Период разложения

Сегодняшнее утро было необычайно жарким. В воздухе и не пахло осенью, несмотря на закрытое пышными облаками солнце, теперь похожее на бледный диск света. Напряжение, ощутимо витавшее в воздухе было почти осязаемым, духота же только усугубляла положение. Оставалась надежда на то, что долго это не продлится. Лейла подумывала о том, чтобы использовать это как повод не ходить на работу - нет, серьезно, страшно представить, какая адская духота будет стоять в штабе весь день. В общем-то, это отвлекало от того, какая необъяснимая тревога теснилась в груди в последнее время. Будто смутное предчувствие надвигающейся беды. Или просто - мелкой неприятности. Недостаточно сильное чувство, чтобы его можно было назвать интуицией, и достаточно мешающее, чтобы жопное чутье списало его на остаточный эффект от выпитого кофе. Будто надоедающий заусенец на пальце. Лейла задержала взгляд на чужих пальцах, когда те потянулись за потрепанным меню. У Саймона, видимо, до сих пор не исчезла эта глупая привычка обгрызать собственную плоть с пальцев в минуты нервного напряжения, при всей его относительной чистоплотности. Иначе почему каждый его палец сегодня был аккуратно перебинтован несколькими тонкими полосами пластыря? Ах да, кофе. Придорожное кафе у заправки, куда они с Саймоном заглянули, возвращаясь, изнутри казалось даже меньше, чем с внешней стороны. Широкие окна никак не добавляли помещению света, а толстый слой пыли на них лишь прибавлял помещению некоторый эффект сепии. Как в старых детективах. Пока они вдвоем выбирали из доступной пищи хоть что-то, что не угрожало бы их организмам разделить остаток дня с сильнейшей диареей, девушка рассеянно оглядывала помещение. Небольшой зал, уставленный покрытыми тонким налетом жира столиками и такими же потертыми диванами, видавшая виды барная стойка. Маленький тусклый пузырь экрана телевизора под самым потолком, где крутили новости. - Не советую брать здесь яйца. - наконец подал голос мужчина. - н-да, выглядит совсем неаппетитно. - Лейла разочарованно вздохнула, пересаживаясь на одну сторону с братом, чтобы лучше разглядеть страницу с мутными фото местного ассортимента. - Ого, вафлями здесь можно детей на ночь пугать. Полный мужчина за соседним столиком неприязненно покосился на них, вгрызаясь в свой буррито с каким-то животным урчанием. Младшая девушка рефлекторно придвинулась ближе, перехватывая исцарапанный глянец поудобнее - что она надеялась там увидеть? - Эй, что с твоей рукой? - Смит поперхнулся круглым диском обезболивающего, которые теперь таскал с собой на постоянной основе в бумажнике. Видимо, сегодняшняя погода и невыносимо душный плотный воздух не оставляли его мигрени и шанса. - А, об этом? - сквозь кашель молодой человек наконец вспомнил, почему его рука вообще оказалась забинтованной. - Вчера пытался готовить, порезался. Мужчина за соседним столом не унимался. Звучное чавканье ощущалось также четко, как щелчок приставленной к затылку пушки. Саймон не знал, почему, но в голову пришла только эта аналогия. Сейчас он усердно старался не возвращаться мыслями к тому, что тот по прежнему хищно вгрызается в свой сраный кусок тортильи, будто намеренно стараясь издавать как можно больше звуков. - Правда? - Лейла подняла глаза с меню и удивленно взглянула на брата, будто увидела что-то неожиданное. - Блин, я бы не отказалась от твоей стряпни. - Да ладно… - хотелось бы ответить что-то более привычное. Или подходящее. По крайней мере что-то, что подавило бы легкий укол совести от мысли, что мужчина соврал, не моргнув и глазом. Готовил он, как же. И это его оправдание? Кажется, даже недоделанные убийцы, возомнившие себя идейными, придумывают алиби серьезней. Лейла, кажется, не замечала всего тугого потока мыслей его загруженного перевозбуждением мозга. Да и с чего бы? - Нет, правда. Не зря же мама свою книгу именно тебе оставила? А, кулинарная книга. Смит помнил, как серьезно засел над ней через пару дней после того, как мать торжественно вручила ее на n-дцатый по счету его день рождения. С целью рассчитать и вписать четкие граммовки в каждый из рецептов вместо неопределенно-туманных по вкусу и примерно стакан. Готовка была одной из многих вещей, в которых он не мог обходиться без точных расчетов. - Может, она просто хотела спасти нас от неминуемой гибели? - Саймон не сдержал гадкого смешка. - С чего… Эй, это не в мой ли огород камень, а? - Лейла сощурилась, с притворной обидой взглянув на брата. - это шутка. Но если память мне не изменяет, в последний раз твоим печеньем можно было печки топить… - Вот же ханжа! - Девушка ткнула пальцем в жесткий бок сидящего так быстро, что тот даже не успел увернуться, несдержанно крякнув и тут же пытаясь ответить таким же жестом. Смита вновь отчего-то окатила очередная волна странного чувства нервозности, хотя казалось, с чего бы? Впервые в жизни все шло, как надо. Даже голова болела меньше, будто колеса магическим образом подействовали быстрее. На деле же мужчина совсем не сопротивлялся своеобразной мести, разве что ощущая, как как трепещут под ребрами мягкие ткани в каком-то неестественном возбуждении. Он предполагал, почему - все же, сестра была рядом, и стоило хотя бы попытаться приложить усилия для того, чтобы она не заметила любых случайных изменений в его поведении. (Как долго это продлится? Как долго своеобразная расплата будет ждать своего часа? Детектив не считал себя фаталистом. Он вообще в предопределенность с кармой не верил, однако его законченная паранойя подсказывала, что все происходящее настолько иллюзорно, что рассыпется, встретив малейшее препятствие. Как например, если сестренка узнает, кто избавился от ее нежелательных ухажеров.) Не сейчас, между их неуклюжими смешками и дурацкими шутками, детектив в очередной раз напоминает себе об этом. Сейчас не время для того, чтобы выбраться из душившего его образа равнодушного соседа, совсем не злоупотребляющего интересом к жизни любимой младшей сестрички. Саймон портит себе все веселье, в очередной раз напомнив самому себе, что не может рассчитывать на большее. В ближайшее время. Он тщетно пытался отвлечься на что-либо другое, но в мире осталось лишь три существенные вещи - Лейла, ее глупые шутки и чавканье незнакомца за спиной. И его, детектива, не менее глупый вид, с которым он ловил каждый их разделенный момент. - Не пялься на него так! - шипит девушка как можно тише. Толстяк по соседству скривился в ответ на шум со стороны соседней стола, громко рыгнув. Детектив метался от мысли прибить его на месте - за то что портил столь интимный момент, к искренней благодарности хоть какому-то внешнему источнику звуков, позволявшему не выпасть из реальности. - Да ну? Как ты себе это представляешь? - судя по взгляду, Лейла вообще не оценила шутку. Прикусив губу, она кажется, тоже пребывала в замешательстве, придумывая что-то, что можно было сказать в качестве замечания. - Он половину зала занимает. - Как грубо. - она потянулась за своим кофе. - он тебя услышит. - С таким-то аккомпанементом? - Вообще-то, в Португалии, например, отрыжка свидетельствует о высшей похвале повару. - Да ладно? И что они делают, когда хотят поблагодарить официанта, пердят? - Фу, блин, Саймон, заткнись! Смит уже ненавидел себя за такую язвительность, но по правде сказать, не боялся быть услышанным. Кто-то из разносчиков повысил громкость маленького телевизора в левом верхнем углу забегаловки, так что безжизненный голос диктора новостной программа зазвучал громче. Странное чувство, похожее на горячку, ушло, оставив после себя едва ощутимый зудящий осадок. Будто лопнул мыльный пузырь. Саймон ненароком повернулся к сестре, чтобы сказать еще что-то, но смолк, когда увидел, как испуганно та смотрела на тусклый экран. Детектив поперхнулся чаем так резко, что вторая таблетка, горчащая и липкая от тепла его ладони сперва будто попала не в то горло. Черт, чего он не слишком-то ждал услышать воскресным утром, так это новости о пропаже подруги. Не то что бы не ждал - честно говоря, рассчитывал, что ее не будут торопиться искать еще пару дней. Достаточно, чтобы ее голосок и кроваво-красная улыбка перестали застревать в его голове, когда бессонница навещала его по несколько раз в неделю. Стоило отдать должное - местные служители порядка решили взяться за ум. - Это что, Крис? - Из раздумий его выбил ошеломленный тон Лейлы, и Смит недоуменно взглянул в ее сторону. Она что, тревожится? За нее? - Эй, пожалуйста, - девушка приподнялась, взглянув в сторону молодого разносчика. - Можно сделать погромче? - Вот ччччерт, - Саймон прикусил губу, нервно вглядываясь в улыбающееся лицо на фотографии - «Пропал человек», а дальше рост, примерный возраст и прочие параметры. Искренне. С полным страха за чужую жизнь выражением лица. - Какого… Будто изо всех сил пытался вызвать в памяти еще недавно счастливое девичье лицо и соломенно-пшеничные волосы. Живое. Не мертвецки-бледное с судорожно скользившим по его, детектива, лицу насмешливым взглядом почти прозрачных голубых глаз. Голубых, как грязная плитка. Вытеснить из головы четкое изображение бурых разводов на своих, ее руках, одежде и голубой облупленной плитке, по которой торопливо возил относительно мягкой губкой с раствором перекиси натрия. Железной нельзя, останутся царапины. На нем вот остались - в какой-то момент перчатки порвались, когда он замешкался, проехавшись пальцами по острым краям сбитых лазурных квадратов. В этот раз он торопился и его алиби казалось самому Саймону сравнительно шатким. Он готовил весь день - во всяком случае, это подтвердит камера подъезда, которая весь прошедший день транслировала кадры с предыдущей недели и не засекла его передвижение. Но не подтвердят их редкие соседи, которые по счастливому стечению обстоятельств могли, например, ненароком заметить его удаляющуюся спину поздним вечером. Не то что бы он думал о том, чтобы парализованной бабке и соседским маргиналам вдруг приспичит наблюдать за ним. Не то что бы он вообще допускал такую вероятность. Саймон в вероятности не верил. Он готовил весь вечер. У него в квартире даже воняет соответственно. Прогорклым маслом и пропавшим фаршем. Средством для чистки труб, потому что не стоило выливать суп в раковину. Забилась. Немного краской - у порога, давно стоило покрасить эту дверь. Да? - …да? - он повернулся к сестре, та обеспокоенно смотрела на него, и Смит ничего не мог с собой сделать в этот момент. Взгляд девушки слишком приковал к себе, таблетка в глотке встала ребром. - Ты как, в норме? - Может, какая-то ошибка? - старший сделал над собой усилие и не стал отводить глаза. - мы же виделись с ней совсем недавно? Когда она пропала? Боже мой… - Что за черт, - взгляд сестры теперь, кажется, вновь был направлен на него. Почему она беспокоилась за него, если минуту назад так волновалась за подругу? Лейла все еще думала, что его с Крис что-то связывало? Сильнее, чем с ней? Саймону вдруг остро захотелось убедить девушку в обратном, как бы беспечно это не звучало. Они возвращались домой молча, под тихое шипение радио, не решаясь заговорить. Неловкое молчание опустилось в машине, будто сводка новостей до сих пор показывала жуткие теории касательно необъяснимого исчезновения девушки. И еще чуть менее незначительных жизней. Саймон порывался нарушить эту тишину, но лишь задумался сильнее. Когда Лейла узнает… нет, если она узнает. Отвергнет ли она его в этом случае? Возненавидит, не выдержав жестокой, отвратительной правды? Тогда Смит потеряет ее не только как возлюбленную, но и как друга. Единственного. Самого дорогого. Глупо было даже сомневаться в этом. - Не переживай, - он сам того не заметив, осторожно, почти виновато погладил девушку по запястью, когда они притормозили на парковке неподалеку от дома. Задержав пальцы на тонкой руке, тут же убрал, поняв, что должно быть, перебарщивает. - я уверен, с ней все в порядке. Она могла ненадолго уехать, никому об этом не сказав. - Да, наверное, - вид у Лейлы почему-то был чуть сконфуженный. - Просто вы… ну… Сай, мне жаль, что это произошло с ней. Ты, должно быть… Она замолчала, отводя смущенный взгляд в сторону. Просто мы - что? До Саймона наконец дошло и он с трудом подавил в себе яростное желание выкопать девчонку обратно. метнуться за телом прямо сейчас, выкопать и накричать, даже зная, насколько это будет бесполезно. Выразить всю свою досаду на это отвратительное поведение, дурацкую улыбку в его присутствии и идиотские мазохистические наклонности. Лейла думает, что он распереживался из-за девчонки. Она теперь думала, что ее брат был близок с пропавшей - насколько близок? Как ни странно, отрицать он не стал. Пробормотал что-то успокаивающее для них обоих в ответ и вскоре они покинули авто. - Останешься? - это уже звучало как своеобразный пароль для них двоих. Даже не было предложением к приглашению, потому что Лейла всегда соглашалась. В этом жесте не было и намека на романтичность, но порой Смит не отказывал себе в удовольствии представить, что это не так. В его заполненной мешаниной затхлых запахов квартире они оба немного оттаяли, успокоившись. В самый раз было обсудить пропажу подруги без вести, как нормальные люди - всмысле, как те, которые опускаются до шепота за закрытыми дверями своей квартиры, чтобы оплакать покойника. (Саймон не собирался говорить этого вслух, но Крис действительно стоило бы считать покойником. Даже не потому, что парой вечеров назад он лично разъединял полупрозрачные суставы, похожие на кукольные шарниры, и рассовывал утратившие блеск здоровой, сладко пахнущей духами и легким потом кожи, конечности, а потому что статистика и надежды безутешных родственников расходятся) Для него это скорее было компенсацией для Крис, как бы она до сих пор его ни раздражала (а теперь даже сильнее, чем будучи живой) - за эпитафию, которую он тогда постыдился, не смог заставить себя произнести. Лейла вышла ненадолго в холл, чтобы оставить скинутую с плеч ветровку в шкафу, после чего вернулась в гостиную - для того, чтобы попасть в кухню в квартире ее брата, нужно было пересечь эту комнату - довольно небольшую, но заметно более просторную, чем кухню или спальню, хотя также заваленную различным скарбом неизвестного происхождения и применения. Она заходила сюда чаще, когда они только заселились, но тем не менее, каждый раз зависала за разглядыванием разнообразного хлама, который Саймон тащил в дом. Это не было похоже на бессмысленное складирование или одержимость - у каждой раритетной вещи было свое предназначение. Местами они были даже разложены по цветам или предназначению. - Тебе сколько ложек сахара в чай? - приглушенный звуком кипящей воды голос мужчины заставил ее отвлечься. - Одну, две? - Три, я не за рулем, - девушка склонилась к шкафу, что-то привлекло ее внимание в очередной раз. Она поежилась, снова проходясь вдоль полки с разобранными деталями какого-то то ли механизма, то ли частями того, что некогда напоминало камеру. Жуть, и как ему было не лень чистить все это, чтобы содержимое шкафа и полок не превращалось в сплошной пылесборник? С документами все обстояло куда хаотичнее, и там такой ревностной расфасовки не наблюдалось. Видимо, на этой неделе брат не был особенно занят бюрократической рутиной своих клиентов. Что-то в этой полке слегка выбивалось из общей картины, и Лейла потянулась к полке, чтобы достать непривычно яркое нечто, не совпадающее с расставленными предметами по цветовой гамме. Любопытство было сильнее, чем опасность быть обнаруженной в таком дурацком положении - стоя на мысках стоп и пытаясь не уронить не слишком устойчиво стоявшие предметы, она смотрелась, должно быть, ужасно нелепо. Не хватало еще, чтобы брат вновь принялся подшучивать над ее ростом. «Наверное, растешь в обратном направлении?» почти каждый раз это звучало также ехидно, как и в детстве. Беззлобно, скорее из-за ребяческого чувства превосходства. Обмен колкостями, можно сказать, был у них в крови. Саймон зашел в комнату с двумя кружками в тот же момент, как она успела спрятать схваченную вещицу в кулака, плотно сжав вспотевшую ладонь. Она заметила - в гостиной краской почти не пахло. Пахло едой, будто чуть подгнившими фруктами. Желудок, с утра отведавший только сомнительных блюд придорожной забегаловки, подозрительно заурчал, будто сжавшись. Или от волнения? - Спасибо. - Смит отвернулся, отходя за сахаром на кухню, прежде чем девушка успела спросить ему вслед. - Чем тут у тебя воняет? - Вчерашний фарш пропал. Все никак не выведу запах. - брат отмахнулся, возясь, судя по звуку, с чем-то на кухне. Лейла воспользовалась этим шансом, медленно и неслышно выйдя в холл, а затем - на лестничную площадку. После полутьмы расположенной от солнца квартиры яркая лампочка в подъезде резанула по глазам, чуть слепя. А еще здесь почти не пахло. Только краской - совсем чуть-чуть, запах тянулся от двери квартиры Саймона. Вздохнув, девушка разжала совсем мокрую от испарины ладонь, поднеся предмет поближе к глазам и надеясь, что те ее обманывают - но в ярком свете лампы это было куда сложнее представить. Ее вновь затошнило - на этот раз отнюдь не от горелых вафель - причиной был чуть крупный, явно наращенный поверх своего, розовый женский ноготь, покоившийся на ее бледной ладони.