СКРИПИЧНЫЙ КЛЮЧ

Дождь после обеда превратился в противненькую серую морось. Под ногами местами валяются мокрые, вялые, тусклые листья. Ветер гонит по лужам рябь, ломает в них неприветливое, больное простудой небо. К пяти часам сумерки дня начинают неумолимо двигаться к темноте ночи. Мокро, холодно, неуютно. Совсем не так, как на душе у Луки! Он любит осень, как многие молодые люди, но сегодня у него в сердце лютая весна! Ровно в пять Виоль встретила его на пороге своего дома и, радостно улыбнувшись, впустила музыканта внутрь. Она была очень хорошенькой с волосами, собранными в тугой пучок на затылке. Гимнастический костюм красиво облегал стройное изящное тело, из-под короткой каприновой юбочки выглядывали две затянутые в латекс длинные ножки, очень даже радующие взгляд. Ведь она собиралась показать Луке свое искусство и явно готовилась к этому. Только обута она все еще была в немного потрепанные домашние туфли. Лука торопливо снял мокрую куртку, заключил девушку в объятия, нежно поцеловал и тут же чуть отстранился, спохватившись: он же у Виоль дома, вдруг ее родители сочтут его поведение неприличным? — Не бойся! — ласково погладила Виоль щеку юноши, заметив его смятение, — Они только в восемь с работы вернутся. — А кем они работают? — спросил Лука, торопливо скидывая ботинки. Девушка протянула ему гостевые тапочки и улыбчиво пояснила: — В фирме по производству мебели. Мама оформляет заказы, а папа — столяр. — Они, наверное, там и познакомились? — предположил он. — Нет, я тебе потом как-нибудь расскажу. Идем со мной! Виоль торопливо взбежала по ступенькам деревянной лестницы на второй этаж и Лука устремился следом. Наверху было две двери. Одну из них девушка на миг приоткрыла и показала маленькую уютную спальню в голубых тонах: — Это моя комната. А это… Она распахнула следующую дверь и Лука на мгновение застыл пораженный. Видимо, вначале это были две смежные комнаты, но потом перегородку снесли. Паркетный пол, большое зеркало во всю стену и мерцающий серебряным блеском станок — настоящий балетный зал! У другой стены стоял музыкальный центр и красивое красное дерево-светильник. — Оно меня очень вдохновляет, — пояснила девушка, проигнорировав верхний свет и нажав кнопку на «деревце». Цветы озарили зал мягким розоватым светом, а синий вечер за окнами, перевитый трогательно-обнаженными ветками тополя, создавал совершенно волшебную палитру. Виоль указала на один из двух стульев неподалеку от двери: — Садись! Лука опустился на место. На соседнем сиденье лежали небрежно брошенные пуанты, но Виоль тут же ловко их надела и с феноменальной быстротой завязала атласные ленты. Затем кинула на Луку строгий взгляд, но тот сидел с серьезным выражением лица и выражал полную готовность не упустить ни одного мгновения. Девушка воткнула в музыкальный центр флешку, нажала кнопку, вышла на середину зала и замерла в напряженной позе, вытянувшись, как струна. Лука до сих пор не слишком увлекался балетом. По крайней мере, именно эта мелодия была ему незнакома. С первой же нотой, вторив мелодии, начавшейся неожиданно-робко, Виоль встрепенулась и невесомо, точно бабочка, заскользила по паркету. Семенящие в пуантах ножки словно заставляли ее плыть над полом, длинные руки изгибались, как лебединые шеи, рисовали завораживающие узоры в воздухе. Пауза. И вдруг музыка изменилась — стал тревожной, зазвучала быстро и взволнованно, в нее влились звучные глубокие аккорды. В ту же секунду девушка взмыла вверх, вытянувшись в идеальный шпагат! И закружилась в танце, изгибаясь, прыгая, кружась. Ловкость и гибкость маленькой танцовщицы изумляла! Лука следил за ней широко раскрытыми глазами — Виоль не просто балерина, она настоящая актриса! Танцевало не только ее тело, но и лицо — оно выражало то страдание, то надежду, то страстное томление. Драматизм ее повествования захватил Луку: Виоль дополняла музыку, рассказывала историю, которую хотел донести до зрителей композитор. И все, что недоговаривалось в мелодии, было передано через ее танец. Вот она отклонилась назад, будто кого-то отстраняя рукой, полузакрыла глаза и легкой улыбкой добавила себе застенчивости, затем внезапно закружилась волчком, каплей ртути перетекла на пол, изогнулась с почти змеиной гибкостью, откинула назад голову и руки, открываясь, и коснулась затылка носками пуант. Лука потрясенно приподнялся со своего места, а, когда мелодия начала потихоньку сбавлять темп и Виоль начала летать над паркетом более плавно, шагнул к ней, подхватил девушку и закружил на вытянутых руках в поддержке. Она испуганно охнула, но тут же напряглась и распрямилась, как струна, став еще легче для него. Неторопливо соскользнув в его объятия в финале и коснувшись ногами пола, она подняла на него глаза и покраснела: — Я боялась, что ты меня уронишь. Ты очень сильный. И где ты такому научился? Лука улыбнулся и весело ответил: — Когда мне было семь, мама отдала меня и сестру в секцию фигурного катания, и вроде бы у нас очень даже неплохо получалось. Даже на соревнования ездили. Но года через три Джулека бросила это дело, чтобы подтянуть учебу, а потом и я ушел. Она была моим партнером, а с другой девушкой у нас так и не сложилось. Каждый тянул к себе, я порой пытался ей уступать, но понимал, что можно сделать и лучше. А она не хотела «прыгать выше головы», ее и так все устраивало. Виоль понимающе кивнула, и оба на некоторое время замолчали. Во время этой паузы зазвучала другая музыка. Видимо, на флешке был записан личный плейлист Виоль и отрывок балета перемежался с самыми разными композициями. Это была романтичная, легкая песня, хрустальные ноты которой удачно сочетались с любовной лирикой текста. Лука сам не заметил, как закружил девушку в медленном танце. Розовый свет бросал на ее лицо загадочные тени, зажигал искорки в глазах. Уже совсем стемнело и на улице зажглись фонари, но ни он, ни она этого не заметили. Руки Луки, будто обладая собственной волей, скользили по тонкой девичьей талии, ее ладони лежали на его плечах. Их губы соприкоснулись на миг, чтобы потом слиться в затянувшемся, страстном поцелуе. Юноша изо всех сил старался сохранить осторожность, чтобы не спугнуть Виоль своей настойчивостью, но в этот раз она сама внезапно прильнула к нему всем телом, встав на цыпочки, чтобы их лица оказались на одном уровне. Сердце, которое и так колотилось с бешенной скоростью, зашлось в каком-то новом, сверхскоростном ритме, кровь застучала у него в висках. Как хотелось поддаться этому сладкому моменту потери контроля! Уплыть на этой волне эмоций и не думать ни о чем, кроме своих чувств… Виоль в последний момент выскользнула из его дрожащих рук, как юркая птичка, неторопливо подошла к музыкальному центру, затем выключила его, погасила «деревце» и зажгла верхний свет. Она тоже тяжело дышала и лицо у нее пылало. Было заметно, что ей самой тяжело давалось держать с Лукой дистанцию. И ее, прозвучавший почти беспечно, словно произошедшее было не так волнительно для них обоих, едва заметно дрожал: — Ты так и не сказал — тебе нравится, как я танцую? — Ты — волшебница! — с сердцем сказал Лука, наблюдая, как она неторопливо снимает пуанты, — А тебе не больно на них танцевать? — Сначала было немножко больновато, — призналась девушка, — Стирала ноги до крови. А теперь привыкла. Да и боль небольшая плата — оно того стоит. По крайней мере, для меня. Она вышла из зала, взяв Луку за руку и повела его в свою комнату. Внутри стоял мягкий бирюзовый диван, видимо, служивший балерине по ночам кроватью. Помимо него там был еще платяной шкаф, туалетный столик перед большим зеркалом в какой-то удивительно-старинной, но хорошо сохранившейся раме темного дерева и бра, которое Виоль тут же и включила. Спальня выглядела очень симпатично, обставленная в спокойной голубой гамме, а в золотистом свете бра на обоях вспыхивали легкие серебристые блестки — точно иней. — Мне надо переодеться! — объявила Виоль и строго погрозила Луке пальцем, — Не подглядывай! Лука рассмеялся и послушно отвернулся. Стена оказалась интересной: на ней висела вышитая бисером картина — ночной океан в блестках золотых монет-бликов, огромная желтая луна над ним, силуэт парусника и четко обозначившаяся фигура сидящей на скале русалки с развевающимися по вестру длинными волосами. Наверное, это одна из старших сестер Андерсеновской русалочки, которая любила пугать моряков. за спиной раздался скрип закрываемой дверцы шкафа, а через секунду ему на плечо легли тонкие пальцы девушки. Он и тут же обернулся. На Виоль было короткое кремовое платье на широких бретельках. — Ты сама это сделала? — спросил Лука, с трудом отрывая взгляд от жемчужно-гладкой кожи ее обнаженных плеч. — Да, — Виоль села на диван и жестом пригласила его опуститься рядом, — Пол года вышивала. Долго, зато не скучно. У тебя много браслетов на руках. Ты их сам делал? Лука пожал плечами: — Какие-то сам, некоторые друзья дарили. В качестве памяти о каких-нибудь важных для нас всех событиях. Вот этот, — повернул он на запястье кружок из кожи со стальными заклепками, — В честь первого выступления нашей группы. А кольцо мне подарила сестра — что-то вроде кулончика для друга. Виоль нежно улыбнулась: — Приятно видеть, что вы так близки. А вот у меня нет ни сестры, ни брата. Иногда даже жаль — было бы с кем секретничать, ссорится, мириться… Друзья, конечно, тоже важны, но это не совсем то. — Ну, есть и родственники, которые друг друга терпеть не могут, — справедливости ради возразил ей Лука. Виоль хихикнула: — Да, как близняшки из моего класса. Их постоянно все путают — они феноменально похожие — и это их бесит! Но это скорее исключение, чем правило. По-настоящему родные люди это те, кто видят наши недостатки, все о них знают, но любят тебя все равно. — В точку! — кивнул Люка и взял девушку за руку, — Знаешь, я бы хотел, чтобы и у нас так было… Я, например, из-за музыки забываю о домашних поручениях. — А я бываю занудой, — задорно отозвалась Виоль. — А я упрямый! — А я обидчивая! — Нескладный! — Врешь! А я худая! — У меня на ноге шрам — я бракованный! — Я почти глухая! — Ты выиграла! — честно ответил Лука и оба рассмеялись. Чтобы загладить неловкость, Лука обнял девушку за талию, улыбнулся ей в глаза и поцеловал. Губы юноши словно сами собой скользнули вдоль по подбородку Виоль, начали ласкать ее шею, ключицы. Она судорожно вздохнула. Лука выпрямился и встревоженно посмотрел на нее: — Прости, не смог остановиться… — Я не хочу, чтобы ты останавливался, — Виоль прикрыла затуманенные глаза и откинула назад голову. Лука на миг просто замер: она сама разрешила ему сегодня пойти дальше, чем всегда! И тут же чуть не впал опять в ступор, потому что в воздухе прошелестела тихая, как вздох ветра, фраза: — Я люблю тебя, Лука… В груди словно поднялся ураган, Лука вспыхнул, горячо прижался к ее губам, гладил ее плечи, спину, внезапно они вместе с Виоль оказались на диване уже лежа. В этот момент поцелуй стал глубже, он коснулся ее языка. Его рука скользнула по ее бедру, слегка приподнял край юбки. Кровь громко стучала в горле и висках у Луки. Он не был еще ни в чем уверен, но Виоль прижималась к нему и не разрывала поцелуй. От возбуждения и радости по коже бежали мурашки. Внезапно внизу хлопнула дверь. Лука подскочил как на пружине и разом сел. — Что ты… — начала недоуменно Виоль, но он предостерегающе вскинул руку. — Кто-то пришел! — Мои родители! — Виоль взлетела на ноги и начала торопливо поправлять волосы и платье. Лука тоже подлетел к зеркалу, пригладил челку, но понял, что в любом случае горящие глаза и скулы выдадут его с головой. Виоль открыла дверь и аккуратно выглянула в коридор. Лука высунулся следом. Девушка посмотрела на него снизу вверх: — Хочешь, познакомлю тебя с ними? Вопрос прозвучал немного насмешливо, словно она ожидала, что Лука сдрейфит. Разочаровать ее было просто долгом чести: — Очень хочу! Виоль удивленно вскинула серебристые брови, но потом пожала плечами и повела Луку вниз: — Пошли, они, наверное, сейчас на кухне. Ой, ужин разогреть забыла! В кухне и правда горел свет. Виль вошла первой, Лука остановился чуть позади. У стола стояла стройная невысокая женщина очень похожая на Виоль и вынимала из бумажного пакета продукты. Мужчина, полный, одного роста с женой, с широким добродушным лицом, каштановыми волосами и аккуратной бородкой раскладывал покупки по полкам в холодильнике. — Ма, па, привет! — сказала Виоль чуточку смущенно, — Я вас хочу кое с кем познакомить. Это Лука Куффен. И мы встречаемся. Мужчина и женщина разом обернулись: — Здравствуйте! — Добрый вечер! — Лука вышел вперед, — Я молодой человек Виоль. И теперь очень рад познакомиться с вами! — Мы тоже рады, — медленно вымолвила женщина и мягко добавила, — Я — Элис. — Очень приятно, мадам. — А я — Луи, — мужчина протянул руку юноше и тот пожал ее. Если голубые волосы и черный лак на ногтях Луки его и покоробил, то мужчина не подал вида. Окончив ритуал знакомства, родители Виоль тут же предложили Луке поужинать с ними. Семья действительно выглядела очень доброжелательной, да и юноша почувствовал голод. Поэтому он согласился. К тому же ему показалось, что мама и папа приятно удивлены тем, что у их дочери появился друг.