СКРИПИЧНЫЙ КЛЮЧ

Группа, толпящаяся возле Джулеки озадаченно переглядывалась. Даже Иван почесывал в затылке и выглядел растерянным. Сегодня премьера новой песни, а соло-гитарист не может выйти на сцену! — Тогда я тоже не буду петь! Я тебя одну не оставлю! — жалобно посмотрела на подругу Роуз. — Еще чего! — возмутилась Джулека, проявив неожиданную твердость, — Ну сыграю сидя! — Даже и думать забудь!!! — отрезала Анарка, уперев руки в бока и приблизив свое лицо к дочкиному, — Никуда ты сегодня не пойдешь!!! Девушка посмотрела в глаза матери, поежилась и умоляюще посмотрела на Луку: — Ты же знаешь мое соло! Сможешь сыграть за меня?! Пожалуйста, братик, выручи!!! Лука немного поколебался, но видя отчаянье в глазах Джулеки, а особенно принимая во внимание то, что она после таких монологов предпочитала по неделе отмалчиваться, согласно кивнул головой. В этот момент вернулся Адриан с пакетиком лекарств. Джулека оглядела притихших ребят и, нахмурившись, сказала: — И только попробуйте без меня не выступить! Вы мне тогда не друзья… Да-да, Роуз, и тебя это тоже касается! Хватит рыдать, я не при смерти! Лука вздохнул и начал торопливо набирать смс для Виоль. — Ты кому там пишешь? — строго осведомилась сестра. — Отыграю с ребятами и вернусь домой, — ответил он, не отрывая глаз от экрана, — Хотел с Виоль побыть, но кто тогда за тобой будет ухаживать? — Мне не нужна нянька! — А я на что?! Одновременно вскричали возмущенные мать и дочь. — А я? — неожиданно подал голос Анатоль. — А что — ты?! — метнула на него горящий взор из-под очков Анарка, — Домой иди! Все равно от тебя сейчас пользы никакой! До дома донес — спасибо! Дай девочке отдохнуть, ей покой нужен! И вы все вон пошли! — накинулась она на ребят, — Брысь отсюда! И что б сыграли, как в последний раз! — Я завтра зайду, тебя проведать, — тихо сказал Анатоль Джулеке и первым вышел за дверь. Та благодарно ему улыбнулась. Все остальные бодрой рысцой высыпали на палубу. — А кстати: кто такая Виоль? — спросила Роуз.

***

Наскоро приведя себя в порядок, Лука прихватил гитару и вместе с остальными поехал в «Луизу». Времени на репетицию уже не оставалось. И, хотя Лука сам писал сложное соло для сестры и знал его как свои пять пальцев, он все равно волновался. Все-таки, большей уверенности ему бы придала возможность повторить все еще разок. Роуз непонятно почему тоже вздрагивала время от времени и шепотом повторяла собственный поэтический текст как мантру. Виоль встретила его возле кафе. Она выглядела встревоженной и вслед за взявшим ее за руку Лукой проскользнула внутрь. — Какая красавица! — шепотом произнесла Роуз, хотя Лука кратко ввел друзей в курс дела, пояснив, что у него есть девушка и не совсем обычная. — Что с Джулекой — это очень серьезно? — испуганно спросила Виоль. — Вроде бы не страшно — только трещина. Она даже хромать не будет, если геройствовать прямо сейчас не начнет! — скрыл за легкомысленной веселостью брат тревогу за сестру. Но девушка уловила в его выражении лица что-то такое, от чего с сомнением покачала головой: — Может, отменим все на сегодня? — Нет, все будет в порядке, с ней мама. Тем более, я должен сыграть за Джулеку, она сама меня просила! А если буду слишком нянчиться с ней, еще обидится. Виоль глубокомысленно кивнула, соглашаясь, что это вполне в характере соло-гитаристки: — Да, наверное. Ладно, иди готовиться, а я пока проберусь поближе к сцене и буду смотреть ваше выступление! Виоль ушла, а юноша глубоко вдохнул несколько раз и сосредоточился. Сейчас самым важным был только один момент: выложиться на максимум на сцене. Ради Джулеки и… Виоль. Лука улыбнулся и тряхнул волосами, застегивая ремень на гитаре — он обязательно справится! Сцена никогда не вызывала у голубоглазого музыканта страха — наоборот, придавала ему энтузиазм, понимание того, что все, что он делает, хорошо и правильно. Иван отсчитал ритм, Лука за играл вступление к первому куплету, затем вступил Адриан-клавишник. Роуз поднесла к губам микрофон и запела:

-"Янтарный отблеск на стене, Летний закат лучится медом, Я с тишиной наедине Слежу за бликов хороводом, Солнце по золоту плывет, Как будто тянет наслажденье, Ночи бриллиантовой приход Я жду в мучительном томленьи. Но вот прозрачной синевой, Как соком фрукт, налился вечер, Он дышит свежестью живой, Роскошь огней горстями мечет!

» Роуз постепенно отдавалась звучанию песни, ее голос креп, она опустила ресницы и, уже откровенно наслаждаясь, перешла к припеву:

-"Танцующей походкой дикой кошки По свету я пойду, едва дыша, Тверды, как камень, лунные дрожки, Если сроднилась с крыльями душа!»

У самого края сцены стояла хрупкая фея танца с серебряными волосами. Она смотрела то на губы Роуз, то на Луку. Он ответил ей улыбкой и вновь позволил струнам и мелодии завладеть его вниманием.

-"Нежный хрусталь далеких звезд, Луна — фонарик мой карманный, Дают точнейший мне прогноз О новой встрече столь желанной! О, ночь! Была ты не мила, Как знак спокойного бессилья, Но мне нежданно ты дала Прозрачные надежды крылья! Любовь ты подарила мне, С которой сладить я не в силах! В родных глазах на самом дне, Я вижу знаки дней счастливых! Меня коснулись огненный чары И лед внутри переродился в пар! Они внезапны, как в степи пожары, Внезапны, словно солнечный удар!»

Роуз смолкла и тут же полилось восторженное пламенное соло электрогитары. Лука вкладывал все чувства в лихие аккорды, забыв и о технике, и о своем волнении. Руки словно сами собой передавали эмоции струнам, раскаляли их добела и вывел последний пронзительный звук, резко выдохнув. А Роуз уже на более спокойной ноте закончила песню:

-"Судьба не хочет мне помочь, Но я не сетую, не плачу, Ведь знаю: мне поможет ночь Поймать в объятия удачу!»

Зал взорвался аплодисментами, раздались одобрительные возгласы и пожелания удачи группе и герою их песни. Ведь композиция «Ночь-удача» посвящалась Коту Нуару! Лука искоса взглянул на Адриана, на скулах котого полыхали два ярких пятна, заметил у стены Маринетт, грустную и потупившую глаза, и сам пожелал героям от души везения во всем. Внезапно из толпы вылетела алая роза и упала к ногам кланяющейся Роуз. Девушка смущенно улыбнулась, взяла цветок, потом, опомнившись, окинула взглядом зал, но явно не находила знакомых лиц. Лука подхватил зазевавшуюся солистку под руку и быстренько утащил ее вслед за остальными музыкантами за кулисы. Виоль встретила его в зале и не поскупились на похвалы: — Вы были великолепны! Жаль что Кот Нуар и Леди Баг не слышали вашу песню. — Как знать, — лукаво сверкнул глазами юноша, — Никто не знает, как герои на самом деле выглядят. А вдруг они где-нибудь здесь? — И верно, — согласилась Виоль и машинально огляделась. Зазвучала явно лирическая мелодия еще одной группы и пары закружились в медленном танце. Виоль и Лука не стали исключением. Мимо неожиданно проплыли Маринетт и Адриан, заключившие друг друга в дружеские объятия. Лука удовлетворенно улыбнулся — эти двое рано или поздно все равно будут вместе. Такие прекрасные чувства не могут не расцвести, если в этом мире еще осталось что-нибудь правильное! Как и него с Виоль.

***

Лука вернулся домой в романическом настроении, но перед сном решил заглянуть к Джулеке. Сестра сидела на постели и читала книгу. Подняв голову, она улыбнулась. — Привет, ты уже гораздо лучше выглядишь! — бодро заметил Лука. — Привет, — кивнула Джулека, — Мне повезло, что Анатоль тогда оказался рядом. Обычно, даже если просто упадешь, мимо тебя идут ноги, ноги, ноги… А он неравнодушный. — Да, хороший парень, — кивнул рассеянно Лука и пристально посмотрел на Джулеку, — А тебе нужно быть осторожнее. Нельзя так вести себя на улице. И старайся поменьше огорчаться, а то опять словишь мегааккуму. Виоль загадочно помолчала и наконец сделала вывод: — А знаешь, Лука? Любой талантливый человек — поэт, художник, музыкант, танцор — не важно — он всегда горит изнутри. Он должен гореть. Иначе не случается ничего по-настоящему сильного. Согласен?