцали слезы и тут же пролились, потекли по нежным щекам. Она сердито их вытерла и серьезно сказала: — Я сама поговорю с Джулекой! Она мне самой как сестра! А то, что она оказалась не такая, как все — так что с того?! Мы с песочницы вместе! Я не позволю ей страдать ради меня! Лука облегченно вздохнул: — Все ясно. Значит, остальное она как обычно сама себе додумала. Думаю, вы лучше сможете объясниться между собой. И да, не говори Джул, что это я тебе все рассказал! Пожалуйста! — Само собой! — сурово сложила губки Роуз. Лука не особенно ей поверил, поскольку Роуз иногда могла сдать себя и других с потрохами по чистой рассеянности, но на душе стало легче. В уже более приподнятом настроении он поспешил на встречу с Виоль.