Ведьм у нас сжигают

      Этой ночью Эмма не видела Реджину. Она отчаянно бродила по лесу в поисках брюнетки, но её нигде не было. Она даже не знала, хорошо это или плохо. С одной стороны, происходящее пугало её, а с другой, она хотела вновь увидеть девушку. Эмма хотела поговорить. И если в жизни ей этого не удавалось, она надеялась получить ответы хотя бы во сне, хоть и не была убеждена, что происходящее - действительность, а не плод её больного воображения.       Во сне она видела яблоневый сад. Много-много красных яблок, срывать которые не решалась, а в голове то и дело звучала фраза: «Мне тоже нравятся яблоки». Кажется, Эмма сходила с ума. Она не знала, почему так сильно стала озабочена Реджиной.       Блондинка бродила сквозь деревья, пытаясь отыскать хоть какой-то намек на появление Реджины, но видела вокруг только спелые плоды, которые так и норовили откусить от них сочный кусочек. Приблизившись к очередному дереву, Эмма увидела змею, которая туго обтянула ствол.       — Не бойс-с-с-ся, — заговорила гадюка, заставляя Эмму отпрыгнуть от дерева. — Откус-с-си кус-с-сочек.       Девушка фыркнула. Она знала, чем чреваты такие «соблазны».       Из сна её вырвал громкий стук в дверь. Скрипучая деревяшка распахнулась и она услышала, как разъяренный Лерой жалуется Дэвиду.       — Вся темница усыпана яблоками! — прыскал он. — Я предупредил девчонку, чтобы никаких подачек не было!       — Хорошо, Лерой, я поговорю с ней... — выдыхал Дэвид. Мужчина явно устал от «выходок» своей дочери и уже не знал, как справляться.       — Держи свою дочурку в узде.       Дверь закрылась. Эмма поднялась с кровати и вышла из комнаты, обнаружив Дэвида за столом. Он посмотрел на неё и сказал:       — Эмма, если это повторится...       — Прости, — в тысячных раз извинялась девушка.       — Зачем ты делаешь это?       — Я... — Эмма хотела рассказать о своих снах, но вновь вспомнила о том, что Реджину могут казнить. — Мне жаль её.       — Эмма... — отец вздохнул и закрыл лицо руками.       — Я прогуляюсь, — сказала Эмма и, быстро сменив ночную рубашку в своей комнате на прогулочное платье, вышла из дома.       Она снова пришла к реке и пнула несколько камней в воду. Девушка ужасно чувствовала себя: мало того, что невиновных людей то и дело убивают, так еще и её отношения с отцом портятся. Она должна была смириться и играть роль охотницы, жаждущей смерти ведьм.       — Почему все так? — выдохнула она, обращаясь куда-то вдаль и усаживаясь на траву.

***

      Реджина пребывала в темнице вот уже три дня. Она не ела, да и не то, чтобы ей предлагали расширенное меню. Несколько кусков хлеба и те самые яблоки, которые ей принесла блондинка.       Реджина знала, что её имя - Эмма Свон и она - дочь одного из инквизиторов. Реджина не могла не винить девушку в смерти своей матери, потому не желала даже смотреть в её сторону.       Для неё было удивительным то, что блондинка каждый день навещала её. Мотивы девушки оставались для неё загадкой. Сперва, она думала, что та издевается над ней. Да и оснований думать иначе пока не было.       Разумеется, Реджина владела магией. И с первого дня их с Эммой «знакомства», она бессовестно проникла в её сознание и завладела её сновидениями, желая причинить боль хотя бы там, потому как в жизни не могла этого сделать.       Брюнетка смиренно ждала, когда её удостоят той же участи, что и её мать. И ждала она этого от Эммы Свон. Блондинка наверняка поняла, что Реджина использует магию и уже растрепала это своему отцу. Со дня на день за ней явятся и сожгут на костре.       В противоположном углу раздался звонкий смех.       — Как продвигаются дела? — напротив Реджины возник Румпельштильцхен и она испуганно осмотрела соседей по подземелью. — Ты знаешь, что они не могут меня увидеть.       Меньше всего Реджина сейчас хотела видеть перед собой Темного Мага.       — А ты полностью завладела разумом блондиночки, похвально, — хихикнул тот.       — Зачем ты пришел?       — Помочь тебе.       Реджина закатила глаза. Она знала, что Румпель не станет просто так вытаскивать её из темницы.       — У каждой магии есть цена.       — А ты многому научилась у матушки, дорогуша, — рассмеялся темный и прошелся по месту заключения брюнетки. — Каково здесь, м?       Он подшучивал над юной девушкой, что не могло не раздражать.       — Что тебе нужно?       — Убей её, — бесцеремонно сказал Румпель и облокотился на холодную стену. — Убей эту девчонку.       — Зачем мне это? — не понимала Реджина.       — Она причастна к смерти твоей матери.       Реджина знала, что Кора - была сильнейшей ведьмой в ковене и для Румпеля - потерять её - значило умереть самому. Казалось бы, Темный Маг, способный на самые ужасные злодеяния, не смог помешать казне лучшей из его учениц. Даже смешно.       — А где был ты? — яростно спросила Реджина и поднялась на ноги так, что их глаза с темным сравнялись. — Почему не спас её?       — О, милочка, это не в моих интересах, — расхохотался он и взял прядь волос девушки в свои склизкие, зеленые руки. — А вот ты - экземпляр куда интереснее.       Девушка отпрянула и поморщилась.       — Заключим сделку?       Реджина прекрасно понимала, что значит «заключить сделку» и чем это обернется, если не соблюсти её условия.       — Ну же, соглашайся, — извиваясь, словно змея, уговаривал Румпельштильцхен. — Я видел, что ты делаешь с ней. И, признайся, тебе это нравится. Так закончи начатое. Иначе зачем мучать бедную девчонку?       Щеки брюнетки залились краской смущения, что не скрылось от внимания темного.       — Дорогуша, я наблюдаю за твоими проделками.       — И что с того? Расскажешь всем, что я владею магией? Думаю, Свон уже опередила тебя.       — О нет, дорогая, — хихикнул мужчина. — Она не собирается позволить тебе умереть.       Услышанное повергло Реджину в шок, но она не поверила. Зачем дочери инквизитора скрывать от отца ведьму?       — Ты не веришь, — заметил Румпель. — Но скоро убедишься.       — Тогда зачем мне убивать её? — хмыкнула девушка.       Темный исчез и возник позади девушки, еле касаясь сухими губами её кожи на шее.       — Потому что это даст тебе такую силу, о которой ты и мечтать не можешь, — прошептал он. — Эмма Свон - не подозревает о том, какой силой она наделена. Так завладей ею.       — О чем ты говоришь? — не понимала брюнетка.       За решеткой послышались шаги и темный испарился, оставляя Реджину наедине с новой, непонятной для неё информацией.

***

      Эмма вошла в темницу и получила очередную стену возмущений от Лероя. Он ни в какую не хотел впускать девушку и долго ругался за оставленные вчера яблоки. Долго выслушивая мужчину, блондинка извинилась и поставила перед ним бутылку ола*. Лерой фыркнул, но впустил Эмму, ловя на слове, что подобных выходок с её стороны больше не повторится.       Она продвинулась вглубь тюрьмы, отчетливо уловив голос Реджины в конце темницы. Подойдя ближе, она увидела пару озадаченных глаз. Дневной свет просачивался через маленькое окно вверху, благодаря чему Эмма впервые смогла рассмотреть черты лица девушки. Её лицо заметно похудело, под глазами вырисовывались темные круги от недосыпа, а щеки сильно впали. Увиденное совершенно разнилось с тем образом, который она видела в своих снах.       — Привет, — сказала Эмма и подошла ближе.       Девушка была одета в темное длинное платье с рукавами - такие выдавали всем, кого подозревают в темных делах. Черные волосы были собраны в аккуратный хвост, что удивило блондинку - даже в тюрьме Реджина выглядела хорошо.       — Я погорячилась вчера, — призналась она. — Если честно, мне здорово попало.       Эмма хихикнула и прижалась к перилам, чтобы лучше рассмотреть брюнетку.       — Я не хотела... Обидеть тебя, — сказала Эмма и заметила, как глаза Реджины задержались на её лице. — Я знаю, как здесь кормят, поэтому...       Девушка опустила руку в небольшую вязанную сумку на плече и достала несколько кусков пирога, завернутых в небольшой платок.       — На свой страх и риск, — она пожала плечами и, осмотревшись, протянула руку через решетки. — Я испекла для тебя.       Эмма поджала губы.       — По правде говоря, я испекла его для отца, но... — блондинка нервно хихикнула: кажется, она слишком много разговаривает сегодня. — Кстати, яблочный. Ведь ты любишь яблоки.       Реджина недоверчиво посмотрела на сверток и не пошевелилась.       — Пожалуйста, возьми, — попросила Эмма. — Иначе, мне придется отдать этот шедевр тому пьянице-пирату вначале темницы.       Брюнетка продолжила смирно стоять.       — Он не отравлен, — она опустила руку. — В отличие, от тех яблок в моем сне.       Об упоминании сегодняшнего сна, глаза Реджины распахнулись, а щеки слегка загорелись от внезапно настигшего её стыда.       — Правда, это же твоих рук дело? Только не говори, что я все придумала и тихо схожу с ума, — воспользовавшись моментом, решила сказать Эмма, не надеясь услышать ответ. — Ладно, можешь не отвечать.       Она наклонилась, чтобы оставить сверток с пирогом внизу.       — Пожалуйста, поешь. Иначе, ты умрешь от голода быстрее, чем... — она пыталась пошутить, но поняла, что это была ужасная идея. Блондинка прокашлялась. — Что ж...       Эмма приподняла подол платья и села на сырую землю.       — Я знаю, что ты не немая, — переводя тему, начала девушка. — Я слышала, как ты разговаривала с кем-то.       Реджина продолжала неподвижно стоять и Эмму начало это раздражать. Но, несмотря на это, она старалась поддерживать разговор и даже шутила.       — Подружилась с соседями? Не знала, что ты предпочитаешь общество пьяниц. Кажется, поэтому тебе со мной неинтересно.       Вдруг она увидела, как губы Реджины расплылись в легкой улыбке и, кажется, она даже хихикнула - судя по на секунду поднявшейся вверх грудкой клетке.       — Значит, будет кому скормить мой пирог, если тебе не понравится. Пьяницам все равно, что закидывать в свой желудок.       — Эмма! — послышался мужской голос вначале темницы.       — Ну вот, снова меня пасут, — расстроено буркнула она и встала на ноги. — А все из-за тебя. Я жертвую многим, чтобы приходить сюда.       Похвалилась блондинка и увидела, как Реджина закатывает глаза.       — Приятно было поболтать. Надеюсь, хотя бы во сне ты скажешь мне пару слов. По меньшей мере, жду оценку своей стряпни.       Эмма отряхнула платье, когда в очередной раз мужской голос прокричал её имя.       — Мне пора, — сказала она напоследок. — До встречи, Реджина.