СКРИПИЧНЫЙ КЛЮЧ

Лука предусмотрительно запер дверь, чтобы избежать неожиданных вторжений. Уж очень большое впечатление на него произвел вчерашний вечер, когда он услышал, как внизу хлопнула дверь и только поэтому они с Виоль не попались ее родителям на «месте преступления». Конечно, Джулека и Анарка были осведомлены о том, что Лука сидит в каюте со своей девушкой и будут очень деликатны, но все же… Виоль проследила за этим действием каким-то странным, чересчур пристальным взглядом, но промолчала. Теперь девушка села на диванчик в дальней части комнаты и внимательно разглядывала стоящую неподалеку амазонскую лилию. Она только сегодня расцвела и смотрелась очень красиво. Ее белые до сияния цветки, похожие на нарциссы, источали нежный приятный аромат лилии. Не отрывая глаз от растения, Виоль едва заметно улыбалась. Лука сел рядом и она невольно повернулась к нему. — Нравится? — Да. Я давно ее ищу, но никак не попадается, — призналась Виоль. — Хочешь, я тебе ее подарю? — предложил Лука, — Можешь считать это букетом. Виоль рассмеялась и покачала головой так, что длинные волосы заструились волнами: — Нет, что ты! Лучше дашь мне луковицу, когда станешь пересаживать! Тогда эти цветы будут у нас обоих. Вроде как розы у Герды и Кая в «Снежной королеве», помнишь? — Мне тоже нравится эта сказка, — задумчиво кивнул Лука и посмотрел Виоль прямо в глаза, — Я только одного не понимал. Если Снежная Королева похитила Кая, значит он ей очень понравился. Она ведь жила совсем одна, а вдруг она — вечно молодая и почти бессмертная — хотела найти в нем тепло и любовь, которых ей так не хватало? Почему нельзя было дать им шанс? Кай бы вырос и мог полюбить свою холодную госпожу. Она ведь о нем заботилась, даже образование ему давала. И через годы он мог бы стать Снежным Королем. Или на худой конец Принцем. И отогрел бы сердце этой удивительной правительницы ледяных земель. Я еще в детстве иногда думал — а вдруг Снежная Королева не исчезла, а до сих пор разъезжает по городам в каком-нибудь белом лимузине и ищет в новой жизни своего Кая, чтобы он растопил синий лед ее глаз? — Интересная версия! — улыбнулась лукаво Виоль, — А вдруг ты и есть Кай? А я — Снежная Королева? Не боишься? — Ни капельки! — задорно ответил юноша, придвигаясь к ней вплотную, — Настолько, что готов проверить Ваши губы на морозильный эффект, Ваше Величество! Виоль усмехнулась одними глазами, опустила ресницы и потянулась вперед. В этот раз ее губы, встретившись в губами Луки, показались ему властными, мягкими и в то же время очень сдержанными. Похоже, она вжилась в вымышленную роль. Что ж, тогда и он попробует принять правила этой захватывающей игры! Было что-то особенно очаровательное в этой недавно зародившейся, будто тронутой блеском замерзшей по утру росы любви, некий колдовской привкус… У Луки кружилась голова, по мере того, как поцелуй становился все менее холодным, руки, словно обладая собственной волей, скользнули по струнам ее серебристых волос, ласкающим движением побежали по волнующему музыкальному изгибу ее талии. Она похожа на виолончель! Чувства, которые пробуждала в нем Виоль, были сравнимы лишь с его страстью к музыке. Нет, не совсем так: Виоль сама по себе была воплощением музыки, начиная от своей необычной чувствительности к мелодиям и заканчивая своей способностью выражать их так точно с помощью танца. Физическим и очень красивым воплощением, а Луке всегда хотелось окунуться в музыку с головой, слиться с ней в экстазе… Его ладони ласкали тело девушки через одежду, гладили ее плечи, спину, волосы, а она не отталкивала его, наоборот — прижималась к нему еще плотнее! Дрожащие пальцы музыканта непроизвольно начали расстегивать пуговицы на ее блузке. В сравнении с нежной кожей, открывающейся в вырезе, жемчужно-белый шелк казался почти темным. Виоль была похожа на фарфор, но гораздо более пластичная, пылающая, полная жизни! Когда показался край кружевного белья, а затем и ложбинка между аккуратными девичьими грудями, Лука почувствовал, что теряет над собой контроль. Он прижал ее к себе, принялся осыпать поцелуями ее лицо, шею, грудную клетку, торопливо нащупывая остальные пуговицы. И вдруг ощутил руки Виоль на своем теле под футболкой. Он нетерпеливо сорвал ее одним лихорадочным движением через голову. Субтильным Лука казался только на первый взгляд — под светлой кожей переливались великолепные мускулы, он был силен и жилист, как тигр. Виоль восхищенно оглядела его, когда он на миг отстранился, чтобы перевести дыхание, но, вдруг смутившись, вся напряглась. И отодвинулась на максимальное расстояние, которое позволяли объятия юноши. — Что ты, милая? — ласково спросил ее Лука, не понимая этого жеста. — Прости, — девушка, пряча глаза, подобрала блузку и снова начала ее надевать, — Я не готова. Лука вздохнул, испытывая смутное чувство недовольства собой, и натянул медленно футболку. Виоль взглянула на него и виновато сказала: — Не думай, что я несерьезно. С тобой я вполне могла бы пойти до конца. Просто… Мне немного страшновато. — Я понимаю, — кивнул Лука, глядя в ее лицо. Затем немного помолчал и все же решился спросить: — Извини, но… А как это было у тебя с… Эриком? Виоль некоторое время недоуменно смотрела на него, затем поняла и тихо ответила: — Мы с Эриком не были близки физически. Наши отношения были почти платоническими. Она невинна?! Лука был ошеломлен: — Я не знал… Просто ты рассказывала о том, как сильна была эта любовь и все шло к свадьбе — мне это казалось естественным! Виоль покачала головой: — Нет. Влечение по-настоящему я ощущаю только с тобой. И поняла все только сейчас. Я оплакала Эрика. И теперь люблю тебя. И, хотя все еще ничего не слышу, кроме музыки, не теряю надежды, что однажды узнаю, каков твой голос! Она светло улыбнулась Луке, а он крепко обнял ее, поднял над собой, закружил и рассмеялся. Похоже, лед трескается уже по-настоящему — это не оттепель, а весна!